И-и-и-и-игорь!

У майора Игоря Грома была личная неприязнь к телевидению. Игорь и раньше относился к нему с холодом, а теперь совсем возненавидел. Провались нахрен эта отрыжка индустрии, особенно — «Уральские пельмени». Особенно — культовый эпизод с бабкой-Рожковым и этим ее ором «Иииигоооо́рь». Дурацкие шутки на тему «Иииигоооо́ря» раздражали. Пускал бы их кто другой, проблем нет, рыкнул пару раз — и делу конец. Но исходили они от Димы. А Дима — это Дима, его не то, что трогать нельзя, на него просто рука не поднималась. Игорь ему даже в простом спарринге отказывал: слишком уж он свой, родной, такого лупить — все равно что невинного щенка обижать. Недаром собака… ну, в хорошем смысле. С этими своими светлыми глазищами. Больше всего бесило, что вспоминал Дима об этой шутке в самый неподходящий момент, даже знаменитое «Иииигоооо́рь» научился пародировать, чем выводил еще больше. На Диму Игорь рычать не хотел, не действовало на него это теперь. Хотел обнимать его крепко и бережно, согревать, защищать. Короче, никаких поводов вредить Диме у Игоря не было, а вот немного обидеться — были. *** — Какой ты лёгкий, — удивился Игорь. Он только-только вальяжно развалился на диване, но Дима тут же приземлился на него сверху. — А мне сказали, что ты меня откормил. — Если это Цветков, то насыпь ему в кофе соль, — Игорь усмехнулся. — Банально, — протянул Дима, устраиваясь удобнее. — Для такого, как он — в самый раз, — Игорь взлохматил Диме волосы. Тот сморщил нос, но не успокоился. — Гром, хватит. — Такой милый. — Я не милый, я мужчина! — Дима нахмурился, на что Игорь резко прижал его к дивану, столкнув с себя и оказавшись сверху. Попытавшись выползти из-под него, Дима задел локтем пульт от телевизора, завалявшийся между диванных подушек. Тот включился. Послышалась знакомая мелодия злополучного шоу. — О нет, только не это, — Игорь попытался первым схватить пульт, но его опередили. — О да! — Дима усмехнулся и сделал громче. Тот отобрал пульт. — И-и-и-и-и-игорь! — Дима начал смеяться, но — растерянно ойкнул и застыл: Игорь мягко укусил его за шею. Тут же — выключил телевизор и встал, чтобы положить пульт подальше. Дима растерянно сел, потирая укус и слегка краснея. — Дим, ну правда, достал, — Игорь лёг обратно на диван, поудобнее устроив голову у него на коленях. Тот мягко запустил пальцы в волосы Игоря, осторожно пропуская между ними тёмные жёсткие пряди. — Ты у меня и красивый, и умный, только шутки у тебя дурацкие. У Кости нахватался? Нужно тебя изолировать от него. — Ревнуем? — Дима игриво улыбнулся. — Конечно. Подумать только, как в тебе могут совмещаться эта скромность и такое кокетство? — Игорь. — Что такое? — Тот насторожился. — Знаешь, меня смущает одна деталь в наших отношениях, — Дима замялся. — То, что мы оба мужского пола? Меня это тоже смущает, но я устал бегать от себя. В конце концов, теперь я не один. — И тебя вовсе не тяготит наличие дорогих тебе людей, с помощью которых тобой можно манипулировать? — Дима хитро улыбнулся и взлохматил его волосы. — Иногда есть такое. Но, как говорил Фёдор Иванович, когда у тебя за спиной дорогие тебе люди, столько сил появляется. — Вау, спасибо за откровения. Но смущает меня немного другое. У нас с тобой разница почти девять лет. — И такая ерунда тебя смущает? Эйджист мелкий, глупые приколы про моё имя его не смущают, а разница в возрасте в несколько лет очень! — возмутился Игорь. — Не ворчи. — Буду. Серьёзно, достал ты меня с этой дурацкой шуткой, подзатянулась она, — продолжал возмущаться Игорь. — Скажем так, у меня это само выходит. — Почему? — Я стесняюсь?.. — неуверенно начал Дима. — Что именно тебя смущает? — Игорь поднял бровь и посмотрел ему прямо в глаза. Те — ярко-зелёные, в обрамлении светлых длинных ресниц. — Знаешь, это весьма деликатная тема, даже не знаю, как начать… — С начала? — Игорь! — Это касается меня? — Да. — Тогда я должен знать, верно? — Согласен, — Дима вздохнул и убрал свою руку с головы взволнованного Игоря, дав ему сесть. Тот взял его за руку и снова внимательно посмотрел в глаза. Дима явно нервничал. Даже работа давалась ему легче, чем такие откровения и разговоры. Их отношения перешли из дружеских в романтические не так давно, и они пока что свыкались с новым статусом. — Слушай, я не очень внимательный партнёр, поэтому всегда все мне говори прямо, хорошо? — Хорошо. Мы же с тобой вместе совсем недавно. Игорь невольно поморщился. Слово «вместе» вызывало не лучшие ассоциации. — В общем, боюсь тебя разочаровать? Это же всё равно случится, рано или поздно. — Что именно? — всё еще не понимал Игорь. — Ну, секс? — Тон у Димы был неуверенным, и сам он едва шелестел. — Ты асексуал? — Игорь силился вспомнить все выжимки из интернета и беседы с Юлей. — Нет, я просто боюсь, что тебе со мной не понравится… — Дим, ну, как подросток! — Игорь выдохнул. — Все мы люди, ты не я, мог бы сразу сказать. За эти слова Игорю в лицо прилетела подушка. — Не так-то и легко об этом говорить, — Дима надулся, как злой воробей. — Ты же у нас мистер «решать все проблемы словами через рот, разговаривать», — Игорь поймал ещё одну подушку. — Это с каких пор ты у нас прислушиваться стал ко мне? — Потому, что это ты? Потому, что мне важен? Я же люблю тебя, дурака такого. И хватит меня подушками обстреливать, — Игорь дёрнул его на себя, ложась на те самые подушки. Аккуратно уложил Диму себе на грудь и начал поглаживать по спине. Тот ткнулся носом Игорю в грудь, цепляясь пальцами за крепкие плечи. — Дим, если тебя что-то волнует, то говори мне, а не отмазывайся дурацкими шутками, тем более, такими детскими, — Игорь глухо хмыкнул. Дима приподнялся на локтях, опершись на них по бокам от Игоря. — Знаешь, оно как-то само. Я от нервов то, что угодно могу ляпнуть, а эта шутка прицепилась, и все тут. — Ты меня боишься? Они смотрели друг другу в глаза, и Игорю хотелось стянуть с Димы эти дурацкие стекляшки, чтобы рассмотреть его лучше, но увы, — тот будет хмурить свои светлые брови и непрерывно возмущаться по этому поводу. — Не тебя, — Дима вздохнул. — Скорее самого процесса. — Не хочешь, значит не будем, чего завёлся? — Я хочу! — Дима уселся ему на живот, и Игорю пришлось напрячь пресс, чтобы тот своим весом не сильно давил на органы. — Просто мне нужен толчок в этом направлении? — И как мне тебя подтолкнуть? Насиловать я тебя не собираюсь, это мерзко, — Игорь скривил лицо в отвращении. Он нутром чуял: такого выражения лица Дима боялся. Сначала боялся быть некомпетентным специалистом. Потом боялся признаться Игорю в своих чувствах, боялся услышать: «я не хочу работать с мелким педиком, свали сам, либо я сделаю всё, чтоб тебе жизнь малиной не казалась!» А может и более ужасных последствий. Но всё обошлось: Игорь снова начал его игнорировать. Спустя неделю — пришёл к нему сам. — Я и не предлагал такие методы, — фыркнул Дима. — Да я сам не знаю, как. Таким Игорь видел его редко: всё-таки, вырос его щенок в настоящую собаку. Дима сильно нервничал и совсем не пытался скрыть своё состояние. На работе он всегда был сдержан с преступниками, максимально тактичен со свидетелями, приветлив с коллегами. Умел выражать сочувствие, да и вообще — войти в доверие, расположить к себе. — Не нервничай, Дим, не заставляй себя. Когда созреешь, тогда и переспим. А можно вопрос? — Смотря, что именно тебя интересует. Игорь подметил: тот все ещё нервничал. — У тебя вообще было? — Ну, было, — Неуверенно ответил Дима. — С парнем или девушкой? — Девушкой. — Какова вероятность, что сейчас где-то существует Дубин Дмитриевич? — Игорь усмехнулся, хлопнув сидящего на нём Диму по бедру. — Самая, что ни на есть минимальная, что такое контрацепция я знаю. А ты что? — А что я? — У тебя до меня парни были? — Что-то было не серьёзное, точно уже не соображу, — Игорь действительно пытался что-то вспомнить, но образы выходили весьма туманными. — Я тоже не серьёзно? — Дима поднял бровь. — Было бы не серьёзно, ты бы не сидел сейчас на мне. — И то верно. — Шутить свои дебильные шутки перестанем? — Гром нежно провел ладонью по его бедру. — Посмотрим на Ваше поведение, товарищ майор, — в тон ему ответил Дима, сев немного ниже живота. Потом — и вовсе спрыгнул, отправившись на кухню: заваривать чай себе и Игорю. Зелёный, с мятой. — Офигеть ты у меня резвый, — Игорь приобнял его со спины и мягко коснулся губами шеи, пока Дима под шум электрического чайника раскладывал по кружкам заварку. — Я в полиции работаю, мне положено быть таким, — он улыбнулся и развернулся к Игорю лицом, положив ему руки на плечи. Потянулся за поцелуем, коснулся губами губ. Тот ответил, поцеловал — с нежностью, пытаясь прогнать все тревоги. В губы, в шею и снова — в губы. — То, что я окажусь снизу, еще не значит, что я слабый. Я всё ещё мужчина, Гром! — Дима снова активировал «режим боевого воробья». — Поверь, Димка, ты охренеть какой мужественный. Я каждое задержание вспоминаю, как ты тех ублюдков скручивал. Сколько в тебе силы, а такой милый. — Вот об этом я и говорил, — он легко оттолкнул Игоря. Налил кипяток в кружки, сел за стол. — Извини, — тот взял в руки кружку и немного отпил, любуясь им. Солнечные лучи мерцали в его волосах, сверкающие глаза были прикрыты, тень от пушистых ресниц красиво падала на кожу. Руки у Димы тоже были красивыми: тонкие запястья, длинные пальцы. Дима сам по себе хорош, среднего роста, стройный, крепкий парень. — Хватит глазами меня пожирать. — Залюбовался, красивый ты. — Игорь! — Дима явно смутился. — Без дурацких шуток? — Игорь улыбнулся. — Без дурацких шуток, — тот фыркнул. А Игорь подметил: дышать Диме стало легче. Да и довериться — тоже.