Путь Ведьмака

      Зима пришла быстро. Снежная буря за три дня замела все дороги к Каэр Морхену, запирая его обитателей на территории Школы. Даже несмотря на то, что в замке было полно народу, Эскель мерз, и, когда выдавалась возможность, с удовольствием грелся у камина.       Помимо самого Эскеля, в замке было еще девять мальчишек его возраста. Одним из них был Геральт. Заносчивый, противный, мелкий рыжий засранец, который обожал его бесить. И далеко не всегда Эскелю удавалось выйти победителем из драки.

***

      Поморщившись от боли, Эскель выплюнул в ладонь передний зуб. Выпал, когда Геральт ударил его головой о перила в конюшне. Хорошо, что молочный.       — Ну что, к-коцанный, с-сдаешься? — тяжело дыша спросил Геральт, утирая кровь с лица.       — Не дождешься, падла рыжая! — рычит мальчишка, с криком набрасываясь на обидчика.       Ребята из их группы собрались в круг, наблюдая, как драчуны катаются по двору, нанося друг другу удары и пачкая кровью снег.       В какой-то момент Эскель потерял контроль над ситуацией и оказался прижатым к ледяной земле сидящим на нем Геральтом.       — Ну всё, курва, тебе конец! — противно улыбнувшись, рыжеволосый занес над лицом проигравшего кулак и со всей силы ударил.        Из глаз посыпались искры. Схватив Геральта за рубаху на плече, Эскель попытался скинуть его, но очередной удар заставил мальчика разжать руки. Что-то мерзко хрустнуло, нос начал нестерпимо болеть и кровоточить. Затем последовал еще один удар, от которого в глазах потемнело. Руки безвольно опустились, силуэт Геральта размывался, перед глазами мелькнула страшная рогатая голова.       В крови это древо уже не одной…       «Только не снова, прошу…» — когтистая лапа снова потянулась, чтобы схватить, разорвать… Хор голосов в голове нарастал.       Скорее приди и жертву забери…       Захлебываясь кровью, Эскель попытался хотя бы дернуть ногой, но конечности его не слушались. В ушах появился звон, который нарастал с каждой секундой.       Словно сквозь толщу воды послышался голос разъяренного Весемира, который, растолкав толпу мальчишек, схватил Геральта за шкирку и отбросил его в сторону. Голоса смолкли, а леший тут же исчез, растворившись, как в тумане.       — Что здесь, в конце концов, происходит?!       Продолжение гневной тирады мальчик не услышал, провалившись в темноту.

***

      — Больно! — дергается Эскель, за что тут же получает подзатыльник.       — Если будешь вертеться, то, вместо того чтобы вправить нос, я сломаю тебе шею! — раздраженно шипит чародей, заставляя мальчика испуганно вжаться в каменную стену.       Эскель чародеям в замке не доверял. Они были такими загадочными в своих длинных одеждах и смотрели всегда так, словно перед ними была крыса, вылезшая из помойной ямы. В них невооруженным глазом было видно высокомерие. Но помимо неприязни мальчик испытывал к ним еще кое-что…       Страх.       Эскель был далеко не глуп. Наивен, да, но не глуп. Он четко видел разницу между мальчишками его возраста и ребятами постарше, кто уже прошёл Испытания. В их ярких, как у взрослых ведьмаков, кошачьих глазах проскальзывал самый настоящий, животный страх. Он не знал, что именно делали с ними чародеи, но нутром чувствовал — ничего хорошего.       Мужчина что-то бормотал, водя рукой перед носом мальчика, а потом появилась голубая дымка, окутавшая всю голову. В эту же секунду послышался хруст, и Эскель пронзительно закричал.       Осторожно ощупывая сросшийся и вставший на место нос, мальчик испуганно посмотрел на чародея.       — Чего уставился? — злобно зыркнул на него мужчина. — Вон отсюда!       Соскочив с высокого дубового стола, Эскель пискнул: «Спасибо!» — и поспешил скрыться из виду.       Внизу у лестницы его ждал Весемир, который держал за шиворот несопротивляющегося Геральта. У последней ступеньки Эскель замер, предчувствуя, как получит от наставника.       Ведьмак никогда не разбирался, кто первый начал, потому что заканчивал всегда он, а в драке всегда были виноваты оба.       Не дожидаясь, пока мальчик спустится, Весемир схватил его, словно нашкодившего котенка, за шкирку и столкнул лбом с Геральтом, отпуская.       Стиснув зубы, Эскель потер лоб и злобно зыркнул на Геральта. Тот в ответ неодобрительно прищурил глаза.       — Значит так, кутята... - Окинув мальчишек суровым взглядом и пригладив усы, Весемир вздохнул. — Телесные наказания для вас бесполезны, вы и сами с этим прекрасно справляетесь...       Геральт, услышав это, хмыкнул и больно ткнул Эскеля в бок, за что тут же получил пинок под зад.       — А ну успокоились! — гаркнул ведьмак.       Мальчишки тут же замерли, исподлобья поглядывая на мужчину.       — Значит так… — повторил он.       — Сейчас вы оба идете в конюшню. Скажите Захару, что я послал. И ради Мелитэле, не поубивайте друг друга. Может, хоть совместный труд поможет вам сблизиться.       «Это вряд ли» — хмуро подумал Эскель. И он мог поклясться, что Геральт подумал также.       Захар, парнишка лет четырнадцати с короткими светлыми волосами, тихо посмеивается, когда видит главных драчунов группы этого возраста.       — Что, Весемир ко мне послал? — Захар открыто улыбается во все зубы, прищуривая кошачьи глаза. — Мне как раз помощь нужна.       — Конечно, нужна, проще же на нас всю работу свалить, — недовольно бурчит Геральт, останавливаясь у стойла.       Учеников на конюшню обычно посылали после какой-либо провинности, и Захар исключением не был. В основном же, если провинившихся не было, за своими конями взрослые ведьмаки ухаживали самостоятельно.       — Если бы ты не махал кулаками, то работать здесь не пришлось бы, — справедливо подметил Захар, бросая мальчишкам по щетке и ставя рядом тяжелое ведро с мыльной водой.       — Ваша задача на сегодня — помыть всех лошадей, — парень с притворным сочувствием хлопнул младших по плечам, — Начните с Химеры, и это... К Луннику не подходите — затопчет.       Мальчишки синхронно переглянулись. Лунником звали молодого коня одного из погибших недавно ведьмаков — Арона. На него, ослабшего и раненого, напали гули. Беднягу растерзали заживо, а Лунник каким-то чудом отбился и доскакал до крепости. Но после того дня обычно спокойный и умный конь стал агрессивным и пугливым.        — А ты что делать будешь? — насупился Геральт, недобро рассматривая старшего.       — А мое наказание уже закончено, — хохотнул парень. — Загляну позже, когда закончите. Не скучайте, малышня.       Махнув рукой на прощание, Захар удалился, насвистывая какую-то веселую мелодию.       Подхватив ведро и щётку, Эскель, пыхтя, пошел в денник к Химере. Кобыла, увидев мальчика, приветственно заржала.       В конюшне было тепло, поэтому Эскель снял плотный жилет, оставшись в одной рубахе, и обернулся на ухмыляющегося Геральта.       — Чего уставился? Работай давай, — погладив кобылу по морде, Эскель подтащил к ней небольшой стульчик и взял скребок с полки. Забравшись на стул, мальчик принялся снимать с боков лошади присохшую грязь.       Геральт, всё также ухмыляясь, прислонился к столбу, сложив руки на груди.       — Эй, коцанный! — ловко увернувшись от летящего в него скребка, Геральт оскалился. Подстегнуть Эскеля было проще простого. Если его план сработает, то выйдет забавно.       — Чего тебе нужно опять? — спрыгнув со стульчика, мальчик вплотную подошел к недругу, угрожающе нависая над ним.       — Сходи в денник к Луннику, — наклонив голову влево, Геральт с удовольствием наблюдал, как хмурится Эскель.       — С чего бы вдруг мне это делать?       — Ну, — Геральт задумчиво посмотрел наверх. — Я больше не буду задираться.       — Надоело получать от меня? — теперь ухмылялся уже Эскель. Правый уголок его рта приподнялся, обнажая зубы.       — В прошлый раз от меня получил ты! — напомнил мальчик, злобно сжимая кулаки.       — Счёт равный, — посмеивается Эскель, наблюдая как злится его соперник.       Геральт закусил губу, понимая, что этот коцанный был прав. Оставалась единственная возможность подстегнуть его, и мальчик, сложив руки на груди, с вызовом посмотрел на чуть более высокого Эскеля.       — Да ты просто струсил идти в денник.       Карие глаза темнеют, а кулаки со сбитыми костяшками тут же сжимаются, выдавая злость хозяина. Геральт довольно скалится. Получилось.       — Кто струсил? Я?! — Эскель рывком хватает мальчика за грудки, прижимая ближе и заставляя последнего встать на носочки.       — Ты, — пыхтит Геральт, пытаясь выкрутиться. — Признайся, что просто боишься.       Забавно сморщив нос, Эскель откидывает Геральта в сторону, и тот, не удержав равновесие, падает в небольшой стог сена.       — Я не боюсь, — выплёвывает он.       — Тогда докажи, — выбравшись из сена, Геральт смотрит на него с вызовом, и Эскель его принимает.                               Развернувшись на пятках, он пошел в самый конец конюшни, к последнему деннику, и его уже не смущала откровенная опасность данной затеи. Боясь пропустить всё зрелище, Геральт вскочил на ноги, отряхнулся и побежал следом.       Открыв дверь, Эскель шокированно замер на месте. Он не видел Лунника после нападения гулей и сейчас просто не мог поверить, что стало с некогда прекрасным песочно-пегим жеребцом.       На правой стороне морды красовались жуткие шрамы, три полосы, отставленные когтями, переходили на шею и заканчивались на груди. Правое ухо отсутствовало напрочь, а местами выдранная с мясом светлая грива вряд ли когда-нибудь снова отрастет.       Увидев лицо мальчика, Геральт расхохотался.        — Видел бы ты свою рожу! Вы один в один как братья!       Эскель отступил назад, сжав кулаки. Жгучие слезы обиды щипали глаза, но он не позволил им пролиться. Злость, нарастающая в нем, с каждой секундой превращалась в ярость, и желание заставить Геральта подавиться своим смехом стало невозможно сдерживать. Бросившись на не успевшего среагировать противника, Эскель вцепился пальцами в отросшие рыжие патлы и с силой впечатал его головой в перила. Послышался мерзкий хруст и долгожданный крик. Он довольно оскалился, но отпускать Геральта не спешил.       — Что… не понравилась моя… шутка? — невнятно пробормотал Геральт, сплевывая кровь. Его нога в попытке оттолкнуть задела грабли, и они с грохотом упали, испугав Лунника.       Конь, громко заржав, встал на дыбы, едва не задев мальчишек. Отпустив соперника, Эскель перекатился, уворачиваясь от удара копытом. Лунник, сверкая разного цвета глазами, встревоженно метался, грозясь растоптать почти отключившегося Геральта. Едва представив, что от него останется после этого, Эскель вздрогнул и, подбежав ближе, подхватил мальчика, падая вместе с ним в стог сена. Лунник же, увидев, что проход пуст, громко заржал и выбежал из конюшни.       Тяжело дыша, Эскель прижимал к себе Геральта, пока тот, оттолкнув его, не встал, накрывая рукой сломанный нос.       В иной ситуации Геральт бы продолжил драку, но сейчас он лишь недовольно посмотрел на соперника, а потом, не сказав ни слова, просто вышел во двор, где уже слышалась ругань взрослых ведьмаков, пытавшихся усмирить разъяренного Лунника.       Стараясь унять бешено стучащее сердце, Эскель встал и на слегка подрагивающих ногах пошел во двор. Там уже подоспевший Болеслав успел успокоить коня и теперь пытался отвести его обратно. Мальчик повернул голову и непроизвольно вздрогнул, увидев Весемира. Ведьмак жестом поманил его и Геральта к себе, и Эскель, опустив голову, подошел к наставнику.       Суровый взгляд Весемира осмотрел сначала утирающего кровь Геральта, потом перешел на Эскеля.        — Снова подрались? — нахмурив густые брови он пригладил усы, ожидая объяснений.       Эскель упрямо молчал, ожидая, что Геральт его сдаст, но тот выступил вперед и, убирая руку с носа, пояснил:       — Мы не дрались… Мы поспорили с Эскелем, что тот не зайдет в денник к Луннику, а когда мы его открыли, он выбежал. Эскель вытащил меня из-под копыт, я упал и сломал нос, — речь Геральта была невнятной и гнусавой, но Весемир внимательно слушал мальчика и кивал.       — Ну что ж, раз не дрались, то полагаю, конюшня пошла вам на пользу, — Весемир улыбнулся. Он сразу всё понял, едва скользнув взглядом по сбитым кулакам Эскеля, но его удивило поведение Геральта. Он заступился за своего соперника. Значит, еще не всё потеряно, и мальчишки смогут стать друг другу не то что друзьями — братьями.       Ребята переняли настроение учителя и тоже заулыбались.       — Чего веселимся? — Весемир тут же натянул на себя маску сурового ведьмака, мысленно продолжая улыбаться. — Геральт, ты идешь к чародеям лечить нос. Как вернёшься, работа в конюшне вас ждет.       Переглянувшись, мальчишки синхронно застонали.       — Ну, Весемир!       — Мы все поняли, правда!       — Цыц! Работа сама себя не сделает, — подмигнув, Весемир развернулся, дал подзатыльник стоящему позади Захару и вместе с ним пошел в крепость.

***

      — Геральт? — очищая Химере копыта, Эскель долго обдумывал сложившуюся ситуацию и, наконец, не выдержав, решил ее обсудить.       — Чего тебе? — на секунду отвлекшись от вычесывания кобыльего хвоста, буркнул мальчик.       — Почему ты за меня заступился? — от вопроса Геральт нахмурился, искренне надеясь, что собеседник этого не видит.        — А почему ты меня спас? Я ведь обидел тебя, ты мог позволить Луннику меня затоптать, — задал встречный вопрос рыжеволосый.        — Потому что это нечестно, — просто ответил мальчик. — Весемир говорил, что никто не заслуживает жестокой смерти. К тому же… мы же вроде как собратья… Будущие ведьмаки.       Геральт задумался. Он бы ни за что никому не признался, но Эскель ему нравился. Никто из мальчишек не спешил давать сдачи, и никто из них не мог надрать ему задницу. Геральт уважал его, а с сегодняшнего дня — особенно.       — Эскель? — тихо позвал он.       Мальчик удивлённо обернулся. Впервые за эти четыре месяца Геральт назвал его по имени.       — Да?        Оставив хвост Химеры в покое, мальчик подошел к напрягшемуся сопернику и протянул ему руку.        — Спасибо. За то, что спас.       На секунду Эскель опешил, но после улыбнулся и с радостью пожал протянутую руку.       В тот момент что-то изменилось между ними, и кто знал, возможно, это было начало крепкого братства между двумя будущими ведьмаками.