Моменты

      Она называла его черепашкой. Непробиваемый панцирь снаружи, мягкий внутри. Он называл её дурой. А она смеялась так, что становилось понятно — единственным дураком здесь был он сам.       Девочка из уважаемой семьи, умница, красавица, готовит вкуснейшее кари. Он ей не чета. У него нет права стоять рядом и отравлять воздух, которым она дышит. Потому было особенно волнующе воровать его поцелуем.       Связь запретная, оскверняющая, порочащая репутацию. Если кто-нибудь узнает, привычная ей жизнь канет в лету. Но как бы велико ни было желание утащить её за собой на дно, рука не поднималась. Каждый день он клялся перешагнуть через эту слабость и неизменно давал себе отсрочку, нежась во внимании, потешая свое самолюбие.       Она — всего лишь приз, говорил он себе. Его первое достижение. Первый мир, который он разрушит, но немного позже, когда вдоволь насытится.       Вот только разрушенным предстояло стать не её миру, а его.       Не перешагнула. Втоптала. Развернулась. И ушла.       Девочка-умница одумалась, оставила забавы и остепенилась.       Она ждала ребёнка. Он ждал возможности отомстить.       И каждый день неизменно давал себе отсрочку, отгоняя прочь воспоминание тепла утренних объятий, момент, когда её солнечный мир безвозмездно и упрямо освещал его промозглый и застывший.