Вишневый блеск

Райнер не помнил, как вообще доехал до квартиры Хитч. После выстрела в комнате допроса мир будто остался где-то там — рядом с телом Гриши, запахом пороха и этим оглушающим эхом в голове. Машину он вёл почти на автомате; красный свет светофоров. Мокрый асфальт. Редкие фары навстречу. Всё сливалось в одно мутное пятно. Перед глазами снова и снова вспыхивал момент выстрела. Гриша падает назад. Кровь. Тишина. А потом Лия, Лия, Лия… Её лицо, руки, и тот вечер с тем же запахом пороха.  Райнер резко сжал руль так сильно, что заболели пальцы. Воздуха снова не хватало. Он остановился только когда понял, что уже несколько минут сидит в машине возле дома Хитч с заглушенным двигателем. Подниматься не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Но через несколько минут дверь подъезда всё-таки хлопнула за его спиной. Хитч открыла почти сразу. И едва увидев его лицо — нахмурилась. — Ого… выглядишь так, будто лично подрался со смертью. Райнер попытался усмехнуться. Не получилось. И Хитч сразу перестала шутить. — Что случилось? Он молча прошёл внутрь. Квартира встретила теплом, запахом кофе и чем-то сладким. Слишком уютно для его состояния. Райнер медленно сел на диван, тяжело опираясь локтями о колени. И впервые за весь вечер понял, насколько сильно дрожат руки. Хитч села рядом не сразу. Сначала молча принесла воду. Аптечку. Стащила с него куртку. Он даже не сопротивлялся. — Леви? — тихо спросила она, обрабатывая ссадину у него на виске. — Убил Гришу. Её движения замерли на секунду. — … ясно. Тишина снова растянулась между ними, хотя где-то за окном шумел город. Хитч осторожно продолжила менять бинты. — И теперь ты винишь себя? Райнер тихо усмехнулся. Очень пусто. — Нет. Нет смысла винить. Он должен был умереть. Хотя уже даже не знаю, способен ли я ещё чувствовать вину как нормальный человек. Она внимательно посмотрела на него. И впервые за долгое время увидела не солдата. Не человека, способного всё выдержать, как все от него ожидают. А кого-то почти сломанного. Хитч попыталась отвлечь его разговором. Начала рассказывать какую-то историю работы под руководством Леви — про идиота-напарника, который перепутал адреса и ворвался не в ту квартиру с обыском. Обычно Райнер хотя бы фыркнул бы. Но сейчас… Он будто перестал слышать. Взгляд застыл где-то в пустоте. Хитч медленно замолчала. Райнер сидел неподвижно, уставившись в одну точку. И дышал слишком тяжело. Будто снова был не здесь. Будто провалился куда-то далеко внутрь себя. — Райнер?.. Никакой реакции. Только напряжённые пальцы на коленях. Хитч почувствовала, как внутри неприятно сжалось сердце. Она осторожно придвинулась ближе. — Эй… И просто обняла его. Без слов. Без давления. Очень-очень тихо. Первые секунды Райнер вообще не двигался. А потом вдруг резко выдохнул. Словно только сейчас смог нормально вдохнуть впервые за весь день. Плечи дрогнули. Напряжение медленно начало отпускать тело. Он закрыл глаза. И впервые за долгое время в голове стало немного тише. Не хорошо. Не спокойно. Но… тише. Хитч молча гладила его по волосам, чувствуя, как постепенно исчезает эта страшная внутренняя дрожь. И в какой-то момент Райнер вдруг очень тихо произнёс: — Я так устал. Хитч ничего не ответила сразу. Только крепче прижала его к себе, осторожно перебирая пальцами спутанные волосы на затылке. Квартира погрузилась в тихую полутьму. За окном редкие машины шуршали по мокрой дороге. Райнер сидел неподвижно, уткнувшись лбом ей в плечо. — Тебе нужно поспать. — тихо сказала она спустя какое-то время. Райнер усмехнулся ей куда-то в шею. — Опасная идея. — Почему? — Мне последнее время слишком многое снится. Она чуть нахмурилась. — Война? Несколько секунд он молчал. — Иногда. И от этого «иногда» почему-то стало жутко. Потому что Хитч сразу поняла: дело не только в войне. Она осторожно отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. Уставший. Бледный. С тенями под глазами. И этот взгляд… Словно человек уже давно живёт где-то на грани. — Райнер… — тихо начала она. Но он вдруг резко отвёл взгляд. И именно тогда поняла ещё одну вещь: он приходит к ней не потому, что ему хорошо. А потому что рядом с ней становится чуть менее плохо. Странно… Но её это не обидело. Наоборот. Сердце болезненно сжалось от того, насколько отчаянно он цепляется за эти редкие минуты тишины. Она медленно провела большим пальцем по его щеке. — Хочешь кофе? Райнер тихо выдохнул. — Сейчас прозвучит очень драматично… — О нет. — Но мне кажется, кофе меня уже не спасёт. Хитч неожиданно фыркнула со смеху. И к её удивлению, Райнер тоже тихо хрипло усмехнулся следом. Настояще. Без привычной тяжести. Она даже замерла на секунду, услышав этот смех. — Вот, — тихо сказала Хитч. — Так уже лучше. Но почти сразу улыбка начала исчезать с его лица. Будто внутри что-то резко дёрнуло назад. Райнер опустил взгляд. Тишина. Хитч почувствовала это мгновенно. Словно он опять куда-то провалился. И она не стала спрашивать о чём он думает. Почему-то ей казалось: она уже знает ответ. И это имя сейчас лучше не произносить вслух. Поэтому вместо вопросов Хитч просто снова придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. — Знаешь… — тихо пробормотала она, — иногда мне кажется, что ты всё время ждёшь кого-то. Райнер замер. Улыбка исчезла окончательно. Несколько секунд он вообще не дышал. А потом очень тихо спросил: — Это так заметно? Хитч прикрыла глаза. — Только когда ты забываешь притворяться.

***

Леви сидел в полутёмном кабинете, закинув одну руку на спинку стула. Сигаретный дым медленно собирался под лампой мутным серым облаком. На столе перед ним лежала карта старого метро — вся в пометках, красных кругах и карандашных линиях. Но смотрел он не на неё. В голове всё ещё слишком отчётливо звучал выстрел. Гриша дёрнулся тогда так резко, будто даже смерть застала его врасплох. А потом — тишина. Кровь на полу. И этот последний взгляд. «Эрен всё это время был намного ближе, чем вы думали». Леви медленно провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул. Он убивал людей всю жизнь. Врагов. Убийц. И давно перестал искать оправдания своим решениям. Но почему-то именно сейчас внутри осталось мерзкое ощущение. Будто они снова опоздали. Снова упустили момент, когда всё ещё можно было остановить. Он потянулся уже остывшем чаем, но замер на полпути. Слишком устал даже для этого. За дверью послышались быстрые шаги. Леви даже не поднял головы. — Если это опять Конни с кофе, я его пристрелю. Дверь резко открылась. — Да, да, — буквально ввалился в кабинет Кирштейн. Жан выглядел ужасно: Бледный. Не выспавшийся. Под бинтами у виска снова проступила кровь. Он явно даже не пытался нормально обработать рану после порта. Леви скользнул взглядом по его лицу. — Ты должен быть в больнице. — А ты должен спать хотя бы иногда. — Не меняй тему. Жан раздражённо выдохнул и захлопнул дверь за собой. Несколько секунд стояла тишина. Только гудела старая лампа. Потом Жан вдруг тихо спросил: — Есть новости от Микасы? Леви молчал слишком долго. И этого уже хватило для ответа. Жан нервно усмехнулся, проводя рукой по лицу. — Чёрт… конечно нет. Он отошёл к окну, тяжело опираясь ладонями о подоконник. Ночной город за стеклом мерцал редкими огнями. Так спокойно. Будто ничего и не происходило. Это бесило сильнее всего. — Она рядом с ним вообще перестаёт видеть реальность… — глухо сказал Жан. — Всегда так было. Леви наконец затушил сигарету. — Думаешь, я не знаю? В голосе не было злости. Только усталость. Жан стиснул челюсть. — Тогда почему мы ничего не делаем?! — Потому что я не собираюсь тащить людей в метро вслепую. — А если уже поздно?! Леви резко поднял взгляд. И Жан замолчал. Потому что впервые за долгое время увидел в глазах капитана не холод. А вымотанность человека, который больше не уверен ни в одном своём решении. Тишина снова растянулась между ними. Потом Жан тихо спросил: — А если она не вернётся? У Леви дёрнулась челюсть. Но ответить он не успел. Где-то снизу раздался странный глухой звук. Будто металл застонал под огромным весом. Оба одновременно нахмурились. — Ты это слышал?.. — начал Жан. МИР ВЗОРВАЛСЯ. Оглушительный грохот разорвал здание. Пол под ногами дёрнулся так сильно, будто штаб подбросило вверх. Стёкла разлетелись в щепки. Жана швырнуло в стену. Лампа над головой вспыхнула и погасла. На секунду всё утонуло в белом звоне. А потом пришёл хаос. Крики. Сирены. Треск огня. Пыль. Где-то ниже обрушился этаж. — БЛЯТЬ! — сорвался голос Жана. Леви уже был на ногах. — Подъём! Живо! — рявкнул он, хватая оружие со стола. В коридоре кто-то кричал о раненых. Запах гари начал быстро заполнять помещение. Жан кашлянул, морщась от боли в ухе, и вдруг замер. Сквозь клубы пыли на противоположной стене проступала свежая надпись, выжженная взрывом: «Вы опоздали».

***

Пыль стояла такой плотной стеной, что первые секунды Жан вообще ничего не видел. Только слышал. Крики. Треск металла. Вой сирены. Чьи-то захлёбывающиеся команды по рации. Где-то совсем рядом вспыхнул огонь. — Нижние этажи! — орал кто-то в коридоре. — Там люди под завалами! Жан резко закашлялся, прижимая рукав ко рту. Голова гудела так, будто взрыв произошёл внутри черепа. Из-под бинтов снова потекло что-то тёплое. Чёрт. Леви уже двигался вперёд сквозь дым — быстро, жёстко, будто тело само перешло в режим боя раньше мыслей. — Конни на связь! — рявкнул он в рацию. Помехи. Потом хриплый голос: — Жив… кха… второй сектор горит! — Людей наружу. Быстро. — Леви резко толкнул заклинившую дверь плечом. Коридор за ней выглядел как настоящий ад. Часть потолка обрушилась. Лампочки мигали. Повсюду лежали осколки стекла и бетонная крошка. Один из бойцов пытался вытащить придавленного плитой мужчину. Жан тут же кинулся помогать. — Раз, два… давай! Они с трудом сдвинули кусок бетона. Раненый заорал от боли. Живой. Хотя бы живой. Где-то сверху снова что-то рухнуло. — Это был не один заряд, — тяжело произнёс Жан, переводя дыхание. — Они знали, куда бить… Леви молча осматривал разрушенный коридор. Слишком точно. Слишком организованно. Не просто фанатики. Кто-то изучал штаб заранее. Вдруг из дыма выскочил молодой связист, весь в крови и пыли. — Капитан! Мы потеряли архивный сектор! Серверная уничтожена! Леви резко нахмурился. Жан сразу всё понял. Информация. Они пришли не просто убивать. — Чистильщики… — тихо выдохнул он. Леви ничего не ответил. Но взгляд у него стал ещё холоднее. В этот момент в конце коридора послышались новые крики. — ПОМОГИТЕ! Жан рванул первым. Небольшое помещение почти полностью завалило потолком. Из-под металлической балки торчала женская рука. Пальцы судорожно дрожали. — Чёрт… держись! — Жан упал на колени рядом. Он схватился за балку, пытаясь её приподнять, но рана в ухе тут же прострелила голову такой болью, что перед глазами потемнело. — Блять… Леви молча встал рядом и одним движением помог сдвинуть металл. Девушку быстро вытащили наружу. Она плакала. Что-то бессвязно повторяла про второй взрыв. Жан тяжело сел прямо на пол, пытаясь отдышаться. И вдруг понял странную вещь. Леви выглядел слишком спокойным. Не потому что ему всё равно. А потому что это уже не удивляло его. Словно он всё это уже переживал. Снова. И снова. И снова. Вдруг в рации послышался голос Марселя: — Леви! Ответь, твою мать! — Помехи зашипели. — Мы едем к вам! Что у вас происходит?! Леви поднял рацию к губам. — Они хотят войны. Вот что происходит.

***

Марсель ворвался в штаб вместе с Конни спустя пятнадцать минут, к тому времени Спрингер уже успел всех эвакуировать в третье крыло. Точнее — в то, что от него осталось. У входа уже ревели сирены. Подоспевшие медики вытаскивали раненых прямо на улицу. Половина фасада была разворочена взрывом, из окон валил густой чёрный дым. Марсель резко остановился, оглядывая разрушение. — Твою мать… Конни рядом только тяжело сглотнул. Внутри всё ещё пахло гарью, кровью и расплавленным металлом. Свет постоянно мигал. Люди бегали между этажами, вытаскивая документы и оборудование. Посреди этого хаоса Леви стоял абсолютно неподвижно возле разрушенной стены, просматривая что-то в телефоне одного из погибших связистов. Слишком спокойный. И от этого ещё страшнее. Марсель быстро подошёл ближе. — Сколько? — Семеро. — сухо ответил Леви. — Пока. Конни выругался сквозь зубы. Жан сидел неподалёку прямо на полу, прислонившись к стене. На рубашке уже расползлось пятно крови. Конни нахмурился. — Ты выглядишь как дерьмо. — Спасибо, очень поддержал. Но голос у Жана был слишком уставшим даже для раздражения. Марсель уже хотел ответить, как вдруг заметил на стене выжженную надпись. «Вы опоздали». Несколько секунд он просто смотрел на неё. А потом тихо произнёс: — Они хотят, чтобы мы сорвались раньше времени. Леви наконец убрал телефон. — Получается. Тишина стала тяжёлой. Потому что все понимали: враг уже не прятался. Он спокойно бил по штабу посреди города. И знал о них слишком много. Конни нервно провёл рукой по волосам. — Если чистильщики добрались до штаба… значит у них есть люди внутри. — Или доступ к нашим каналам. — холодно добавил Леви. Жан поднял голову. — Тогда метро уже бесполезно скрывать. Леви посмотрел на него несколько секунд. А потом спокойно сказал: — Поэтому выдвигаемся завтра. Конни резко выпрямился. — Уже завтра?! То есть всего сутки на сборы? Без плана и информации?! — Да! Пока они не уничтожили всё остальное. — Люди вымотаны. — Нахмурился Марсель. — Я тоже. Это прозвучало настолько ровно, что на секунду стало даже не по себе. Леви медленно подошёл к разрушенному окну. Внизу мигали красно-синие огни машин. — Эрен ждал, пока мы начнём копаться слишком глубоко. — тихо сказал он. — Теперь нас пытаются остановить. Жан тяжело поднялся на ноги, морщась от боли. — А если это снова ловушка? Леви перевёл на него взгляд. — Конечно ловушка. И впервые за всё время на его лице появилась очень усталая усмешка. — Просто выбора у нас уже нет. Где-то наверху снова рухнула часть потолка. Никто даже не вздрогнул. И именно в этот момент Марсель наконец отчетливо заметил Жана. Тот снова сполз у стены весь в пыли и крови, раздражённо прижимая ладонь к перевязанному уху. Марсель застыл на секунду. — Ооо нет… — простонал он, закрывая глаза ладонью. — Только не говорите мне, что это происходит на самом деле. Жан поднял на него уставший взгляд. — Чего?.. Конни нервно кашлянул. — Ну… вообще-то… — Блять. — Марсель резко провёл рукой по лицу. — Райнер едет сюда!… Просто прекрасно. Сейчас эти два придурка пиздец устроят тут! — Я всё ещё здесь, вообще-то. — сухо бросил Жан. — Именно это меня и пугает. Леви наконец убрал телефон. — Райнер уже в пути? — Да. — Марсель тяжело выдохнул. — После новости о взрыве он чуть машину не угробил. Жан раздражённо усмехнулся. — Очень трогательно. Но в голосе усталости было больше, чем злости. Марсель вдруг прищурился, глядя на него. — Слушай, только без ваших мужских драм сейчас, ладно? Нам одного взрыва хватило. — Двух, — тихо поправил Спрингер. — Это он меня терпеть не может. — оскалился Жан. — Слушай, есть за что! Тебе бы еще удивляться этому. Конни тихо хрюкнул от смеха. Жан уже открыл рот для ответа, как вдруг с улицы послышался резкий визг тормозов. Марсель обречённо прикрыл глаза. — О нет… приехал. Через несколько секунд в главный коридор буквально влетел Райнер. Без куртки. С растрёпанными мокрыми волосами. И явно сорвавшийся сюда без нормальной перевязки. Он быстро пробежался взглядом по разрушенному этажу. По раненым. По крови. И только потом заметил Жана. Повисла тяжёлая пауза. — … — … Конни медленно отступил на шаг. — Ну пиздец..