Zenith

Париж. Город любви и романтики. Здесь чувства зарождаются сами собой, окрыляя, опьяняя, заключая в свои крепкие цепи. Эйфелева башня, Лувр, Нотр-Дам-де-Пари, Диснейленд — все они видели немало слёз, предложений руки и сердца, слышали счастливые "да!". А какое же здесь раздолье для искусства! Муза сама прилетает, даря художникам новые картины, поэтам помогает с счастливыми, а порой и грустными идеями. Эх, как же радуются всему этому приезжие... У местных жителей всё совсем по-другому. Повседневная рутина затягивает. Учёба, работа, семья, дети, дела, какая любовь? Надо как-то выживать. И у каждого свои планы для достижения места на высоте. Кто-то пробивается с самых низов, не боится даже самой грязной работы, идя по головам, лишь бы в конце сесть на свой трон и облегчённо выдохнуть. Ну, а кто-то рождается с золотой ложкой во рту, но кто сказал, что это нечестно, несправедливо? Вы попробуйте эту золотую ложку сохранить! Не у всех это получается, не все умеют сберечь то, что имеют.

***

Солнце только только начало просыпаться, первым своим лучом касаясь верхушки знаменитой башни. Она как бы брала на себя первый удар, давая людям внизу ещё чуточку времени понежиться в своих кроватках, окутанных приятной мглой. На скамейке, возле этого самого чуда света, лежал парень. Каштановые волосы ласкал тёплый летний ветерок, то и дело заглядывая под белую рубашку, небрежно заправленную в чёрные штаны свободного кроя и раскрытую на первые четыре пуговицы. Почувствовав на себе какое-то движение, парень начал бурно отмахиваться, всё ещё не разлипая веки, но странное ощущение никуда не уходило. Первое, что он увидел перед собой, всё же открыв глаза, это голубя, а после два чёрно-белых пятна на штанах, одно на рубашке и, он был готов поклясться, птичий помёт есть на волосах, ощущая в одном определённом месте неприятный холодок. — Блять... — с уст сорвалось глухое ругателство, когда молодой альфа сел и сонно почесал затылок, морщась, смотря на свою руку, на которой была сероватая жижа, в подтверждении своим мыслям. Вдруг раздался звук вибрации, парень стал искать телефон, потому что в поле зрения его явно не было. Как его ещё не украли вообще? Вот это новость, хоть стой, хоть падай. Источник звука оказался под скамейкой, почти целый, только защитное стекло будто в мясорубку пустили, а так, мелочи. — Ким, мать твою, Тэхён, где тебя носит в 6 утра?! — на конце послышался очень недовольный хриплый голос, от которого и так раскалывающаяся голова просто начала гореть. — Че ты так орёшь... Я возле башни, и... — Ким ещё раз осмотрел себя, оценивая работу пернатых и тяжело выдохнул, — меня обосрали голуби... Долгое молчание повисло в воздухе. Тэхён решил бы, что звонок прерван, но шуршание каких-то бумаг на другом конце говорило об обратном. — И как ты за городом смотреть-то будешь? О стране вообще забыть можно. — хоть и не видя лицо друга, парень отчётливо ощущает, как тот закатывает глаза и нервно массирует переносицу. Любой другой человек умирал бы со смеху в такой ситуации, но, когда привыкаешь к любящей приключения заднице этого альфы, смех возможно и присутствует, но чаще истерический. — Ты ведь со мной, Юнги~я. Со дня на день Сеул встретит нового короля. — Ким довольно ухмыляется, гордо подняв голову. Сна ни в одном глазу. Любопытство просыпается на максимум от одной только мысли о возвращении в родной город, о неизвестном будущем, что покрыто тайной, которую придётся раскрывать с каждым днём. — Короля... Неудачника. — ну вот, опять эти вечные подколы Мина, которые выводят из сказочных мечтаний. — Пошёл ты. Я домой. Будь у меня в два часа дня. — прокашлявшись, прохрипел Тэхён. Пить хотелось безумно, внутри будто пустыня образовалась, песок которой безжалостно царапал своими песчинками внутренности, в особенности горло. — И, я надеюсь, все мои вещи уже собраны? — Ты чего раскомандовался, а? Молоко на губах не высохло, чтобы со мной так говорить. — в голосе слышится издевательский тон, а вместе с ним и нотки гордости за то, что его Ким Тэ начинает взрослеть. Клан Мин был одним из самых приближённых к семье Ким, от чего парни и росли вместе. Когда выбирали человека, который был бы с юным господином в Париже, то эта роль без раздумий досталась Юнги, а он и не был против, уже тогда решив, что будет правой рукой младшего альфы. — Хён! Не беси с утра пораньше. — парень уже подходил к дому, в котором была расположена его квартира, слава богу, она находилась прямо напротив башни. Конечно, добраться до дома он не смог, а прилечь напротив как за здрасьте. Здесь по утрам, как сейчас, были просто бомбические виды из окна, правда в данный момент что-то совсем не до этого. Хочется поскорее в душ, под тёплую струю воды, в первую очередь смыть с себя следы голубей... — Да готово всё, готово. Вот стою, твою машину погружаю в самолёт. — все вещи были уже давно отправлены в Сеул, Тэхён должен был лететь на легке, однако, он настаивал, чтобы его малышка была с ним. И вот, Юнги стоит возле самолёта, наблюдая, как в него погружают Bugatti Chiron цвета ночного неба. — Хоть царапина появится и я... — младший не успевает договорить, старший резко перебивает, не давая закончить угрозу. — Полегче, я обращаюсь с ней, как с принцессой. — ещё бы, Юн понимает, что ему-то ничего не будет, но ребят, которые командуют процессом погрузки, как-то жалко. Вспомнился случай, когда какой-то парень, пнул ногой бампер бугатти. Зачем он этого сделал, никто не знает: может, день не задался и решил таким образом выместить накопившийся стресс, но он явно об этом пожалел, попав в больницу с огнестрельными ранениями левой и правой нижних конечностей... — Так-то. Давай, хён. — телефон летит куда-то на тумбочку в прихожей, после чего раздаётся щелчок замка, говоря о закрытии входной двери.

***

Прохладный душ полностью развеивает остатки сна, проясняя сознание. Мыслями, молодой глава уже там, в Сеуле. Как же он ждал этот момент, такие смешанные чувства, будто выходишь на волю, покидаешь ненавистную клетку, которая со временем успела стать вторым домом. Начинать чистый лист своей жизни нужно всё таки не с пробуждения на лавочке в компании пернатых. Это останется там, во вчерашнем дне. Сегодняшний начался со следующего абзаца. Дверь ванной открывается, и в проёме стоит высокий альфа. Если Аполлон существует, то Тэхён наверняка его представитель на земле. Оголённое тело прикрыто полотенцем в районе паха, видны плоды тренировок: чётко вырисовывается пресс, на, в меру накаченных, грудной клетке и правой руке рассыпаны татуировки, самая большая — феникс почти на всё плечо и предплечье, рядом различные фигуры и надписи. Наиболее выделяющийся рисунок — это небольшая корона на шее с левой стороны, она как бы говорит, кто тут главный. С чёрных, мокрых волос стекает вода после принятого душа. Зачесав их назад, парень закуривает сигарету, предварительно переступив порог ванны. — Чёрный? Решил сменить образ? — на кухне, за барной стойкой сидел Мин, попивая самостоятельно приготовленный кофе. Альфа был ниже Кима, не такой накаченный, вроде без рисунков на теле, по крайней мере, чёрные потёртые джинсы и белая футболка не давали разглядеть что-то. Над бровью красовался маленький пирсинг, который периодически закрывался чёрными, с пепельными прядями, волосами. — Теперь я ещё сексуальнее, не находишь? — на лице Тэхёна появилась ухмылка, а в глазах так и читалась радость от совершаемых поступков. — Альфа-самец. Но ты б для виду погрустил, всё-таки отец помер. — как ни в чём не бывало, сказал старший, отпивая свой напиток. — Ты же знаешь, я каждый день ждал этой новости. — Ким сел напротив, выхватив кружку у друга и делая пару глотков — Агх... — он опустил голову на стол, зарывшись руками в волосы, слегка их сжимая у корней, — Будто камень с себя сбросил. Что уж там говорить, отец всегда использовал сына в своих целях, и последняя его сделка привязала пятнадцатилетнего альфу в Париже без права на выезд. Он как бы являлся гарантом сделки, которую заключил отец. Продажа оружия. Парижская криминальная группировка будет в первую очередь покупать всё нужное оружие у корейского клана Ким. При этом, если раскроется продажа машин смерти кому-либо, кроме французов, то через пару дней перед главой будет лежать мёртвое тело сына. Проще говоря, корейская компания стала личным поставщиком для европейской страны, как магазин с одним покупателем. Успокаивало то, что действовало это всё только пока жив заключивший эту сделку, то есть отец Тэхёна. На первый взгляд странная сделка, но в тот момент в Азии был кризис, каждый держался за любую возможность удержаться на плаву чуть ли не зубами. — Через два часа вылет. Погнали? — Ким кивает на слова друга, осматриваясь по сторонам. Десять лет он провел в этом месте... Достаточно уютная двухкомнатная квартира, в светлых тонах, в стиле минимализма. Правда сейчас всё кажется голым, потому что все вещи уже летят в другую страну. — Погнали! Вот она, свобода.

***

— Так! Давайте ещё раз всё повторим! — на часах девять утра, но в огромном особняке на окраине города уже давно никто не спит, а возможно дом вообще не впадал в царство морфея этой ночью. Было около двух десятков человек. Все готовились принять нового хозяина дома. Одни убирались, другие расставляли прилетевшие недавно вещи, кто-то готовил поздний завтрак, другими словами — работа кипела. Иногда можно было заметить пролетевшего как пуля блондина. Было видно, парень очень нервничал перед приездом главы, но это было больше приятное предвкушение встречи с давними друзьями. Сейчас, все работники стоят в два ряда, а перед ними как раз и расхаживает блондин, надувший свои пухлые, алые губы, закусывая карандаш, который в прошлой жизни мир спас, раз сейчас его грызёт такой омега. — Комната Тэхёна в правом крыле на втором этаже готова? — прислуга кивнула, дальше, — Комната Юнги в левом крыле на первом этаже готова? — согласие, отлично, — Завтрак? — Воу, воу, Чимин~а. Ты сейчас как чихуахуа, весь дёрганый такой. Завязывай, — на плечо парня легла чья-то рука, от неожиданности он резко повернулся, чуть не ударив появившегося сзади человека. — Идиотские шутки Сокджина вошли в чат! — Блондин увидел перед собой ярко улыбающегося омегу с каштановыми волосами, а рядом с ним высокого, красивого альфу, который устрашал одним своим видом, но в душе всё же был добряком, хоть и с волосами цвета вороньего крыла, выбритыми у висков. — Да ладно, Джин-и прав, расслабься. — рука Намджуна плавно перемещается на талию омеги, по-хозяйски притягивая к себе. Никто уже на такое не реагирует, все знают, что эти двое — пара. Именно поэтому Чимин отдал им самую отдалённую комнату на втором этаже, прекрасно зная, как эти голубки любят пошуметь. — Я спокоен. — внезапно слышится звук открывшихся ворот: эти массивные железные гиганты, стоящие тут явно не первое десятилетие, не могут бесшумно открываться. Тут же по округе раздаётся рык двигателя уже знакомого спорткара, на котором все парни успели прокатиться не раз, когда бывали в Париже, а посещали они его довольно часто. — Это они! — спокоен он, как же. Чимин резво начал выпровождать всю прислугу, сказав, что их работа закончена. Из бугатти выходят виновники беспокойства Пака. Вот он, дом. Огромный трехэтажный особняк встречает своего нового господина в полной своей красе. Сад переднего двора аккуратно пострижен, фонтан посередине выбелен, а изо рта статуи в виде льва льётся кристально чистая вода. Сколько Тэхён себя помнит, он всегда был выключен. Теперь это всё его, от осознавания этого даже дышать как-то легче. Парни заходили в дом, ошарашено смотря на то количество людей, которое выходило из него. — Добро пожаловать! — Ким не успел что либо спросить, как на нём уже повис лёгкий, как пушинка, Чимин. — Солнце! Как же я скучал! — запах полевых цветов резко ударил в нос, когда Тэхён зарылся в копну пшеничный волос. Такой родной, такой уютный, такой свой. — Вот серьёзно, не знай я вас с детства, подумал бы, что вы вместе. — из-за спины Намджуна показался альфа, его улыбка была способна затмить солнце, а морковного цвета волосы лишь приближали его к этой цели. — Чимин~и — наш антистресс, ты же знаешь, Хосок~а. — как же приятно осознавать, что теперь не придётся ждать неделями или месяцами приезда лучших друзей, теперь всё рядом: захотел, сел в машину и приехал, а ещё лучше, парни будут оставаться с Тэхёном в особняке. Теперь его семья рядом, навсегда. Младший омега уже вис на Юнги, чуть ли не обхватив его всеми своими конечностями. Никто не узнает, что Чимин так волновался из-за встречи именно с этим альфой. Никто не узнает, что не от летней жары щёки налились румянцем. Никто не узнает... Лучше любить себе тихо, позволяя постоянные шалости, ссылаясь на дружбу. Признаться в своих чувствах? Как можно?! Юнги при каждом удобном случае напоминает, что они все словно братья, так о каких чувствах может идти речь? Чимин просто плывёт по течению, наслаждаясь мимолётными, но крышесностными, моментами с любимым "братом". — Мы дома, Хосок-а. — Тэхён крепко обнял рыжего парня, — Думаю, нам есть, что обсудить. — уже шёпотом сказал глава, чтобы его слышал только обнимающий. — Так, вечеринка в клубе начнётся в 11, времени вагон. — Намджун решил было напомнить о планах на вечер, как вдруг в комнате раздался громкий лай. Все одновременно повернулись в сторону, где должен был стоять Тэхён, но тот уже валялся на полу, уворачиваясь от ласк большого чёрного босерона, по поведению которого было видно, как он радуется приезду хозяина. — Багира! Неделю тебя не видел, а так соскучился! — видимо и собака, и Тэхён были одинаково рады, учитывая то, как последний улыбался, от уха до уха. — Место! — неожиданно резко произнёс Ким, от чего пёс, вздрогнув, сразу исполнил команду. Босерон — порода с очень выраженным характером. Всегда стремится быть лидером, пытаясь подчинить себе не только своих сородичей, но и людей. Его хозяин должен уметь показать кто из них главный. Со временем, босерон привыкает ко второму месту, становясь самой преданной собакой на свете. — Лучше б привёз его сам... — Чимин резко изменился в лице, показывая всем своим видом, как он недолюбливает это животное. — Он превратил в фарш мои новые туфли от Chanel! — омега показал язык несчастной собаке. И кому тут четыре года, парню или Багире? Такая лёгкая и непринуждённая атмосфера была до самой ночи. Да, ребята никогда не прекращали общение, поддерживали его в сети, да и по делам часто нужно было связываться, но вот такие живые, настоящие разговоры никакие звонки не заменят. Видеть глаза собеседника напротив, иметь возможность прикоснуться, обнять, в шутку ударить — это ведь совсем другое чувство, оно намного выше, будь то просто друг или человек которого ты любишь.

***

За окном уже давно стемнело. Чёрный гиперкар сливался с ночной мглой, на мгновение появляясь в поле зрения редких водителей и быстро исчезая, как призрак в ночи. На спидометре цифра 200, приносящая неимоверное наслаждение для глаз. Гонщиком Тэхён никогда не был, но скорость любил, и не только на дороге. Ему всегда хотелось быть быстрее других, достигать поставленных целей раньше, чем в своём собственном выработанном плане. Он главный, все, кто с этим не согласен — всего лишь фигуры, которые, словно в шахматах, со временем выходят из игры, став мишенью победителя. В клубе толпа только начинает оживляться. Некоторые, уже довольно пьяные, флиртуют с омегами, другие отжигают во всю на танцполе, пытаясь залезть на сцену. Однако, как только в помещении появляются шестеро парней, становится заметно тише. Взгляды каждого были направлены на компанию друзей, направляющихся к диванам, которые располагались по правую сторону от сцены. Омеги смотрели с нескрываемой жаждой на младшего Кима, мысленно раздевая его прямо здесь. Оказаться под этим парнем каждый из них считал чуть ли не честью. Альфы были в восторге от нового мафиози, уважая его за один только его вид, ведь они не знали, что Тэхён ещё толком ничего не сделал. Но ничего, это далеко не за горами.

Jungkook — My Time

Как только парни сели на своё место, в помещении полностью выключился свет, и заиграла довольно сексуальная песня. Сцена медленно начала заполняться ярко красным освещением, показывая присутствующим парня. Один его вид сводил с ума. Чёрная кожанка, майка и такого же цвета кожаные штаны с туфлями. Будто демон, пришедший соблазнять и забирать невинные души к себе в ад. Каштановые волосы так подходили аккуратным чертам лица, подчёркивая всю красоту, как янтарь карих глаз, которые можно было разглядеть на экране, транслирующем танцора вблизи. — Кто это? — Тэхён не мог отвести взгляд от движений этого парня. Он будто превратился в статую, чей взор обращен только на это божественное создание. — Чон Чонгук, омега, сын лидирующего бизнесмена страны, Чон Юнхо. — альфа слушал информацию, которую ему говорил Намджун, продолжая смотреть на танец омеги, который будто окутывает чарами, маня в своё царство. Любовь с первого взгляда? Нет, невозможно, парень в такое не верит, это что-то из разряда диснеевских сказок. Влечение? Возможно. — Чон Чонгук... — губы сами с наслаждением произнесли столь сладкое имя. Сам того не до конца понимая, Тэхён утонул, безвозвратно, навеки.