Zenith

На крыльце небольшого особняка в Пусане, того самого, в котором обосновались Кай с Кёнсу, сейчас стоял довольный Тэхён, попивающий согревающий чай со вкусом бергамота. Альфа с улыбкой разглядывал невзрачный ноябрьский пейзаж, где деревья уже лишились своих листьев, представая перед главой абсолютно нагими. Но даже так, в такой хороший день, они и морозная погода, не могли испортить приподнятое настроение, причиной которому было возвращение в Сеул. — Такой довольный, хён, — Чонин выходит к главе, готовый к отъезду, — Кстати, где мой подарок? — младший беззлобно щурится, напоминая о своём дне рождении. Он сильнее зарывается в серый шарф, о наличии которого Ким не спрашивает. Знает, Чонин хочет сделать всем сюрприз. Яну исполняется 19 лет и Тэхён уверен, вся их семья уже с самого утра суетится в столице, готовясь встречать любимого именинника. Дома их кроха отмечать не захотел, желая организовать вечеринку в каком-нибудь клубе, чтобы все точно развеялись и отдохнули от проблем. Слово именинника - закон. Место уже готово, самые близкие и друзья альфы приглашены, осталось дождаться вечера. — О! Я знаю! Ты дашь поводить бугатти?! Это лучший подарок! — Младший быстро подбегает к спорткару, стоит только Киму его открыть. Он цепляется за дверную ручку, как в следующую секунду глава толкает Яна и сам садится на место водителя. — Да ладно тебе, хён! У тебя вон, ранение, выходи давай! — Молоко ещё на губах не высохло, чтобы мечтать о моей малышке, садись давай, — недовольный Чонин плетётся к пассажирскому сиденью, пыхтя себе что-то под нос, но резко замолкает, когда Тэхён поднимает руку прямо перед его лицом, раскачивая из стороны в стороны связку ключей. — С днём рождения, Кроха. Младший альфа в растерянности смотрит то на связку, то на улыбающегося главу, предполагая от чего могут быть эти ключи и не веря собственным догадкам. — Это явно не от машины, — начинает рассуждать в слух шокированный Ян, всё ещё не забирая свой подарок из рук напротив. — Явно нет. — Ну и не ключи от города… — Какие ещё… что? — Тэхён разводит руками, показывая, что вопрос очень глупый и такого точно не существует. — Я просто рассуждаю. Даришь мне какой-то магазин в Сеуле? — Боже, это ключи от квартиры, именинник, — закатив глаза, Ким кидает связку младшему, заводя спорткар. Ещё такой ребёнок, навсегда им и останется в глазах семьи. Их сокровище. Квартира лишь подарок, который неимоверно обрадует самолюбие мальчишки и Тэхён прекрасно об этом знал, не в силах лишить Яна такой радости. Не успевают они тронуться с места, как Чонин кидается на шею главы с объятиями, немного удивляя того своими действиями. — Спасибо, хён, — тихо шепчет Ян куда-то в шею. — Не за что благодарить, крох. — Нет, спасибо за всё. Вы подарили мне прекрасную жизнь, — сердце Тэхёна за секунду сжалось, отказываясь разжиматься. Это он должен говорить эти слова, ведь Чонин украсил их жизни своим появлением и привнёс в них ярких красок своей невероятной улыбкой. Ким в ответ обнимает Чонина, ни слова не говоря. Между ними повисает приятная тишина, которую не хочется разрушать, но в столице их давно ждут соскучившиеся ребята, поэтому они оставляют полюбившийся Пусан, отправившись в родной Сеул.

***

В просторной комнате светлых тонов, Чимин носится из стороны в сторону, собирая в тёмно-синюю спортивную сумку какие-то вещи. Было буквально всё, что можно: и косметичка, и непонятная блестящая одежда, и даже накладные волосы, которые скорее всего ему не понадобятся. Омега параллельно со сборкой разговаривал по-телефону, придерживая его плечом к уху. — Ты ведь пойдёшь? Мне нужна будет твоя помощь, — проговаривает, закончив с сумкой и садится за туалетный столик, начиная краситься. — Я не особо там знаю кого-то, Чим. Почему тебе Чонгук помочь не может? — Доносится тихий голос с другого конца, будто его обладатель находится далеко на севере. — Гуки будет не до нас, да и потом, он от такого до сих пор румянцем покрывается. — Ну, это будет мощно, согласен. Ладно, когда за мной заедешь? — Начало в десять, минут за двадцать заедем. Увидимся, — добившись своего, настроение Пака взлетает до небес. Он заканчивает краситься и осматривает своё творчество. Всё идеально. Серебряные тени и аккуратные стрелки, отлично подчёркивают и выражают глаза. Неяркая красная помада с матовым эффектом придаёт пухлым губам яркости. Он прекрасен и он это знает. Внизу живота постепенно завязывается узел волнения, вечер обещает быть запоминающимся. Было страшно воплощать свою задумку в жизнь, но если его друг из университета согласился пойти с ним, то бояться нечего. Тот обязательно поможет и вместе они поднимут этот клуб на уши, как делали это в былые времена. Подарок для именинника давно готов, остаётся лишь красиво его вручить. Пак хочет, чтобы всё было идеально в этот день, потому что в клуб придёт Юнги и, как сказал Тэхён, «его чучело». Тонко подмечено. Конечно, день рождения крохи на первом месте и Чимин уделит ему должное внимание, однако в нём просыпается эгоистичный омега, которого он намерен сегодня выпустить в свет, без вреда для окружающих. Ну, если только эго Мин Юнги и его пассии попадут под огонь, и всё, больше никого он трогать не будет.

***

Стройка рядом с особняком Кима шла полным ходом. Фундамент уже был готов, а вместе с ним и все коммуникации, скоро начнут строить сам дом, что по размерам не будет уступать главному зданию. Намджун ближе к пяти вечера отпустил всех работников, решив закончить все дела в такой важный день пораньше. Когда последний человек покидал территорию стройки, внутрь заехал давно изученный вдоль и поперёк автомобиль, из которого вышли довольные Чонин и Тэхён. — Хён! — Ян первым делом кинулся обнимать Намджуна, жутко соскучившись по нему за пару недель проведённых в Пусане. — С днём рождения, мелкий, — Ким крепко прижимал к себе парня, краем глаза поглядывая на стоявшего рядом с ними главу. — Джин ждёт тебя у нас, поднимайся. Когда младший скрылся в доме, старшие перегляделись в тишине, прекрасно друг друга понимая без лишних слов. Тэхён взял из рук Намджуна чертежи со стройки, начав их рассматривать. Можно было услышать, как в доме все встречали именинника, громко поздравляя и смеясь вместе с ним, разбавляя тишину снаружи. — Мы все в принципе нормально отнеслись к вашей операции в Пусане, — решил всё прояснить снайпер перед главой, который продолжал разглядывать бумаги в своих руках. — Да и потом, ты наш босс, мы тебе не указ. Твоё решение - наше решение, — Тэхён поднимает взгляд на Намджуна, наконец убирая документы обратно в папку. — Юнги даже уже распределил детей оттуда в наши детские дома. — Ты ведь знаешь, если бы это было не в моих силах, я бы обязательно связался с вами, но все прошло отлично, — ухмыляется глава, ощущая спокойствие на душе от слов друга. — Уверен? — Намджун кивает на руку альфы, скрытую за чёрным пальто. — Абсолютно, это так, царапина. — Конечно, царапина, — оба альфы улыбаются друг другу, медленно направляясь в дом, не желая прерывать свою беседу, — Кстати, Хосок сегодня не с той ноги встал. Придётся тебе с ним поговорить, Тэ. — Как боссу с подчинённым или как другу с другом? — хмурится, в любом из случаев предвкушая неприятную беседу. — Лучше первое, надоело психи его с утра слушать, — особняк встретил своего хозяина с его другом суетой и активностью. Работники бегали из комнаты в комнату, собирая какие-то вещи и скрываясь в стороне парковки, загружая всё нужное в машины, которые поедут в клуб. Знакомые голоса доносились со стороны гостиной, куда и пошёл глава. Пройдя внутрь помещения, перед Тэхёном предстала не самая лицеприятная картина. Хосок держал за грудки Юнги, который вцепился в руки первого, пытаясь отцепить его от себя. Отношения этих двоих никогда нельзя было назвать дружескими, про семью между ними даже заикаться не стоило, но после ситуации с Чимином, Чон, видимо, внёс мятного альфу в свой личный чёрный список. — Приведёшь туда свою шлюху и клянусь, я скормлю твоё сердце Багире, — доносится до Тэхёна, продолжающего наблюдать за стычкой двух своих приближённых. — Обойдусь без твоих советов. Ты чё с цепи сорвался!? Угомонись, придурошный! — переходит на крик Мин, злясь с каждой секундой всё больше, сильнее вырываясь из рук Хосока. Скорее всего, Джин забрал Чонина к себе и эти двое вцепились в друг друга при первой попавшейся возможности. Атмосфера в гостиной была накалена до предела, сюда даже прислуга боялась заходить, предпочитая обходить этих павлинов, по-другому и не назовёшь, стороной. — Прекратили! — Тэхён больше не мог стоять в стороне и вмешался, когда Хосок, с нескрываемой ненавистью, замахнулся на Юнги, несильно рассекая ему губу. Хорошо хоть не в бровь целился, пирсинг бы усложнил обработку раны. — Что вы тут устроили? Увидев главу, Чон словно оцепенел, сразу же забыв, что вытворял минутой ранее. Он не сводил взгляда с Тэхёна, пока тот помогал Мину встать и уйти вместе с Намджуном. Наконец, разобравшись со всем, Ким мог целиком и полностью уделить своё время стоящему перед ним Хосоку. Выглядел тот, мягко говоря, нехорошо. Главу пугало состояние альфы: на болезненно бледной коже отчётливо виднелись яркие синяки под глазами, словно он не спал сутками, вливая в себя энергетики, лишь бы хоть как-то держаться. Только голос остался прежним, поэтому по телефонным разговорам Тэхён не различил перемены в друге. — Я жду объяснений, — Ким решает скорее начать не самый приятный разговор, чтобы поскорее его закончить. — Нечего тут объяснять, это наше дело, — сухо отвечает альфа, ближе подходя к своему боссу. Тэхён чувствует агрессию по отношению к себе, но ни на сантиметр не сдвигается с места, продолжая прожигать взбесившегося парня напротив себя нечитаемым взглядом. — Лучше ты объясни мне, с хера ли вы не сообщили нам о той заварушке?! Ты должен был обсудить это всё с нами, а потом лезть на рожон! — Чон взрывается, размахивая руками в стороны и крича на главу, который мрачнел с каждым словом, сказанным в его адрес. — А это?! Если бы тебя убили?! Ты больной ублюдок, Ким Тэхён! Последние слова сорвали с Тэхёна железные цепи, сковывающие его демонов глубоко внутри, подальше от окружающих, а самое главное, подальше от родных. Он редко их показывал, даже с врагами старался обходиться без них, но в данной ситуации понимал - Хосоку нужна встряска. — Тебе напомнить с кем ты разговариваешь? — ледяным тоном произносит, выбивая из лёгких Чона весь воздух. Тэхён грубо хватает запястье альфы, не стараясь убрать его руку от своего пальто, лишь сильнее сжимает пальцы на бледной коже. — Я не обязан перед кем-либо отчитываться и могу принимать решения без вашего одобрения, — в голосе главы отчётливо слышна сталь, приводящая в ужас всё живое. Он ни на секунду не отводит взгляд от друга и даже, кажется, не моргает. — Не забывай, перед кем ты стоишь. Если внезапно нагрянет конец света, начнётся война или тебя возьмут в плен – не смей забывать, Хосок. Шокированный альфа начал приходить в чувства, будто просыпаясь от долгого сна. Лицо его медленно приняло гримасу непонимания вперемешку с раскаянием, руки стали ватными и повисли возле тела. Хосок уже готов был опустить голову и просить прощения, как провинившийся ребёнок перед родителем. — Помню, прости… — на грани слышимости говорит Чон, не решаясь поднять взгляд на главу. — Если у тебя есть какие-то проблемы, лучше скажи, Хо, — смягчается Тэхён, видя искренность от альфы. — Недосказанность – начало проблем в отношениях. Возлюбленные, родственники, друзья – не важно, в любых отношениях недосказанность является началом конца. Хосок долго молчит, переваривая сказанное главой и, сопоставив два плюс два в своей голове, понимает, что Ким прав. — Ты знаешь, что многие годы я был влюблён в Чимина, — не спрашивает, скорее уточняет альфа, получая короткий кивок в ответ. — Точнее будет сказать, не различал дружбу от любви… — Что ты имеешь ввиду? — Тэхён хмурится, не понимая, что ему пытаются сказать. Он впервые видит друга таким разбитым. Видно, как переживания и постоянные думы о чём-то отразились на нём худшим образом. Безответная любовь долго мучала Чона, каждый раз ковыряя свежую рану в сердце альфы с новой силой. Тэхён это видел, но помочь не мог. Только Чимину выбирать между двумя парнями. Ситуацию усугубляло как раз то, что омега уже давно этот выбор сделал и явно не в пользу Хосока. Однако последнее предложение Чона приводило мысли в тупик, и Тэхён начал сомневаться, говорят они о Чимине или о каком-то другом омеге. — Тэ, кажется, я нашёл омегу, которого действительно люблю. И это не Чимин, — альфа с протяжным стоном валится на диван, измученно прикрывая глаза. Сейчас он признался не Тэхёну, а самому себе в сильных чувствах к прекрасному омеге с головокружительным запахом роз, имя которого главе пока лучше не знать. — И в чём проблема? Это же прекрасно, но вместо того чтобы радоваться ты только и делаешь, что сходишь с ума, — Тэхён садится рядом, продолжая пристально смотреть на страдальца. — Прости ещё раз за это, — Хосок теперь всю жизнь будет припоминать себе свою вольность, главное, чтобы больше не просил прощения, пары раз хватило. — Всё не так просто. Я потерял из виду того омегу. Его нигде нет. В квартире никого, телефон недоступен, он будто сквозь землю провалился и это сводит меня с ума. — Что это за парень такой, что даже сам Чон Хосок не может его найти? — ухмыляется Ким, пытаясь разрядить обстановку, но увидев застывшую грусть на лице друга не стал больше напирать. — Мы уезжаем только через четыре часа, поэтому иди в комнату, проспись. Давай, Хо, отдохни чуть-чуть. Нехотя поднимаясь с насиженного места, Чон медленно поплёлся в гостевую комнату, даже не смотря, куда идёт. Он не сводил мрачный взгляд от открытого чата в телефоне, последнее смс в котором было прочитано неделю назад.

От кого: Роза~

«Спасибо за всё. Это конец. В следующий раз увидимся в формальной обстановке.»

А дальше Хосока заблокировали, не давая объяснений, хотя всё и так понятно. Уён обрубил все связи, забирая надежды на встречу. Альфа уже думал над тем, как украдёт омегу, если они всё же увидятся, и спрячет у себя, никому больше не отдавая. Однако, если брать во внимание характер парня, то он вряд ли так просто согласится на задумку Хосока. Чон горько улыбается своим мыслям и, отбросив телефон в сторону, заваливается на кровать, засыпая с образом Уёна в своей голове и без единого намёка на Чимина.

***

Путь в комнату старших занял у Чонина не больше минуты. Он спешил, желая скорее получить свой подарок, потому что и так много времени потерял на приветствия и объятия. Сокджин умилялся с такой реакции, потихоньку ступая за именинником. Закрыв за ними дверь, омега повернулся, слишком резко столкнувшись с младшим, что стоял совсем рядом, сменив широкую улыбку во все зубы на более лёгкую, отражающую нежность. — Хён, прежде чем ты мне подаришь свой подарок, я хотел бы тебе кое-что показать, — альфа берёт руки шокированного Кима в свои, аккуратно проводя по тыльной стороне ладони большим пальцем и ведя за собой, усаживая на кровать. — Ты меня пугаешь, кроха. Чонин продолжает улыбаться и начинает снимать шарф с шеи. Он никогда не умел делать сюрпризы, всегда где-то проболтается, что-то не то скажет и всё, все карты раскрыты и все уже знают мельчайшие подробности так называемого "сюрприза". Однако сейчас альфа уверен в своём успехе, само лицо Сокджина уже говорит о том, что всё получилось. Этот факт не может не радовать, ведь именно реакция старшего омеги была самой важной. Убрав шарф в сторону, Ян открывает свою шею, поворачиваясь к Киму нужной стороной, чтобы тот лучше рассмотрел труды Бэкхёна. На светлой коже младшего альфы чёрные чернила завораживали, приковывая к себе внимание. Красивый минималистичный рисунок придавал, с одной стороны, обычному эскизу птицы особую эстетику. Тату словно было создано именно для Чонина, так удачно подобравшего для него открытое место, чтобы никогда не скрывать новую частичку себя. — Хён, — Ян отвлекает старшего от лицезрения рисунка, обращая внимание на себя, — я хотел сначала показать тебе и только потом открыть её, всю неделю ходил в этом шарфе. — Почему именно птица? — Джин не спрашивает, почему он выбрал именно это местоположение для тату. Тэхён – кумир младшего, и поэтому местом для своего первого рисунка он выбрал шею, как у их главы. Ким аккуратно касается тонких линий, переходящих в более толстые и вновь истончающейся в конце. Смотрит неотрывно, пытаясь понять смысл задумки. В какой-то момент в голове возникает ответ, от которого сердце щемит, а на глазах наворачиваются слёзы, однако он не решается озвучить свои догадки, ожидая объяснений от младшего. — Птица - символ свободы. Её ничто не держит и она вольна сама выбирать свой жизненный путь. Хён, — вновь цепляется за руку омеги, не смея поднимать взгляд из-за смущения, — я выбрал путь, который вы мне освещаете, как фонари по ночам освещают тёмные улицы. Вы помогаете мне, расчищая мою жизненную дорогу, порой, сами того не осознавая, — первая слеза предательски стекает по щеке омеги, который слушает младшего, прикусив язык. — Я не помню своей жизни до вас, Сокджин-хён. Вы освободили меня от кровных уз, став для меня самой настоящей семьёй. — Чонин… — Вы – моя семья, моя свобода, — альфа, с полными слёз глазами, ложится на колени Сокджина, тычась ему в живот лицом и тихо всхлипывая вместе со старшим. Говорить на такие глубокие темы всегда особенно трудно. Нужно подобрать правильные слова, выждать момент и донести свои чувства до собеседника понятным для него образом, с чем Чонин прекрасно справился, хоть и очень нервничал. Сокджин стал для альфы больше чем другом или братом, он буквально заменил ему родителей, поэтому хотелось не ударить в грязь лицом и сделать этот момент запоминающимся, полным ласки и любви. Время на часах тикало, а парни продолжали сидеть в том положении, которое приняли. Джин пропускал через свои длинные пальцы русые волосы Яна, приятно массируя кожу головы и успокаивая. — Мой подарок тебе уже не интересен? — с усмешкой спрашивает старший. — Интересен! — Чонин резко подскакивает, начиная вытирать остатки влаги с лица, сразу же цепляясь взглядом за зелёную коробку. — Я знаю, ты такой давно хотел, — омега поднимает крышку презента, доставая из него основной подарок. Глаза младшего сверкают, словно самые яркие звёзды на небосводе, виднеющиеся на любом конце света. Он берёт пистолет, который плавно ложится в руку, наконец найдя своего хозяина. Чонин с этой же секунды вкладывает в это оружие свою душу, заметив, что на нём уже имеется его псевдоним, используемый в играх. Омега знает своего кроху с ног до головы и предусмотрел каждую деталь. — Это бриллианты? — В изумлении спрашивает альфа, проводя пальцами по паре блестящих камней. — Да, я не удержался. Самому лучшему ребёнку – самый лучший пистолет, — Джин нежно треплет русые волосы, продолжая наблюдать за радостно осматривающим своё оружие парнем. — Используй его с умом, милый. — Конечно, хён. Глаза Чонина вновь становятся влажными и плевать на слова тех, кто говорит, что альфы не плачут. Невозможно не растрогаться в такой момент. В момент, когда ты понимаешь, какое большое счастье тебя окружает. Ян мог остаться сиротой и вырасти непонятно как, но прямо сейчас перед ним сидит и улыбается человек, изменивший всю его судьбу, когда-то забравший из детского дома зажавшегося и испуганного мальчонка, со словами: "Я не смогу жить без этой улыбки". Двое парней ещё долго беседовали, не заметив пролетевшего мимо них времени, ведь уже пора было выезжать на вечеринку.

***

В комнате Чонгука с утра творится хаос. Вещи разбросаны по всей кровати, на полу валяется большое количество смешавшейся между собой обуви, в которой трудно будет найти хотя бы одну пару, а на туалетном столике гора косметики заканчивает апокалипсис вещей Чона. Омега добавляет последние штрихи к образу и любуется собой в зеркале, довольный результатом. На нём те самые чёрные штаны от YSL с разрезами по бокам, которые он случайно обнаружил в гардеробе, и укороченная рубашка с длинными рукавами, что он примерял в тот день. Слегка оголённый живот украшает боди из красной сеточки, а на ногах любимые берцы от Prada в бордовом цвете. Этот наряд отлично подходит, чтобы извести Тэхёна, чем и собирается заняться сегодня омега. Где-то под этой неразберихой из вещей устроился Багира, спокойно наблюдающий за парнем в течение дня. Пёс резко подскакивает с места, стоит мелодии звонка раздаться по комнате. Связь этого босерона и Кима невозможно передать словами, иначе как объяснить то, что собака словно поняла, кто звонит? — Тэ? — Впопыхах отвечает Чонгук, накидывая на плечи куртку и собираясь выходить на улицу. — Привет, звёздочка, мне заехать за тобой? — на фоне у альфы приятная тишина, делающая его голос более выразительным. — Нет, не надо, за мной уже Чимин приехал, — на улице его и вправду ожидала машина, из-за лобового стекла которой было отчётливо видно Пака, но это не привычная белая ауди. Чимин приехал на чёрном ауди s3, удивив Чона. — Отлично, тогда ждём вас возле клуба. — До встречи, милый, — от последнего слова альфа потерял дар речи и когда уже хотел что-то сказать, Чонгук спешно сбросил вызов, довольно ухмыльнувшись. Омега серьезно настроен признаться сегодня Киму во всём и наконец-то начать такие долгожданные для обоих отношения. Страхи и сомнения исчерпали себя за то время, пока мафиози отсутствовал в городе. Чонгук больше скучал, с каждым днём убеждаясь в силе своих чувств к альфе с ароматом вишни. Чон целует Багиру перед уходом, выбегая к ждущему его Чимину, рядом с которым на пассажирском сиденье сидит незнакомый Чонгуку человек.

***

К десяти часам вечера гости стали подтягиваться к клубу, возле которого стояли Чонин с Тэхёном, приветствуя всех. Ким постарался сделать так, чтобы каждый чувствовал себя в безопасности и мог от души повеселиться. На этот день "Золотая Роза" была закрыта специально для проведения дня рождения любимого крохи клана. Увеличено количество охранников, как снаружи, так и внутри заведения. Работают три бармена, чтобы гости не ждали свои напитки, постоянный диджей клуба и, конечно же, танцоры для развлечения публики. Вскоре к двум парням подошли Хосок с Намджуном, решившие составить компанию скучающим товарищам. — Мы ещё кого-то ждём? — Спрашивает у Чонина Тэхён. — Да, уже должны подъехать, — как только младший договаривает, из-за угла соседнего здания выезжают две машины, подъезжающие к клубу на такой скорости, что их окутывает дым летящий из под колёс. Водители паркуют автомобили рядом с заведением, после чего показывают свои личности заинтересованным наблюдателям, в число которых входят глава с его свитой. Из красного мазерати лавенте выходят двое незнакомых Тэхёну парней. Пассажир среднего роста – блондин, одетый в красную укорочённую куртку и тёмно-зелёные кожаные штаны с чёрными полусапожками, а водитель машины был в коричневой косухе, с такого же цвета кроссовками, и в синих джинсах, подстать его цвету волос. С лиц парней не слезала счастливая улыбка, которая после пересечения взглядами с Чонином стала ещё шире. — С днюхой, мелкий! — Ян на радостях кинулся обниматься с друзьями, переговариваясь с ними о чём-то своём. Только Тэхён стоял поодаль, не понимая, что это за попугаи в друзьях у их крохи. Не привык он к такому изобилию цветов на квадратный метр. На лексикон внимания уже не обращает. В его подчинении есть и более интересные личности, взять того же Кая. Это при главе он старается перебирать слова в своей речи, но в другое время не сдерживается. А если выпьет, так вообще, хоть стой, хоть падай. Когда на главу обращают внимание, он натянуто улыбается краешками губ, подходя поближе к компании. — Хён, знакомься, это Бан Кристофер Чан, для своих либо Бан Чан либо просто Чан, — Чонин показывает на водителя мазерати. — Он лучший автомеханик города! Ещё занимается экспортом и импортом машин у нас, думаю, вам будет о чём поговорить. От лишних знакомств Ким никогда не отказывается, особенно если в будущем они могут принести пользу. Альфа протягивает руку, скрепляя знакомство рукопожатием. — Очень приятно, — улыбается Тэхён. — Чонин много о тебе базарил, думаю, мы споёмся, — главе так и хочется спросить у Яна, где он откопал этого гопника-альфача, но он держится, выдавливая из себя что-то наподобие согласия, — а это ещё один мой мелкий, только родной, — Бан треплет блондина по голове, получая непонимающий взгляд уже не только от Тэхёна, но и от Хосока с Намджуном, — да братан он мой, Феликс. — Приятно познакомиться, — приветствует глава младшего, и, на удивление, парень лишь мило кланяется, воздержавшись от каких-либо комментариев. От него приятно пахнет сладостным запахом мёда, что сразу выдаёт его омежью сущность. — Это Чон Хосок и Ким Намджун, а я Ким Тэхён. Думаю, вы уже знаете, кто мы и чем занимаемся. — Естественно, Чимин и Чонин нам про вас все уши прожужжали, — говорит Чан, засунув руки в карманы джинс. — Вы и с Чимином знакомы? — коммуникабельности Пака остаётся только завидовать и продолжать удивляться, прямо как Хосок сейчас. — Это он нас с малым и познакомил, — кивает на Яна альфа. Он вдруг резко оборачивается в сторону своей машины, выискивая что-то в той стороне. — Кстати о Чимине, походу не может разобраться. Так, пять сек и мы тут, — Бан Чан срывается в сторону мазерати, оставляя парней стоять в непонятках. Пока гости разбирались и что-то решали между собой, Тэхён вновь проверял время на телефоне. За вечер он заглянул в него раз 50, ожидая то звонка, то сообщения от Чонгука, которого всё ещё нет на горизонте. Альфа хотел заехать к Чону сегодня днём, соскучился по нему так сильно, что, кажется, уже не мог контролировать себя, но внезапные разборки с полицией отняли всё его время. Главе трудно покидать свой город на такой большой срок, копиться много дел, которые откладывать нельзя. Из раздумий Кима вывела чужая рука, опустившаяся на его плечо. — Простите, опоздали, — рядом с Тэхёном стоял Юнги, лицо которого не выражало ни единой эмоции, а руки тряслись, передавая вибрации по телу главы. Альфа был не один. — Ребят, это Хёнджин, мой парень. Кажется, неловкая тишина воцарилась не только в собравшейся компании, её можно было прочувствовать на расстоянии нескольких километров. Каждый из парней оценивающе осматривал омегу, отмечая 101% непопадания по вкусам Юнги. Почему-то все уже даже уверены, если этот парень откроет рот, то процентное соотношение увеличится как минимум вдвое. — On va au cirque!* — Ким закатил глаза, отворачиваясь от друга, который после его слов помрачнел ещё сильнее, но прикусил щеку, не смея что-либо возразить, знает ведь - Тэхён прав. — Я, между прочим, тоже учу французский, — восклицает забытый всеми Хёнджин, на что получает гневный взгляд от Мина. — Bien joué, prenez une pâtisserie sur l’étagère,* — у главы сегодня довольно язвительное настроение, поэтому он не сдерживается в высказываниях, задевая гордость новоиспечённой пары, унижая каждого из них своими словами. Хван не похож на омег из их круга. Стоит на него просто косо посмотреть и тот уже забивается в угол, как делает это сейчас, прячась за спиной Юнги. Теперь он вряд ли вынырнет из своего панциря до конца праздника, осчастливив всех и каждого. Это не Чимин, который не побоится влезть в разговор альф, да ещё тех, кто по статусу выше. У Чонгука более мягкий характер, но не менее боевой, он пугливый, однако всегда перешагивает через свои страхи, уничтожая их один за другим. Про Сокджина и говорить не стоит. Омега с винтовкой в руках – это вам не шутки, хорошо, что он сейчас внутри клуба, а то убил бы этого Хёнджина, не разбираясь, что к чему. А вот за язвительностью Тэхён прячет бушующую ярость и невыносимую обиду, обжигающую собой каждый сантиметр его души. Собственная семья ему не доверяет. Ещё хуже от того, что это Юнги, тот, кого он называет своей правой рукой. Ким не дурак, понимает причину, резко изменившую друга на все триста шестьдесят градусов, но ему важно, чтобы Мин рассказал обо всём сам. Без доверия любая иллюзия в одночасье разобьётся о купол безысходности, забирая возможность вместе справиться со всеми проблемами и избежать их возрастания. По уже пустой парковке раздался звук громко закрывающихся дверей машины, в сторону которой повернулись все оставшиеся на улице люди. Из чёрного ауди s3 вышли трое омег, шагающие к компании у входа такой походкой, словно идут не по обычной выложенной каменной дорожке, а по подиуму на показе мод. — Кроха! С днём рождения! — Чимин налетает на Чонина, чуть не сбивая того с ног и не обращая ни на кого внимания. — Я так скучал, — они долго обнимаются и младшему даже кажется, что ещё чуть-чуть и его раздавят. — Спасибо, хён. Ты очень красивый, — Ян скорее констатирует факт, чем делает комплимент. На омеге чёрные кожаные штаны с подранными коленками и ремнём, на котором много блестящих камней, такая же косуха, на плечах которой раскинулись большие сверкающие крылья, забирающие на себя всё внимание собеседников, а под ней белая майка с большой надписью Гуччи. Пока все болтали, Тэхён отключился от внешнего мира, потому что перед ним появился его собственный. Чонгук сразу подошёл к нему, пристально гипнотизируя своим взглядом. Ким даже если захочет, не сможет отвести глаз от этих карамельных пуговок, смотрящих на него явно с какой-то хитринкой. Чон аккуратно обнимает шею альфы, зарываясь в складку между головой и шеей, откуда чётче всего слышен аромат спелой вишни с приятной горчинкой. Такая неожиданная смелость со стороны омеги удивила не только Тэхёна, но и всех рядом стоящих людей. С каждой секундой уровень неловкости повышался, вроде и так набравший максимум процентов. — Ну привет, милый, — Ким будто просыпается ото сна, наконец приобнимая Чонгука за талию, ближе притягивая к себе и ехидничая, вспомнив их последний разговор. В голове альфы взрываются фейерверки от желанной близости, хоть и такой, с виду, незначительной. — Тебе не понравилось? Мне показалось наоборот, — бубнит омега куда-то в шею главы, ещё и так тихо, что его слышит только Тэхён. — Очень понравилось, не представляешь как сильно, — любимый запах молочного шоколада щекотал обоняние и альфа не сдержался, оставив невесомый поцелуй у виска Чона. Голубки продолжали миловаться, удивляя всех внезапным проявлением нежности. Вот только Хосок не мог присоединиться к всеобщему восторгу. У альфы земля ушла из под ног, в ушах свистело так, как обычно свистит кипящий чайник. Он рассматривает омегу перед собой, такого красивого, по-обыкновению холодного и дерзкого внешне, и только перед ним по-настоящему нежного и ранимого. На нём тёмно-синие классические брюки, под чёрной дутой курткой пиджак в цвет брюк, застёгнутый на все имеющиеся пуговицы, которых не так много, снизу у него ничего нет, глубокий вырез пиджака подчёркивает острые ключицы, золотые цепи и парочку новых синяков, от которых у альфы зубы сводит. Ему уже думается, что у него галлюцинации на фоне недельного отсутствия любого контакта, но нет. Перед ним стоит Уён, его любимая роза с острыми, не менее любимыми шипами. — Чим, кто это с тобой? — Хосок пытается скрыть их связь, притворившись, будто видит этого парня впервые. Лишь они вдвоём видят в глазах друг друга то самое родное тепло и простое желание любить. — Ах да, знакомьтесь, мой друг, Чон Уён. Я решил его пригласить, надеюсь, ты не против, кроха, — Пак виновато улыбается, придерживая друга за плечи. — Всё нормально, хён. Тем более, ты ведь нас уже знакомил, — Чонин протягивает руку для приветствия, понимая, что на него только сейчас обратили внимание. — Привет, — улыбается Уён, наконец переключившись с Хосока на кого-то другого, — с днём рождения, Чонин. И всё же это не больная фантазия альфы. Омега реален и прямо сейчас стоит посреди его друзей, мило со всеми общаясь, чего Хосок не мог представить даже в самых лучших своих мечтах. Если так подумать, враг прямо среди них и его мотивы никому неизвестны, а Чон думает только о своей нашедшейся частичке души. В случае Уёна не получается мыслить иначе, он путает мысли альфы, являясь его единственным слабым местом. — Кстати о днюхе, мелкий, — к компании вновь подходит Бан Чан, наконец разобравшийся с автомобилем, — эта крошка теперь твоя, — механик улыбается во все тридцать два зуба, протягивая Яну ключи от ауди. — Это, конечно, не квартира, — Чимин подключается к разговору, когда Чан обнимает его сзади, закидывая руки на плечи омеги, — но, думаю, ты оценишь, мы долго выбирали. — Чимин не смог выбрать что-то, кроме ауди, — альфа беззлобно закатывает глаза, на что Пак фыркает, пытаясь вылезти из чужих объятий. Чонин убежал исследовать новое приобретение, прикрикивая, что это лучший день в его жизни и оставляя старших у клуба. Всё это время Юнги вместе со своим омегой стоял поодаль, игнорируемый всеми вокруг. Но выходки этого Бана не заставили себя долго ждать. — Вы довольно близки, как я посмотрю, — злость Мина чувствовал каждый присутствующий, однако его заскоки никого не интересовали. Он был не в том положении, чтобы показывать свою саркастическую сторону. — Пойдём уже вовнутрь, — не обращая внимания на высказывания альфы и продолжая делать вид, будто его несуществует, Чимин зашёл в клуб, взяв под руки Уёна и Чана.

***

Внутри заведения была уже подобающая такому месту обстановка с одним весомым отличием – здесь все свои. Не важно, это люди на танцполе, возле барной стойки или те же официанты, каждый, кто находился сегодня на дне рождении младшего был одним из людей Сеульской мафии. Около восьмидесяти человек разжигали пламя веселья, выпивая и забываясь в танцах и разговорах друг с другом. Только приличных размеров сцена пустовала, ожидая своего звёздного часа. За главным столиком, прямо у самой сцены, на роскошном бордовом диване расположился Сокджин, попивающий коктейль и рассматривающий что-то в своём телефоне со слишком серьёзным выражением лица. Непривычно видеть его, обычно радостного омегу, таким понурым. — Ты чего, Джини? — Обеспокоенный Намджун садится рядом, не успев взглянуть в экран старшего. — Да так, записывался к врачу, — Джин слишком резко выпрямляется, натянув на себя максимально естественную маску счастья. Может, на остальных это и сработало, но его альфа любые изменения в своём женихе нутром чувствует. — Все уже пришли, давайте веселиться! Первые бокалы и рюмки поднимались за младшего, с восторженными поздравлениями и громкими звуками открывшихся новых бутылок алкоголя. Музыка становилась всё громче, а танцы всё активнее и расслабленнее. Уён тихонько пристроился рядом с барменом, чувствуя неловкость то ли от незнакомой компании, в которой он не должен находиться хотя бы потому, что его босс хочет каждого здесь убить, то ли от ощущения слежки за собой. Опасения омеги подтверждаются, когда он решает сходить в уборную, как по пути его хватают за руку, уводя по тёмному коридору в кабинет, просто и стильно обставленный. — Прости, если напугал, хотел поговорить, — перед Чоном стоял Ким Тэхён, поправляющий ворот своей чёрной рубашки. — О чём же? — парень ничуть не удивлён, но ожидал таких действий в первую очередь не от этого альфы. — Брось это, я знаю, кто ты и на кого работаешь, как и то, в каких условиях ты у него работаешь, — глава садится за коричневый офисный стол, приглашая жестом присесть гостя напротив себя. — Хосок мои уши и глаза, тебе ли этого не знать. Правда со временем он стал меньше мне рассказывать именно о тебе. От слов Кима омеге становится легче, неловкость отходит на второй план и улыбка сама собой освещает его лицо. Хосок дорожит им, держа их встречи в тайне. Не рассказывает никому о моментах, существующих только для них двоих. — Раз вы всё знаете, то к чему этот разговор? — Ты постоянно озираешься вокруг и нервничаешь, хочу сказать, что никто не узнает, что ты был здесь, тут ты в полной безопасности, можешь расслабиться, Уён, — Тэхён не сводит с него глаз, как бы показывая важность этой беседы. — Не думал, что глава сеульской мафии настолько наивен, — дерзкая усмешка или скорее защитная реакция. Ким зависает на пару секунд, задумавшись о чём-то, после чего обходит стол и упирается на него уже стоя возле омеги, окидывая того взглядом, полным сожаления. — Хотите, чтобы я переметнулся на вашу сторону? — Чон нервно дёргает край своего пиджака, теряя под напором этого альфы весь свой настрой. — Я хочу? Может, ты сам этого хочешь? Самое заветное желание парня, озвученное другим человеком, будто бьёт по испуганной душе кнутом с острыми шипами на конце. Конечно, ему хочется избавиться от этой гнили в своей жизни и свободно вздохнуть впервые за столько лет. Хочется хоть на пару минут забыть о своей сильной стороне, которая уже порядком надоела, и купаться в ласках любимого альфы, полностью доверив ему свою жизнь, потому что только Хосоку он может отдать всего себя без остатка.

***

Уже четвёртый коктейль за последний час исчезает в Чимине, жадно пьющем их, как обычную воду. Он сидит один рядом с этим чёртовым Хёнджином и Юнги, стараясь даже не смотреть в их сторону. Остальные куда-то резко испарились, даже Уён, не знающий тут никого, по логике вещей не должен был отходить от своего друга, но тот исчез из поля зрения сразу после того, как они вошли в клуб. Мысли омеги каждые несколько минут прерывает Юнги, шикающий на Хвана и дёргающий его от себя, когда Хёнджин пытается подсесть ближе. От такой картины в груди больно сжимаются остатки некогда целого сердца, отдавая неприятные импульсы по всему телу. Не важно, какие у них отношения, что у них там случилось и почему они не ладят, важен выбор альфы, а выбрал он не Чимина. — Малыш, может хватит? — большая, тёплая ладонь ложится на бледное запястье Пака, легонько сжимая, чтобы тот не взял в руки новый коктейль. Чимин затуманенным взглядом рассматривает Мина, зависая ненадолго, вновь вспоминая любимые черты. — Никогда больше не трогай меня, — омега отдёргивает руку, забирая бокал с ядерной жидкостью, — понял, малыш? У альфы в груди всё сжимается от такой ядовитой реакции младшего, однако он всё понимает – заслужил. Всё то недовольство и молчание в его сторону заслуженно. Вот так быстро и стремительно он упал на дно самой нежеланной бездны, вырытой для него самым дорогим в жизни человеком, потеряв всякое доверие, которое придётся возвращать по крупицам. Продолжения у их разговора не было. Пришёл Тэхён, а за ним Чонгук, переключившие внимание Пака на себя. — Вы Уёна не видели? — Спрашивает омега у усевшегося рядом Кима. — Нет, но думаю с ним всё в порядке, солнце. — Я всё же его поищу, — Чимин быстро убегает от злосчастного дивана, найдя для этого отличный предлог. Как бы сильно Юнги не хотел избавиться от Хёнджина, у него это не получалось. Отец буквально заставил взять его с собой, обязав предоставить фото доказательства после вечеринки. Так паршиво Мин ещё никогда себя не чувствовал, словно домашний зверёк, выполняющий все указания хозяина, от которого зависит его жизнь. Только в реальности всё куда сложнее, на кону жизни близких и самых дорогих людей. Альфа уходит куда-то вместе с Хваном, не желая оставлять это недоразумение один на один с друзьями. Это его ноша и справляться он с ней решил своими силами. — Наконец-то ушли, никак не мог расслабиться в их присутствии, — Чонгук, сидя рядом с Кимом, облегчённо вздыхает, потянувшись за бокалом шампанского. Омега выгибается в спине, будто не может дотянуться до поставленной цели. Живот обтянутый сеткой оголяется сильнее чем должно быть, а штаны по бокам расходятся в местах вырезов, открывая вид на стройные, в меру подкаченные ноги, привлекающие внимание Тэхёна, жадно глотающего скопившуюся во рту слюну. Он уже понял — сегодня его мальчик решился перешагнуть ту черту, что мешает им быть вместе. — Я так скучал, звёздочка, — альфа берет руку Чона, невесомо целуя внутреннюю сторону ладони. — Мы с Багирой тоже скучали, — отпивает немного шампанского, смотря на главу. — И кто сильнее? — Думаю, что это я, — омега, окончательно отбросив все сомнения в сторону, пододвигается впритык к Тэхёну, накрывая его губы своими. Поцелуй получается лёгким и полным растерянности со стороны обоих парней. Ким так долго ждал этот момент и вот, когда он наступил, альфа не смог побороть своё изумление. Он утопал в глазах напротив, обжигая своим дыханием молочную кожу младшего, не верящий в своё счастье. — Хочу быть парнем самого опасного альфы на свете, — стоит Чонгуку осознать, как сильно он противоречит своим прошлым словам о мафии, которые он говорил Тэхёну месяцами ранее, его лицо озарят широкая улыбка. — Не знаю ничего насчёт самого опасного, но ты уже стал парнем самого счастливого альфы на свете, — Ким больше не мог сдерживать себя, особенно когда ему дали зелёный свет. Он приобнял Чона за талию, прижимая к себе настолько, насколько это возможно и вновь потянулся к медовым губам, вкус которых теперь уже хочется ощущать каждую минуту своей жизни. Тэхён неторопливо посасывает верхнюю, затем нижнюю губу, смакуя привкус молочного шоколада, выбивающего землю из под ног и заставляющего забыться. Он постепенно углубляет поцелуй, желая запомнить каждый миллиметр уже своего омеги. Прикусывает каждую губу по очереди, виновато зализывая труды своих страстных порывов. Языком проходится по нёбу и ровным зубам, сходя с ума от тихих, несдержанных стонов Чонгука. Отстранившись друг от друга, тяжело дыша и счастливо улыбаясь друг другу, только в глазах Чона всё ещё была капля переживаний. Он залпом выпил остатки шампанского, тяжело вздохнул, заходясь несильным кашлем. Альфа лишь смотрел на него, осознавая, что сейчас между ними исчезнет любая недосказанность и Чонгук ему откроет душу. Ким нежно поглаживал его колено, аккуратно поднимаясь к бедру и обратно, успокаивая омегу, придавая таким образом ему сил. — Я обещал рассказать, почему так отношусь, точнее будет сказать относился, к криминалу, — Чонгук ложится на плечо главы, расслабляясь от родного тепла. — Мой отец, Чон Юнхо, тоже не ангел. В его кругу знакомств есть такие люди, как ты, и он тоже совершал разные незаконные вещи, думаю, как глава мафии этого города ты об этом прекрасно осведомлён. Ким не решается прерывать Чонгука, поэтому просто кивает в знак согласия. Омега, конечно, преувеличивает. Его отец много с кем знаком, но до криминального элемента ему как до Марса. Да, было несколько правонарушений, взяток, угроз, но на этом всё. Для Тэхёна это так, по мелочи, он прекрасно понимает, что без этого не добиться успеха и не удержаться на полученном месте, как бы ужасно это ни звучало. — Так вот, у него есть и недоброжелатели. Один из них как-то решил шантажировать отца, поставив перед выбором: либо я, либо его бизнес. — Подожди, шантажировать? — Альфа сам никогда не прибегал к таким мерам, сталкивался, конечно, но считал неимоверной дикостью. — Да, мне было около двенадцати, не помню точно. Меня выкрали после школы, но всё нормально, — омега начал быстро мотать головой, прижимаясь ближе к Тэхёну, — у отца был хороший телохранитель. Я просидел с завязанными глазами в багажнике пару часов, после чего меня спасли, так и не совершив задуманное. Вот потому я и не хотел ввязываться во всё это, — Чонгук взглянул в черноту кофейных глаз, смотрящих на него с особым трепетом и немой злобой на неприятную давнюю историю из его жизни. — Но так вышло, что ты не дал мне шанса пройти мимо. — Разве? Я вроде старался. — Я в этом не уверен, — Ким хитро ухмыльнулся на слова омеги, погладив его щёчки налившиеся румянцем, то ли от смущения, то ли от алкоголя. — Спасибо, что доверился, звёздочка. Я всегда буду рядом, не позволю никому и пальцем тебя тронуть, — Тэхён подтягивает Чонгука к себе за очередным поцелуем, каких у них теперь будет тысячи. Альфа обязательно разузнает всё о том, кто хотел навредить его звёздочке. Узнает и расплатится в соответствии со всеми своими любимыми традициями.

***

Время будто приостановило свой ход, позабыв предупредить об этом одного лишь Уёна. Тэхён ушёл к остальным, сказав ему продолжать сидеть в кабинете. Если бы не доброжелательность и явная искренность главы, Чон подумал бы, что его держат подальше ото всех, чтобы он ничего не узнал для своего босса. Но этот альфа так не действует. Омега положил голову поверх своих сложенных рук на столе, тяжело вздохнув. Первая слезинка медленно стекла на бледную кожу, испугав парня не на шутку. Давно он не плакал, позабыв о том, какими горькими могут быть слёзы. Они не останавливались, а Уён продолжал их активно вытирать, не понимая причину столь внезапной слабости. Возможно, здесь ему стало легче и разговор с Кимом был сродни сеансу у психолога. Хотелось рассказать ему больше, выдать самые важные тайны босса, но страх перед Мёнсу не дал этого сделать, крепко закрыв рот Чона на замок. Наверное, и это было причиной слёз. Дверь позади Чона неожиданно закрылась, впуская внутрь неизвестно кого. Омега стал сильнее вытирать лицо, не желая показывать кому-либо свою искалеченную душу. — Эй, ты чего, Уён, — перед парнем очутился Хосок, на корточках сидящий рядом с ним, приобнимая одной рукой за талию, другую укладывая на влажное лицо напротив. — Я рядом, слышишь. Омега продолжал всхлипывать, разглядывая Чона, трепетно вытирающего каждую его слезинку. Он постепенно успокаивался вдыхая любимый запах дуба, от которого стал зависим, как от наркотиков. — Не хочу ничего, — уставший после такого всплеска чувств, Уён котёнком ластился к широкой ладони альфы, позволяя себе ненадолго отпустить своего сильного омегу. Только когда он рядом с ним. — Хочу до конца дней сидеть здесь с тобой и всё. Разве я многого прошу? — Я готов дать тебе намного больше, родной, — шепчет Хосок. — Мне достаточно только тебя. — Меня ты уже давно себе забрал, — альфа улыбается младшему в самые губы, сцеловывая с них вкус роз и горечь недавних слёз. Поцелуй кажется таким невесомым, словно Хосок боится открыть глаза и опять не найти Уёна рядом, боится, что он нереален и перед ним очередная болезненная иллюзия. Но омега, увеличивающий напор и сильнее сжимающий его плечи, убеждал в обратном. — Не поступай так больше со мной. Я уже срывался на наших из-за злости и чувствовал, как умираю без возможности тебя услышать, — шепчет старший, будто кроме них в кабинете кто-то ещё есть. — Аналогично. Не думал, что скажу подобное когда-нибудь, — улыбается в ответ омега. Парни долго целуются, стараясь компенсировать отсутствие близости за последнее время. Хосок, не отрываясь от цветочных губ, придерживая Уёна за талию, поднимает его, усаживая на край стола, чтобы удобнее разместиться у него между ног. Альфа проходится большим пальцем по оголённым ключицам, что с самого начала приковывали к себе взгляд. Медовая кожа приятно скользит под пальцем, принося ещё большее удовольствие вкупе с поцелуем. Хосок спускается чуть ниже, касаясь ещё свежих синяков, но тут Уён не может сдержать глухой стон от неприятных ощущений. Когда Мёнсу в очередной раз калечил его, он даже не пискнул, пропуская боль через себя, как делал многие годы подряд. А с этим альфой омега так сильно расслабился, включив на максимум все свои органы чувств, что такая секундная боль встрепенула чувствительное тело. — Когда придёт время, я буду умолять Тэхёна позволить мне лично засадить пулю этой мрази в сердце, — Хосок прожигает нечитаемым взглядом синюшный участок кожи, на которой местами виднеются багровые пятна. — Вы с Ким Тэхёном такие самоуверенные, — ухмыляется омега. — Возможно. Я не могу винить тебя за недоверие, этот Чхве пропитал страхом твою голову, — касается скулы, целуя кончик носа, а затем складку между бровей. — Но прошу, просто закрой глаза и доверься. Я обязательно заберу тебя от него. Между парнями повисла глубокая тишина, которую альфа не решался нарушить. Уён просто закрыл глаза, раздумывая над тем, как донести до старшего все свои мысли. — Он сказал, что если от меня опять будет вонять тобой или он каким-то образом узнает о нашей встрече, то сначала убьёт тебя на моих глазах, а после разберётся со мной самым жёстким образом, — омега смотрит куда-то в потолок, пытаясь сдерживать слёзы, предательским образом вновь стекающим по его лицу. — Уён… — Он может, Хосок, — перебивает альфу, — даже глазом не моргнёт и будет делать это с улыбкой на лице. Так же он поступил с моим братом, — Уён скрывает мокрые глаза и тихие всхлипы на чужой груди, вжимаясь в неё и не желая отстраняться. — Ему было всего десять, Хо. Омега впервые так раскрывается перед кем-то, обнажая душу. От таких откровений ему становится некомфортно, словно всё вокруг давит на него, призывая закрыть рот, но с другой стороны легче дышится от того, что хоть кто-то разделил с ним эту тяжёлую ношу. — И поэтому ты решил прекратить наше общение? Боишься меня потерять, — альфе не хочется ковырять старые раны парня, поэтому он старается скорее сменить тему разговора. — Но я не смог, — слышно, как Уён смеётся сквозь слёзы, поднимая голову чуть выше к шее Хосока. — Я эгоист, который ради этого момента рискнул нашими жизнями. — Спасибо за то, что ты эгоист, — смеётся альфа в паре сантиметров от лица омеги. — У нас обязательно будет будущее, всегда помни об этом, — Уён не может полностью довериться, всё ещё находясь на коротком поводке у наркобарона, но всё же легонько кивает, потянувшись за очередным поцелуем, выбивающим из головы ненужные мысли и оставляющим самые приятные воспоминания.

***

Уже который раз за время пребывания в клубе, Чимин заглядывает в телефон, на экране которого время пересекло черту полуночи. Несмотря на приличное количество выпитых алкогольных коктейлей он был самым трезвым во всём заведении. Омега так сильно нервничал, что ни один бокал его не пьянил и не расслаблял. В поисках Уёна Пак изучил здесь каждый угол так и не найдя друга. Однако ждать он больше не мог. Когда парень встал, собираясь направиться в уборную, к их компании присоединился Хосок, дополнив всю семью на главном диване у сцены. Чуть позже, со стороны коридора, вышел Уён, к которому Чимин буквально подлетел. — Ты где так долго пропадал? Я уже думал, что ты меня бросил! — обиженно тараторит Пак. — Прости, я просто неважно себя чувствовал. Хосок составил мне компанию и присмотрел за мной, — Чон давит из себя хоть какое-то подобие улыбки, стараясь как можно правдоподобнее обмануть друга. — Сейчас всё нормально? Почему мне не сказал? — обида Чимина мигом улетучилась, сменившись беспокойством за состояние Уёна, у которого от такой заботы язык скручивался в трубочку, не давая больше неправде выходить наружу. — Не переживай, всё уже отлично. Лучше давай начинать? — Точно? — Да, давай, иди переодевайся, а я подготовлю всё остальное, — Чимин скрывается за массивной дверью и Чон блаженно выдыхает, вдохнув побольше воздуха, смешанного с перегаром и тягостным миксом ароматов всех, кто находился в клубе. Пак был напряжён, мысленно находясь не здесь, чему Уён очень обрадовался, ведь всё обошлось без лишних вопросов о них с Хосоком. Омега ещё раз взглянул на альфу, что сидел рядом со своим боссом, разыскивая кого-то глазами, после чего направился в служебное помещение, подцепив у бармена бокал с коктейлем. Никто ничего не подозревал и каждый продолжал заниматься своим делом. Поэтому, когда резко выключился свет, в зале прошлась волна встревоженных вздохов и возмущений, кто-то даже пистолет достал, в профилактических целях. Тэхён недовольный таким раскладом вещей, уже был готов идти разбираться с персоналом, но не стал двигаться с места, удивлённо уставившись вперёд. *Выступление: Jimin - lie.* Прожектор освещал небольшой кусок сцены, на которой стоял Чимин. Широкая чёрная рубашка была в цвет кожаным штанам в обтяжку и туфлям. Изюминкой образа выступали сваровские камни, украшающие всю рубашку в виде больших цветов, местами становясь то больше, то меньше. Камни переливались под светом прожектора, придавая костюму Пака нежности, несмотря на мрачные оттенки. Из-за внезапности, на мелодию на фоне не сразу обратили внимание, она нагнетала атмосферу, а скрипка завораживала. Пока все перешёптывались между собой, Юнги утонул в этом тёмном омуте, не в состоянии думать о чём-то или слушать кого-то, всё его внимание было приковано к чёрному лебедю на сцене. Он давно не видел танцев младшего, хотел попросить его выступить для них как-нибудь, но после последних событий он не имеет на это права, и даже то, что сейчас альфа сможет увидеть выступление омеги уже является неслыханной щедростью с небес. Чимин медленно поднимает голову, устремляя взгляд на Мина, взгляд, полный отчаяния и боли, словно предупреждает – этот танец для него, в нём скрыты все его чувства. Музыка становится динамичнее, а вместе с ней с места срывается и омега, начавший своё необычное "признание". Свет потихонечку рассеивается по всей сцене, на которой теперь можно заметить ещё четырёх танцоров в чёрном, но для Юнги их не существует. Его жизнь медленно тлела на его же глазах. А жизнь альфы была в омеге с запахом полевых цветов. Пак вкладывал всего себя в каждое движение, танцевал так, словно перед ним никого нет. Он слился с музыкой, выплёскивая все накопившиеся за последнее время чувства, ощущая, как с каждой секундой тело становится легче, движения плавнее, а на лице появляется довольная ухмылка. Омега вдруг падает на пол и танцоры скрывают его своими телами, окружая с четырёх сторон. Прожектор вновь падает только в одну часть сцены, на которой Чимин аккуратно поднимается на ноги с повязкой на глазах и продолжает так танцевать. Чёрной ткани словно не существует, даже когда парень в ней, Мин ощущает на себе этот прожигающий насквозь взгляд, выжигающий всё изнутри. Если вслушаться, то слова песни идеально подходят под описание Юнги, от чего он разбито улыбается, мысленно аплодируя младшему за прекрасный выбор в композиции. На самом деле это пугает, а каждое последующее слово оставляет на сердце глубокие раны. "Прежний "я" все еще здесь, Но ложь, что стала слишком большой, Пытается поглотить меня." Стакан с виски рассыпается в руке Мина, образовывая возле его ног лужу, состоящую из битого стекла, алкоголя и крови, что стекала из порезов на руке. Рядом сидящий Хёнджин с визгом уносится куда-то в сторону бара, видимо, за аптечкой. И всё. Все остальные лишь кидают на альфу косые взгляды, не решаясь с ним заговорить. Юнги и не замечает случившегося, продолжая смотреть на Чимина, который не останавливаясь танцует. В это же время, пока Пак забрал всё внимание себе, Уён без труда подкрался к Хосоку, усевшись как можно ближе. — Уён? — Говорить было бесполезно, музыка заглушала все посторонние звуки, не позволяя чему либо испортить представление. Омега лукаво улыбается, отпивая немного синей жидкости из своего бокала и тянется за пистолетом Хосока, находящемся с другой стороны. Он не сводит взгляда от чужих глаз, не церемонясь и подтягиваясь к альфе, словно кошка выгибаясь в спине. Это не входило в их с Чимином план, но грех не использовать такой момент и не подразнить возлюбленного. — Позаимствую у тебя ствол, Хо, — от такого обращения у альфы мозг плавится, не сразу соображая, что к чему. Пока Хосок думает, Уён двумя меткими выстрелами попадает по двум чёрным шарам на потолке сцены, которые еле было видно. Никто не успевает сообразить что к чему, а на сцену повсюду уже осыпалось серебряное конфетти, сочетающееся с образом Чимина. Танец под конец становился менее динамичным и омега резво снимает повязку, падая прямо в серебряный океан, который в глазах Пака казался алой лужей, наполненной его собственной кровью. Стоило песне закончиться и все поднялись на ноги, взорвав помещение восторженными аплодисментами. Чимину было приятно, но его интересовал лишь альфа, быстро поднявшийся со своего места вместе с сидящим рядом омегой, и спешно покидающий клуб. — Солнце? Ты молодец, выдохни, — подошедший к омеге Тэхён, заслонил собой вход в заведение, не дав младшему до конца проводить взглядом Мина. Дело было сделано, результат получен. И Пак соврёт, если скажет, что ему не стало легче. Стало. В лёгких открылось второе дыхание, помогающее дышать свободнее. Он чувствовал себя пушинкой, без труда рассекающей встречные потоки ветра. Однако проклятая мышца с кровью с новой силой начала болеть, открыв свои старые раны, которые должны были уже давно затянуться. Это неоднозначное восприятие ситуации раздражало, хотелось спрятаться ото всех и бездумно прожигать стену взглядом. — Я устал, — Чимин падает в объятия Тэхёна, уткнувшись лицом в широкую грудь, благодаря вселенную за то, что Ким любит чёрный цвет. На его рубашке несколько слезинок сольются с тёмной тканью, скрыв грусть омеги. Запыхавшийся Чонин подбежал к главе с улыбкой, после такого выступления на его дне рождении, но увидев в глазах старшего просьбу не приближаться, альфа быстро сообразил, попросив диджея включить что-то зажигательное и громкое, дабы отвлечь внимание от его маленького, покалеченного жизнью хёна.

***

Последние несколько часов особняк Чон был погружён в небывалую тишину, приятно разбавившую ежедневные посиделки младшего господина и его друзей. После их отъезда в клуб дворецкий отпустил всю прислугу пораньше домой, а тем, кто работал с проживанием, разрешил идти в свои комнаты отдыхать. В гостиной приглушённый свет создавал свою атмосферу, из-за которой Багира, лежащий у дивана, готов был провалиться в сон. Рядом с псом стояла пустая миска для корма, в которой не было ни одной крошки. Ёмкость забрал дворецкий, посмотрев сначала на неё, а после и на собаку. — Прости, сегодня не было твоего любимого лакомства. Господин Ким не так часто их приносит, — Гюн виновато улыбнулся, отправившись на кухню, чтобы убрать грязную миску подальше. Не любит он, когда красоту дома портит беспорядок, и такая мелочь тоже раздражала взрослого альфу. Настенные часы показывали половину одиннадцатого, а это значило, что начинались новости по главному каналу страны. Неторопливым шагом дворецкий дошёл до дивана, садясь на край обивки, не смея вольничать даже в отсутствие хозяев дома. — Посмотрим, что в мире творится, — мужчина нажал на кнопку, ещё раз взглянув уже на спящего Багиру. Пока молодая ведущая рассказывала о политике, любимой теме всех журналистов, альфа еле сдерживался, чтобы не уснуть. Да и новости он особо не любит, просто захотелось занять себя чем-то, кроме работы по-дому. В заключительной части выпуска прозвучала интересная новость, заинтересовавшая альфу. От такого мир искусства наверняка втрепетнётся. "Gull. J. собирается порадовать фанатов своего искусства. Художник намерен в течение трех месяцев выставлять на продажу свои новейшие картины. Их количество пока остаётся в тайне, все узнают об этом по окончании установленного срока." Экран телевизора резко гаснет, а пульт Гюн аккуратно убирает на журнальный столик. С тяжёлым вздохом альфа поднимается с места, уже думая, что и так прекрасно жил без всей этой информации. — Художники, — усмехнувшись, дворецкий скрывается за входной дверью, отправившись проверять территорию особняка, ведь и охранников он тоже сегодня отпустил пораньше, устроив выходной всем, но не себе.