Zenith

Шло время, один месяц быстро сменялся другим и уже мало кто вспоминал о таком мерзком человеке как Мёнсу. С окончания той массовой заварушки, которая определила победителя, прошёл уже целый год. Глава Ким закрепил свой статус и стал глубокоуважаемой криминальной фигурой не только у себя на родине, но и во многих других странах. Жизнь забила ключом и из-за этого прибавилось работы. Альфы частенько оставляли своих омег одних, чтобы решать накопившиеся проблемы и их последствия. Сегодняшний день не стал исключением. Глава уехал в Японию, прихватив с собой Хосока. Омеги может быть и заметили бы отсутствие своих альф, однако, после рождения маленького Воншика, всё внимание уделялось только ему и подобные поездки главы пролетали мимо за считанные секунды. Даже Чонгук перестал грустить в отсутствии своей второй половинки, сосредоточившись на новом члене семьи. — А кто такой милый? У кого такие сладкие губки? Прямо как у папы, малыш, тебе повезло, — тихо щебетал Чонгук, сидя в кресле качалке на заднем дворе вместе с трёхмесячным альфой на руках. Рядом сидел Уён, мирно поглядывающий за такой умилительной картиной. Его сын оказался довольно спокойным и улыбчивым ребёнком, не капризничал с другими, тем самым давая папе отдыхать время от времени. Как сейчас. — Совсем скоро у тебя появится дружок, с которым ты сможешь играть! — Что? Кто беременный? Уён? — Восклицает неожиданно появившийся Чимин. — Я пока от Воншика не отошёл, куда мне второго то. — Тогда кто?! Три пары глаз с любопытством разглядывали улыбающегося Чонгука, удерживающего долгую паузу перед ответом. Хотелось, чтобы первым об этом узнал Тэхён, но он не из тех омег, которые могут долго держать в себе такую хорошую новость. Своим рассказать точно можно. — Я, — улыбка не сходила с его лица, пока он продолжал играться с Воншиком в своих руках. Представлял, что совсем скоро будет вот так вот держать своего ребёнка. Их общего с Тэхёном малыша, живое воплощение их любви. — Что ты? — Чимин продолжает разглядывать друзей, пока один витает в облаках, а другой смотрит на него и смеётся. — Чонгук беременный, Чимин. Ты там перегрелся с Юнги на горячих источниках? — Возможно и перегрелся, потому что продолжает стоять в ступоре. — Поздравляю, Гуки! Тэхён уже знает? — Я сам недавно узнал. Вы первые. — Мы ему ничего не скажем! Могила! — На поздравления и обещания Уёна, Чонгук лишь тихо кивнул и шикнул на парней, потому что альфочка начал дремать, медленно закрывая глазки. — Скоро в нашем доме можно будет открывать детский садик, — услышав такую приятную новость, проходящий мимо Джин не мог не оживиться и подойти к друзьям. После рождения Воншика, больше всех Уёну помогал именно Сокджин, появляющийся всегда в нужном месте и в нужную минуту. Он смотрел за малышом так, словно он его собственный. Всю свою любовь, которую омеге хотелось бы дарить своим детям, он отдавал этому малышу. Но долю грусти и некого смирения со своей участью ему не удавалось скрыть, это было видно по его тусклым и почти безжизненным глазам. — Чего веселимся? Что за повод? — К парням подходит Намджун, обнявший своего мужа сзади за талию. — Нас Воншик веселит, ничего такого, — ещё бы чуть-чуть и Чимин бы всё разболтал, благо Уён быстро закрыл ему рот, выдав альфе ложную информацию. Итак уже очень много ушей знают тайну Чонгука. Пусть остальные узнают позже. — Понимаю, он же милашка. Но это пока, малыш, чуть позже ты вырастишь настоящим альфой! — Намджун подошёл к улыбающемуся Воншику, который тут же взял палец альфы своей маленькой ручкой, не желая больше отпускать. — Да ты уже силач! Все лишь звонко засмеялись, наполнив помещение радостью и спокойствием. Наконец-то дом главы выдохнул и зажил новую, лучшую свою жизнь.

***

— Мы заедем к Чонину? — Выглядывая из окна автомобиля, спрашивает Сокджин. — Конечно, милый. На кладбище чета Ким заезжает каждую неделю, иногда, даже несколько раз, если вдруг проезжают мимо, как сейчас. Намджуну нужно было по делам, а Джин попросился поехать с ним, чтобы не сидеть дома одному. Да и если есть возможность заехать к их крохе, он её точно не упустит. Здесь, как всегда, тишина. Только где-то вдалеке слышится звук забивающихся гвоздей, которыми сколачивают очередной гроб. На могиле Чонина всегда лежат свежие ромашки, их кроха очень любил эти цветы. Джин каждую неделю их меняет, так что они не успевают особо завять, если только чуточку подсыхают. — Привет, кроха, — омега целует надгробную плиту, облокачиваясь и обнимая её, будто это не безжизненный кусок мрамора, а его кроха. Намджун обычно молчит, смиренно ожидая, когда его омега успокоит свою душу перед Чонином. Только вот сегодня Джин, непривычно для себя, молчалив, он просто поздоровался и стоит в одной позе уже минут десять, но альфа всё равно не решается нарушить эту тишину. — Чонин~и, я так хочу двигаться дальше, но не знаю как. Пожалуйста, кроха, помоги мне и подай какой-нибудь знак, который позволит мне сделать следующий шаг в жизни, — он говорил так медленно и тихо, словно выбирал каждое сказанное слово, чтобы не обидеть младшего. Ещё немного постояв на зелёной лужайке в полной тишине, пара вернулась в автомобиль, отправившись по делам Намджуна. Всю дорогу они молчали, после посещения кладбища омега не особо разговорчив. Он будто всю энергию там оставляет. Неожиданно для Джина, серебристый мерседес останавливается у ворот детского дома, который принадлежит Тэхёну. Он ни разу в них не бывал, хотя детей любит безумно. Какое-то непонятное чувство начало распространятся по телу, вызывая страх перед неизведанным. Хотелось зайти туда и осмотреться, но не хотелось видеть брошенных и обделённых жизнью детей. Эти противоречия давили на омегу, привязав невидимой нитью к пассажирскому сидению. — Зачем мы сюда приехали? — Мёнсу воровал детей и после того, как мы с ним разобрались, много малышей осталось без дома. Некоторых мы вернули родителям, сегодня вот за тремя ещё пришли. Мне нужно уладить с ними все вопросы, поэтому приехал. Если не хочешь заходить, то подожди меня тут, я быстро, милый, — альфа понимающе кивнул Джину, слегка поцеловав его в лоб, чтобы тот успокоился, после чего ушёл по своим делам. В машине было жутко душно, даже кондиционер не помогал. С каждой минутой становилось всё хуже, омеге даже показалось, что ему всё труднее и труднее дышать. Непонятно в чём было дело, в его пошатнувшейся нервной системе или в сломавшемся кондиционере. Ну вообще, со вторым всё было нормально. Так что вывод был очевиден. Решив, что ему просто не хватает свежего воздуха, Джин открыл окно, делая жадные, глубокие вздохи. — Может ему воздухом подышать? Я правда не знаю уже в чём дело, он второй день без перерыва плачет! — Одно из окон детского дома открывается нараспашку молодым омегой, на руках у которого рыдающий малыш. По звуку и виду, вроде как новорождённый. Плач не мог не привлечь внимание Сокджина, сразу же переключившегося на малыша в окошке. Все эмоции разом отключились, не было ничего, кроме громкого плача, звинящего в ушах. Он смотрел на этот маленьких кокон и почувствовал странное: захотелось приложить крошку к груди и окутать любовью. Эти мысли испугали омегу. — Почему вы не можете справиться с ребёнком?! — В окне появляется Намджун, забравший малыша к себе на руки. На удивление Джина, плач прекращается, превратившись в тихий скулёж. — Милый? Омега и сам не понял, как вышел из машины и в итоге оказался в этой комнате. Если его попросить сейчас показать выход из этого здания, он не сможет этого сделать, потому что не помнит ничего. Вот он смотрел в окно и вот он уже стоит возле своего мужа, на которого и не смотрит вовсе. Всё его внимание переключено на совсем крохотного альфу, который мило хмурит носик, протягивая ручку к пришедшему омеге. — Джин, ты уверен? — Намджун редко зовёт его по имени. Очень редко. Не обратить на это внимание было невозможно. Но омега лишь смело кивнул, наконец-то забрав крошку из рук возлюбленного. — Да ну?! Эй! Позовите всех, наш подкидыш не плачет! — Омега, отвечающий за младенцев округлив глаза смотрел на полностью успокоившегося альфочку, который умиротворённо причмокивал губами, уснув на руках Джина и зажав в ручке его палец. — Я просил не называть его так! — Простите, господин Ким, просто мы стараемся не давать имён младенцам. А именно его нам действительно подкинули неделю назад, вы и сами знаете, — быстро тараторил воспитатель, оправдываясь перед Намджуном. Тот бросил на него угрюмый взгляд, жестом показав, что ему вообще всё ровно, главное, чтобы его услышали и вообще, тому пора бы уже выйти из помещения. Оставшись в комнате втроём, альфу словно током пробило. Вот она, идеальная картинка из будущего их семьи. Может это Чонин услышал просьбу их любимого омеги и решил подкинуть не просто знак, а сам ключ к их следующему шагу. — Милый, чтобы ты понимал, он даже во сне хныкал, — расслабленно улыбается альфа, наблюдая за малышом. Омега ничего не слышит. Все посторонние звуки вокруг кажутся белым шумом. Он оцепенело рассматривает ребёнка в своих объятиях, не упуская из виду ни один его сантиметр. Милый маленький носик, закрытые глазки с длинными, густыми ресницами, не свойственными альфам, нежная кожа, от которой невероятно вкусно пахнет тем самым топлёным молочком. А губы, такие сладенькие, свёрнутые в трубочки и мило причмокивающие во сне. — Намджун… — в голосе Джина слышится страх и непонимание происходящего. Его начинает трясти. — Что такое? — Намджун… Намджун, забери его! Я себя странно чувствую, Намджун! — У омеги началась паническая атака, от которой задрожали руки и он стал просто истерически повторять имя возлюбленного, будто оно помогло бы ему прийти в себя. Альфа быстро забрал ребёнка и уложил его в кроватку, вернувшись к супругу и усадив его на стоящий неподалёку диван. Он шептал что-то нежное на ухо дрожащего Сокджина, медленно поглаживал его по спине, прижимая к себе и окутывая омегу своим теплом. Помогало. Не быстро, но паника сошла на нет и они молча сидели в комнате, прислушиваясь к биению своих сердец и сопению маленького альфы. — Я хочу домой, Намджун. — Но разве мы не думаем об одном и том же, Джин~и? — По его взгляду было видно, что они оба уже всё поняли, но вот кое-кто всё ещё не может перешагнуть через себя и сделать окончательный выбор. — Неважно о чём мы думаем, я не могу. Мне кажется, я так предаю Чонина, — глаза омеги наполняются слезами, моментально краснея. Он старается говорить тише и когда плачет, прикрывает рот, чтобы не дай Бог не разбудить малыша. Всё равно думает о нём. — Ты ведь сам просил его подать тебе знак, чтобы двигаться дальше. Вот он, милый. Не просто знак, а именно следующий шаг в нашей жизни, — слова Намджуна были чистейшей правдой. Однако, сейчас их было трудно принять и понять. Хотелось просто полежать дома и покопаться в себе, чтобы окончательно со всем разобраться.

***

В этот же день наконец-то вернулись Хосок с Тэхёном, осчастливив всех домашних. По-этому поводу решили закатить пышный ужин, на котором соберутся все члены семьи. Стол ломился от различных блюд, им уже места не было, а работники дома всё продолжали выносить новые тарелки с горячими яствами. В некоторых местах даже скатерти не было видно. Это, как всегда, Чимин постарался. Он любитель организовывать различные вечера, ему только скажи и через пару минут всё будет готово. Довольный проделанной работой, омега усаживается рядом со своим альфой, машинально вкладывая свою руку в его. У них уже привычка - везде ходить взявшись за руки. Чимину нравится, да и Юнги тоже, чего уж скрывать. — Почему Джин не спустился? — Когда вечер был в самом разгаре и все активно что-то обсуждали, Тэхён не мог не заметить отсутствие немаловажного омеги за столом. Он тактично наклонился к Намджуну, задавая вопрос не только словами, но и взглядом, на что тот лишь помотал головой в стороны, призывая не поднимать сейчас этот разговор. Сами разбирутся. Хоть Ким Тэхён и глава мафии Кореи, но перечить Намджуну как-то до сих пор не получалось. Сами - значит сами. Уж лучше больше времени уделить своей второй половинке. Хотя, тут и без внимания Тэхёна всё было нормально. В тарелке Чонгука еды было с вагон и маленькую тележку. Он не успевал проглотить одно и уже подносил ко рту второе, не делая перерывов, даже запивать кажется, забывал. Всё его внимание было сфокусировано на собственной тарелке. Выглядело очень комично, словно за столом сидит белка готовящаяся к зиме, только вот вся забава Тэхёна резко спала на нет, когда он подумал о другом. Вдруг у Чонгука рецидивы психологической травмы, которую ему нанёс Мёнсу? Когда его держали в заточении и морили голодом. От подобных мыслей стало мерзко на душе. Альфа вновь начал ругать себя за всё то, что пришлось пережить его омеге из-за него. — Звёздочка, медленней, мы никуда не спешим, — он понимающе положил свою ладонь поверх чужой, слабо сжимая её. Взгляд, полный сострадания и жалости, смутил Чонгука, а вся эта ситуация со стороны выглядела правда забавно. Особенно для Уёна и Чимина, улыбающихся друг другу. — Всем привет! Я немного опоздал, извиняюсь. Перегонял новенький додж Хосока, — как буря в ясный день, в помещение завалился Банчан, уверенной походкой направляющийся к Бэхёну. Никто особо не успел понять происходящее и банально поздороваться с пришедшим механиком, как тот подошёл к Бёну и, как ни в чём не было, поцеловал в губы, после чего ещё и чмокнул в щёчку, спокойно садясь за стол. В гостиной повисла тишина. Все взгляды были направлены на одну конкретную, как оказалось, пару. — Что такое? — Недоумевал Банчан, будто всё должно быть как обычно. — Это мы у тебя должны спрашивать. Никак не прокомментируешь, Чан? — Прищюрив глаза, спросил Хосок. Их новоиспеченный член семьи не отличался особым умом, поэтому и продолжал вопросительно смотреть на всех присутствующих. Хоть бы кто намекнул, что именно от него хотят услышать, а то так и не поймёт. — Как долго вы с Бэхёном уже встречаетесь? — Эта тишина давила своей нелепостью на Чонгука, поэтому он и решил её развеять, задав один конкретный вопрос. — А, вы про это, — механик в ту же секунду покраснел, засмущался и принялся чесать затылок. — Мы вместе уже пару недель, никак не удавалась вам рассказать. Помещение заполнили громкие аплодисменты, тёплые слова, поздравляющие новоиспечённую пару и свисты неугомонных друзей. Все были несказанно рады за парней. За Бэкхёна, который наконец-то нашёл своё место в жизни и который больше не думает о том, как выжить завтра. Рады за Банчана, ведь после потери брата и Чонина, ему было очень тяжело, он погрузился в себя, отказываясь открывать кому-либо двери. Тем, кто вытащил его из этой ямы отчаяния, оказался Бён. Они спасли друг другу жизнь, обменявшись своими сердцами. Продолжающиеся аплодисменты становились всё тише. Альфы отдельно поздравляли Банчана, подходя и хлопая его по плечу, а тот продолжал зажиматься от такого обильного внимания в их сторону. Не любит он такое. — Ты молодец, Чан, — чтобы помочь своему парню расслабиться, Бэкхён взял его за руку и аккуратно поцеловал в щеку, совершенно не заботясь о то, что кто-то на них смотрит и вновь одобрительно аплодирует и свистит. Так прошёл весь вечер, в течении которого в центре внимания находилась новая парочка. Говорили о разном: о поездке главы в Токио, о судьбе имущества наркоторговца, в общем и целом, говорили о многом. Но все разговоры всё равно возвращались к Банчану и Бэкхёну.

***

Было около двух часов ночи, когда Тэхён проснулся из-за странного движения рядом. Открыв глаза, он обнаружил в постели не Чонгука, как оно должно было быть, а Багиру, который невинно поглядывал на альфу. Будто он ни о чём не знает. — По глазам вижу - ты что-то знаешь, Багира. Не пытайся от меня это скрыть, пёс, — Ким пригрозил собаке пальцем, попутно прогоняя её с кровати. Первая мысль, о том, куда мог деться его омега, была об уборной. Однако, свет там не горел, да и дверь была приоткрыта, значит там никого и не будет. Оставалось идти искать по особняку, чем глава и занялся. Единственным местом, где горел свет, оказалась кухня. Он был слабым, видно включили подсветку в гарнитуре, не основное освещение. Зайдя туда, альфа наконец-то нашёл Чонгука, хмуро сидящего за кухонным столом. Он мило свёл брови на переносице, взглядом просверливая дырку в потолке. Весь такой пушистый, нахохлившийся птенец. Будто только свалился из гнезда - лохматый, поджавший ноги и сделавший недовольную гримасу. — Звёздочка, ты чего тут сидишь? Не спиться? — Альфа не стал присаживаться рядом, он встал позади Чона, смотря в его два тёмных омута сверху вниз. — Тэ! — Увидев Тэхёна, омега за секунду изменился в лице, обрадовавшись его появлению. — Как думаешь, если я сейчас закажу морских ежей, мне их привезут? Или уже поздно? — Чонгук… Не держи всё в себе, если у тебя опять проявляются приступы, то я всегда рядом, можешь обсудить их со мной. После похищения, у омеги часто случались срывы и он мог вот так вот, в три часа ночи, стоять и бездумно уплетать из холодильника всё, что попадалось под руку. Проявлялось это расстройство обычно именно в ночное время, когда все спали, а ему продолжали снится ужасы, напоминающие камеру, где его держали. Вот он и бодрствовал, пожирая себя самокопанием и погружаясь в неприятные воспоминания. Тэхён всегда его находил и всегда подставлял свою грудь в качестве подушки для слёз. Только сегодня совсем не тот случай. Чонгук вопросительно смотрит на альфу, сначала не поняв сказанного. Приступов рпп у него уже не было месяцев пять, может и больше, поэтому до него не сразу дошло. — Тэхён, чего ты там себе понапридумывал? — Громкий смех пронзил повисшую на кухне тишину. — Это не то! Совсем не то, любимый. Поднявшись с насиженного места и повернувшись к Киму, Чонгук продолжал посмеиваться, не отводя своего озорного взгляда от чужого, понурого и грустного, совсем как у брошенного щеночка. Ничего не ответив омеге, Тэхён тяжело вздохнул, опустив голову на плечо возлюбленного. Обычно происходит наоборот, но и альфа может дать слабину. Все мы люди, никто из нас не сделан из металла. Даже сильные иногда хотят дать волю чувствам, отпустить их и не держать в себе. — Господи, Тэ, — понимая чувства главы, Чонгук заключил его в свои объятия, но не мог перестать посмеиваться. Вышло такое нелепое недопонимание. — Это нормально, если омега в моём положении хочет много кушать или посреди ночи подрывается к холодильнику. Привыкай. Одна минута. Вторая. Третья. Чонгук уже подумал, что его не услышали, потому что не было никакой реакции. — В каком таком положении? К чему привыкать? — Словно находясь в прострации, спросил альфа. — Я беременный, Тэ. Скоро на нашем небе появится ещё одна звёздочка, — взяв дрожащие руки главы в свои, Чон аккуратно накрыл ими свой, ещё плоский, живот, умиляясь с такого действия. — Звёздочка! Нет, мои звёздочки! — Казалось бы, уже поздняя ночь и надо быть чуточку потише, но не в такой момент. Тэхён с улыбкой до ушей поднимает своего омегу на руки и не переставая расцеловывает лицо, иногда попадая в губы и задерживаясь на них чуть дольше, чем в остальных местах. На попытки Чонгука вырваться из объятий, Ким никак не реагировал, полностью отдавшись прекрасному чувству любви и счастья. Неужели он вышел на новый уровень? Теперь он будет отцом? У него будет ребёнок от самого любимого человека на свете. Нет, у них будет ребёнок. Они вдвоём сотворили новую жизнь, плод их любви. У Тэхёна это всё не укладывается в голове. Это ему только сообщили о беременности, что же будет, когда малыш родится? Об этом у него ещё будет время подумать. — Тэ! Я и сам могу дойти до комнаты, — смирившись со своей участью и перестав вырываться, омега пытался хотя бы словами достучаться до возлюбленного, который находился в своих мыслях и нёс его в спальню. — Зачем тебе ходить, когда у тебя есть я, человек, который носит и будет всю жизнь носить тебя на руках? Чонгук не нашёлся с ответом, только сильно покраснел, спрятав лицо в изгибе шеи альфы. Ему сейчас было слишком хорошо, чтобы о чём либо говорить, уж лучше слушать такие приятности от своего мужчины всю ночь напролёт и засыпать под его низкий, трепещущий голос.

***

Ужин закончился довольно поздно, часам к двенадцати ночи. Кто-то ушёл пораньше, кто-то оставался до последнего, пока стол не начали убирать. Намджун оказался в рядах тех, кто ушёл пораньше. Сегодняшний день очень сильно вымотал его именно морально и хотелось только одного - лечь в кровать, обнять любимого и уснуть чуть ли не до следующего вечера. Альфе всегда было легче перенести какую-нибудь перестрелку, нежели разбираться в своей жизни. Это было труднее всего, потому что им, с его любимым мужем, приходилось не сладко. Когда Намджун вошёл в спальню, в ней царил кромешный мрак. Даже шторы были задвинуты. Всё-таки какая-то капля света должна быть. Он раздвинул плотные тюли и тусклое лунное свечение, хоть немного, но попало в помещении, осветив зарывшегося под одеяло Джина. Он полностью залез под него, и головы не было видно. Если безысходность была бы человеком, то ей наверняка оказался бы его Сокджин. Когда тяжесть жизни давила на него всем своим весом так сильно, что уже не было сил терпеть, он прятался под толстым пуховым одеялом, стараясь убежать от всех этих проблем. Это одновременно и умиляло и заставляло почувствовать такую же невыносимую боль. Обычно, в такие моменты, Намджун ложился рядом, максимально пододвигался ближе к своему пуховому клубочку и обнимал его руками и ногами, так, чтобы он полностью оказался в его плену. Сегодня он провернул тоже самое, довольно зарываясь носом в маленький участок торчащей макушки омеги. — Прости за сегодня, любимый. Я не должен был брать тебя с собой, — начинает шептать альфа, зная, что как бы тихо он не говорил, сейчас его всё равно услышат. Ответ последовал не сразу. Словно Джин раздумывал - говорить или же продолжить молчать. После, последовало копошение в одеяле и наконец появилась голова старшего. В такие моменты он выглядел, как ребёнок и вёл себя точно так же. Маленький, беззащитный и обиженный на весь мир малыш. Хотелось сильнее стиснуть его в своих объятиях и защитить от всего мира, никому не позволять обижать этого прекрасного омегу. — Ты не виноват, я же сам зашёл туда. Хотя и не понял, как это произошло… — говорит так же тихо, как и альфа. Они любили поболтать ночью, особенно шёпотом. Так, они будто касались душ друг друга и даже лучше слышали и понимали сказанное. — Тогда на кого ты сейчас злишься? — На свою жизнь. На то, что она обделила меня, как омегу и не дала почувствовать себя папой. На то, что так несправедливо забрала у меня нашего кроху и на то, что пытается заставить моё сердце вновь к кому-то привязаться. Последнее было сказано очень тихо, будто это и не нужно было слушать, так, информация для галочки. Но, к сожалению, даже услышав всё это, Намджун ничего не мог поделать. Последнее слово, в вопросе о детях, всегда должно было оставаться за омегой, это нерушимое убеждение альфы. Так что здесь решение было только за Сокджином. — Милый, я считаю, что сегодняшний случай - это прямой намёк нам от Чонина сверху. Ты ведь просил у него знаков и вот он, малыш, с которым у нас есть связь. Я уверен, ты это почувствовал ещё сидя в машине. Не знаю, как это объяснить, но вот здесь что-то сжимается и говорит "это твоё", это ваш ребёнок, — Намджун положил ладонь возлюбленного на свою грудную клетку, где спокойно билось его сердце. — Окончательное решение всё-равно нужно принять тебе, моё мнение на этот счёт ты услышал, милый. Омега не стал продолжать разговор. Он просто надул губы и спрятался где-то в объятиях альфы, надеясь крепко уснуть. Кому нужно одеяло, когда рядом такой мужчина. — Сладких снов, Джин~и. Лёгкий поцелуй в лоб, после, ещё долго ощущался на коже, ведь Намджун то уснул, а вот у Сокджина не получилось. Его терзали миллионы мыслей и одна навязчивая идея. Он почти всё решил, да и альфа дал добро, осталось только сделать этот важный шаг, однако что-то всё ещё останавливало и пугало. Сотни страхов внутри него крутились по кругу, заставляя мысли возвращаться к каждому из них по отдельности, чтобы вновь их обдумывать. Бездетность уже не пугала, это было последнее, что волновало сейчас омегу. Рядом и так всегда будет много детей, спасибо их огромной семье, но вот своего, родного уже не хотелось так же сильно, как и раньше. Страх потерять его, как и Чонина, был слишком велик. Всю ночь омега думал лишь об этом, пока в его голову не залетела одна, решающая все вопросы, мысль. "А если его заберут какие-нибудь ужасные люди?" Вдруг это будут наркоманы и ребёнок пойдёт по рукам? Вдруг алкоголики? Или ещё хуже, такие же отбитые ублюдки на подобие Мёнсу, которые крадут детей на органы или растят себе пушечное мясо, как Чхве поступил с Уёном?! Так Джин и пришёл к своему окончательному решению, точнее, пришёл к детскому дому в пять утра и минут десять стоял на улице с детской переноской Воншика. Одолжил из-за непредвиденных обстоятельств, Уён точно не разозлится. В комнате, где был малютка, горел свет и в окне виднелся тот утренний воспитатель, который снова усердно старалась убаюкать малыша, но у него это не очень то получалось. Когда Сокджин вошёл в комнату, ребёнок перестал плакать, только звонко похныкивал, удивив воспитателя. — Господин Ким! Боже мой, как хорошо, что вы здесь. Вы когда ушли, малыш снова начал плакать и вот до сих пор не успокаивался, — у омеги был очень уставший вид. Бессонница и постоянные капризы ребёнка сильно так его помучали, даже мешки под глазами появились и цвет кожи побледнел. Сейчас Джина больше волновал малютка. Говорят: один раз - это случайность, два раза - совпадение, а три раза - закономерность. Проверять третий раз уже было не нужно, и так ясно - судьба. Не только они с Намджуном чувствуют связь с этим малышом, он сам буквально навзрыд кричит им об этом, стараясь донести до глупых взрослых о том, что вот он есть, нужно его скорее забрать! — Я заберу кроху. Намджун завтра приедет и решит все вопросы с документами. Спокойной вам ночи, или уже её остатков, — аккуратно уложив ребёнка в переноску, омега быстро скрылся где-то на машине, на дороге, оставив счастливого воспитателя одного, в тишине и покое. Улыбка так и лезла на лицо Кима, когда он бросал мимолётные взгляды на маленький свёрток в переноске на пассажирском сиденье. Он назвал его крохой. Как-то само получилось, без задних мыслей, сказал и всё. Странно то, что не было стыдно перед Чонином. Наоборот, омега был благодарен ему за подарок, который он им прислал, таким вот образом призвав своего хёна жить дальше и двигаться вперёд.

***

Обычно, утром Намджун просыпается либо от яркого солнца, яростно бьющего в глаза, либо от нежных поцелуев своего омеги. Проснуться от лёгких, постоянных болей в районе плеча, было достаточно неожиданно. Еле разлепив глаза, альфа увидел того самого малыша из детского дома. Он лежал между ним и спящим Джином, активно дёргал ручками, так и царапал Намджуна. Ребёнок весь сиял: глазки были наполнены искорками, а улыбка не сходила с его личика. Будто он понимал, что выполнил свою цель в жизни и добился своего. Примерно такого исхода альфа и ожидал, поэтому не особо удивился такому резкому появлению ребёнка в комнате. Наконец-то он стал отцом. Обычно об этом узнают в родильном доме или о таком сообщают омеги, узнав о своём положении. Ну вот у них немного особенный случай, судьба познакомила их с сыночком немного по-другому, хоть за это спасибо. — Ну что, малыш, добро пожаловать в семью? — Альфа улыбался во все тридцать два зуба, играясь с крохотными пальчиками ребёнка. — Кажется кому-то нужно поменять подгузники. Пойдём со мной, не будем будить нашего папу. Приятное тепло разливалось по всему телу, от одного только такого обращения по отношению к Джину. Больше не было странного чувства, которое каждую секунду преследовало Намджуна, он сам не понимал, что это, просто постоянная тревога не отпускала, даже если не было на то причин. Стоило только появиться малышу, весь шторм вокруг затих, превратившись в штиль - сплошное умиротворение. И всё же, к такому резкому появлению нового члена семьи нужно было бы хоть чуть-чуть да подготовиться. У них ничего не было в комнате для ребёнка, только детская резиновая уточка Воншика, с которой он иногда любил играться. Благо есть к кому обратиться за помощью. — Ты чего так рано, Намджун? — В дверном проёме, одной из комнат, стоял всё ещё сонный Хосок, потирающий один глаз. — Дай один подгузник и несколько влажных салфеток, я пока ничего не купил для ребёнка. Странность всей ситуации невозможно было передать словами. Намджун, у которого так-то нет детей, разбудил друга, чтобы взять у него памперс с салфетками для неизвестного малыша у себя на руках. Хосок минуты три стоял и пытался переварить всю информацию, пристально всматриваясь в альф перед собой. Сон как рукой сняло. — У нас гости и у них есть ребёнок? —Предположил Чон. — Это наш с Джином сын. Долгая история, просто дай, что попросил, остальное перед всеми расскажу, — улыбка так и не сходила с лица счастливого Намджуна, который смотрел только на своего крошку. — Неожиданные новости с утра пораньше, конечно, — Хосок последовал примеру друга и подошёл к ним поближе, чтобы пожамкать миленькие пальчики мальчика. Он, кстати говоря, даже не плакал, всё время только хлопал глазками. Попал в свою семью и успокоился. — Если это то, что вы давно хотели сделать, то я за вас очень рад, Джун. Очень сильно! Эмоциональности Чона не было предела. Он всегда ярко выражал свои эмоции, вот и сейчас, принялся обнимать новоиспечённого отца, да забирать у него ребёнка с рук, чтобы поближе пообщаться с племянником. И как Намджун мог ему это запретить? В особняке главы Ким жизнь начинает играть новыми, яркими красками. В нём становится всё больше и больше детей.

***

Одиннадцать лет спустя.

***

Отели Чон Юнхо с каждым годом становились всё краше и шли в ногу со временем, придерживаясь всевозможных новшеств. Сейчас в интерьере был популярен минимализм, поэтому отели закрыли на неделю для масштабного косметического ремонта. Единственное, альфа никогда не отказывался и не откажется от золота в своём интерьере. Может его будет немного, но оно всё равно должно быть. — Ну что, Субин~и, какие полотенчики тебе больше нравятся? — Сидя в ресепшене вместе со своим старшим внуком, Юнхо показывал омеге два полотенца. Одно было само по себе золотистого цвета, даже ближе к бежевому, второе было белоснежным, с небольшой вышивкой из золотистых нитей в центре. — Вот это, деда, — выбор пал на белые. — У Субина всегда был хороший вкус, — послышался голос главы и после, в помещение вошла остальная чета Ким: Тэхён, Чонгук и их младший сын, альфа, Ким ХанГён. — ХанГён! Иди и ты к дедушке, давай. Старшему сыну главы и его супруга, было уже десять лет. Ким Субин - прекрасный омежка, больше похожий на своего отца. У него и глаза с разными разрезами, прямо как у Тэхёна. ХанГён же пошёл в Чонгука, такой же непоседа. Но для альфы это хорошо, будет отличным главой в будущем. Кстати то, что следующим главой станет ХанГён, очень сильно задевало Субина. Было бы справедливее передавать всё по старшинству, но нет, отец ему сказал, что всё унаследует ХанГён, а он выйдет замуж за сына японского якудзы и, его друга, Коджи. От таких мыслей маленького омегу тошнит. Какое "замуж"? Сын всегда затевал истерики и споры с Тэхёном, когда речь заходила о Кожди. Старший же всегда просто смеялся. Ему нравилось дразнить сына. Да, неправильно, но грешно не поиздеваться, когда есть такой повод. — Отец, а чего вы пришли? Я же сегодня с дедой должен был остаться, — омега подбегает к родителям, пока его сменяет брат, обнимающийся с радостным Юнхо. — Планы чуть изменились. У нас сегодня сбор дома, как мы можем его проводить без второго главного омеги особняка Ким? — Тэхён присел на корточки, аккуратно поправив чуть задёрнутую майку сына. — Эй! А кто первый? — Конечно же твой папа, — встав на ноги, альфа одарил Чонгука таким тёплым взглядом, каким смотрел на него ещё одиннадцать лет назад. Он уверен, даже через двадцать лет, его любовь будет такой же сильной, если не больше. — Точно! Это мой папочка! Пока семейство Ким беседовало о всяком о своём, в отель зашли ещё три человека, которых удивлённо встретил только Субин. — Дядя Юта?! Дядя Марк?! И этот?! Папа?! — Стоило Коджи пройти вперёд и попасть в поле зрения младшего, тот сделал такую гримасу, словно перед ним самый ненавистный ему человек, он даже спрятался за Чонгуком. — Как обычно. Истеричка, — не то чтобы у парней были плохие взаимодействия. Просто даже если альфа старался с ним поладить, тот упирался рогом, отказываясь подписывать мировую. Все присутствующие лишь тяжело вздохнули, уже привыкнув к таким "радостным" встречам детей. Если Субин, по приезде домой не закроется в своей комнате, это уже будет считаться победой. Обычно, он так и делает и никто, никогда не может вытурить его оттуда. Поэтому, многие уже и не обращают внимания на выходки младшего. Даже Тэхён уже признался в том, что лишь шутил по-поводу Коджи, но ребёнок вбил себе это в голову и альфа для него был уже каким-то триггером. К сожалению, сегодняшний день не оказался исключением. Собственная комната казалась единственным безопасным местом в доме, вот Субин и залетел в неё, стоило им только перешагнуть порог особняка. — Дядя Тэ, к нам что, Коджи приехал? — Первым к пришедшим подошёл одиннадцатилетний Воншик, заглядывающий за дверь в поисках друга. — Да, вон он. Идите сюда. Слушайте, попытайтесь ещё раз поговорить с Субином, он меня не слушает, может вам удастся до него достучаться, — Ким положил руки на плечи маленьких альф, приблизив их чуть к себе, чтобы его слышали только они. Переглянувшись, парни только кивнули друг другу и быстро убежали по своим делам. На улице был приятный летний вечер, поэтому все решили, что лучше всего будет накрыть стол во дворе. Тепло и очень атмосфера. Больше всех были рады дети. Они бы и так и так первым делом прыгнули в бассейн, но так можно купаться до упаду, никто не позовёт домой кушать, ведь всё уже здесь. Стоя у бортиков бассейна, Тэхён разглядывал образовавшуюся перед ним картину. Все его близкие люди сейчас были собраны им же здесь, в одном месте, чтобы спокойно провести время вместе. Альфа чувствовал, как в душе расцветают цветы от той лёгкости и беззаботности, которой они все вместе смогли добиться. С каждым годом его влияние в мире только крепло, и это являлось важнейшим гарантом данной картины. — О чём задумался, любимый? — Эти объятия сзади невозможно ни с чем спутать. Нежные руки своего омеги Тэхён узнает из тысячи. — Смотрю на то, какие все счастливые и у самого на душе становится теплее. — Какие сентиментальные речи. Стареешь? — Повернувшись к мужу, Чонгук начал дразниться. — А я романтик, ты не знал, звёздочка? — Глава, конечно же, не отстаёт и подхватывает начавшийся, лёгкий флирт между ними. За тихими смешками, в объятиях друг друга, следует долгий и нежный поцелуй, на который остальное семейство уже не обращает внимание. Все привыкли к подобным сценкам, это было уже некой нормой. Просто Чонгук не мог существовать без Тэхёна и наоборот. Они всегда были вместе, словно одно целое, срослись ещё одиннадцать лет назад, и точно уже никогда не смогут быть порознь. Любовь, она такая. Чтобы почувствовать все её тонкости и окунуться в чувства, которые она даёт, нужно пройти через огонь, воду и медные трубы. Познать настоящую, пронзающую до глубины души боль, после которой накрывает одновременно и сладкой вуалью нежных эмоций и бешеной страстью. Это комбо смертоносно, к сожалению, не многие способны его понять и уж тем более не многие способны через него пройти, но те везунчики, дошедшие до победного конца, могут быть уверены, что познали самое прекрасное чувство на всём белом свете.

***

Пока взрослые обсуждали свои важные вопросы и забыли на время о существование своих детей, те решили передохнуть в доме, слишком уж много они купались в бассейне. Обычно, они играли в настольные игры, или же в приставку, дело себе точно находили, но сегодня все столпились возле дивана, где лежала детская переноска с малышом. Он является той самой причиной, из-за которой все и собрались. Долгожданный сын Чимина и Юнги - Мин Ван. Малыш активно маргал глазками, рассматривая всех своих братьев, окруживших его со всех сторон. — Ван слишком милый, — единственный омега среди всех присутствующих детей, Чон КюХён, самый младший сын Уёна и Хосока, взял малыша за ручку, чуть подёргав ею. Тому понравилось и он сразу начал улыбаться, умиляя собравшихся ещё больше. — Вот вырастет, и я буду учить его стрелять! — Это уже ляпнул средний сын пары, Чон Тэкён. Недавно, Хосок сказал, что хотел бы ещё одного ребёнка и был послан супругом далеко и на долго, потому что ему и так троих хватало. — Сам для начала научись, а потом уже к другим в учителя просись, — альфе отвесил подзатыльник один из старшеньких детей, Ким Ёнджун, единственный и самый любимый сын Намджуна с Джином. — И вообще, скажешь такое возле дяди Юнги, он тебя прибьёт, понял? — ХанГён, представь, у нас тоже будет такой ребёночек! — Заверещал омега, взяв маленького сына главы за руку. Тот заметно засмущался, но всё равно закивал головой в знак согласия, поддержав идею Кюхёна. — Ну и мысли в семь лет, — буркнул молчащий всё это время Коджи. — Субин так и не выходил из своей комнаты? — Альфа взглянул на второй этаж, где располагались все спальни. Ответ он знал заранее, просто вслух задал вопрос. Вдруг кто-то его удивит. — Конечно же нет. Ты помнишь, что сказал нам глава? — Откликнулся только Воншик, остальные были сильно заняты новым членом семьи. — Да помню я, помню. Какой же геморный омега. Нахохлившись и засучив рукава, альфа с грузным видом поплёлся на второй этаж, проклиная небеса за ту тяжёлую ношу, которую они ему послали. Можно было бы забить и даже не думать о Субине, как он делал это раньше, но сейчас его попросил глава, а его просьбы такие же, как и просьбы отца - их необходимо выполнять. — Эй, Субин, прекращай уже. Я к тебе с белым флагом пришёл, давай, принимай его, — это был такой словесный трюк, ребёнок имел ввиду, что пришёл мириться. Если это, конечно, возможно. Альфу встретила тишина, в которой он мог услышать собственное сердцебиение. Это бесило. — Как же бесишь, — сказал вслух, но шёпотом. В такой тишине, как бы он не говорил, его всё равно будет слышно. — Это ты меня бесишь! Тебя сюда никто не звал, уходи! — Раздаётся прямо за дверью. — Слушай, давай не будем думать о том, что будет завтра или даже через десять лет? Давай мы будем просто веселиться вместе, играть, гулять? Все мы, нашей большой компанией. Нам тебя очень не хватает, Субин, уверен, с тобой всё было бы ещё лучше. Просто давай забьём на всё и будем радоваться жизни? — Стиснув зубы, Коджи тяжело выдохнул, проговорив всё на одном дыхании. — Завтра-это завтра, мы не знаем, что там будет. Вот вдруг ты и правда в меня влюбишься. — Я в тебя?! Скорее ты в меня! — Входная дверь резко открывается и на пороге стоит омега, сжавший кулаки и нахмуривший брови. Такой милый, оказывается. Об этом Коджи ещё никогда не думал. Подобные мысли испугали мальчика, но он не подал виду, решив и дальше дразнить омегу. — А это мы ещё посмотрим, мелкий, — подойдя поближе, прямо к лицу покрасневшего Субина, альфа неотрывно смотрел ему прямо в глаза, смущая таким тяжёлым взглядом. Романтика? Да ну прям. Коджи, неожиданно для омеги, отвесил ему щелбан в самый центр лба и не думая ни секунды, убежал подальше, чтобы иметь преимущество перед разъярённым Субином. Весь оставшийся вечер ребята веселились все вместе, наконец-то позабыв обо всех будущих и прошлых проблемах, сконцентрировавшись на сегодняшнем дне. Без подколов у старших детей глав не получалось, но сам факт того, что Субин больше не сидел в своей комнате, очень обрадовал всех взрослых. И стоит отметить, щелбан был абсолютно безболезненный и поверхностный.