My Freight — Your Freight, или Honda, Honda, Honda

— Только у нас считается, что тусовка удалась, если все гости за ночь по три раза бегали в магазин, сорвали голос, дверь надо ремонтировать, стекло — вставлять, а соседи звонили в милицию! — перекрикивая раздающуюся из-за стены песню про девушку с именем Лимбо в исполнении Валерия Меладзе, пыталась поговорить Ксиваева с сидящей рядом подругой. — Угу! — уплетая салат, подтвердила Митрохина-младшая. — А милиция пришла, ей тоже налили и они тоже считают, что тусовка удалась. Не пойму, что за стенкой творится? — Свадьба! — наступило некоторое затишье (видимо, кассета кончилась). — Как в старые добрые времена: женится один, а гуляет весь подъезд. — Если и меня заставят устроить такие гуляния, то уж лучше «Два пальчика и не надо мне мальчика». — закинув ноги на диван, зевнула дочь авторитета. — Впрочем, был у меня опыт встреч с парнями: они сначала ничего, а потом говорят: «Инесса, выходи за меня замуж». До этого всё Капелла и Капелла, а тут вдруг Инесса. Я думала, они шутят, а потом вдруг поняла, что в их головах после некоторого времени всегда возникают совершенно дурацкие идеи о том, чтобы я стала их женой. Я похожа на примерную жену? — Не слишком. — отрицательно помотала головой Инга. — Прикинь, мне тут недавно мать звонила: просила вернуться… — А ты что сделала? — заинтересованно вытянула голову вперёд Митрохина-младшая. — Естественно, вежливо ей отказала. — посолила помидор хозяйка квартиры. — В ответ на это она сказала, что я ничуть не лучше моего папаши-кобеля и бросила трубку. Хорошо, что хотя бы он меня поддерживает: сижу с ним недавно на кухне, пью квас и слушаю, как тот после рейса ходил покупать с мужиками накабинный тюнинг, посещал с Петром и Павлом общественную баню, а также занимался подлёдным ловом с Михаилом Игоревичем и его супругой. — Везёт тебе. — зевнула Инесса. — Есть хоть, куда пойти, если вдруг что-нибудь случится, а мне никуда ходу нет: пошёл слух, что мои друг с другом опять поссорились. И вот почему у нас всё не так, как у нормальных людей? Матери на меня плевать; у папаши один криминал на уме… Чёрт возьми, мне почему-то даже девичью фамилию оставили. Эх, тяжело… — Не тяжелее, чем Эмауре: она выросла не только без принудительного общения с отцом, но и в совершенно чужой стране. — выразила своё мнение Ксиваева. — Ей гораздо тяжелее нашего: немудрено, что она хочет свинтить обратно в Японию. — Говоря о Японии: тут недавно в каком-то автомобильном журнале вышел сравнительный тест нашей Лады Надежды и их Toyota Nadia… — начала было дочь авторитета, как вдруг за стеной что-то щёлкнуло, а на весь этаж заголосила Верка Сердючка.

— Если нам скажут: «Ваш поезд ушёл!» Мы ответим просто, что подождём другой И чтоб на перроне скучать не пришлось Мы накроем стол и выпьем за любовь…

— Опять? — схватившись за голову, заткнула уши Инга. — Да они там с ума посходили?

=========================== ЗАПАДНО-СИБИРСКАЯ СТУДИЯ КИНОХРОНИКИ СОВМЕСТНО С ТВОРЧЕСКИМ ОБЪЕДИНЕНИЕМ «MIRISCH 64» ПРЕДСТАВЛЯЕТ: My Freight — Your Freight, или Honda, Honda, Honda. Серия 14. Проверки на дорогах (часть 3). ===========================

— Ты уйдешь, но приходит злая ночь… — надрывалось радио, пока Илья ударными темпами растапливал свежеобслуженные печи. — Ты её признайся дочь, что ты делаешь со мной? — привычно трапезничая чипсами и газировкой, подпевала Тамара. — Привет, Иво! — поздоровалась она с заглянувшим на огонёк Спридитисом. — Квентина Вилсоновича нет; что ему передать? — Во-первых, кафе закрывается на несколько дней: у нас травят внезапно обнаружившихся тараканов. — неторопливо присел на стул прибалтиец. — Во-вторых, я наконец-то решил воспользоваться услугами вашей конторы, ибо совершенно вымотался, катаясь туда-сюда на своей Subaru, поскольку предназначенный для перевозки пищевых ингредиентов ИЖ сгнил и рассыпался: представляете, какой пробег накрутился! Вот и хочу, так сказать, нанять у вас по бартеру небольшой грузовичок… — Разберёмся, Иво; будь спокоен. — убавив звук радиоприёмника, похлопала его по плечу Кинцинг и нажала на кнопку селектора. — Давид Соломонович, зайдите в приёмную.

***

— Восемнадцатый, в вашем секторе — автомобиль на крыше. — пробилась сквозь эфирные помехи срочная информация. — Разберитесь, пожалуйста.       Начинало темнеть, когда руливший своим белым Cadillac с красным салоном Веллман увидел сквозь снегопад перевёрнутый бирюзовый Nissan Lucino на кованых дисках Hoshino Impul. Подрулив к купе, директор вопреки наваливающейся усталости вылез из салона и вместе с милиционерами принялся вызволять повисшую на ремне безопасности внутри купе испуганную девушку-водителя. — Я не чувствую спину… — стонала пострадавшая. — Очень больно. — Только без паники! — стараясь оставаться спокойным, командовал через раскрытую с большим трудом на четверть размаха пассажирскую дверь старший сержант. — Если вы можете пошевелить рукой, то попрошу вас нажать на кнопочку, да отстегнуться… — Не могу. — раздалось из салона. — Руку не чувствую, так ещё и ничего не вижу. — Момент… — отодвинув слишком широкого в плечах Кастанаева, аккуратно подлез в открытую дверь более худой Веллман и под координацией стоящего на четвереньках со стороны водителя Якушева щёлкнул фиксатором ремня, осторожно подставляя руки под плечи дамы, дабы та, опускаясь на потолок, ненароком не треснулась башкой; между тем, к лежащей вверх колёсами машине подоспела сопровождаемая ещё одним экипажем карета скорой помощи, чей персонал принялся активно помогать с извлечением пострадавшей, укладкой её на носилки, а также запихиванием оной в медицинскую Волгу 31023. — Спасибо вам… — выдохнула мадам, когда её наконец-то удалось вытащить. — Знаете, вокруг меня ещё никогда не суетилось столько парней одновременно. — попыталась она вяло пошутить и глупо улыбнуться. — Меня Юлией зовут… — Всё бывает в первый раз. — поддержал её оптимизм директор конторы, помогая медикам с погрузкой в краснокрестный универсал. Между тем, подоспевшие бравые молодчики из службы помощи на дорогах поставили купе обратно на колёса, с удивлением отмечая, что автомобиль до сих пор на ходу, а также вполне себе ремонтопригоден. Впрочем, ГАИшникам совершенно не было никакого дела, что скажут парни на Ниве: правоохранители уже вовсю спешили на место сообщённого им по радиосвязи следующего инцидента (как выяснилось чуть позже — массового столкновения).       На локации их ожидало восемь автомобилей, воткнувшихся друг в друга «паровозиком». Картину случившегося восстановили с трудом: оказывается, длинную цепь аварий запустил заглохший микроавтобус Toyota Town Ace, в который влетел Isuzu Florian, а затем — минивэн Honda Shuttle, который развернуло и поставило боком; когда рядом с ними остановился Fiat Uno вызванного кем-то из троих аварийного комиссара, инцидент получил второй акт: в маленькую итальянскую трёхдверку впечаталась подтолкнутая KIA Clarus Hyundai Marcia. Своеобразной «вишенкой на торте» являлись почти синхронно стукнувшиеся друг с другом бортами, но не попавшие в общую кучу Mazda 121 DB и Plymouth Neon. Естественно, без травм не обошлось… — За полчаса до этого, согласно пейджинговым сводкам, проехали четыре снегоочистителя, которые из всей этой каши сделали подобие катка, при этом как следует утрамбовав то, что было на обочине. — рассказывал ментам аварком. — Вдобавок, полили ещё чем-то таким, что на морозе затвердело и только укрепило лёд, хотя должно было, наоборот, растопить: покрытие в результате этого очень скользкое, а едут все хоть и медленно, удержаться на дороге очень тяжело, особенно — на нашей отвратительной отечественной резине…

***

      Пока то да сё, Корпенко-старший и Позняк трудились в поте лица: на этот раз их послали разбирать ДТП с жертвой в виде сбитого пешехода. Из свидетелей, оказавшихся на пустой улице поздним вечером, оказалась лишь супружеская пара пенсионеров, что теперь очень сбивчиво и эксцентрично рассказывала им о произошедших событиях. — Мы перешли вдвоём… — активно жестикулировала бабка. — А он попозже чуть-чуть, попозже! — перебивал её дед. — Стояли мы вдвоём на островке безопасности, собирались переходить, да тут как услышим удар за спиной! — Оборачиваемся — а он уже летит. — показывала старушка траекторию тела. — Быстро всё это произошло, очень быстро! — Секундное дело! — объяснял старик, показывая на предыдущий перекрёсток. — Это же на какой скорости он двигался, что за пять секунд от вон того перехода до сюда доехал! — И пустая, пустая дорога была, ни одной машины! — добавила свидетельница. — Ну, хоть номера-то запомнили? — еле-еле вклинился в разговор старшина. — Нет, он так быстро умчался, что полный караул! — в один голос заявили пенсионеры. — А марку? — попытался уточнить Корпенко-старший. — Да где там… — махнул рукой дед. — Разве только форму: квадратная была, да две двери имела. В общем, на зубилу похожа. — Он на него правой частью налетел и зеркало оторвал. — подошёл Позняк. — Дождёмся группу криминалистов — попросим объявить в розыск. Разрешат — пошлём ориентировки по всем стационарным постам, автосервисам и негласному аппарату. — Спасибо за содействие. — «сбросив» говорливую пару на подоспевшего участкового, не спеша обернулся к коллеге старшина. — Документы при нём какие-нибудь есть? — В карманах — паспорт на имя Егорова Георгия Эльдаровича, бумажник и кнопочный телефон Ericsson A1018S с одним новым сообщением. — описал перечень вещей младший сержант. — Кроме того — пакет из-под пирожка с капустой. — Ну-ка… — пройдя к накрытому мусорным пакетом трупу, взял телефон и открыл SMSку мент; содержание его несколько озадачило.

«Вадика нашли в рефрижераторе. Свяжись с ФФФ: он ушёл в длительный туристический поход, возможно надолго. Дядя Миша.»

***

— Кто на Барнаул идёт, внимание: около реки поперёк дороги носатая Volvo со шторкой встала. — трещала и шипела рация (связь из-за сильной метели с околонулевой видимостью сильно хромала). — То ли расцепилась, то ли колом завернуло: в общем, здоровая пробка собралась… Аккуратнее будьте там, а я пока отойду, ибо хочу колёса посмотреть… — Ну что там после автобуса, что ползём? — нетерпеливо спрашивал какой-то хрипун. — В одну колею потихоньку шлифуем на подъём. — отвечала ему женщина. — Правый ряд, аккуратнее: к вам ЗиЛ военный пробивается с прицепом, а за ним — пара шалашей. — Потерпите, ребята! — раздался голос одного из гайцов, что переключился с закрытой частоты на пятнадцатый канал. — Там всего один ряд проходной: хер тронешься! Пока этот тягун не почистят — не вваливайте коксу! Эх, грейдер бы сюда… — Левый ряд — рейсовый автобус застрял, переходите в правый. — активизировался чей-то бас. — Повторяю: у моста левый ряд — закрыт, занимайте правый. — По встречной можно идти, нет? — спросил молодой тенор. — Ну хоть на подъём газку немножко поддайте, невозможно ползти, тяги не хватает, да и сопли в баках наматываться начинают! Держите свою полосу, я на обгон пойду, а то заглохну, да вниз скачусь: у меня за спиной химикаты! Ну, чекист, ну, козёл: опять топливо пожененое впарил…       Выла вьюга, в лицо бил колющий глаза мокрый снег, а автомобили буксовали, едва не скатываясь вниз по склону. Собралась огромная пробка из фур: вследствие интенсивности выпадения осадков что тягачи, что прицепы моментально оказывались чуть ли не по уши в сугробах, а наши герои усиленно пытались вытянуть их вверх по склону (иногда это даже получалось); впрочем, занимались они не только грузовиками, но и легковушками. — Всё это — твёрдая субстанция. — поглядев на засевший в наметённые и утрамбованные на обочине сугробы чёрный GMC S-15 Jimmy Diamond Edition, констатировал Веллман. — У нас просто не получится вас отсюда вытащить: скорее, мы успешно оторвём всю переднюю подвеску, чем сдвинем этот драндулет на пару метров вперёд. — Квентин Вилсонович! — остановился рядом с ним почти наглухо залепленный снегом Nissan Pathfinder, из открывшейся двери которого под музыкальное сопровождение в виде The Message исполнителя Grandmaster Flash показался Ковбой. — Что же вы тут забыли в такой поздний час? — Трент! — обернулся директор конторы. — Какая встреча! Да вот, слугам закона и порядка содействие оказываю, а то не справляются; подсобите, а? — Почему бы и нет? — кивнул Фалкенрат. — Что надо делать? — Выдернуть вот этот пепелац. — кивнул на джип наш герой. — Идея, конечно, безумная, однако, попробовать всё равно стоит: цепляйтесь пока, а я за лопатой и ломом сбегаю. — Не останавливайтесь! — между тем, вовсю размахивая жезлом и не обращая внимания на хлещущий в лицо снег, орал в железный матюгальник Кастанаев. — Продолжайте движение, идиоты! — подбежал он к затормозившей Волге-каблуку с рекламой завода «Гидропривод» на бортах будки, из которой на полную громкость орала Du Hast в исполнении Rammstein, очень подходящая под погодные условия и общую ситуацию на дороге. — Если остановитесь, то застрянете! — отправил он автомобиль вперёд. — Быстрее, ну же!!! — ВСЕМ ПОСТАМ И ЭКИПАЖАМ, ПОВТОРЯЮ, ВСЕМ ПОСТАМ И ЭКИПАЖАМ: ЧУЙСКИЙ ТРАКТ ЗАКРЫВАЕТСЯ ДЛЯ ДВИЖЕНИЯ! СОПРОВОДИТЕ ВОДИТЕЛЕЙ ДО БЛИЖАЙШИХ СТОЯНОК И НАСЕЛЁННЫХ ПУНКТОВ; К ВАМ ВЫСЫЛАЮТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАШИНЫ. — неожиданно для всех активизировались милицейские рации. — ПОВТОРЯЮ, ВСЕМ ПОСТАМ И ЭКИПАЖАМ: ЧУЙСКИЙ ТРАКТ ЗАКРЫВАЕТСЯ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ДВИЖЕНИЯ…

***

— Ты зачем его убил, осёл? — сидя у себя в кабинете, кричал в трубку Терапевт; около двери его кабинета, создавая шумовую завесу, стоял играющий You're My Love в исполнении Patty Ryan музыкальный центр с огромными колонками. — Что значит «я сказал»? Задницей слушал, козлина безрогая? Я сказал «напугать», а не «убить», урод! Что делать? Воробью х*й приделать — вот, что делать! — Дорогой… — появилась в дверях Ксения. — Ты не… — Брысь отсюда, дура! — не отрываясь от телефонного разговора, прикрикнул на неё авторитет. — Безобразие какое: всё приходится делать самому! — Дорогой, я… — выключив магнитофон, пустила ещё один «пробный шар» Митрохина-старшая. — Я разве не ясно приказал тебе заткнуть хавло и свалить? — как следует рявкнул на неё Борис Борисович. — Бестолковщина неграмотная! Нет, это я не вам! Короче, так: идёшь на почту… — Дорогой, ты не ох*ел? — выдернула серый провод телефона из розетки девушка. — В кои-то веки желаю с ним серьёзно поговорить, выкраиваю время, продумываю диалог, а он на меня лает, как псина подзаборная! — Ты что творишь, сучка крашеная? — вскочил с места деятель криминальных искусств. — Я тебя не узнаю. — отвернулась одноглазая. — Ты очень изменился с того дня, как мы впервые встретились на моём выпускном вечере. Я для тебя стала каким-то бесплатным приложением, которое ты задабриваешь покупкой вещей и трахаешь два раза в неделю! Я хочу, чтобы ты начал воспринимать меня, как нормального человека, а не как секс-куклу с обесцвеченными волосами, которая стоит в шкафу вместе с дочерью! Кстати, о ней: ты в курсе, чем она занимается, на кого работает и чем дышит? Нет? А я тебя просвещу: её переманили конкуренты. Да-да, те самые, которые забрали у нас половину рынка перевозок области и которых ты не смог, подмяв под себя, вернуть обратно ко мне; ты это понимаешь? Впрочем, не думаю: у тебя в голове опять одни разборки… — покинула она помещение. — Тупая бабища! — захлопнул за ней дверь Терапевт; в то же самое время хлопнула дверь и в квартире Корпенко-старшего: усталый хозяин вернулся домой с дежурства. — Дом, милый дом. — сняв с себя одежду, милиционер воткнул в магнитофон купленную по случаю на рынке у Софии Брэн кассету ABBA (третий альбом с первой песней Mama Mia), сходил в душ, съел вчерашние макароны с котлетой, переоделся в большой пушистый халат и уже собирался отходить ко сну, как вдруг в прихожей раздался звонок. — Кто там? — подойдя к двери, осторожно заглянул он в глазок. — Поздно уже… — Ваши коллеги, товарищ старшина! — отчётливо виднелись на полутёмной лестничной площадке двое граждан с широко раскрытыми удостоверениями. — Следователи мы: Гаврил Гаврилыч Полмарчук из налоговой и Климент Виссарионович Уровский из МВД. — А что вам от меня нужно? — поинтересовался Корпенко. — Пришли за информацией о сегодняшних событиях. — последовал ответ. — Это не может подождать до утра? — зевнул старшина. — Сведения-то могут, но мы оба не уверены, что до утра сохранитесь вы. — озвученное незваными ночными гостями предложение заставило Корпенко-старшего вздрогнуть, резко насторожиться и замолчать, погрузившись в некоторые раздумья. — Давайте сделаем так. — проанализировав все варианты действий, выдал он. — Поскольку я сейчас просто не в состоянии рассказать вам ничего толкового, а вы беспокоитесь о моей сохранности, предлагаю пойти на компромисс: переночуйте у меня в квартире, а утром я накормлю вас завтраком и поведаю всё, что знаю; идёт? — Идёт. — немного посовещавшись, согласились между собой налоговик и МВДшник. Они тоже были людьми и к тому моменту совершенно вымотались…

***

      К утру наконец-то распогодилось: над полностью покрывшимся толстой коркой льда трактом выглянуло солнце. Поскольку доступ со всех направлений перекрыли ещё ночью, ситуация стабилизировалась (проще говоря, на дороге никого не было… ну, почти никого). — Итак, уважаемый гражданин-товарищ, что же заставило вас проехать через заграждения милиции? — максимально учтиво поинтересовался старший сержант у попавшего каким-то образом на обледенелый тракт дедка в ушастом Запорожце. — Ась? — высовываясь из окна, не понял пенсионер. — Что заставило вас проехать через заграждения? — повторил вопрос ГАИшник. — Чегось? — прищурился дряхлый старичок. — Водитель — слабо слышащий. — показал на наклеенный в углу заднего стекла большой жёлтый круг с тремя чёрными точками внутри Якушев. — ПОЧЕМУ! ПРОЕХАЛИ! ПОД! ЗАПРЕЩАЮЩИЙ! ЗНАК! — сложив ладони рупором, заорал старший сержант. — А?!!! — Так не было никаких знаков… — наконец-то услышал вопрос дед. — А С КАКОЙ СКОРОСТЬЮ ВЫ ЕХАЛИ? — влез в диалог сержант. — Сорок километров в час! — заявил обладатель джагера. — Не больше. — ХЕРНЯ, НЕУБЕДИТЕЛЬНО! — сдали нервы Кастанаева. — МЫ ВАС НА CADILLAC ЕЛЕ-ЕЛЕ ДОГНАЛИ! ВЫ СОВСЕМ БОЛЬНОЙ? — под фоновые вопли милиционера Квентин Вилсонович присел на капот, с облегчением вздохнул и уставился на пасторальный зимний пейзаж под зазвучавшую фоном песню про дальнобойщика в исполнении Татьяны Овсиенко…

КОНЕЦ 14 СЕРИИ.