My Freight — Your Freight, или Honda, Honda, Honda

— Слушай, Инесса… — нарезая овощи для салата под типичное для своей субкультуры классически-мрачное музыкальное сопровождение, обратилась Ксиваева к Митрохиной-младшей. — Подумав, я внезапно поняла, что мы с металлистами не такие уж и разные.  — Ну да, ну да. — хмыкнула дочь авторитета. — Менты нас гоняют одинаково.  — Нет, я совсем не про это. — достала майонез из холодильника Инга. — Музыка-то у нас почти одна и та же, только смыслы разные, да тон несколько мрачнее. Вот, взять хотя бы мелодию Sleeping Village: там металл смешан с готикой…  — Не забывай, что Black Sabbath в начале карьеры сами не знали, что творят. — выразила свою субъективную точку зрения Митрохина-младшая. — Они записывали альбом и случайно изобрели дум-металл, сообщество которого у нас в стране часто путают с дэт-металлом.  — Теоретики говорят, что первое находилось под влиянием второго достаточно долгое время. — полезла Ксиваева в буфет за бутылкой подсолнечного масла. — А если уж совсем углубиться в тему, то ещё можно вспомнить про готик-рок и думдэт-метал, без которых бы просто не случилось такого разнообразия поджанров…  — Кстати, раз уж мы заговорили о металлистах: ты не помнишь, на каких машинах эти уроды нас пасли? — выглянула в окно Инесса. — А то я очень беспокоюсь за Моэ.  — Серые седаны марки Opel. — крепко задумавшись, вспомнила Инга. — Omega A и B плюс Rekord E, а за Эмауру будь спокойна: она вместе с Брэн на новый склад поехала.

=========================== ЗАПАДНО-СИБИРСКАЯ СТУДИЯ КИНОХРОНИКИ СОВМЕСТНО С ТВОРЧЕСКИМ ОБЪЕДИНЕНИЕМ «MIRISCH 64» ПРЕДСТАВЛЯЕТ: My Freight — Your Freight, или Honda, Honda, Honda. Серия 13. Проверки на дорогах (часть 2). ===========================

      В начале смены осадков почти не было: временно перестал валить снег и сквозь облака начало слабо просвечивать солнце. Веллман даже подумал, что пахать особо не придётся и поставил в магнитолу кассету с итальянскими песнями; из динамиков аудиосистемы тут же заиграла Ciao Italy, Ciao Amore группы Ricchi E Poveri…  — Лучше CB-шник на милицейскую частоту настрой, да звук прибавь. — посоветовали ему проставляющие в протоколах при жёлтом свете боковых ламп погодные условия, дату и время милиционеры. — Кто знает, что всплывёт.  — Мы разве обслуживаем Чуйский тракт не в гордом одиночестве? — обернулся Квентин.  — Нет, обеспечиваем безопасность передвижения по трассе совместными усилиями милиции Барнаула, Новосибирска и других населённых пунктов. — выключая свой плафон, ответил ему Якушев. — И у каждого из экипажей — единая задача: в случае появления препятствий как можно быстрее и безопаснее очистить дорогу, а пока чистим — защитить себя и других, уведомив о затруднениях остальных участников движения. Уж не знаю, как они будут ориентироваться, кто где находится… Впрочем, надеяться на изобретение чего-то гораздо более совершенного, чем заполняемая во время перекличек карта с кнопками явно не стоит.  — Вас понял. — выключив магнитолу, подкрутил громкость милицейского шоссейного канала обладатель белого Sedan De Ville.  — Восемнадцатый, восемнадцатый, внимание: в трёх километрах от вашего поста машина наскочила на знак и задней частью торчит на полосе движения. — пошли позывные.  — Восемнадцатый принял, выезжаем. — перебрался на кресло штурмана американского седана Кастанаев. Через восемь минут их экипаж был на месте и созерцал согнувшийся, но не выскочивший из земли столб со знаком ограничения скорости, на котором, перекосившись в сторону дороги, «отдыхала» Toyota Brevis на транзитных номерах.  — Будем сталкивать. — посовещавшись с перегонщиком, решили ГАИшники; подцепив Cadillac к задней части «пациента», они потихоньку начали спуск седана на землю, плечами подталкивая его с переднего края. Перед этим в целях предотвращения несчастных случаев Кастанаев махнул жезлом, вследствие чего движущийся поток неохотно затормозил, давая блюстителям дорожного порядка безопасно спустить машину на землю.  — Многие водители думают, что если у них иностранная тачка за несколько тысяч долларов со всеми АБС-шмабээс, дисковыми тормозами вкруг и прочим барахлом для безопасности, они могут ехать, как в голову взбредёт, а в случае экстренного торможения — остановиться за две секунды. — разобравшись с Toyota и выправив знак, вернулись менты в машину. — Но это немного не так работает, особенно — в наших условиях.  — Восемнадцатый, на повороте в квадрате шестнадцатого экипажа с грузовика высыпались пустые бочки: водитель не заметил потери товара и уехал; помогите собрать. — зашипела рация. Делать нечего — пришлось в срочном порядке мчаться на помощь коллегам.  — Инструкция проста: подбегаем к бочке, обхватываем её и тащим на другую сторону; если пропустили — не страшно, главное — не останавливаться. — напялив на Квентина кислотный жилет со светоотражателями, проинструктировал его Якушев. — Тормозить движение ради пустых тар на разделительной полосе нет смысла, поэтому работаем пока вот так.  — Вас понял; вперёд! — пропустив мимо себя серебристую Toyota Carina T210, метнулся вместе с ними к лежащему на боку ржавому цилиндру Веллман. Втроём мужчины оперативно перевернули оный на торец, подхватили и быстро выкинули на обочину; так они носились туда-сюда ровно до тех пор, пока несколько опасных ходок спустя последняя бочка не была убрана с дороги. Казалось, теперь наконец-то можно вздохнуть с некоторым облегчением, но не тут-то было: поступил следующий вызов.  — Какова тяжесть груза? — осматривая стоящую около сельской автобусной остановки шведской недоприводную кепку, с платформы которой из-за резко подломившихся коников разъехался негабарит, спрашивал у водителя Кастанаев.  — Каждая дылда — пять тонн. — махнул на заснеженную поклажу дальнобойщик. — Я ведь говорил начальнику: выпишите на меня стальные тросы вместо ремней, так нет же…  — Да ты издеваешься… — оглядев огромные бандуры, снял старший сержант ещё советскую шапку со звездой.  — Восемнадцатый, восемнадцатый, запрашиваю на наше местоположение автокран: здесь с фуры соскочили газопроводные трубы: они очень тяжёлые, сами не справимся. — между тем, докладывал в рацию Кастанаев. — Движению не мешают.  — База, принято: направляю к вам экипаж номер четырнадцать с воровайкой из соседнего леспромхоза. — тут же поступил оперативный ответ. — Сдайте им этот случай и срочно направляйтесь к югу: как нам только что сообщили очевидцы, в тридцати километрах от вас с дороги слетел спортивный автомобиль, а послать к нему — некого…       Вышеупомянутая машина действительно лежала в кювете за пределами дороги: её стало заметно ещё издалека, ибо увидеть ярко-красное на белом — задача откровенно не сложная. При более подробном осмотре выяснилось, что в раскуроченном Mitsubishi GTO никого нет.  — Да уж, действительно, автомобиль мой ярко-красный, ездить на нём — небезопасно. Как думаешь, каковы причины того, что он здесь оказался? — собирая разлетевшиеся по всей округе обломки, спросил у напарника Якушев. — Ставлю на то, что водитель был пьян.  — Я думаю, он не справился с управлением, ударился в бетонный блок, его развернуло, ещё раз приложило обо что-то твёрдое, с размаху выкинуло с трассы, а дальше — несколько раз перевернуло и поставило на колёса: наверное, какой-нибудь из рычагов передней подвески на ходу обломился, задняя подруливающая ось сбой дала или ещё какая-нибудь электронная хреновина отказала. — с трудом вытаскивая из салона кусок забора, ответил ему старший сержант. — Далеко отсюда до больницы?  — Километров сто, наверное. — запихнул в салон оторванное антикрыло сержант.  — Значит, он выжил, поймал попутку и уехал. — подбирая номерной знак [к195еа25], заключил ГАИшник. — Тем более, что следы ведут к дороге.  — Предположим. — дождавшись эвакуатора, слуги закона помогли с погрузкой металлолома и поспешили обратно к Cadillac: поступил вызов о том, что недалеко от соседней деревеньки вазовского бедуина зацепил фургон с прицепом, ставя поперёк и посреди дороги.  — Своим ходом отъехать сможете? — оглядев согнутую пополам об массивную кабину Renault Magnum Олега Арсенова классику, задал дальнобойщику вопрос Кастанаев.  — Я — да. — спокойно проконстатировал Олег. — Жигули — нет.  — Тогда сдайте назад и рулите на обочину. — остановив поток машин, упёрся старший сержант плечом в грязно-жёлтый универсал; вместе с Квентином Вилсоновичем он принялся сталкивать его с полосы движения, пока Якушев контролировал двигающийся задним ходом грузовик.  — Двойка обгоняла, собиралась уходить со встречки… — чуть позже объяснял Олег. — Ну, я ногу с педали газа убрал, чтобы её солидарно пропустить, как вдруг она резко берёт вправо, цепляет угол моей кабины, взбрыкивает и становится поперёк; бью по тискам, а далее — до полной остановки тащимся, как тепловоз, ещё метров двести — двести пятьдесят. В общем, я тут абсолютно не виновен.  — Детали уточним. — направляясь опрашивать второго водителя, щёлкнул авторучкой Кастанаев. — И запишем обе версии.  — Квентин Вилсонович, как со мной закончат — смотайтесь, пожалуйста, до Лёвы: у него что-то с электрикой стряслось; я хоть и останавливался, но ничем ему, к сожалению, помочь не смог. — закончив диалог с милиционером, обратился к начальнику Арсенов.  — Съездим; будь спокоен. — похлопал его по плечу Веллман. — Груз сдашь — на ремонт к Тетерину вставай, да с этим делом не затягивай, а заодно — резину новую попроси…       Руководитель транспортной конторы не соврал подчинённому: закончив с инцидентом, он и милиционеры отправились в сторону места остановки Кактуса; по прибытию они увидели грузовик-фургон Mercedes с поднятой, то есть, «смотрящей» вниз кабиной, возле которого уже стоял милицейский широкофарный 2141.  — Что произошло? — покинув Cadillac, подбежал к экипажу из Москвича Квентин. — Дайте сводку информации: я — директор транспортной конторы, где этот гражданин работает.  — У него энергач рубануло; он остановился, решил проверить перекидку, полез за кабину, заскользил и упал на спину. — ответил Веллману инспектор. — Скорую я уже вызвал; если будете проверять его состояние, то принесите ему что-нибудь мягкое, иначе мужик себе задницу простудит. — после этих слов к ним подоспел Якушев с каким-то куском брезента и принялся осторожно запихивать его под лежащего на обочине дальнобойщика.  — Лёва! — наклонился к водителю шеф. — Лёва, приём! Поговори со мной! Что болит?  — Это вы, Квентин Вилсонович? — открыл глаза Кактус. — Тазовая кость чуточку саднит. Плотно я шмякнулся; хорошо, что башкой на сугроб рухнул.  — Скорую давно ждёшь? — присел рядом Кастанаев.  — Минут десять, наверное. — закашлялся дальнобойщик. — Впрочем, если я ещё немного тут поваляюсь, то точно кони двину, причём до того, как сюда доберутся эскулапы; лучше уж Бутылкина по пятнадцатому каналу вызовите: он из-за сломанного карлсона на полчаса позже меня пустым из Барнаула выезжал и сюда пока ещё не добрался…       Вызывать Юрия Павловича не пришлось: буквально через пару минут его бежевая Газель остановилась на противоположной стороне дороги, а сам её обладатель, быстро перебежав через шоссе и увидев данную мизансцену, слетал обратно к микроавтобусу, возвращаясь с листом фанеры, который всегда возил с собой в рейсы (дабы перевозимый в пассажирском отсеке груз при торможении не улетал в лобовое стекло). Вместе с сержантом и начальником он аккуратно начал переносить пострадавшего в сторону своей машины…  — АЙ, СКА! — зашипел от боли при попытке поднятия импровизированных носилок Кактус.  — Потерпи, Лёва! — подбадривал его шеф, помогая запихивать «носилки» в распахнутые задние двери микроавтобуса. — Сейчас до больницы прокатишься, а грузовик кто-нибудь из наших подхватит.  — Спасибо вам. — щёлкнули дверные замки; усевшись за руль, Юра вставил в магнитолу кассету с надписью «American Discothek EURO STYLE» и максимально мягко стартовал в сторону Новосибирска под It's my life в исполнении Dr.Alban…

***

 — Я двигалась в этом ряду; KIA Credos — за мной. Пропускаю, он меня обгоняет и тут на встречке нарисовывается Toyota Gaia. — разбирали очередное месиво из автомобилей на одной из улиц города Корпенко и Позняк, слушая чудом увернувшуюся от столкновения женщину из серой Honda Avancier. — Так вот, она цепляет KIA, за ней идёт Daewoo Prince под шашечками, а далее — хлопок и детали во все стороны. Ну, там рядом скотовоз какой-то остановился, пассажиры вышли, начали двери ломать, а тех, кто внутри — вытаскивать: там все зажаты оказались, ибо в минивэне, как видно, пьяный мужик сидел, а с ним какие-то бабы разукрашенные.  — То есть, Gaia не выскочила на встречку, а ехала по ней? — уточнил Позняк.  — Ну да, прямо так и ехала, причём так сильно ударилась, что KIA аж откинуло. — закивала мадам, оглядываясь на своего спящего в автокресле маленького ребёнка. — Поверить не могу, что на месте одной из этих машин могла быть моя…  — У нас сегодня комбинация! — подошёл к составляющему протокол Позняку старшина Корпенко. — Ни прав, ни документов, да ещё и в нетрезвом состоянии! Что поразительно: машина полностью всмятку, а щётки стеклоочистителей — работают… — в этот момент из-за угла, хаотично скользя на повороте, выскочил бежевый Mitsubishi Emeraude с наклейкой «RAVE 4 EVER»; огласив улицу громкими звуками песни Натальи Лагоды про маленького Будду, японский седан буквально чудом ушёл от лобового столкновения с квадратнофарным медицинским микроавтобусом Соболь 22172, объехал поднятую на домкрате около тротуара Mitsuoka Galue-I 00 (её владелец надевал на колёса противоскользительные цепи), ещё раз вильнул хвостовой частью и скрылся в плотном потоке.  — Фигурист, ёкарный бабай… — невольно вырвалось у младшего сержанта. — Тищенко!  — Ющенко. — поправил его Корпенко-старший. — Чуть фасад об скорую не расплющил…  — Точно! — хлопнул себя по лбу Позняк. — Плющенко.

***

      Милицейская смена на Чуйском тракте, между тем, стабильно продолжалась: поскольку начался лёгкий снегопад, рация стала шипеть несколько чаще, причём как на милицейской частоте, так и на пятнадцатом канале.  — …Кто впереди бригадир на свадьбе? — поинтересовался кто-то из водил. — Черепашка или миксер?  — Кажется, одноглазая времянка без петушков с неплотно прикрытыми воротами сундука на скелете. — последовал ответ. — Нет, только посмотрите: этот хрен ещё и газирует, пока все на коротком поводке за ним ходят!  — Так просветите пенька о том, что собака потеряна! — не выдержал старческий голос.  — Да как тут скажешь? — прохрипели откуда-то издалека. — Он же глухонемой: на его попугае ни ведра, ни антенны; я пока огрызок у коровы заправлял, вызвать этого урода пробовал, а он — ни в какую! Обойдите его кто-нибудь…  — Кто на Барнаул двигается — с левого ряда срочно уходите; тут Mazda Xedos на аварийках застряла. — шёл диалог дальнобойщиков.  — Обгонял недавно? — спросил чей-то бойкий тенор.  — Помню, по сугробам лез, Стасис Брундза х*ев… — сквозь помехи хохотнул и закашлялся какой-то дедухан.  — Это ему ещё повезло. — прохрипел чей-то прокуренный женский бас. — Удачненько он, удачненько всадился!  — Злорадству нет предела. — взяв рацию, отпустил комментарий в эфир Квентин.  — У этого мозги на место не встанут: взгляд бешеный, адреналин прёт! — вновь вступил в разговор молодой голос. — Сейчас дискача сервисного вызовет, откопается и снова поедет обгонять: джигитовка-то у него нормальная!  — Спасибо традициям чистить дороги по весне. — прошепелявил кто-то неизвестный; между тем, Sedan De Ville достиг очередной точки назначения — весьма необычного ДТП с участием позднего чёрнорешёточного ИЖ 412ИЭ и Volkswagen Käfer: последний впилился в первого, причём настолько сильно, что протезного цвета седан со смятой задницей каким-то образом зашвырнуло на капот несчастной немецкой малолитражки, а съехать с неё он никак не мог.  — Будем скидывать. — скооперировавшись с ещё одним экипажем, что уже заполнил все бумаги, Якушев, Веллман и Кастанаев плотно схватились за борта ижевского Москвича, поднатужились, а затем — принялись его раскачивать, пока забравшийся за руль водитель, заведя двигатель, со всей дури пытался газовать. Шлифовали по скользкой дороге колёса, вовсю пыхтели менты, но машина никак не хотела сдвигаться с невольно полученного места.  — Раз-два, газу! Раз-два, газу! — качали они застрявшую машину до тех пор, пока; седан наконец-то не соскочил с капота немецкого народного автомобиля.  — Караул какой-то. — отряхнув руки от грязи, вернулся за руль Квентин. — Какого только удешевлённого иностранного хламья на дороге не встретишь!  — У битла усилитель тормозов полетел. — хлопнул задней дверью сержант Якушев.  — Причём стоял он там от позднего хиппарь-мобиля. — с трудом втиснулся на переднее сиденье старший сержант. — Поехали к Новосибирску: в тринадцати километрах отсюда случилось страшное ДТП.       Инцидент был если не страшным, то точно сложным: при перестроении под длинную цистерну с химикатами залетела Toyota Progres, вследствие чего тягач начал торможение, но остановиться, увы, не успел: по итогу оба участника аварии оказались в довольно-таки твёрдой куче сгребённого трактором из ближайшего СНТ снега. Люксовый седан как следует зажало, а подобраться к нему не было никакой возможности: старый тягач увидел номера на фуре, да так, что попросту заглох и никак не желал заводиться.  — Вызывай МЧС. — мгновенно оценив ситуацию, скомандовал сержанту Кастанаев, а сам, выйдя на дорогу, остановил армейский Урал, развернул его, зацепил прочным галстуком-лямкой за тягач и приказал аккуратно сдавать назад. Бывший за рулём курсант послушался, как следует дёрнул, вследствие чего, особо не церемонясь, рывком оттащил старый голубой МАЗ-504 с выцветшей эмблемой какого-то древнего автохозяйства в сторону. Через десять минут к месту проишествия прибыли вызванные спасатели на Mazda Capella CG с оранжево-синими полосами и синей «люстрой» сверху; осмотрев смятый в гармонь корпус Toyota, они приняли решение о спиливании (перекусывание большими гидравлическими ножницами не представлялось возможным) крыши дисковой пилой с электромотором. Превратив японский седан в кабриолет, профессионалы перешли к фазе извлечения пострадавшего…  — Не трогай руку, не надо. — застонал владелец представительского авто (упитанный мужчина средних лет), когда к нему прикоснулся МЧСник.  — Рука болит? — не понял спасатель. — Пальцами пошевелите!  — Не могу! — с трудом произнёс водитель. — Не шевелится.  — Дайте медицинский чемоданчик! — обернувшись, крикнул коллегам представитель министерства чрезвычайных ситуаций. — Сейчас наложим шину. — когда помощь была оказана, около мужчины появились носилки, на которые его стали аккуратно перегружать.  — Нога, нога! — корректировал действия старший сержант.  — Руку, руку, смотрите! — помогал Веллман. — Левую руку аккуратно, там острый край…  — Принимайте! — вытащив пострадавшего наружу, вчетвером передали они его врачам из вовремя подоспевшей медицинской Волги. — Зажало со всех сторон: был бы с пассажиром — тот оказался бы трупом. От машины практически ничего не осталось: груда металла!       Ждать эвакуатор у наших героев времени не было: только они уселись в Cadillac, как тут же активизировалась рация, оповестившая экипаж номер восемнадцать о том, что совсем рядом с ними произошла незначительная авария.  — Так, никто не пострадал? — по приезду на место поинтересовался у курившего около перекосившегося в переднем левом и заднем правом углу Peugeot 504 c ещё чёрным номером [20-14хбо] незадачливого водителя Якушев.  — Только моя машина. Ехал пятьдесят, а тут меня как понесёт! — потушив окурок, пустился студент в комплексные объяснения. — Сначала заднюю часть резко повело влево — я её удержал, потом почти так же резко вправо — я опять её удержал, а потом её как сорвёт в волчок! Что поделать — ударился в отбойник, потом — в столб со знаком, да чуть в кювет не грохнулся: наверное, на припорошенный снегом чёрный лёд наскочил. «Поездил на машине деда по доверенности», называется…

***

 — Вот это — мой автомобиль. — показывал на погребённый под целым курганом тонких труб Daihatsu Charmant Лёха Эксперт. — Если бы я по привычке не сел на пассажирское сиденье, то сейчас бы с вами не разговаривал. — показал он на продырявивший ветровое стекло и воткнувшийся в водительское сиденье огромный штырь. — Руки бы оторвать тому, кто ставил эти паршиво собранные строительные леса!  — Угу. — составляя протокол, кивнул младший сержант. — Вы застрахованы?  — Да, в Ингосстрахе. — кивнул хозяин магазина электроники на прикреплённый под лобовым стеклом (точнее, тем, что от него осталось) жёлтый стикер. — Вовремя продлил полис, очень вовремя: буквально вчера в контору сходил…  — Позняк! — крикнул напарнику экзаменующий обломки Корпенко-старший. — Иди сюда!  — Что там? — оторвавшись от составления протокола, обернулся и подошёл к старшине младший сержант. — Нашли что-нибудь эдакое?  — Дело принимает странный оборот. — показал Леонид Леопольдович кусок привязанной к одной из тонких балок оборванной лески. — Жалко, что видеокамер на фасаде нет…

***

 — Вы говорите по-русски? — остановил Кастанаев идущую без огней инисто-белую Toyota Cresta 97 с японским номером [66-24|33]. Убавив Big in Japan в исполнении Alphaville, двое молодых японцев почесали затылки, переглянулись и отрицательно помотали головами.  — В подобных погодных условиях вам надо включать все фары. — попытался на пальцах объяснить представителям Страны Восходящего Солнца их нарушение Якушев. — Фары! Включать, чтобы горели, а то ничего не видно будет! Lights! Beleuchtung! Что же ты будешь делать… — бессильно опёрся он на крышу седана. — Не полиглот я, не дипломат…  — Дай-ка попробую. — еле сдерживая смех, Квентин Вилсонович подошёл к автомобилю и заговорил с водителем по-японски. Минута — и общий консенсус оказался достигнут.  — Ну? — почесав седину, спросил у директора старший сержант.  — Они всё поняли и готовы оплатить штраф. — обернулся Веллман. — Более того, если потребуется, то даже могут пройти тест на алкоголь. Что будем делать?  — Пусть включат свет, да катятся отсюда ко всем чертям. — плюнув в свежий снег, присел Кастанаев на багажник Cadillac. Снегопад начинал стремительно усиливаться…

***

 — Они там ехали, а им парни в сером купе без номеров на хвост сели, после перекрёстка обогнали и расстреляли в упор! — кое-как объясняли произошедшее на одной из городских улиц прибывшему на место преступления Корпенко-старшему Лена и Марина (у них был законный выходной), пока Позняк вместе с вызванной им из отделения группой экспертов-криминалистов осматривали усеянный отверстиями от пуль тёмно-зелёный Pontiac Bonneville 95. — Те, что стреляли, быстро умчались, а эти ещё метров тридцать по инерции проехали и остановились.  — Сколько человек находилось в седане? — старательно записывал показания старшина.  — Четверо. — вспомнила Елена. — Того, кто за рулём был, кажется, убило, а пассажиры вроде уцелели, но одного в грудь ранило и мы ему скорую помощь из телефона-автомата вызвали; пока туда-сюда суетились, двое других отряхнулись, поймали попутку, да уехали.  — А как выглядела машина нападающих? — подошёл к ним младший сержант.  — Иностранное купе, годов восьмидесятых. — кратко описала автомобиль Марина. — Судя по специфическому расположению зеркал — японское.  — Жалко, что особых примет мало: план «Перехват» не объявить. — в бессилии хлопнул себя по колену Леонид Леопольдович.

***

      Снег валил шёл всё интенсивнее, аварий становилось всё больше, а Веллман всё чаще предпочитал оставаться в машине, не желая выходить наружу (впрочем, покидать транспорт всё равно волей-неволей приходилось: светотехника и зеркала сама себя не почистят).  — В небе тают облака, по земле бежит река… — словно кочергой, орудовал директор фирмы широкой щёткой. — Широка и глубока — не перебраться. — закончив избавление от липкого снега, он тщательно её отряхнул, закинул куда-то в ноги штурманского места и вернулся за баранку. — Как давно проехал снегоочиститель?  — Минут пятнадцать назад. — посмотрел на командирские часы возившийся с протоколами сержант Якушев. — Надо попросить водителей, чтобы двигались на пять-десять километров быстрее: так они хотя бы попробуют по инерции раскидать нападавший снег. — посмотрев в окно, увидел он освобождающего от наледи дорожный указатель Кастанаевым (тот шуровал не то палкой, не то шваброй, не то вообще чьим-то отвалившимся бампером).  — Восемнадцатый, вы далеко от холма? — активизировалась рация. — У нас сбились ваши координаты; потрудитесь сообщить местоположение.  — Восемнадцатый, докладываю: находимся километрах в девяти. — отложив бумаги, взял ГАИшник прибор связи. — Что случилось на этот раз?  — Помогите развернуть фуры: они застряли у подножия и не могут подняться наверх. Там уже работают три экипажа, но всё равно не справляются.  — Восемнадцатый принял; едем. — махнув старшему сержанту, повесил рацию на место Якушев; как только старший сержант вернулся, белый Sedan De Ville отчалил в направлении Барнаула, останавливаясь только по достижению нужного участка трассы, где скопилось некоторое количество тягачей с прицепами и просто бесцеремонно обгоняемых легковыми автомобилями с обеих сторон грузовиков. Застопорив поток, блюстители закона принялись координировать поднимающихся водителей, а тех, кто застрял — аккуратно спускать задним ходом. Всё шло относительно хорошо, пока здоровенный турецкий тягач Ford Cargo с трюмо и не менее здоровенной шаландой не поймал гвоздя и не согнулся пополам из-за сломанного ограничителя, окончательно затормаживая и без того вялое движение.  — НУ ЖЕ, ПРОЕЗЖАЙТЕ! — орал в железный матюгальник Якушев, пока Кастанаев общался с дальнобойщиком. — ПРОЕЗЖАЙТЕ, ПОКА МОЖНО!  — Подкрепление на подходе! — прибежал Веллман. — Техничка приехала.  — Техпомощь пусть и жиденькая, но сейчас не помешает. — увидел сотрудник ГАИ красную Ниву Бизон с яркой надписью «СЛУЖБА ПОМОЩИ НА ДОРОГАХ|||АНГЕЛ», из которой доносилась одноимённая песня Арии. — Что они предлагают?  — Взять мой Cadillac, их полурамник и ещё одну машину, подцепить к задней части прицепа, дёрнуть, а там уже по ситуации. — ответил Квентин Вилсонович. — Только аккуратно.  — Звучит безумно, однако, может сработать. — пораскинув мозгами, рванул совещаться с коллегами сержант. Получив одобрение, он вернулся к задней части трейлера (возле оной уже вовсю суетились нивовцы, Веллман и найденный им в потоке водитель внедорожника Jeep XJ с номером [н7430ХБ]; подцепив авто техпомощи к задней части прицепа — с одной стороны, внедорожник — с другой, а Sedan De Ville — посередине, все (перед этим остановив движение) приступили к дёрганию. Напрягаются моторы, тянутся тросы, скользят колёса, глохнут и заводятся по очереди автомобили, хлопает от ветра половик на прицепе — фура шатается, колбасится, но медленно распрямляется: полчаса усилий — и результат (пусть через грязные ругательства пополам с запахом сжигаемого сцепления) наконец-то достигнут.  — Вперёд! — увидев, что коллеги закончили разбираться с застрявшей фурой, разрешил движение Кастанаев. — Вперёд! — активно замахал он жезлом.

КОНЕЦ 13 СЕРИИ.