Комета

      Вечер скучный и ничего необычного Ваня не ждёт, валяясь на диване. У него полноценный выходной, так что провести его дома и ничего не делать - законное право. Он сегодня успел поболтать с родителями по фейстайму, а с Лизой они договорились завтра пообедать вместе где-нибудь. Осторожные вопросы сестры Ваня предпочел проигнорировать.       И вот на фоне крутится новый сезон Рика и Морти, наконец есть время посмотреть, но Ваня совсем не отслеживает события. Он залипает в инсте, листает истории и посты, стойко игнорируя три кружочка в самом начале списка своих подписок.       С Тихоном они не разговаривали уже несколько недель. Точнее, они перекидывались ничего не значащими сообщениями, но это все равно не то. Вот даже про поездку в Сочи Ваня узнал не от Жизневского, а из инсты Филиппа. Это обидно, но что Ваня может предъявлять после того, о чем сам молчал?       Вот он и сейчас продолжает молчать. Смотрит жадно тишину трансляцию, едва сообразив переключиться на левый аккаунт, чтобы не палиться. Тихон хоть и на отдыхе, вроде, а счастливым или отдохнувшим не выглядит. Ваня видит усталость на его лице и потухшие огоньки в глубине глаз. Как же хочется коснуться его щеки, приласкать, заставить выспаться и нормально питаться.       Даже сосчитать не получится сколько раз он открывает и закрывает их диалог. Перечитывает старые сообщения, смотрит фотографии - селфи Тиши и их совместные, пересматривает исходники разлетевшихся по сети видео, где они поют и дурачатся. В оригиналах они регулярно отвлекаются на поцелуи и объятия. Губы покалывает от необходимости поцеловать Тихона прямо сейчас, но он в гребанном Сочи, а Ваня в Москве.       Найти плейлист, который они тогда слушали, все равно что ковыряться ржавым гвоздем в свежей ране. Конечно же, Ваня его включает. В наушниках их песни. Это, блядь, их песни, как в кино. Воспоминания игнорировать просто невозможно.       "Я найду тебя эй, я найду тебя эй Ведь, ведь без тебя дико мне так..."       Не подпевать Ваня не может, бормочет под нос знакомые слова, когда палец соскакивает на сторис Бледного. Ваня в своем основном аккаунте, а значит уже через несколько минут Тихон будет знать, что Ваня эту сторис видел. Терять уже нечего и Ваня включает звук, хмурится, потому что песня продолжает играть.       И до него, блядь, доходит.       Филипп снимает себя на фоне Тихона как будто специально, Ваня вглядывается в знакомый силуэт, видит, что у того в руках тоже телефон. И обречённо открывает историю Тихона, даже не думая уже о конспирации.       "Я знаю, будет наше это лето Ведь ты моя да, ведь ты моя да Все, без тебя не так..."       Ощущения похожи на сильный удар в живот. Дышать тяжело, воздух застревает где-то в горле, а в ушах только Тишин голос. Ваня ведь помнит все, что между ними было. У него никогда ни с кем так не получалось. Никто так под кожу не влезал, не селился в сердце, как полноправный его хозяин.       Он пытается убедить себя, что это совпадение. Просто совпадение, которое ничего не значит. Это не для него. Тихон там даже не один. Зачем ему отправлять весточку бывшему любовнику, с которым все давно закончилось? Ваня обязан себя в этом убедить.       "Ты видел?" - Лиза пересылает ему ту самую историю. - "Может, вам стоит поговорить, м?"       Переписываться с дрожащими пальцами сложно, Ваня психует и просто набирает сестру.       - Лиз, да так не бывает!       - Ванюш, ну чего сразу не бывает... Тиша же знает, что ты романтик и любишь киношные жесты, - Ваня слышит, как сестра затягивается, ему тоже хочется курить, но сигарет дома нет. - Может лучше ему позвонить, а не мне?       - И что я скажу? - злится он сам на себя и немного на Тихона. - "Привет, я игнорировал тебя почти два месяца, скрыл от тебя очень важную новость и вообще вел себя, как мудак, но... Это ведь ты мне спел? Ты тоже скучаешь?" Так ты это видишь, Лиз?       - Тебе ведь не похер на него. А ему явно не похер на тебя. А дел вы оба натворили, так что да, вам нужно просто поговорить. Ты же сам мне мозги проел, что он тебя понимает, как никто не понимал. Звони! Или хотя бы напиши, Вань, тебе же самому это надо, - иногда Ваня думает, что старшая в семье Лиза, а не он, такая у него мудрая сестрёнка.       - Ладно. Ладно, я попробую, - он вздыхает и кладет трубку. Лиза не перезванивает, слишком хорошо его знает.       Конечно, он не набирает Тихону сразу.       Ваня идёт в ближайший круглосуточный за сигаретами, курит, пока от табака тошнить не начинает. В наушниках все ещё играют их песни, в памяти крутятся воспоминания, как осколки в калейдоскопе.       Тиша отдает ему оба одеяла и сам ещё обнимает сверху, чтобы согреть после съёмки дурацкой сцены, где Ване пришлось больше часа носиться голым. А потом они целуются, пока Ване не становится жарко. Тихон выпутывает его из одеял, губами скользит по коже, а Ваня может только стонать и умолять не останавливаться .       Они сходят с ума на съёмочной площадке, смеша всех вокруг своими играми в операторов. А у Вани кожа горит там, где Тихон его касается. И хочется утащить его в трейлер, целовать, пока дыхания хватит, а потом опуститься перед ним на колени. Каждый раз, когда Ваня собирается взять у него в рот, у Тиши на лице такое искреннее удивление и счастье.       После премьеры "Майора Грома" Ваня встречает Тихона дома. Сейчас он совсем другой, не такой, в которого Ваня влюбился. Меняет ли это хоть что-то? Нет. Снимать с Тихона смокинг оказывается охуенно. Он немного пьян после вечеринки, сжимает пальцы на ваниных бедрах слишком крепко. Точно синяки останутся, но Ваня только стонет громче и умоляет двигаться быстрее. Слишком хорошо.       Догоревшая до фильтра сигарета обжигает пальцы, выдергивает Ваню из воспоминаний в настоящее. В настоящее, в котором Тихона у него больше нет, но кажется есть шанс его вернуть. Он обязан попытаться.       Тихон отвечает после второго гудка, словно ждал звонка. Молчит. Ваня слышит шум моря и отголоски музыки вдалеке.       - Привет. Я... Как ты? Как море?       - Серьезно, Вань? - Тихон усмехается зло. - Обсудим как мой отдых? Может, отель тебе посоветовать? Или ресторан? - он постепенно повышает голос, злится. Ване хочется его обнять и успокоить.       - Это было мне? Ты мне это хотел передать?       Тихон молчит. Море становится громче, видимо, подошёл ближе к воде. Ваня помнит, что в Адлере берег с галькой, а не песком.       - А кому ещё, Вань, м? - голос совсем тихий и уставший. У Тихона нет больше сил притворяться. - Без тебя правда все не так... Впрочем, забудь. У тебя теперь новая жизнь. Правильная, да, Ванько? Будь счастлив, вся фигня...       - Тихон! Тиш, Тишенька, - голос дрожит. - Прости, я такой идиот... Я тоже без тебя не могу...       Они захлёбываются словами - признания и обвинения, извинения и прощения. Говорят долго. Ваня успевает докурить всю пачку, а у Тихона больше не слышно музыки, только шум волн. Но зревший так долго гнойник вычищен, и Ваня чувствует боль и облегчение.       - Не нужно было молчать, - вздыхает Тихон. - А мне нельзя было давать тебе молчать. Два идиота.       - Тиш, я... Я тебя люблю. Даже больше, чем раньше, наверное, - признаваться страшно, но молчанием Ваня уже таких дел натворил.       - Это хорошо, Ванько, - Ваня слышит улыбку в голосе. - Было бы больно любить тебя безответно.