Сянь-Гэгэ и есть мой мир)

- И хочу отправиться путешествовать. - Что… хочешь? – у Вэй Усяня будто почву из-под ног выбили, но он лишь пошатнулся, а затем выпрямился, убеждая себя тем, что ему просто послышалось. Как же он хотел, чтобы это был лишь дефект его слуха, а не реальность. Ему страшно. И он даже не знает за кого больше – себя или А-Юаня. Он не хочет остаться вновь од… - Хочу отправиться путешествовать, - уже не так уверенно повторил юноша. Он не понимал, что не так в его желании, но испугался перемен на лице наставника. Такого раньше никогда не было. - Сянь-гэгэ, чт… - Вэй Ин даже не дал ему закончить, резко подаваясь вперёд. - Не смей! – лицо мужчины было искажено гневом и чем-то ещё, что А-Юань не смог понять за краткое мгновение. - Не смей даже думать об этом. Я не позволяю - Но, Сянь-гэгэ… - Вэнь Юань! – в маленькой хижине внезапный крик выдался слишком уж громким. - Ты что? Даже не понимаешь, насколько это опасно? Забыл, почему мы живём здесь? – с каждым словом Вэй Усянь всё сильнее сжимал плечи юноши. Его голос дрожал и одновременно с этим становился громче. Однако следующая фраза прозвучала слишком тихо: - Для мира мы мертвы, и они не хотят, чтобы было… иначе, – обречённо, абсолютно без надежды сухим, мёртвым голосом. А-Юань перебывал в замешательстве, всё ещё стоя напротив своего наставника, совершенно ошеломлённый. Усянь никогда на него не кричал. Если и ругал, то только шутя. Если и запрещал что-то – всегда находил инициативу в чём-то другом. И вдруг молодой разум постигает новое чувство, неведомое ему раньше – злость. Злость на мир, который ненавидит его только за одну фамилию. Злость на вечное заточение в этой глуши без возможности выйти, без надежды познать как это – жить среди людей, здороваться каждое утро с соседями и творить во благо. Злость на мечты, которые пленят его сознание каждую ночь. Злость на несправедливость к судьбе Вэй Усяня. Злость на самого Вэй Усяня, что не пытается понять его, что слишком заботится о нем, будто о маленьком мальчишке. Нет, А-Юань давно вырос и повзрослел достаточно, чтобы выбирать самому свой путь, - он в этом уверен. Не медля больше ни секунды, юноша, схватив Суйбянь возле двери с подставки для мечей, растворяется в темноте за границей их хижины, а затем и забора. Вэй Усянь не успевает, ловит рукой пустоту, лицом принимает шлепок от вихря, что остался после мальчишки. И всё ещё не верит в то, что сейчас произошло. Он был так не сдержан, как раненый зверь. Он думал всё в прошлом. Он думал, больше не болит. Думал, сможет рассуждать спокойно, вспоминая давно прошедшие дни. Сможет лишь слегка поцарапать зажившую рану, даже не подозревая, что та никогда и не затягивалась. Где же зеркало? Ему нужно посмеяться над собой, внимательно следя, чтобы не проронить горячие капли. Но больно все равно…

***