мой милый сталкер.

Шло семидесятое...нет, восьмидесятное...а впрочем, не так уж и важно. Начиналось неизвестно какое по счёту утро, когда Ома убивался по Шуичи. Он понял, что любит его, лишь спустя несколько недель. Паренёк постоянно думал о нем, зачем-то примеряя его фамилию. Он постоянно думал о взаимоотношениях Шуичи с остальными, и даже хотел выслеживать его, и даже после одного случая не прекратил материализовывать свои идеи в реальную жизнь. Закончилось его преследование тем, что он упал с лестницы, пока пытался не спалиться. В итоге Гонта даже нёс его на руках, а рядом с ним шёл Шуичи, сердито, но как ему казалось переживающе смотря на Ому. Своё сталкерство несчастного Шуичи он не прекратил, всё так же продолжая преследовать его. Он знал его точный адрес, даже квартиру и комнату. Прикрепял к нему жучков, нем самым прослушивая его разговоры с другими людьми, которым искренне завидовал. Кокичи делал все, что бы быть с ним даже таким способом, не смотря на то, что ему бы не поздоровилось при раскрытии всех злодеяний. Однако он все же любил его, несмотря на агрессию, проявленную к парню, о которой мы ещё не говорили. Окунемся в эту историю поглубже. Возьмём момент, произошедший пару недель назад. —Ома, мразь ты редкая, неужели так сложно двигаться быстрее? — постоянно повторял нервный Сайхара, пока ожидал выполнения действия Кокичи. Он в очередной раз делал ему чай, сам не понимая, как постоянно соглашался выполнять его прихоти. «Он назвал меня по фамилии...по фамилии...снова...» Каждый раз, когда нашего сталкера детектив называл по имени или фамилии, тот терял рассудок и мог чуть-ли не прислуживать ему, совсем как покорный раб. Хоть Шуичи и оскорблял его, он все равно его любил. Были повторные случаи оскорбления от, вероятно, неразделенной любви Кокичи, но он не придавал этому значения. Он воспринимал это как заботу и ласку, и если Сайхара считал нужным его так называть - он бы согласился с ним. Он любил его слишком сильно. Он его обожал. Он был одержим им. Если бы Шуичи не принял его, он бы не отдал себя никому больше. Наставал очередной день. Прошло почти 3 месяца. Ома все больше подозревал, что эта не мимолетная влюбленность, а самая настоящая, искренняя, и нежная любовь. Он испытывал это впервые. Самым тяжёлым, но нужным решением было - признание. Признание Омы Сайхаре. В любви. Самой настоящей. Он впервые не лгал на счёт этого. Правда. Проснувшись на утром со странными ощущениями, он сразу же заглянул в карман. Там оказалась шершавая, небольшая, но столь красивая фотография Шуичи, которую Кокичи расцеловывал каждое утро. От его губ она уже совсем помялась и даже стала замусоленной. Настал тот день, когда он планировал все рассказать. Вылить все чувства до единого. Максимально стараясь не оплошаться, он репетировал в голове сцену, которая должна произойти, и направлялся вдоль коридора, с твёрдой уверенностью показать ему всю свою любовь. Волнение всё больше подступало, а кровь в венах совсем кипела от страха. Он был уверен, что его чувства взаимны. Зря. Ёрзая ногой по полу, он смотрел на дверь. На нём выступал холодный пот, а неизвестность отталкивала. Спустя несколько секунд, он решился постучать в его дверь. Стук вышел достаточно тихим. За дверью показался грубый голос, от которого у Омы появлялись пархающие в животе бабочки. Наконец-то, дверь отворилась, и парень которого он так ожидал показался из-за двери. — Чего тебе, Ома? —Сайхара, я думаю, нам надо поговорить... —Ты специально пришёл с утра пораньше, что бы испортить мне настроение своим видом? —Н-но... —Говори быстрее, или я захлопну дверь перед твоим никчемным носом. Повисло молчание. Отвратительные, как бы показалось другим, но не Оме, слова Шуичи вскружили ему голову. «Он обратил внимание на мой нос...я ему не безразличен, да? Он находит мои черты лица привлекательными...» —Вообщем...Сайхара...ты мне не безразличен. Прежде чем признавшийся получил ответ, произошла довольно длинная пауза. Тишину было больно слышать. Но от услышанного могло стать ещё больнее. —Именно поэтому ты меня сталкеришь, верно? Подонок... Слова возлюбленного заставили открыть парня рот от удивления. Тело онемело, а дышать становилось труднее. Неужели, он сразу знал о всех его промышлениях?..Нет...такого просто не может быть. Он просто не мог раскрыть все карты, не смотря на то, что его статус – детектив. Было ощущение, что у человека напротив Сайхары заклалывало уши, а в глазах медленно темнело. Сознание затуманилось. Последним, что услышал фиолетоволосый парень прежде чем потерял сознание, было: —Почему ты заткнулась, ручная собака? Когда Ома приоткрыл глаза, первое что он увидел – свет в больничном отделении. Он уже планировал услышать голос Сайхары рядом с ним, который бы успокаивал его и говорил поддерживающие слова, но его надежды быстро рассеялись. Услышанная им фраза была произнесена пискляво, и вызывала крайнее отвращение, перемешанное с желанием вырвать. —Кокичи, я так рада, что ты очнулся! — громко воскликнула низкая девушка , имеющая красные волосы по плечи. —Я тоже рад, что я очнулся, Химико! А теперь будь добра – заткнись. — жестоко отрезал Ома, обращаясь к ней. Та лишь прикрылась необычной шляпкой волшебницы, издавав лишь пару отрывистых всхлипов. Он сам не замечал, как глубоко он втыкал нож в сердце несчастной девочки, которая все так же пыталась разлюбить его и перестать быть тряпкой, в которую он постоянно сморкался. Не выдержав, он грубо оттолкнул несчастную от кровати, где он лежал, и выбежал за дверь, направляясь к комнате Сайхары – что было довольно предсказуемо. Он резко затарабанил по двери, и даже смог оставить вмятину на ней, не зная, чем это обернётся. Ожидание было настолько мучительным, а руки настолько болели, что из глаз виднелись горячие слёзы. —Чего тебе ещё надо, Ома? Дверь распахнулась так же резко, как были сказаны его слова. После этого, парень затараторил с ускорящимся темпом: —Прости Сайхара, прости, прости! Я больше никогда не буду тебя сталкерить, обещаю! Только прости меня! Кокичи упал на колени перед ним, склонивши голову вниз. Резкая боль раздалась по коленям, но он не придал этому значения. Мучительное бездействие. Ещё более мучительное действие. В глазах резко потемнело. Ему послышалось пищание. На мгновение, ему захотелось умереть. Боль. На руке показались капли крови, а перед ним была закрытая дверь. Голова раскалывалась. Он сразу понял, что произошло. Сайхара ударил его коленом в голову. Со всей силы. Но главным было то, что на последок он услышал фразу, о появлении которой он мечтал всю жизнь... —Я тоже люблю тебя, Кокичи. А теперь – до свидания. Столь лживые слова вселяли доверие, хоть были переполнены лестью до краев. Он поверил в них. Не распознал ложь. Поверил. Поверил. Поверил. Поверил в их подленность, в их честность, правдивость, искренность и открытость. Сидя перед деревянной дверью, он опирался на неё головой. Он не хотел уходить. Он уснул прямо под ней. [записи из дневника Шуичи Сайхары. День первый.] «У меня появился свой собственный сталкер. Ручная собака , можно сказать. Несколько минут назад после его признания, я соврал ему, что люблю. Он не поймёт мою очевидную лесть. Слишком уж он одержим мной. Он был таким милым, когда врал, что изменится и перестанет меня доставать.»