мой милый сталкер.

—Что...что ты тут делаешь, мразота ты редкая... Именно с такой фразы началось утро двух парней. Крик Сайхары раздавался по всему коридору. Проснулся он с прекрасными мыслями о том, что прямо сейчас пойдёт пить чай, и по обычаю его сделает личный...раб — который теперь лежал под его дверью, свернувшись в комочек. Зубы Шуичи сводило от неприязни, а сам он с высока смотрел на “питомца”, преисполняясь в желании надеть на него ошейник с поводком, и отвезти на усыпление. Если Кокичи не просыпался от крика, то нужно переходить к более крайним мерам. Касаться частично окровавленного тела даже ногами было довольно мерзко, но обстоятельства того требовали. Парочкой нежнейших движений он развернул его тушку к себе, а после с полной силой пнул в живот. В какой-то степери, раздался звук, похожий на резкий удар по футбольнрму мячу. Из рта Омы раздался кашель, а глаза наполнились слезами. Он резко схватился в место удара, обнимая самого себя, а после посмотрел на верх. Там стоял самый прекрасный человек на планете, который только что нанёс ему заветный удар. Все же, лежащий на полу понял, что удар был необходимым для его пробуждения и шёл лишь на пользу. Хоть глаза и смыкались, Ома все же привстал со своего места, и твёрдо решил, что будет спать под его дверью каждый день, лишь бы видеть лицо Шуичи, и слушать его тихое дыхание во сне. Стоя перед ним, он получил пощёчину, которая раздалась звонким ударом. Голова с мгновенной скоростью чуть-ли не отлетела, а от твердой руки из рта брызгнула кровь, разливаясь алой лужицей по полу. Некоторая часть попала ему на рукав, что на белой одежде было очень даже хорошо заметно. Напоследок, Шуичи окинул презрительным взглядом своего очередного питомца, и пошёл вдоль коридора. Для него он был... Мерзким. Отвратительным. Противным. Пакостливым. Тошнотворным. Невежественным. Кокичи, напротив ему, не переставал возносить каждое действие его возлюбленного до уровня небесного божества. Каждый его взгляд, каждый его миг, каждый шаг...он хотел не смотря ни на что запечатлить это в рисунках. в фотографиях. в аудиозаписях. Он не переставал думать об их будущем, искренне веря в то, что он любит его. Приятное чувство разливалось по телу лишь об одних воспоминаниях о той фразе с взаимным признанием, которая звучала довольно бестолково. Он внушил себе то – что это правда. После того, как Шуичи ушёл, Ома одумался только спустя несколько минут, и побежал за ним – как ручной зверёк. Кончено же, парень не заметил, как из его кармана выскочила расцелованная фотография Сайхары и приземлившись в лужицу крови, промокла насквозь. Уже в кухне он подметил пропажу, но выхода назад — не было. Доделав любимый чай его приятеля, он сам не заметил, как добавил в два раза больше сахара, чем всегда. Действие могло иметь последствия. Сразу после того, как он протянул кружку Шуичи, его желание уйти за фотографией заметно повысилось, но уже у входа его окликнул голос. —Сколько ложек сахара ты положил? Вопрос был необычным, и в какой-то степени странным. Лицо Шуичи выражало явное недовольство и было искривленно жо состояния кислой мины. Ответ ему конечно, был очевиден – всё по стандарту. Но ведь что-то было не так... —Две ложки, Шуичи... - пробормотал в ответ парень, подходя прямиком навстречу неизвестности. —Ты нагло врёшь, Кокичи. — за секунду до случившегося, он посмотрел прямо в глаза Оме, а сразу после раздался чёткий удар в нос. Из левой ноздри вытекла небольшая струйка крови, а в глазах помещение начало медленно расплываться. Схватившись окровавленной рукой за рот, что бы не издать истошный крик, он опирался от стол. Тело сжималось, и угрожало упасть на холодный кафель сжатой кухни. Боль в животе, смешанная с болью в носу вскруживала голову обезумевшему сталкеру. - Если ты хоть кому-то это расскажешь – не рассчитывай на мою взаимность. Я люблю тебя, Ома. Лживый...лживый Шуичи говорил эту фразу с таким спокойствием, как будто самую обыкновенную фразу. Он думал о том, что это звучит не правдоподобно,но судя по реакции мерзкого животного рядом с ним, всё выглядело иначе. «Он сказал, что любит меня...Он сказал, что любит меня...Он сказал, что любит меня...Он сказал, что любит меня...» У Омы в голове витала лишь одна единственная мысль — фраза Шуичи. Он обеспокоенно схватился за голову, что придавало ему виду сумасшествие и нервозность. Тёмно-красная кровь растекалась по голове, а зрачки заметно уменьшались. Тело дрожало лишь от одной фразы Шуичи – «Я люблю тебя.» За ней последовала другая фраза... —Ты ничего не хочешь мне сказать, скот? «Он хочет, что бы я говорил...Ему приятна моя речь...Ему нравится меня слушать...» Тело Омы чуть-ли не окрылялось от каждой фразы в его сторону, и даже если она негативная – он видел только хорошее в ней. Он мог исполнить любой его каприз и хотел обрести счастье вместе с ним. Опустившись на колени, он сложил руки, как молющийся, и упал прямиком к ногам Сайхары, выгнувшись на четвереньках, чего ему точно не стоило делать. —П-прости...ме...меня...С-Сайхара... - раздался хриплый шёпот по кухне. Он получил новый удар.Удар в подбородок. Отлетев прямиком в стену, он отхаркался кровью, которая целеустремлённо пачкала холодный пол. Солёные слёзы все так же блестели сквозь ресницы. Он пытался сдержать улыбку. Всё ради одного человека. Вдалеке послышались лёгкие шаги. Кто-то быстро приближался к их местонахождению. Через секунду Кокичи оказался в объятиях Сайхары Сердце замерло и грозилось разорваться на частички. Объятья были холодными, но для Омы они были самыми желанными. Дыхание и сердцебиение равномерно учащались. —Что тут происходит? – спросил писклявый голос маленькой девочки, зашедшей на кухню. —Ома сильно ударился, и я пытался ему помочь всеми силами! – парень положил его голову себе на плечо, а после искоса посмотрел на пришедшую. —Кокичи, это правда? Повисла неловкая пауза. Раздался лёгкий стук по виску лежадего на полу, который подбадривал его ответить как можно быстрее. Обстановка немного накалилась. После этого Ома улыбнулся, и дружелюбно ответил девочке. —Да...всё так и было. Молчание продолжилось. Юмено делала анализ сказанного Кокичи, а после доверчиво кивнула, пройдя к холодильнику. Шуичи кое-как приподнял жертву на руки, и отнёс в его в комнату. Руки согревали теплом тело Омы. Он никогда не чувствовал такой защиты и комфорта, как в тот момент. Он был готов умереть у него на руках. Неожиданно, по голове раздалась боль. Он валялся на полу возле своей кровати. На нём был безразличный взгляд его возлюбленного. Он казался ему самым прекрасным и восхитительным, что не передать словами. Он был лучше любого другого. Он бы променял сто карих глаз на его пару серых глаз с густыми ресницами, которые обычно отдавали блеском от света. Оставшись наедине со своими травмами, он решил изучить их подробнее. На животе красовалась опухвшая гематома, которая заметно посинела, и в некоторых местах даже отдавала почти чёрным цветом. От одних прикосновений зубы сводило от боли, но вспоминав, кто подарил ему эти мучения, Кокичи даже радовался. Сайхара не игнорировал его, а напротив – посвещал ему своё время , уделяя внимание. Это были самые лучшие синяки, которые он получал в жизни. Идентичные синяки остались на подбородке и на носу. Было очевидно, что его кто-то покалечил. Во рту все так же был привкус солёноватой крови, больше напоминавшей ржавчину. Сполоснувшись и переодевшись, Ома с усталостью лёг спать. Глаза слипались по непонятной причине, хоть он и спал совсем недавно. Прошёл час после того, как он проснулся. Устало протерев свои по-прежнему слипавшиеся очи, он приподнялся с кровати и отправился на поиски Шуичи. На этот раз, он не хотел показываться ему на глаза, и поэтому решил вернуться к своему делу — сталкерству. Проходя вдоль коридора, он наконец-то полметил нужный обьект, который...обнимался с девушкой? Чуть приглядевшись, он распознал в неотчетливом силуэте пианистку, которая жадно смотрела на его губы, прикусывая свои. Сев на пол за стеной так, что бы его не было видно, Ома вцепился себе же в голову, выдирая фиолетовые пряди волос. Обида захлестнула его, словно цунами. Прокусывая губу до крови, из его глаз поочерёдно капали слёзы. Было страшно думать только о том, что рядом с его Сайхарой мог находиться ещё кто-то. Он не мог этого допустить, но так же не мог ничего поделать с этим. Руки дрожали, а тот лишь открыл рот, хотев издать истошный крик, но успел вовремя прикрыть его. Слёзы лились на его шарф, пропитывая его полностью, словно вода тряпку. Переодически он умывался слезами, протирая лицо. Обняв ноги, Ома уткнулся в колени носом, пытаясь справиться в головной болью. Изредка по коридору разносились тихие всхлипывания, перемешанные с иканием. Спустя время, он смог успокоиться. На выдохе он приподнялся и подошел к двери Шуичи. Положив под себя ноги, он стал ожидать его возвращения. Прошёл час, а то и больше. По коридору раздались тихие шаги и щёлканья пальцами. Видимо, кто-то возвращался после прогулки в отличном настроении, которое мог испортить лишь один человек. —Ты думаешь, я не видел, как ты пытался меня сталкерить? В ответ он услышал тишину. Жуткую тишину, но она была лучше, чем слова этого мерзкого мальчишки. На выдохе, он развернулся и уже было уходил в свою комнату, пытаясь не слышать то, что мелил его подопечный. Всё таки, он был не первым, кто попал под его тяжёлые руки. Возможно, что-то в его жизни повлияло на такое обращение к людям. А может быть, ему просто нравилось издеваться над людьми. —Не уходи..не уходи...не уходи... На тот момент, Ома был зациклен на повторении этой фразы. В сознании удалящегося человека что-то щёлкнуло. Что-то, что заставило его сжалиться над ним, и не выражать агрессию. На мгновение, сознание отключилось, и он пялился на ручку двери, которую так не смог открыть. Его конечности оцепенели до такой степени, что он был не в состоянии смахнуть пробежавшую по щеке слезу. Сердце билось громче, чем должно было. Дыхание участилось. Зрачки уменьшились. Голова закружилась. Тело дрожало. Из этого состояния его выселило лёгкое прикосновение. Перед ним лежал парень, который отчаянно пытался приподняться на свободной руке. Вторая же пыталась ухватить и остановить медленно уходящий силуэт. Однако, вся эта картина заставила выселить Шуичи из раздумий, и громко захлопнуть дверь прямо перед ним. Это было...предсказуемо. «Он...ушёл?..» [ записи из дневника Шуичи Сайхары. День второй.] « Он от меня не отстал. И не собирается. Я пытался ему дать понять, что так делать не нужно, но этот идиот не понимает наглядных вещей. Он правда ужасен. Но сегодня у него получилось разжалить меня. С помощью своего отвратительного, как и он сам, языка он напомнил мне о прошлом. Я думаю, как от него избавиться. »