Танцы под дождём

–Йоэль, ты придурок? –Ну выйди, потанцуем. Конец мая, на улице ливень и уже далеко не первую ночь. Погода будто бы намекала на приближение грозы, но её все не было и не было. Дни и ночи напролёт на улице шёл дождь, когда сильнее, когда слабее. Парни упустили всякую возможность видиться и теперь только списывались в общем чате, сидя в одиночестве по домам. –Ну Алекси, – жалобно протянул в трубку Йоэль, – я же соскучился. –Не представляешь, как скучаю я, но я не хочу промокнуть. Я не люблю дождь, ты же знаешь. –Да брось, не будь скучным. Я вообще-то уже 15 минут стою под твоим подъездом промокший до нитки и уговариваю тебя выйти на улицу. –Ты пьян? –Немножечко, – Йоэль улыбнулся. Алекси глубоко вздохнул и закатил глаза. –Жди, – коротко бросил он, отключил звонок и пошёл одеваться. Йоэль был пьян, а это уже была веская причина для того, чтобы выйти на улицу. В состоянии алкогольного опьянения он был куда ещё более назойливее, чем обычно, и если бы Алекс сейчас не вышел Хокка пришёл бы к нему домой и за руку потащил бы из квартиры. –Что тебе нужно? – устало спросил Каунисвеси сразу после того, как вышел из подъезда. –О, Алекс, я тебя ждал, – пьяно улыбнулся Йоэль. –Да, Йоэль, я знаю, ты меня сюда вытащил и раз двести упомянул о том, как ты устал ждать меня. –Правда? Ладно, это неважно. Смотри, какая погода сногсшибательная, – сказал Хокка и обвел рукой двор. –Ужасная погода. Терпеть не могу дождь. –Да что ты завёл свое «фу, дождь, ужасный дождь, не люблю дождь»? Пойдём, – тот взял сопротивлявшегося Алекси за руку и потянул прочь из-под крыши, прежде оберегающей их от перспективы вымокнуть и замёрзнуть. Йоэль вытянул Каунисвеси под открытое небо. Холодные капли падали на парня и впитывались в его одежду, неприятно касаясь кожи и вызывая мурашки. Волосы тут же намокли, прилипли к мокрому лицу и Алекси неуклюже пытался убрать с него чёрные пряди. Йоэль отпустил его и тот вытерся рукавом своей толстовки, но смысла в этом не было ровно никакого. Алекси поморщился. –Я тебе это припомню, когда протрезвеешь. Извиняться будешь два дня, – недовольно заметил тот. –Да перестань ты причитать в конце-то концов, – Хокка чуть повысил тон и замолчал на пару мгновений, после чего нахмурился и уставился на Каунисвеси, – А ты умеешь танцевать, например, вальс? –Что, прости? – Алекси впал в замешательство, но через пару секунд тут же опомнился, – А, ну, в старшей школе на выпускном танцевать заставили, кое-как смогу. А что? –А ничего. Хокка подошёл к Алекси и взял его за обе руки, переплел пальцы своей с правой рукой парня, левую его руку положил себе на плечо, после чего свою собственную положил ему на талию и улыбнулся, смотря покрасневшему парню в глаза. Алекси очень засмущался, но отстраняться все же не стал. Он и опомниться не успел, как они закружились в танце. Они почти не видели лиц друг друга, но это не мешало им смотреть друг другу прямо в глаза. Алекси смущённо улыбался, его щеки украсил румянец, и как же он был рад, что в темноте этого видно не было. Каунисвеси отчаянно пытался не наступить Йоэлю на ногу и, пока что, это у него получалось, но с большим трудом. Через несколько минут, когда они уже оба полностью промокли, Хокка начал замедлять ритм танца и, когда они уже просто перетаптывались с ноги на ногу, кружась на месте, прижал Алекси к себе одной рукой. Тот охотно обнял его в ответ. Когда Каунисвеси полностью мокрый вернулся домой с его лица не сходила улыбка. Он скатился вниз по стене в прихожей и закрыл глаза, все так же улыбаясь и опрокинув голову назад. Дождь он начал любить именно с этого момента.