Во тьме...

Тихо хлопнула дверь дома номер 12 на площади Гриммо. Гарри шустро поднялся по лестнице и зашёл в комнату. — Гарри? — мужчина на кровати повернулся в его сторону, его голос был сонный. — Рей… Лежи. — видя попытки мужчины встать, сказал юноша. — Как ты? — Гарри, у тебя кровь на виске. — мужчина обеспокоенно посмотрел на него. — Потом, всё это потом. У меня кровь всего лишь, а у тебя жуткие раны. — Гарри вернул магу такой же обеспокоенный взгляд. — Я знаю, чьё это проклятие… Это родовое… Не поверишь… Лонгботтомов! Поттер бережно поправил одеяло Реймонда. Мужчина быстро уснул. Всё же переутомление и сильнейшая боль. В прошлом бою его прокляли. И кто? Лонгботтом! Кто бы подумал, что у такого светлого рода такие жуткие проклятия. С тех пор Гарри заботился о своём лучшем друге. Реймонд Мальсибер был одним из лучших боевиков Лорда. Когда его ранили, из лучших остались только Гарри, Белла, Барти, Антонин и сам Лорд. Снейп уже давно открыто переметнулся к светлым, Люциус вообще тот ещё аристократ, так что сражения – не его сфера деятельности. Он по бумажной части. А остальные молодняк. Слишком слабые. Гарри отправил Кричера на кухню, делать какао. А сам сел на пол у стены напротив кровати. Его руки немного подрагивали — он тоже сегодня поймал проклятие. Но оно не сильное. Наложил его Кингсли, но весьма неудачно. Поэтому вышло слабо. Кричер принёс две кружки какао. Одну кружку Гарри взял себе, а другую под чарами стазиса поставил на тумбочку. Он смотрел на спящего друга. Мужчина был красив, несмотря на возраст. Его лицо казалось идеальным, а возраст в 38 лет совсем не делал его хуже. Красивое аристократичное лицо, резкие скулы, пронзительно-голубые глаза и манящие губы. Так, стоп! Они ведь друзья. Друзья. Притом лучшие. Плюс Рей натурал. Он сам застал мужчину пару раз в компании девушек. Руки уже не дрожали. Проклятие закончило свое действие. Гарри выдохнул. — Рей… — шептал он. — Что ты со мной делаешь, друг мой. *** — Рей, пожалуйста! — спина болела. Сегодня ему в спину попало мощное Секо. — Рей! — Да отстань уже от меня! Достал! Няньчишься тут со мной, будто я маленький. — Рей, я все ещё не знаю, как снять проклятие. — слова Реймонда больно резали по душе Гарри, оставляя на ней кривые рубцы. — А теперь пожалуйста, прими зелье! — Нет! Отвали уже от меня! *** Прошло время. Гарри смог снять проклятие с Реймонда. Количество боев не уменьшалось, а только увеличивалось. Стычки с Орденом наносили потери Пожирателям, но и те не оставались в долгу, поражая своими проклятиями и орденцев. — Мой Лорд. — Гарри остановился возле Тёмного Лорда. — Мальсибер полностью здоров и готов вернуться в армию. — Долго же ты снимал проклятие, Гарри. — Ради этого мне пришлось распотрошить мозг Невилла, так что он лежит теперь в мунго рядом с родителями. Гарри усмехнулся. *** — Я люблю тебя! — в отчаянии выкрикнул Поттер. — А мне плевать! — выплюнул Реймонд. — Зато я не люблю тебя. — Рей… — глазами, полными боли, Поттер смотрел на друга. Любимого друга. *** Кипел бой. Гарри сражался с тремя орденцами сразу. Такой расклад вещей был почти у всех Пожирателей. Победив своих противников и безжалостно убив их, Гарри стал глазами искать Рея. Тот сражался с Дамблдором. С Дамблдором! Один на один. Плюнув на всё, он побежал к Мальсиберу и пустил в Дамблдора Аваду. Тот лишь только покачал головой и уклонился. Рей зло зыркнул на Поттера и тоже кинул заклинание в Дамблдора. Закипел бой. Двое Пожирателей нападали, Дамблдор отбивался, потом пытался атаковать их, но снова отступал и защищался. — Авада Кедавра! — неожиданно выкрикнул….Дамблдор! Авада приближалось к Реймонду, для Гарри это всё было словно в замедленной съёмке. Он побежал и закрыл Реймонда своей грудью, куда и ударил зелёный луч. Беллатриса вырубила Дамблдора… *** Когда мёртвый Гарри, без раздумий отдавший свою жизнь за него, Реймонда, упал Мальсиберу под ноги, он понял, что любил это юношу. Перед глазами пролетели все оскорбления, которые он говорил Гарри, когда тот заботился о нем. Когда он успевал и на бои с орденом, и на задания Лорда, и уделяя время ему — Рею. В тот день была самая масштабная победа Пожирателей Смерти. А потом у них был траур. А кто сказал, что у Пожирателей не оплакивают погибших товарищей? Гарри у Пожирателей любили многие. Даже сам Лорд. Тот день навсегда остался в памяти Пожирателей, а Реймонд Мальсибер с того момента стал неузнаваем. Ходил осунувшийся и печальный. *** 20 лет спустя. — Прости меня, Гарри. Да, я говорю это тебе двадцатый раз. И уже неизвестно, какой раз я прихожу сюда… Прости меня… Прости за всё… И этот с виду серьёзный, уже даже поседевший, мужчина в который раз плачет над могилой своего товарища, друга…любимого… Благодаря которому он всё ещё живёт.