Второй шанс

Имир и Хистория укрылись в тени дерева. Хистория прислонилась к плечу Имир. Был поздний вечер, и скоро им предстояло вернуться в общежития, чтобы не столкнуться с наказанием за нарушение комендантского часа. Но сейчас они просто наслаждались моментом. Имир взглянула на ветви; листья слегка покачивались на ветру. Сложно было поверить, что до выпускного осталось лишь несколько месяцев. Три года пролетели незаметно, а ведь столько всего произошло! Имир не общалась с Эреном Йегером напрямую после разговора, случившегося тем днем.

* * *

Эрен серьезно посмотрел на Хисторию: — Ты происходишь из истинной королевской семьи. Криста широко распахнула глаза от шока. — Что? Но… Это значит… — У тебя есть права на престол, — кивнул Эрен. Криста выглядела абсолютно потрясенной. — Так вот почему… Имир нахмурилась. — Криста, ты не против, если мы с Эреном немного поговорим наедине? Та, все еще поглощенная своими мыслями, растерянно кивнула: — Да, конечно… Имир тоже была шокирована этой неожиданной новостью о лучшей подруге, но постаралась сдержать эмоции. Ей еще нужно было получить некоторые ответы от Йегера. Когда Криста отошла в сторону, Имир внимательно посмотрела на Эрена. — Значит, говоришь, твой отец сказал тебе это? Эрен почему-то отвел взгляд. — Да. Он пришел оттуда же, откуда и ты. Имир шокированно распахнула глаза, но снова сумела совладать с собой. — Ясно. Где он сейчас? Эрен помрачнел. — Он мертв. Имир опустила взгляд, уставившись на землю рядом с ногами Эрена. Помолчала несколько секунд, прежде чем заговорить снова: — Это была ненастоящая лавина, не так ли? Эрен медленно кивнул. — Верно. Имир снова погрузилась в молчание. Эрен подошел к ней, заставив насторожиться и поднять глаза. — Как я уже сказал, я сохраню твой секрет и буду очень признателен, если ты сохранишь мой. Имир нервно сглотнула. — Договорились. Эрен посмотрел на нее очень серьезно. — Кстати, не окажешь мне услугу? Присмотри за ней. Убедись, что она в безопасности. Имир кивнула: — Сделаю. Эрен позволил себе небольшую улыбку. — Спасибо. А затем он просто ушел, оставив Имир наедине со своими мыслями.

* * *

Имир плохо понимала, что происходит, да и что-то в Эрене серьезно пугало, отчего она не спешила требовать ответов. Но в то же время она чувствовала, что Эрен — тот, кому она может доверять. Кроме того, Имир была более чем счастлива присматривать за Кристой. Вернее, за Хисторией. Через несколько недель после их разговора с Эреном Хистория открыла Имир свое настоящее имя и рассказала о прошлом. Имир всеми силами старалась поддержать ее, и их отношения стали еще теплее. Это и привело к сегодняшнему моменту: под деревом, рядом друг с другом, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом. Хистория слегка подвинулась и посмотрела на Имир. — Что-то не так? Имир покачала головой. — Нет. Просто задумалась. Затем Имир снова погладила волосы Хистории. — Нервничаешь из-за завтрашнего теста? Хистория пожала плечами: — Немного. А ты? Имир ухмыльнулась. — Не очень. А ты просто не отвлекайся, и у тебя все получится, принцесса. Хистория покраснела от прозвища, которое полюбила использовать Имир, но улыбнулась. Ее улыбка того стоила. Имир не знала, когда признается Хистории в своем прошлом. Она понимала, что в какой-то момент ей придется; это было бы справедливо. В конце концов она решила, что расскажет правду, когда Эрен раскроет себя. Она не знала точных сроков, но с приближением выпускного времени для этого оставалось немного. Она вновь взглянула на небо и продолжила гладить волосы Хистории, наслаждаясь минутами спокойствия.

* * *

Армин прогуливался с Энни среди деревьев. Было воскресное утро, и у них нашлось несколько свободных часов. Большинство членов сто четвертого были очень разговорчивыми и общительными людьми; но ни Энни, ни Армин не чувствовали себя достаточно комфортно в компании и предпочитали проводить время в одиночестве. Но в какой-то момент они стали проводить свободное время вместе — как сегодняшним утром, гуляя в лесу рядом с базой. До выпускного осталось всего несколько месяцев — Армин с трудом переваривал эту мысль. С одной стороны, это было захватывающе, так как после выпуска они могли применить то, что узнали, с пользой. С другой стороны, он привык к жизни стажера, и переход на следующую ступень был немного пугающим. Армину было очевидно, что Энни нервничает. По мере приближения выпускного она становилась все более сдержанной и закрытой, чуть расслабляясь только наедине с ним. Большинство кадетов, казалась, испытывали схожую смесь волнения и нервозности по поводу выпускного теста и дальнейшей жизни. Не волновались только трое: Микаса, Эрен и Райнер. После учений, во время которых объявились воры, история о том, как Эрен рисковал своей жизнью ради друзей, распространилась среди курсантов со скоростью лесного пожара, только улучшив его репутацию. И Эрен, и Райнер стали восприниматься кадетами Южного подразделения сто четвертого кадетского корпуса не иначе как старшие братья, как лидеры, на которых можно положиться в трудную минуту. Армин все еще обдумывал случившееся на учениях: ему казалось, что многие детали не сходятся. Действия Эрена выглядели слишком продуманными, как будто тот заранее все спланировал. Но как он мог заранее узнать о нападении? Армину то и дело чудилось, что он что-то упускает, а Эрен — что-то недоговаривает; но в конце концов он решил пока отложить эти мысли на потом. Время шло, и, казалось, в воздухе витало что-то странное, что-то, способное объединить людей вместе. Франц и Ханна стали первыми и, после долгих поддразниваний, признались, что они вместе. Армин знал их недостаточно хорошо, но был искренне рад за них и надеялся, что впереди их ждет долгое и счастливое будущее, пусть будущее солдат редко бывало безоблачным. Следующими стали Микаса и Эрен. Это событие застало Армина врасплох: однажды утром Микаса вдруг оказалась в необычайно хорошем настроении и весь день посматривала на Эрена. В тот же вечер Эрен рассказал Армину, что уже давно знал о чувствах Микасы, но не был уверен в том, как правильно поступить. Но после случая с ворами он понял, что жизнь сама по себе — редкая удача, и решил, что собирается использовать отведенное время по-максимуму. Ближайшие годы, вероятно, будут полны трудностей и лишений; поэтому лучше наслаждаться счастливыми моментами, пока такая возможность есть. И он решил сделать все возможное для счастья Микасы здесь и сейчас. Так как и Эрен, и Микаса были одними из самых популярных кадетов, их отношения сразу привлекли много внимания и породили сплетни, пусть последние никто и не решался высказать напрямую: Эрена хорошо знали и уважали, Микасу побаивались — кадеты знали, насколько она крута, и, естественно, предпочитали не будить в ней зверя. Армин был счастлив за друзей, хотя его все еще не покидало ощущение, что с Эреном что-то не так. Так ли глубоко Эрен любит Микасу, как и она его? Был ли он с ней потому, что чувствовал то же самое, или просто хотел сделать ее счастливой? Или и то, и другое? Армин не до конца понимал, что происходит с ними, но надеялся, что у его друзей все будет хорошо. После всего, через что им пришлось пройти, эти двое определенно заслуживали счастья. Отношения Эрена и Микасы, конечно, не радовали Жана; последний пытался позабыть о своей безответной любви к девушке, а после того, как Эрен спас ему жизнь, Жан старался не слишком обижаться на Эрена — хотя они все еще постоянно вступали в дружеские споры. И, конечно, между ним и Энни тоже что-то происходило. Они держали это в тайне и сами не знали, как это назвать. Произошло все постепенно: сначала Энни отвечала ему исключительно с целью подшутить; потом она вдруг ответила, потому что искренне захотела этого. В какой-то момент Энни завела разговор первой, и у них появилась эта негласная привычка — приходить в лес на прогулки в свое редкое и потому драгоценное свободное время. Иногда они разговаривали, иногда — просто молчали, наслаждаясь обществом друг друга. Сегодня Армин рассказывал Энни про океан. Он был удивлен, что Энни уже слышала об этом, и хотел поделиться с ней всем, что знал сам. Армин взволнованно посмотрел на нее. — Говорят, океан покрывает большую часть поверхности. И в нем столько соли, что никто не может вычерпать всю. Энни выглядела задумчиво. — Я слышала, что воздух рядом с океаном чистый, а ветер прохладный и приятный. И там можно встретить необычных растений и животных: и в самой воде, и рядом с ней. Армин взглянул на нее с интересом. — Правда? Звучит заманчиво. Надеюсь, мы когда-нибудь сможем это увидеть. Энни нахмурилась. — Да… Армин обернулся и неуверенно произнес:. — Энни? Энни закрыла глаза, и по ее лицу текли слезы. Армин печально посмотрел на нее. — Энни, я знаю, что ты… Энни покачала головой. — Нет. Я не… хороший человек. Я хотела бы им быть, но… Армин осторожно коснулся ее руки, и Энни сразу же поцеловала его. Он притянул девушку поближе к себе и почувствовал ее слезы на своем лице. Все это тоже уже стало привычным. В окружении других людей Энни была холодной, отрешенной и невозмутимой, но наедине с ним она позволяла себе ослабить бдительность. Ее поцелуи были сладкими и страстными, но она все время плакала. Армин просто не понимал. Энни постоянно твердила, что она не "хороший человек", как бы Армин ни пытался убедить ее в обратном. Отчасти Армин знал причину ее убеждений: как-то, заставив его поклясться, что он никому не расскажет, Энни призналась, что бросила своего друга, Марселя, чтобы спасти себя. Она не вдавалась в подробности, но Армин понял, почему она чувствует себя из-за этого ужасно. Но явно было что-то еще, о чем-то она умалчивала. Армин отчаянно хотел узнать, что это, а затем заверить ее, что какие бы ошибки она ни совершала в прошлом, она все еще оставалась хорошей. Но он готов был подождать, а пока — просто предложить все, что мог, для утешения. Энни все еще беззвучно плакала, прислонившись к нему, и Армин нежно, успокаивающе начал гладить ее по спине.

* * *

Если не считать нескольких кое-где зажженных факелов, на тренировочной площадке было совершенно темно. На первый взгляд казалось, что все уже легли спать. Но двое еще не спали и сидели на опушке леса, сцепив пальцы и глядя на звезды. Они знали, что если их поймают, у них будут неприятности, но они были абсолютно уверены, что этого не произойдет. Микаса взглянула на Эрена, мягко улыбаясь. За последние три года с ним произошло много перемен, как эмоциональных, так и физических; Эрен был уже не мальчик, а юноша. Однако сегодня она заметила, что его взгляд выглядит обеспокоенным. Что-то тревожило его в последнее время, и хотя поначалу она не обращала на это внимания, она решила узнать, не случилось ли чего. Она сжала его руку. — Эрен, ты в порядке? В последнее время ты какой-то тихий. Эрен посмотрел на нее с серьезным лицом. — До окончания школы осталось всего несколько месяцев. А после этого... мы снова окажемся в скаутах, но лицом к лицу с Титанами. Микаса внимательно посмотрел на него. — Ты передумал? Эрен покачал головой. — Нет. Но когда мама... умерла... это было больно. Очень. И я знаю, что еще больше людей должны будут умереть, чтобы мы смогли вернуть Стену Мария. И некоторые из них могут оказаться даже теми людьми, с которыми мы здесь познакомились, — он выглядел расстроенным. — А я... Я не хочу проходить через это снова. Это было достаточно дерьмово... в первый раз. К своему удивлению, Микаса поняла, что Эрен плачет, чего она не видела уже много лет. — В моих снах... — прошептал Эрен. — Я вижу их мертвыми... все время... Маму, по крайней мере, уже не вернуть. Но с остальными... Я хочу защитить их... но не знаю, смогу ли... и мысль о том, что мои страхи могут стать реальностью... что я снова их подведу... Микаса обняла его и прижала к себе. — Ты не можешь рассчитывать на то, что сможешь защитить их всех. Ты всего лишь человек. Эрен фыркнул. — Я знаю. И зна... мне кажется, что я должен… Микаса отстранилась и посмотрела на Эрена, ее спокойные глаза смотрели в его мокрые. — Я не могу гарантировать, что все будет хорошо. Но я могу обещать, что сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить их. Как и ты. Ты не одинок. Эрен улыбнулся и в следующую секунду наклонился вперед так, что их губы встретились. Она обхватила его лицо ладонями, наслаждаясь моментом.

* * *

Несколько ночей спустя вдали от кадетской базы состоялась совсем другая встреча. Райнер, Бертольд и Энни устроились на пнях, выглядя при этом максимально серьезно. Райнер посмотрел на Энни. — Итак, как все прошло? Энни вздохнула. — Не слишком удачно. В итоге я оказалась в канализации Подземного города. Там был один человек, в черном пальто, отличающийся от других. Опытный. Меня чуть не поймали. Он мог увидеть мое лицо, — она прикрыла глаза. — Даже если я попаду в военную полицию… При наличии там этого человека мои возможности будут ограничены. Райнер нахмурился: — Ограничены, да… Энни неуверенно посмотрела на Райнера. — Давайте возьмем все собранные сведения и вернемся к Марли. Прошло уже больше пяти лет с момента нашего появления здесь. Какой бы информацией мы ни обладали, они будут рады ей. Райнер серьезно взглянул на нее. — Ты действительно в это веришь? Энни не ответила. — …С таким результатом через пять лет Марли определенно будут разочарованы. Энни отвела взгляд: — Тогда что? Что нам делать? Райнер встал. — Мы разрушим Стену Роза. Энни и Бертольд обменялись слегка шокированными взглядами, но покорно ждали, пока он не продолжил. — Существует ли клятва отказа от войны или нет, сейчас значения не имеет. Подождем, пока корпус разведки не отправится за стену; в этот момент кадеты окажутся в Тросте. Во время атаки внутри стен воцарится полный хаос; очевидно, кадетов тоже отправят сражаться. Мы спрячемся так, что нас объявят убитыми, даже не найдя наших тел. Райнер поднял руки. — …После этого мы смешаемся с беженцами и войдем в столицу. В зависимости от ситуации, мы можем попробовать остаться в роли солдат. Даже если мы не попадем в десятку лучших, то все равно сможем стать местной военной полицией. Главное — оказаться в положении, в котором можно следить за передвижениями короля. Энни помрачнела. — Многие из твоих друзей погибнут. Могут погибнуть все… Райнер опустился перед ней на колени. — Сколько раз я должен тебе повторять? Они не мои друзья. В отличие от нас, они просто дьявольские отребья. Тем не менее не помешает завоевать их доверие. Энни насмешливо хмыкнула. — Думаешь, я поверю тебе? Я наблюдала, как ты общаешься с ними. Ты никогда не был хорошим лжецом; и, несмотря на то, что ты утверждаешь, думаю, в глубине души ты знаешь, что эти люди никакие не отребья. Если ты хотел продолжать верить в это, тебе не стоило так много общаться с ними. Это только осложняет жизнь. Райнер поднял глаза. — А что насчет Армина? Энни замерла. — Что?.. — Не думай, что я не знаю. Ты критикуешь меня за дружбу с ними, а сама поступаешь так же. Энни открыла рот, но тут же закрыла его снова, не издав ни звука. На лицо Райнера набежала тень. — По крайней мере, я знаю, кому принадлежит моя преданность. Ты сочувствуешь этим дьявольским отребьям? И поэтому ты против уничтожения Стены Роза? Энни нахмурилась. — Нет. Я знаю свое место. Если ты считаешь, что уничтожение Розы необходимо для успешного завершения миссии и нашего возвращения — так тому и быть. Райнер кивнул. — Хорошо, — затем его лицо смягчилось: — Прости, что так сильно давил на тебя в последние дни. Он поднялся на ноги. — Давайте закончим на сегодня. Завтра обсудим все еще раз, и… Вдруг они услышали треск ветки в нескольких футах от себя. Райнер обернулся: — Что?.. Звук доносился из ближайших кустов. Сердце Райнера бешено заколотилось. Нет. Кто-то… И тут из кустов выбежало темное пушистое существо, заставив всех троих вздрогнуть. Существо возмущенно зашипело на них и исчезло в темноте. Райнер облегченно вздохнул. — Это был просто енот. Энни, неожиданно для себя самой, тихо рассмеялась. Справившись с испугом, они начали возвращаться в общежития. Бертольд заговорил: — Знаешь, мне все время снится один и тот же сон… Находящийся в кустах Эрен облегченно выдохнул. "Черт, черт, черт! Это было слишком близко. Чертовски близко. Я не должен рисковать так снова. Правда, теперь, когда я знаю их планы, мне и не нужно… Итак, это Райнер предложил разрушить стену Роза. И хотя Энни казалась нерешительной, в итоге она согласилась. Я надеялся, что отношения с Армином заставят ее изменить взгляды, но этого не случилось. Немного разочаровывает… Хотя, возможно, она просто не стала высказывать сомнения Райнеру и Бертольду. Тем не менее, учитывая то, что случилось в прошлый раз, мне лучше просто предположить, что она последует планам Райнера. Если она нанесет ему удар в спину… Было бы неплохо, но я на это не рассчитываю. А теперь нужно серьезно подумать. Что же я собираюсь делать в Тросте…"

* * *

Мысли Эрена не давали ему уснуть в ту ночь и большую часть следующей. И едва ему удалось погрузиться в сон… — А-а-а! Эрен резко вскочил на ноги, и не он один. Райнер с тревогой выглянул в окно. — Звучало похоже на Армина, не находите? Эрен взглянул на кровать напротив своей и обнаружил, что Армина там нет. Затем он, Райнер и еще несколько курсантов спешно выбежали на улицу. Они нашли Армина лежащего на земле лицом вниз, почти не двигающегося. Эрен с тревогой посмотрел на друга. — Армин! Что случилось? Армин выглядел так, словно пытался сдержать слезы. — Я… возвращался из душевых… когда кто-то набросился на меня, сбил с ног и… — он поморщился от боли. — Такое чувство, что мне сломали ногу. Собравшиеся кадеты потрясенно зашептались. Конни выглядел озадаченным. — Кто мог сделать подобное? Райнер наклонился и аккуратно поднял Армина на руки. — Я отнесу тебя в лазарет… — Спасибо… Пока Райнер нес Армина в лазарет, Эрен задумчиво смотрел им вслед.

* * *

К обеду все знали о произошедшем. Виновника найти не удалось, хотя Шадис уверял всех присутствующих, что, если тот будет найден, на него обрушатся все мыслимые кары. Навестив друга в лазарете, Эрен и Микаса с облегчением узнали, что у Армина оказался простой перелом и осложнения вряд ли возникнут. К сожалению, для полного заживления Армину требовалось минимум несколько месяцев покоя. Саша задумчиво жевала бутерброд. — Серьезно, кто мог сделать подобное? Глаза Микасы потемнели. — Если я узнаю, то заставлю его заплатить. Марко шутливо поднял руки. — Это был не я! Не хотел бы никогда испытать твой гнев. Жан нахмурился. — Все-таки кто это был? И почему? Эрен растерянно пожал плечами. — Я не знаю. Через несколько столов от них он вдруг заметил Райнера, пристально смотрящего на Энни, которая, в свою очередь, уставилась в окно, стараясь ни с кем не пересекаться взглядом. Эрен слегка повысил голос. — С другой стороны, если Титаны нападут во время выпускной церемонии, Армину не придется быть на передовой. Щеки Энни порозовели, и Эрен мысленно усмехнулся, подтвердив подозрения. Жан нахмурился. — Да, но лучше бы им этого не делать. Видишь ли, не все из нас жаждут своей смерти. Эрен усмехнулся. — Ну, у меня тоже, как помнишь, в запасе восемь лет, прежде чем меня съест титан. Так что я в любом случае буду в порядке. Микаса нахмурилась, а остальные вновь засмеялись. Эрен улыбнулся, стараясь отмахнуться от тревожных мыслей о будущем и просто насладиться временем, проведенным с друзьями.