Живчик

      Джей словил карты и прижал их к груди так, словно они весили тонну и впечатались в него по инерции. Он посмотрел на пачку и кивнул, присаживаясь на кровати, все еще медлительно из-за дырки в брюхе, но уже увереннее. Ваас завозился под музыку по комнате, он придвинул стол к кровати, стул для себя, сдул между делом одну дорожку белого, и наконец уселся напротив Броди. Он постучал ладонью по столу, намекая положить на него карты. Джейсон помедлил. У него не было ничего, на что он мог бы сыграть, да и предательски заурчал живот, вынуждая прикрыть со стыда глаза. Пират усмехнулся, вспомнил, что совсем не кормил своего питомца. — Голодный, что ли? — Да что-то… Вроде как.       Бесцеремонно Монтенегро вышел из комнаты и через пару минут ожидаемо вернулся с едой: пачка сока с трубочкой и пакет сырных крекеров. Джейсон принял подношение из рук Вааса и поднял на него вопросительный взгляд. Тот хмыкнул, на довольной морде заиграла заговорщическая улыбка, он вжал голову в плечи и спокойно выдал: — Напиздили у мажоров недавно. — Спасибо, — неловко поблагодарил Джейсон и распечатал упаковку печенья. — Ты реально будешь есть? — А что? — с уже набитым ртом спросил Броди, хмуря брови. Не может же закрытая пачка быть напичкана ядом внутри? — Мы грохнули ребят, забрали их барахло, а ты будешь есть? Как-то не этично, не находишь, амиго? — Ваас сел за стол и сложил на нем руки. — Это не мои проблемы, амиго. — Передразнил пирата Джейсон и, наплевав на все, сделал пару больших глотков и сразу же опустошил небольшую коробочку сока. — Белого мальчика испортили джунгли… — Задумчиво протянул Ваас.       Пират вскрыл карты и начал ловкими движениями тасовать колоду. Джейсон придвинулся ближе к краю кровати, оставшиеся крекеры отложив на пол, и тоже уместил руки на столе, внимательно следя за бинтованными пальцами Вааса, будто тот мог играть грязно. К сожалению, или к счастью, Броди не был уверен в том, что Монтенегро с ним честен, был честен когда-то или будет честен в будущем.       Когда карты появились на руках, Джейсон выдохнул, собираясь с мыслями. Валет червей и шестерка пики. Можно было бы играть через пару валетов, может, при поддержке удачи, и с шестерками. Впрочем, если у Вааса карты ниже, то и выиграть его будет проще при таком раскладе. Джейсон посмотрел на лицо пирата, но тот улыбался, разглядывая карты, будто в его руках находилось два драгоценных бриллианта. — На, это твои бабки, спер их с кошелька, извини, — Ваас кинул Джейсону пару сотен баксов, как первую ставку, вероятно. Броди прижал купюры к столу, чтобы они не разлетелись и пересчитал. 350 долларов, отлично. Пират вытащил из своего кармана мятую купюру. — Ставлю 50 зеленых, — сказал он и провел пальцем по ноздре, наркоманская привычка.       Джейсон кивнул и, не глядя на Вааса, протянул пятидесятидолларовую банкноту к купюре пирата. — Колл. — Чек, — Ваас стукнул по столу пару раз и выложил три следующие карты на стол. Туз пик, червовая двойка, валет крести.       Джейсона внутри бросило в холод от азарта, плеснувшегося в груди, когда он увидел второго валета на столе, но снаружи он старался оставаться беспристрастным. Он метнул взгляд на Вааса с его хищным выражением лица. Возможно, у него была двойка тузов, возможно, сет, потому что казалось, что он абсолютно уверен в своей победе. Так что он повысил ставку. У Джейсона невольно поджались губы, когда он гладил пальцами бумагу, размышляя, коллировать ему или нет. — Черт, я пас, — он скинул карты, не выдержав. Его внутренний страх перед Ваасом проснулся и поставил перед собой на колени.       Ваас хмыкнул, протянулся через стол и посмотрел на карты Джейсона. Его улыбка стала еще шире, и он показал ему свои, абсолютно такие же. Броди загнанно простонал и схватился за голову, коря себя за то, как нелепо он поддался страху вопреки интуиции.       Монтенегро выиграл и следующие пару игр, распаляя азарт Джейсона все сильнее, вынуждая его ставить снова и снова, пока все его бабки не были проиграны. Оставшись на нуле, тот укусил себя за губу. — Еще будешь ставить? — Ваас рассмеялся. Ему уже было скучно с того, что Броди такой ссыкун и скидывает, стоит только пойти ва-банк. — Конечно да. Не могу же я так стыдно проиграть тебе.       Пират кивнул и кинул на стол мятую пачку сигарет, однако, стоит признать, премиальных и дорогих сигарет. Это его ставка. Джейсон почесал затылок, вспоминая, что может отдать Ваасу. Он предложил свои пушки, но тот только рассмеялся и сказал, что они не стоят и копейки. Верно, у пиратов и без того было много оружия. — Ставлю свой японский танто, — безысходно выдохнул Броди.       Брови Монтенегро согласно подпрыгнули на лице, и он кивнул. Такая ставка его устраивала. И он, со спокойной душой, уже привыкший к тому, что Джейсон будет трусить, расслабленно чекал и набирал карты на столе. Он не выехал ни на одной комбинации, но, смеха ради, пошел дальше, надавливая на Джейсона своей уверенностью. Но тот не уважал бы себя, если, имея на руках пару королей, не рискнуть. Ваас с легкостью мог собрать стрит до девяти с картами на столе, но уже нельзя было отступать. Они показали друг другу карты, и Ваас довольно хмыкнул, кидая через стол Джейсону пачку. Броди выпалил радостное «йес» и спокойно выдохнул. Первый выигрыш. Им нужно было насладиться.       Джей вытянул одну сигаретку и сунул ее в губы, по привычке похлопал связанными руками по карманам в поисках зажигалки, но он уже был не в старой своей одежде. Тогда подоспел Ваас со своим огнем, поднес его к лицу Броди, чтобы тот прикурил. — Угостишь? — Спросил Монтенегро и кивнул на пачку.       Джейсон снисходительно кивнул. В колонках забасило техно, Ваас откинулся на спинку стула. Очень расслабляющая обстановка и отличный табак. Джейсон сделал крепкую затяжку, пепел оставался на месте, навевая воспоминания о том, как они с Грантом дурачились, когда были подростками. Золотое, утерянное время. — Давай, знаешь, — Броди прикрикнул, пытаясь перекричать музыку, — у кого первого упадет пепел, тот проиграл.       Ваас хохотнул и кивнул на предложение. Он откинул голову назад и затянулся, это было выгодно, под своим весом тлеющие остатки не рухнут, если держать сигарету вертикально. Джейсон пытался делать то же самое. И у них отлично получалось. — На что играем? — пират тоже говорил громко. — Я не знаю, просто так, — Броди оттягивал руки, чтобы воздухом изо рта и носа не сбить с сигареты пепел, равный уже ее половине. Захватывающее зрелище, искусная работа мастера, он был ювелиром. — Так не интересно, братишка! — Ваас уже размечтался о перспективах его победы, но в ту же секунду серый пепел свалился на его штаны.       Джейсон рассмеялся и кивнул, соглашаясь с тем, что им нужны условия. Пират уже показывал ему средний палец и, смешивая все языки, которые знает, покрывал руганью и обзывательствами Броди, который вынудил его слишком громко разговаривать.       Впрочем, они побалдели под биты еще какое-то время и собирались с мыслями. Ваас, конечно же, уловил возможность пустить по ноздре очередную дозу кокаина, так что повеселел в разы. Джейсон докурил и потушил о стол окурок, наслаждаясь слабостью, который принес табак. Во рту остался странный, но знакомый привкус… Вероятно, в сигарету была также набита травка, поэтому она давала такой эффект.       Броди собрал со стола карты и перетасовал, выкидывая поштучно себе и Ваасу. Они глянули оба, что имеют на руках, и смерили друг друга серьезными взглядами. Потому что следующие слова определили суть игры. — Ставлю твою свободу, — Монтенегро откинулся на спинку стула и положил карты на стол рубашкой вверх.       Джейсон замер и нахмурился. Веревка натирала его запястья, но он забыл, что он не отдыхает рядом с пиратом. Он нужен как игрушка, как шутка, в конце концов его замочат и закопают где-нибудь в джунглях. А Ваас продолжал быть таким безопасным на вид, что ему неосознанно хотелось верить. Броди еще раз оценил свои карты и тряхнул головой. — Ставлю свою жизнь, — уверенно выдал он и поднял холодный взгляд на пирата.       Ваас хищно улыбнулся. — Повышаю, жизнь Райли. — Он жив? — Джейсон забыл как дышать, его тело наполнилось надеждой, но Ваас ничего ему не ответил, стукая пальцами по столу. — Черт тебя дери… Ставлю… — Броди задрал нос, — Ставлю жизнь Цитры.       Монтенегро широко раскрыл глаза, внимательно изучал каждый сантиметр лица Джейсона, чтобы найти хоть какой-то намек на неуверенность в своих словах. — Ты не сможешь, Джейсон, — Ваас недовольно оскалился и склонил голову на бок, канючил. — Фолди, если так думаешь.       Броди был непреклонен, он точно знал, на что идет. Он был готов ко всему, поставил слишком многое на кон. Ваас громко рассмеялся, принимая свое поражение, он скинул карты. Хорошие карты, перспективные, но все же не мог так рисковать, не все человеческое в нем сгнило. Их с Цитрой проблемы должны оставаться между ними; Джейсон трясущейся рукой раскрыл свои разномастные двойку и четверку, его колотило. Он с надеждой посмотрел на пирата, искал в нем подтверждение тому, что он действительно свободен. Конечно, это карты Вааса, стол Вааса, дом Вааса и его игра, он мог обмануть, и никто бы его не покарал, но тот лениво и разочарованно поднялся со стула, чтобы вплотную подойти к дерганному и возбужденному Джейсону, нежно взять его руки в свои и, вытянув с пояса нож, резануть им по шпагату. Броди потер запястья, пытался поймать взгляд Вааса своим, но тот этого избегал, однако и не отходил. — Райли. Где он?       Монтенегро поджал губы, все-таки позволил Джейсону завладеть своим вниманием и погладил его по обросшей щеке. Мягкая борода приятно щекотала ладонь. Броди был таким покладистым в эту секунду, пока дожидался, что Ваас протянет ему жизнь его брата в ладонях. — Он у Хойта. Он в порядке, я знаю. Интересуюсь. Его еще не скоро перевезут, он ранен, но держится. Если останешься со мной, я тебе помогу, — он говорил тихо, спокойно. Продолжал гладить пальцами по щеке и разглядывать ресницы Джейсона, узоры на его радужке. Парень метался, очевидно, не верил и не понимал. — Почему? — Я хочу, чтобы ты был со мной, Джесси. Знаешь, что ты наделал? — Вопросительно вздернутые брови не заставили Вааса долго себя ждать. — Нет, не убил половину моих ребят. Ты подписал мне смертный приговор. Я напиздел Хойту, соврал, что не знаю, где твоя задница носится. А ты спал рядом со мной все это время. Боже, Уолкер очень-очень обеспокоен тобой с недавних пор. С тех самых, как я его подвел и не замочил тебя. — Ваас взял лицо Джейсона в свои ладони и наклонился к нему. — Мне кажется, что ты мне нужен, Белоснежка.       Броди гипнотизировали чары пирата, его вкрадчивый голос разливался, как мед, обволакивал и ласкал слух, заставлял верить ему. Каждому слову. Джейсону будто надавили на определенные точки на теле, парализовав его, но удерживая на весу. Это одновременно страшно и приятно, а цена так высока. Сможет ли кто-то подпустить его также близко к Хойту, как Ваас? Никто. Даже Цитра. Но можно ли допустить предательство, как можно было уничтожить, стереть в порошок и надругаться над доверием Ракьят? Броди не сводил глаз с лица Вааса и облизывал губы. — Я не знаю… Я не уверен. Как мне… Как мне убить Хойта? — Джейсон посмотрел вниз, стесняясь своих слов. — Да ты спятил! Убить Хойта невозможно. Они отправят твоего драгоценного братца по воде на континент через неделю. Я помогу тебе пробраться на корабль, ты сделаешь свое дело, а когда вернешься, то останешься со мной. Я обещаю, что твои друзья не пострадают, они будут дома. А мы будем вместе, Джейсон… Друг без друга мы неполноценные и слабые, а вместе мы станем всемогущими, нам подчинится весь остров, он будет твоим, — Вааса и самого пьянили его слова, на кокаине он очень любил помечтать, даже не заметил, как выбросил Броди все свои козыри на пользование. Но он так хотел, чтобы тот послушался, доверился. Хотел приручить поистине великого воина. Один Джейсон стоил сотни солдат. И один Джейсон стоил семьи.       Заиграла вдруг совсем другая музыка. Нежный девичий голос перебил хаос, творившийся тут. Джейсон среагировал на него и легкую музыку. — Не знал, что ты такое слушаешь. — Прокомментировал он музыкальный вкус пирата и почесал свободной рукой шов под майкой.       Ваас хмыкнул, мягко надавил на плечи Броди, заваливая его мягкое тело на постель. Такой безвольный под травой. — Не чеши. Дай посмотрю.       Монтенегро забрался коленями на кровать и устроился между ног Джейсона, поднимая края его майки, чтобы оголить шов. Рана уже затягивалась, довольно успешно. Только небольшое покраснение, и то появилось лишь потому, что Броди, оказывается, его расчесывал; Парень лежал, как щенок, закинув руки вверх, смотрел на Вааса. Пират встретился с его взглядом и наклонился, оставляя маленький поцелуй на нежной коже живота Джейсона. Он еще не высох на острове, был мягким, не таким поджарым, как все. Он вообще был не такой, как все. Его губы приоткрылись и жар изнутри опалил их. Ваас же скользнул руками вдоль его тела и поцеловал увереннее. Он ласкал губами кожу возле раны, кожу на боках, кожу, что чуть выше лобка, прикусывал мягкие участки и ловил слухом тихие, сдавленные стоны-выдохи со стороны Джейсона, который активнее разводил ноги. Пират приподнялся и потянулся за поцелуем, Броди поймал его лицо руками и сам прильнул к тонким губам, старательно избегая колючей бородки Вааса.       Насытившись достаточно друг другом для того, чтобы продолжить, Монтенегро спустился поцелуями обратно по шее и груди к животу Джейсона. Но как только он пустил пальцы под край армейских брюк на Броди и потянул их вниз, тот схватил его за руки. Он ошалело глядел на пирата, часто дышал. Напугался. Ваас успокаивающе улыбнулся, погладил его бока пальцами. — Я не буду с тобой спать, — выпалил Джейсон.       Монтенегро вскинул удивленно брови. Наклонился, чтобы коснуться губами живота Броди, но тот лягнул его ногой. Ваас сел на колени и положил руки по обе стороны от тела парня. — Может, пососешь просто? — Он уже не хотел давать заднюю, мозги плыли, мысли крутились лишь у одного — потрахаться.       А Джейсон боялся, что Ваас хочет его прогнуть, поглотить, сломать волю и прочие ужасные вещи. Броди качнул отрицательно головой и приподнялся на локтях. Не хотел, но ждал, что пират закроет глаза на его сопротивление и возьмет то, чего желает. Но тот, поразмыслив немного, валится на вторую половину кровати и раздраженно трет лицо руками. Желваки играют на щеках, после чего Броди боится смотреть на него. Он спустил негнущиеся ноги с кровати и попытался встать, но цепкие пальцы ухватили его за локоть. Пришлось обернуться. — Не уходи, — попросил Ваас, — останься со мной. — Нет. Что касается Цитры… Я блефовал. Прости.       Броди подскочил на ноги и, не оглядываясь, чтобы не остаться, вылетел из комнаты. Ноги подкашивались, но он старался держаться уверенно, когда вошел в гостинную, где на диване отдыхал Гаррет. Док быстро поднялся, поинтересовался, действительно ли Джейсон уходит, тот сухо кивнул и, схватив с пола свои разбросанные вещи, рюкзак, патронташ, пушки, перекинул через плечо и двинулся к двери. Гаррет выкрикнул, что ему нельзя поднимать тяжести, пока не поправится, но было уже поздно.       Ваас в комнате натянул на лицо подушку, на которой лежал Броди, и, вдохнув его запах, пустил руку в свои штаны. Он безумно желал, не потому, что ему вдруг так захотелось, не потому, что Джейсон был чем-то возвышенным для него, что хотелось иметь. Джейсон значил многое. Джейсон завладел его разумом, делал его иррациональным, уязвимым, но большего не существовало кайфа, чем обладать той силой, что наполняет тело, когда Броди рядом. Когда они касаются друг друга. — Я ебнутый, я отмороженный, — смеялся Ваас, кончая в свою сухую ладонь.       Броди добрался до ближайшей машины и разгрузился в нее, бросил свои кости на переднее сиденье за рулем и спокойно выдохнул, приводя себя в чувство. Сердце все равно бешено колотилось в груди. Думать о произошедшем не получалось. Только о том, как бы, дорвавшись до свободы, поскорее убраться подальше. Солнце стояло опасно высоко и напекало голову, ветра не было, только раскаленные потоки воздуха. Джейсон утер взмокший лоб и тронулся с места, то и дело вновь вытираясь.       Он ехал долго, до вечера, его вело, машина виляла из стороны в сторону, пока не заглохла. Словно пьяный, Джейсон выбрался из тачки и сплюнул рядом с ней, придерживаясь за капот. Вспоминая бога, он пнул машину по колесу и, выхватив все свои шмотки, побрел дальше через джунгли. Без карты сложно было ориентироваться, особенно в темноте, но сознание подрисовывало вроде бы знакомые пейзажи, так что двигался Броди уверенно. Башка неимоверно болела, тело не слушалось, на нем все еще ощущался жар Вааса, его прикосновения и поцелуи. Так некстати эрекция настигла его и болезненно терлась о черные брюки.       Послышались выстрелы, Джейсон вздрогнул и быстро пришел в себя. Голоса Ракьят, казалось, доносились отовсюду. Броди был в пиратской форме, поэтому поспешил быстрее спрятаться. Он попятился назад, раздеваясь на ходу, но, запутавшись в штанах, голый скатился в какую-то яму с непонятными ягодами. Всю кожу зажгло, защипало, возле раны так вовсе сделалось невыносимо. Джейсон выругался, понимая, в какую жопу он попал. Но, сохраняя стойкость, выбрался из канавы, а потом… Потом какие-то образы, какие-то плавающие цвета, голос доктора Эрнхардта, голос Лизы, Дейзи. Оливер помогает затащить тело в пещеру. Джейсон сопротивляется, выбивается, даже, кажется, кричит, но не поддается. Чувствуется, как доктор вводит укол ему в плечо. Смертельная слабость, попытки собрать перемолотые мозги в кучу, а утекающее сознание удержать в пальцах, и Броди проваливается в негу.       Сквозь сон ощущает, как над ним стараются умелые пальцы, возню возле его раны, его протирали влажными полотенцами множество рук. А улыбался он тому, как ласков с ним был Ваас. Он, кажется, звал его по имени, утопая в бессознательном. — Я его хотел… Я это он… Он знает, где Райли…       Лиза обеспокоенно сидела рядом и держала взмокшую руку Джейсона в своей, слушала его бредни и терпела приступы жалости и боли, пока Дейзи и Оливер перешептывались у костра. Доктор уже ушел, сделав свое дело. — Джейсон, прошу, вернись… — Девушка всхлипнула и опустила голову на его горячую грудь.