Живчик

      Тепло чужого тела рядом и горячее дыхание, обжигающее губы, манили Джейсона, он на миллиметр придвинулся ближе, Ваас тоже, и они находились в опасной близости, прощупывая почву под ногами. Кровать скрипнула под телом пирата, когда тот заерзал, чтобы прижаться грудью к груди Броди. Они толкнулись лбами. Джейсон не решался поцеловать Вааса, хотя голос разума настойчиво скандировал: «Давай! Давай! Давай!». Монтенегро что-то шепнул на испанском, прикрыв глаза, от ожидания его уже потряхивало и неприятно жгло внутри. Броди криво улыбнулся, он был бы не против, если бы пират взял инициативу в свои руки, но, когда тот всё-таки потянулся к губам Джейсона и едва их коснулся, у парня встал ком в горле, сработал рвотный рефлекс, и вот он уже вытягивается в окно и сплевывает остатки своего «ужина» и желчи в окно. Ваас недовольно промычал что-то за спиной. Джейсон не обращал внимания, его прошиб пот, озноб сотрясал тело, у него явно поднялась температура, в ушах зазвенело. — Это обидно, амиго. Я такой противный?       Ваас действительно решил, что рвоту у Броди вызвала их внезапная утренняя связь, хотя дальше легкого щекочущего касания губами они и не зашли. Так что пират ждал, пока Джейсон выкинет что-то колкое ему в ответ, а тот в свою очередь пошутит про его мать, что-то вроде «твоя мамашка не жаловалась» или типа того. Но Броди побледнел, обернулся на него и, черт возьми, видок у него был идеальным для того, чтобы занять главную роль какого-нибудь зомбака в ссаном фильме про апокалипсис. — Ты чего, братишка? — Ваас сел на кровати, а Джейсон сполз на пол под окно, придерживая себя под живот. От жесткого столкновения раны с деревянной оконной рамой невозможная боль, близкая к предсмертной агонии, пронзила тело, Броди едва мог вдохнуть немного воздуха в легкие.       Он почувствовал, как сильные загорелые руки поднимают его с пола и утаскивают на кровать, заботливо укладывают на постель. Ваас сжимает пальцы на плечах Броди сильнее нужного, так он сдерживал внутренний порыв его убить или побить, или еще чего лучше. Джейсон начинал верить в то, что пират заботился о нем от чистого сердца и, как тот сам говорил, большой любви, но как жаль, что Джей забудет об этом уже к полудню, и его душа вновь пропитается жаждой мести. Хотя именно эта иллюзия искреннего сопереживания и привела к тому, что едва не случилось между ними.       Ваас вышел, ничего не говоря, и не вернулся даже тогда, когда в комнату вошел Гаррет с привезенными лекарствами и чистыми бинтами. Он держался осторожнее после их с Монтенегро беседы, лишний раз старался не смотреть в глаза Джейсону. Однако, ощущение его испепеляющего взора, казалось, весьма материально и естественно. Гаррет не мог не заметить очевидного сходства в том, как на него смотрит Джейсон, и как на него смотрит Ваас. Эти двое и сами видели в друг друге все одинаково. Они были адреналиновыми наркоманами и, когда лежали на одной кровати, наслаждались этим чувством: будто ты заперт в клетке с тигром, который ластится до тех пор, пока в его животную башку не придет идея разорвать на части неправильно взглянувшего на него человека.       Закончив обрабатывать рану и менять бинты, Уорнер собрался уйти, но Джейсон остановил его: — Куда ушел Ваас? — Броди быстро просек, что владеет эмоциями этого «новобранца». Джей, считай, был его старшим, особенно в этих пиратских шмотках. — Он мне не отчитывается. Сказал, чтобы я присматривал за тобой и не приближался, если не работаю. — Гаррет осмелел, когда отошел к двери. Впрочем, он также был тут и на правах горничной, потому что Ваас хотел, чтобы здесь было чисто. Во всем доме, не только в их с Джейсоном комнате. Конечно, не очень утешает такой расклад вещей, но, по крайней мере, он имел хоть какую-то ценность и мог рассчитывать на то, что его жизнь в безопасности.       Джейсон молчал, анализируя ситуацию. Он заметил, что у Гаррета была пушка в кобуре. Очень безрассудно со стороны Монтенегро, но тот все же свято верил в то, что их с Джейсоном жизням не угрожает ничто, пока они вместе. Ни Хойт, ни его жополизы-друзья с континента не осмелятся даже дуло приставить к их лбам, покуда обоих хранила чокнутая стерва Фортуна. К тому же, маловероятно, что найдется еще один такой безумец, как Джейсон, решивший поиграть в благодетеля. Броди не знал, стоит ли разделять мнение Вааса касательно их «бессмертия», хотя всякий раз, оказавшись на волоске от гибели, каким-то чудом выживал. И снова встречался с пиратом, чтобы попытаться убить его или умереть самому. Конечно же, важнейшим его долгом было спасти своих друзей, а уже потом выяснять отношения с Ваасом. Призрак Гранта будет преследовать его даже если Монтенегро подорвется на мине, сгорит в пожаре, будет разорван акулами в клочья и прочее, и прочее…       Когда праведное пламя справедливости всполыхнуло в его душе, Джейсон не считал, что согрешит, если набросится на дока, когда в следующий раз в отсутствие Вааса тот подойдет, чтобы сменить бинты. Но до того момента нужно было подождать и притворяться беспомощным как можно дольше и реалистичнее. Броди надеялся лишь на то, что Кит сейчас в порядке. И Райли. Оставалось всего ничего, чтобы покончить с этим адом. — Как ты тут оказался? — Броди сел на постели, помогая себе руками. — Меня привез какой-то парень. Я отдыхал с друзьями, но как-то много выпил и… Мы сели в его тачку, а что потом было — не помню. — Гаррет воодушевился, видно, что ему давно невтерпеж рассказать свою историю. А уж рассказать ее кому-то, кто сбежал из лагеря Вааса! Однако, он все еще осторожничал. Ваас его напугал. — Твои друзья мертвы? — Я… Не знаю. Наверное, да. Этот тип совсем безбашенный! — Док начал агрессивно шептать. — А может и нет. В любом случае, жаль, что так вышло. Но ты в безопасности с Ваасом. — Джейсон хохотнул, он подключал манипуляцию в их диалог. — Что? Да я ему слова сказать боюсь! — Гаррета отпускал страх, он невольно начинал доверять Броди.       В голове Джейсона родилась хорошая идея, она бы выручила их обоих. Он приманил рукой Уорнера подойти ближе к себе, а потом похлопал по кровати, приглашая присесть. — Подойди, хочу кое-что тебе сказать, — Броди тоже начал шептать.       Гаррет сел рядом с ним с абсолютной внимательностью во взгляде и интересом в приоткрытых губах. — Видишь тату на моей руке? — он покрутил связанными предплечьями, демонстрируя черные рисунки. — Это татау. Символ воина… Знак воина. Есть кое-кто, кому нужны люди, нужна сила. Народ, ищущий освободителя. Я сделаю тебе такую татуировку. — Джейсон знал все о татау от Денниса. — На животе, чтобы Ваас о ней не узнал. И если я умру, то ты пойдешь в храм на восток, ты его не пропустишь. Только не в этой одежде. Ты разденешься и встретишь вооруженных людей, скажешь им, что сбежал из лагеря Вааса, скажешь, что тебе эту тату набил Джейсон Броди и он мертв. Они поймут. Тебя встретит девушка, очень красивая. Она проверит твою волю и, если сможет тебе доверять, она доверится. И когда вы останетесь наедине, к тому времени ты будешь действительно сильным, ты ее убьешь. Понял? Есть карта? Нет. Ну тогда слушай. Ты пойдешь дальше на восток и найдешь особняк одного старика, он безобидный и это безопасная область. Скажешь ему, что я дал тебе наводку. Там в пещере мои друзья и у них лодка. Скажи, что я пообещал тебе, перед своей смертью, что спасу тебя и позволю им забрать тебя с собой с острова.       Джейсон всей душой не хотел, чтобы Цитра умерла, он просто хотел, чтобы в случае его гибели Ваас не остался равнодушным. Душа Броди требовала отмщения, а оно достигалось только равноценным обменом. Ваас забрал у него брата, он заберет его сестру. Это последнее его желание. Хотелось верить в то, что Райли остался жив, Джейсон будет бороться за него до конца, но конец может наступить неожиданно скоро.       Гаррет растерялся, покрутил головой, прислушиваясь, не пришел ли кто в дом, но нет, тишина. Он помялся. Посмотрел на свои ногти, которые отдирали кутикулу и отмершую кожу с пальцев второй руки. — Где мои вещи, док? — спросил Броди.       Парень поднял на него свой напуганный взгляд. Ему было страшно нырять в этот чернющий омут с головой так самозабвенно, но Джейсон внушал доверие, как человек, который уже прошел через это. — Я верю, что ты не умрешь, ты идешь на поправку, — скромно заметил Гаррет. — Где мои вещи? — раздраженно перебил Джейсон. Док очевидно избегал реальности. — Они в гостиной. Хочешь, чтобы я их принес?       Броди кивнул, но шепотом уточнил, что принести нужно только рюкзак. В нем лежали самодельная игла-скребок, которую Джейсону подарил Деннис, и краска для тату.       Когда Гаррет вернулся, Джейсон позволил ему лечь на свое место двуспальной кровати, но не на место Вааса. Похоже, он, как и все на острове, наполнялся древними суевериями; Гаррет прикрывал живот и кучу раз переспрашивал, действительно ли есть необходимость в этом, но Джейсон был непреклонен, отталкивал руки Уорнера с его живота. И когда тот все же угомонился, Броди приступил к формированию рамки татау: он обозначил узорами края под грудью, на боках, оставлял тонкие полосы, как порезы, спускался ниже и завершил оконце узорами в области паха. Теперь рамка заполнится внутри рисунками, но их судьбу должна определить Цитра в будущем. Гаррет весь процесс кусал себя за руку, силясь неприятных ощущений, но он был заворожен зрелищем и самим фактом происходящего. Мог бы он подумать, что будет бить что-то себе на пузе? Однозначно нет. Да он вообще не был большим фанатом тату. Хотя татау имело сакральный смысл, немногие могут похвастать таким! Он хлопнул себя по лбу, ругаясь за то, что в таком месте до сих пор париться лишь о том, что о нем подумают люди.       Джейсон обвел пальцами черные узоры на животе парня, любуясь своим трудом. Он имел это право, право, чтобы сделать татау. Броди также понимал, что обрекает тем самым дока на смерть в лагере Вааса. Как только тот заметит это, Гаррету придется несладко. Пират обладал исключительной проницательностью.       Джейсон позволил парню прикрыться и наказал ему никогда не показывать тату Ваасу. А Гаррету было уже истерически смешно оттого, что они пытались пугать его друг другом. Ощущать себя ничем большим, чем пешка в чужой игре — отвратительно, но это спасает его задницу в диких условиях зеленого ада.       На следующий день Ваас вернулся с двумя большими колонками и сабвуфером. Он едва занес их в комнату на руках. Джейсон пораженно глядел за потугами Вааса, пока тот не установил арматуру на пол. Пират вытер пот рукой. — Ебаная жара, — он резко выдохнул и тряхнул плечами. — Я вспотел.       Джейсон не переставал рассматривать аппаратуру, такая машина, должно быть, могла выбить окна своей долбежкой. Броди даже засомневался, что они до сих пор ныкаются от Хойта, потому что Ваас действовал как-то неразумно для человека, скрывающегося в жопе джунглей. — Нахрена колонки? — спросил Джейсон и приподнялся на локтях. — Приятель, я не буду тут в тишине тусить. Мне ваще не нравится тут тусить, Хойт забил хер, но мне нужно прятаться, чтобы не присесть на очко, когда он решит завалиться со своими псами на мой остров, понял? — Ваас был слишком возбужден, даже для него самого. — Ты под кайфом? — Броди нахмурился, как будто выискивая в глазах пирата капельки наркотиков. — Нет, блять! Я на солнце терся, амиго! Похрен, вставай. Пойдем. — Ваас махнул рукой в сторону двери, а потом потрепал свой ирокез, из которого тут же потекли капли пота. — Куда? — Джей свесил ноги с кровати.       Ваас уставился на него, как на умственно отсталого, сделал глубокий вдох, но его вздернутые рубленные брови говорили сами за себя: «Не тупи, осел». — На пляж, — все-таки с «железной выдержкой» произнес пират. — Хочу искупаться. — Мне нельзя. — Джейсон погладил свой шов через майку. — Ножки помочишь! Блять, почему ты такой тугой? — Ваас уже не мог терпеть, все его мысли были заняты только тем, как сильно он хочет окунуться в прохладную океаническую воду. Смыть с себя усталость и липкую грязь. А Броди все также пялился на него своими глупыми глазами, выводя пирата из себя, так что тот с рычанием сорвался с места и вздернул Джейсона за шиворот наверх, поднимая с кровати. Тот зашипел от боли и попытался отбиться от крепкой хватки. — Не тащи, не тащи! Черт, сам пойду, спокойно, — Джей смеялся, открыто и искренне. Он с удовольствием забыл о всех своих проблемах. Когда у тебя вспорото брюхо, на улице жара, тебе не хочется думать ни о чем большем, чем просто отдых. И чувствовать себя в безопасности рядом с Ваасом… Что ж, чем черт не шутит.       Вода прохладными волнами наплывала на пятки, было приятно зарыться пальцами в мягкий песок под ногами, зайти глубже, по колено и протереть вспотевшие руки. Ваас уже нырял где-то на глубине, как дельфин какой-то. Джейсон наблюдал за ним, если не сказать любовался. Ваас, как и Цитра, был объективно привлекателен, хотя бы тем, что вырос на острове и имел совершенно другое сознание, другой взгляд, другое тело, другую душу и так далее. Он был другим. Дикий и прекрасный. Но, в отличие от своей сестры, которая была лицом чистоты и гармонии, Ваас был не в порядке, со сломанным разумом, тонущий в наркотиках и жизни, которая не должна была поселиться в таком райском месте.       Джейсон задумался. Был ли остров раем или адом. Для него, наверное, все-таки преисподней. Именно так она и должна выглядеть. Броди не заметил за своими размышлениями того, как к нему подплыл Ваас и схватился за его ноги, выныривая из воды. Джей дернулся, но быстро сообразил, что это не акула собирается оторвать ему лапы. Это только Ваас. — Я знаю о чем ты думаешь, амиго, — Монтенегро продолжал лежать на воде и вытягивать из нее подбородок, удерживаясь за ноги Броди. Его голая задница забавно выныривала на поверхность. — Ну и о чем же? — Он слабо улыбнулся и прикрыл глаза. — О том, что это место слишком хорошо, чтобы причинить тебе столько боли. Но, знаешь что? Это не остров. И даже не я. Это все ты и твои привязанности. Джейсон, отпусти их. — Цитра говорила так же. — Парень почесал вспотевшую голову и пожал плечами. Ваас был прав, в каком-то смысле. — А ты? В смысле, есть ли кто-то, кто делает твою жизнь адом?       Монтенегро звонко рассмеялся и чуть было не захлебнулся, набрав полный рот воды. — Джесс, амиго! Конечно же есть! Хочешь узнать кто, верно? Ты, козел, и моя сестричка, как два сапога — пара. Любите уничтожить меня, извратить и принудить сделать что-то плохое, лишь бы не было плохо вам, мразям. Вот так вот.       Пират оттолкнулся и поплыл спиной назад, начал брызгаться ногами. Джейсон выругался и прикрылся от брызг, но соленая вода, попавшая на шов крупными каплями, вызвала сильную боль. — Ой, я забыл. Извини. — Ваас утер лицо ладонями. — Щиплет. — Заплачь. — Пососи.       Пират ухмыльнулся и ушел под воду. Джейсон стоял без майки, в одном лишь нижнем белье и нежился под палящими солнечными лучами. Время близилось к двум часам, вроде как.       Вдруг лихо вырулили на пляж две пиратские машины, Броди напрягся, как раньше, в голове запищала тревога, он уже дернулся, чтобы укрыться за большим камнем, но шум выходящего из воды Вааса привел его в чувство. Сейчас он, должно быть, для пиратов не «цель». Из джипов повыпрыгивали парни, на которых Джей реагировал, как бык на красный цвет. Но держался. Его грудину превратят в решето, если дернется, так ему казалось.       Ваас отряхнулся от воды, она блестела на его загорелом теле, придавая его коже глянцевый вид. Пират вообще был не особо волосат, стоит признать. По сравнению с европейским меховым покровом Джейсона так вообще казался лысым. Но на груди у него росли жесткие черные волоски, не мягкие, как у Броди. Да и у Ракьят была такая особенность. Интересно.       Выбравшись из машин и поздоровавшись со своим лидером, они замолкли, разглядывая почти обнаженного Джейсона, полностью игнорируя факт того, что Ваас перед ними светил своим достоинством. Некоторые из парней хихикнули, прыснули со смеху. Ваас обернулся, чтобы посмотреть, над чем смеются его пираты, и тут его лицо само преобразилось в улыбке. — Что? — Смущенно спросил Броди, начиная неосознанно прикрываться.       Ваас хохотнул. Как же он сам не заметил этого. — Ржачный у тебя загар, белоснежка.       Джейсон опустил взгляд на свое тело и нахмурился. Ну да, у него весь торс был светлым, прежде прикрытый тканью футболки. Кажется, так у всех людей, которые много времени проводят в одежде на солнце. Но когда он перевел взгляд на нагое тело Вааса, то поджал обиженно губы. Тон его кожи был ровным даже в области паха, даже его член был загорелым! Как так могло выйти, если он все время носится в своих армейских штанах? Прочитав немой вопрос в глазах Броди, Ваас его утешил: — Не заморачивайся, — ответил он, что значило: «Я провел под этим солнцем двадцать семь лет».       Скоро пираты занимались только обсуждением своих бандитских тем на каком-то из испанских диалектов. Признаться, Джейсону нравилось слушать, как они разговаривают. Как разговаривает Ваас. В школе Броди прогуливал уроки испанского, предпочитая им сходить с парнями выпить пива в парке за школой. Сейчас, после стольких лет, он едва может перевести даже самую простую строчку из детской книжки. Но слух реагировал на слова вроде «amigo», «muchachos», «hermano». Это слишком сильно приелось не только к образу Вааса, но и к образу всяких испанских и мексиканских бандюганов и мафиозников.       Джейсон бродил по песку, попытался забраться на камень, но боль в животе ему этого не дала сделать. Когда он скатился по горячему камню на песок после неудачной попытки, он заметил, что на него все смотрят и что-то обсуждают. Ваас добродушно улыбался, в его взгляде читалась самая чистая любовь, как мать любит свое дитя, как любят друг друга старики, прошедшие рука по руку почти семьдесят лет. Вся любовь мира собралась в глазах Вааса. И это было страшно. Броди даже знать не хотел, что на уме у этих психопатов. — Lo dejaré ir, y usted no lo tocará. Solo si ataca primero. — Произнес Ваас.       Пожав руки, обнявшись, словно благословив друг друга на успех, они попрощались и пираты уехали. Монтенегро подошел к Джейсону, улыбался. Броди напрягся, но шагу назад не сделал. Хотел продемонстрировать свою стойкость. Но когда пират припугнул его ударом в живот, не касаясь конечно, лишь имитируя удар, Джей уже согнулся и схватился за его руку. — Ну ты и циркач, амиго. Я же даже не ударил, — Ваас рассмеялся и, обойдя Джейсона, приобнял его за грудь. По-дружески, но его мягкий член упирался в Броди сзади. Тот дернулся и попытался отстраниться. — Блять, не прижимайся так! — А что? — Пират сделал шаг назад и ткнулся лбом Джейсону между лопаток. — У меня встает. — Посмеялся Броди, и Ваас наконец отпустил его из объятий.       Вернувшись в дом, посвежевшие и счастливые, ну или околосчастливые в случае Джейсона, они, игнорируя Гаррета, двинулись в сторону их комнаты. За время, что их тут не было, спальня успела пополниться нормальной мебелью вроде круглого столика с двумя стульями и креслом-качалкой. Ну и индюк все же Ваас, если попросил привезти ему кресло-качалку!       На круглом столике лежала запечатанная пачка карт и прозрачный мешочек с кокаином. Пират подключил плеер к колонкам, на весь дом сразу же забасил какой-то древний испанский реп, такой, кажется, Джейсон даже слышал! Хотя, все треки у них на один мотив.       Уставший Броди завалился на кровать и прикрыл глаза руками. Ваас бродил по комнате и занимался какой-то херней, пока не замер молча возле кровати. Как обычно. Джейсон лениво открыл глаза. — Сыграем в покер? — Ваас кинул в парня карты.