Живчик

      Легко было понять, где проходил Джейсон, ведь за собой он всегда оставлял трупы.       За несколько дней до встречи с Баком Хьюзом       Джейсон притаился в кустах, внимательно изучая территорию аванпоста, кишащего пиратами.Неподалеку парочка парней в красном громко обсуждали между собой: — …Броди делает это все в одиночку? Сложно поверить. Вот уебок, заставляет меня сесть на очко. Каждый день думаю, что, если мы следующие? Твою мать, откуда он вообще взялся? — Согласен. Не врубаюсь, почему Ваас просто не грохнет его. Чего мы ждем? Что он всех нас замочит?       Джейсон, подслушивающий этот разговор дико улыбнулся и взялся одной ладонью за рукоять ножа. — Заткнитесь, — послышалось рядом, и третий пират вышел из-за угла, — Ваас знает, что он делает. Хватит ссаться себе в штаны, олухи. Идите работать. Когда Белоснежка придет за нашими яйцами — мы его прихлопнем. Все вокруг идиоты, но не я. Я не допущу, чтобы меня замочил один белый сукин сын. А сейчас мне надо сходить в «кустики».       Он с гордой походкой и высоко задранным носом двинулся прямиком к тем кустам, где поджидал Джейсон. Пират подобрался так близко, что вдруг он заметил пару бешенных глаз, ужасающих глаз хищника, выглядывающих из-за листвы. Онемевший от неожиданности и пробирающего страха пират не успел открыть и рта или взяться за оружие. Броди приложил указательный палец к губам, намекая быть тише и бросился, бесшумно, на врага, пронзая его горло острым лезвием. Затем схватил его и утянул в кусты. Горячая кровь забрызгала лицо и руки, но Джейсон не обратил на это внимания. Он только проверил еще разок, не заметил ли кто на аванпосте его охоту: нет, те двое так и обсуждали между собой что-то, чего Джейсон от звона в ушах уже не мог услышать. Но мог дислоцироваться.       Он переместился к железному забору и обогнул его по периметру, влез в какую-то ржавую дыру и оказался за крупной связкой бревен на земле. Броди прижался к ней и выглянул одним глазком: у главного здания аванпоста, возле костра, сидел один пират, за зданием — те двое. Возле клетки с казуаром — еще один. Один мертв. На здании — снайпер. Джейсон стянул с плеча колчан, снял пристегнутый к нему лук, оснащенный оптическим прицелом, вытянул из колчана стрелу. Он обошел свое укрытие так, чтобы видеть снайпера на крыше, но оставаться незамеченным для остальных пиратов. Прицелился, выстрелил и пират замертво упал, но никто даже не обратил на это внимания, продолжая заниматься своими делами. Броди убрал лук обратно за спину и осторожно, как дикий зверь, двинулся за следующей своей добычей. Он подобрался к трем большим бочкам с пресной водой, стукнул камнем по своему укрытию, чем привлек внимание пирата у костра. Тот подозрительно глянул на бочки. Ничего. Но кровь в его жилах все-таки забурлила. Он подозрительно поднялся с места и, взявшись за свой АК-47, осторожно заступил на разведку. Шаг — ничего, шаг — ничего, еще шаг — ничего и… Он заметил! Он заметил голову с выгоревшими на солнце волосами, но и она — заметила его. Пират тоже наткнулся на этот безумный взгляд, пробирающий до холода. Даже не успев испугаться, горячее лезвие ножа воткнулось в грудь, разрезая бронхи. Больше — ни звука. Невозможно дышать. Джейсон тут же вновь вытянул лук и стрелу и подстрелил пирата у клетки, а потом вытащил из трупа нож. И вот он выглядывает из-за угла за двумя увальнями, для которых еще ничего не произошло. — Кстати, Пит что-то надолго отлучился… — невовремя вспомнил один из парней. — Надо проверить. — Я не пойду, нахуй надо. — Что, если его убил Джейсон? — Мужик, ты чертовски параноишь.       Броди прыгает из-за угла и набрасывается на одного, молниеносно убивает, затем метает взгляд на второго. Последнее, что вырывается из уст пирата: — Твою мать, я же говорил.       И кровь льется у него изо рта, булькая и брызгая повсюду.       Через какое-то время прибывают Ракьят, поднимают над территорией свой флаг и одобряюще хлопают Джейсона по плечу, говоря о том, какой он великий и могучий воин. А он сам ощущает только неописуемый восторг, после того, как вновь убил. Для этих людей все произошло быстро, но они видели, они заглянули в глаза своему убийце, и Броди ощущал, как внутри него поднимается неописуемое сладкое чувство, распирающее изнутри. Он был судьей, и все они платят за бесчеловечный поступок, который совершил их лидер. Джейсон уверен — все до одного, каждый человек, который носит красный цвет, поплатится за убийство Гранта, отдаст свою жизнь за него и всех, кому нужно освобождение.       Холодное течение остудило прибрежные воды. Джейсон наслаждался тем, как холодные струи стекали по лицу и шее, когда он умывался на берегу кусочком старого, вонючего мыла. Не важен запах, только чувство чистоты: вода под ногами была красно-желтой от смываемой крови, на поверхности плавали застывшие кровавые корочки и прочая грязь. Броди осмотрел свое тело: на нем красовались бесконечные кучи царапин и красных, свежих шрамов, тонких белых, старых. Рельеф после укусов животных, с которыми приходилось вступать в бой за жизнь. Мизинец на левой руке гнулся с трудом. Стопы были в мозолях, от которых теперь навряд ли можно избавиться.       Разве таким он был дома? Каким он был? Каким был Грант? А Райли каким? «Разве это имеет значение? Мы не дома», — успокаивал себя он, оттирая грязь с ног.       А кто его родители? Что он любит? А кого?       Ни один сантиметр его кожи не остался прежним. «Я люблю… Лизу и Райли. Они моя семья. Я люблю фотографию».       И Цитру? «Я ее совсем не знаю. Но она симпатичная. Сексуальная». «Меня зовут Джейсон Броди. Я родился в Лос-Анджелесе. Мне двадцать пять лет. Я нахожусь на острове Рук. Я был похищен местными пиратами, я и мой брат бежали из плена. Мой брат умер. Я Джейсон Броди и сейчас я нахожусь в сознании. Я не сошел с ума».       Он похлопал себя по щекам мокрыми ладонями, еще разок умыл лицо и вышел на берег. Теплое солнце приятно грело охлажденное в воде тело. Свобода, ощущение жизни. Джейсон чувствовал себя живым, чувствовал свое сердцебиение в груди, шум своего дыхания. Он стал сильным и очень выносливым. «Это охуенно», — Броди счастливо улыбнулся и, прищурившись, посмотрел в небо, на нем — яркая, горячая звезда.       Темные коридоры погребенных храмов, холод их стен, и Джейсон крадется вглубь, крепко прижимая к себе древний компас. Он решителен — все или ничего, сейчас или никогда. Свет совсем близко, а вместе с ним — неописуемая красота и величество, наследие китайской цивилизации. И Джейсон первый человек за ближайшую сотню лет, кто смог увидеть сей шедевр искусства. Каждый камушек и пылинка этого места значила больше, чем вся жизнь Броди. Его сердце пропускает удар, после того, как он делает шаг вперед. Ракьят будут благодарны, когда Джейсон возьмет то, за чем он пришел. И Цитра будет. Уверенность вновь наполнила грудь и заставила двигаться вперед, задушив зачатки страха.       Холодный, влажный воздух бьет в нос, автоматически каменные двери с грохотом опускаются под землю, это последний шаг — и китайская реликвия лежит в его руках, она существует дольше, чем Джейсон живет на этом свете. «Кто забрал больше жизней, ты или я?» — невинно спрашивает он, внимательно разглядывая узоры на клинке.       Стены вдруг задребезжали, посыпался с полотка песок — неужели землетрясение? — нет, что-то более коварное — ловушка. Адреналин кипятком разлился по венам, отдаваясь бешеным пульсом в висках. Джейсон бросился наутек — не зная куда, просто в ближайший коридор. Пол под ним сотрясался и устоять на ногах было практически нереально, но он держался. Джейсон выбегает на солнечный свет и перед ним — ветхий, старый, ненадежный каменный мостик, протянутый через глубокую расщелину в земле, а сзади — разрушающаяся пещера. Броди, не думая, бежит вперед, когда его нога проваливается вниз, а следом и вся неустойчивая конструкция.       Глухой удар головой, мир перед глазами плывет, солнце жутко слепит. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Джейсон оглядывается — его завалило камнями, пока что сложно было сказать, раздавило его или нет. Наверное, раз боли Джей не чувствовал, его позвоночнику конец. «Где этот хрен сейчас?» — спрашивает о Баке, который всегда встречал его, но теперь, когда он нужен — его нет.       Джейсон глубоко вздыхает, а солнце опасно восходит в зенит. А зенит прямо над Броди. Так тихо вокруг, спокойно. Какой-то жучок, Джес почувствовал, прополз по его лицу, уполз в пыльные, влажные от пота волосы. «Вот и все», — Броди тихо смеется, уже даже не пытаясь вызволиться.

***

— Ваас, — тихо шепчет Джейсон. — Ты как там очутился, Джес? — по-дружески поинтересовался пират.