Atlantic

      После обещанного ужина мы с Баджи решили прогуляться по парку. Солнце уже давно село, вдали мерцали огни ночного города, узкие улочки подсвечивались фонарями, откуда-то доносились звуки скрипки, тихо и ненавязчиво, не нарушая эту особую романтическую атмосферу.       Неловкость и стеснение исчезли еще за ужином. Темы для разговора не заканчивались. Казалось, что за эти полтора часа мы успели обсудить все на свете.       Найти Баджи — не было плохим решением. Это было лучшим решением! Да мы же прямо как родственные души!       Хотела бы я сказать, но… все было с точностью да наоборот.       Ужинали мы в тишине, и это еще полбеды. Кейске сверлил меня странным взглядом, из-за которого кусок в горло не лез. Короче я осталась голодной.       Я удивилась, когда он предложил немного прогуляться, и сначала подумала, что теперь-то мы сможем нормально поговорить (ну, может в кафе в окружении людей ему было некомфортно, кто знает? У всех свои тараканы), но ошиблась.       Шли мы тоже в тишине.       Я чувствовала, как он был напряжен. А еще задумчив, он вообще будто бы находился не здесь, а где-то в своих мыслях. Но спрашивать об этом я, конечно же, не стала.       А затем, когда терпеть эту гнетущую тишину стало невыносимо, остановилась посреди узкой тропинки и особо не думая сказала:       — Зачем ты согласился на ужин, если я тебе так неприятна?       Баджи обернулся и устало посмотрел на меня.       — Я такого не говорил.       — Тебе и не нужно, — я обиженно выдохнула и скрестила руки на груди, — по твоему поведению все и так понятно!       Брюнет сверлил меня взглядом около минуты, затем развернулся и пошел дальше.       Да какого черта?!       — Эй, это невежливо, я же не договорила!       Перспектива остаться одной ночью посреди безлюдного парка мне не нравилась, поэтому я тут же последовала за ним.       — Как будто мне есть до этого дело, — равнодушно сказал он, и я заметила, как в этот момент уголки его губ чуть приподнялись, — ты раздражаешь.       Услышав последнюю реплику, я чуть было не задохнулась от возмущения.       Раздражаю? Я раздражаю?! Ну, ладно, признаю, я не самый идеальный человек на планете Земля, но какого хрена? Почему Баджи согласился на этот чертов ужин, если я его раздражаю? Где логика?       — Это я-то?!       Не знаю почему, но именно в этот момент чаша моего терпения переполнилась, и я точно решила, что пришло время высказать все, что накипело.       Но с моей везучестью, стоило мне сделать шаг, чтобы нагнать парня, как я тут же запнулась о собственную ногу.       Что удивительно — так и не упала на землю. Из-за Баджи. Опять он.       Брюнет крепко обхватил меня двумя руками и прижал к своей груди. Я буквально слышала, как быстро билось его сердце, и ощущала дрожь его тела, что было весьма странно.       — Может ты меня наконец отпустишь? — нехотя предложила я спустя пару минут. — Мы же не в дораме.       — В порядке? — он спросил, когда выпустил из своих «объятий» и кинул на меня беглый взгляд. Наверное, проверял наличие ранений.       Я кивнула и тут же отвернулась, чтобы скрыть пылающие щеки. Ну, не каждый день мне удается оказаться в такой близости с объектом симпатии. Моя реакция вполне естественна, что же касалось Баджи… ну, внешне он выглядел таким же равнодушным. Но тогда почему дрожал?       Думать об этом сейчас совсем не хотелось.       Да и к тому же, мне нужно выяснить скрытые мотивы Баджи. И, вспомнив сегодняшний вечер, я спросила:       — Ты же согласился только после того, как Горо назвал мою фамилию, да? Что все это значит?       Кейске устало выдохнул. Потянулся к запястью, стянул с него резинку и собрал длинные волосы в высокий хвост. Наверняка просто решил потянуть время.       — Оомори Кацу. Знаешь такого?       — Он мой брат, — на автомате ответила я и тут же пожалела, потому что в карих глазах парня загорелся отнюдь недобрый огонек.       Он чертыхнулся и сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами. Его дыхание участилось, губы сжались в тонкую линию, а взгляд снова стал пустым.       — Ты знала, — он начал спустя минуту, и голос его звучал так низко и хрипло, что я, предчувствуя опасность, невольно попятилась назад, — что твой брат член банды Мебиус?       — Что? Кацу не… не член банды.       Кацу никогда не был примером для подражания, даже наоборот, по нему можно было составить чек-лист чего в своей жизни делать точно НЕ стоит. Но банда? Нет-нет, это точно не про моего брата.       — Значит ты плохо его знаешь, — Баджи продолжает настаивать, — он был членом Тосвы, но месяц назад предал нас и перешел в Мебиус. Этот муд… — останавливается на секунду и кидает на меня многозначительный взгляд, — твой брат здорово нас подставил.       В моей голове творилось какое-то безумие. Я пыталась сопоставить его слова с тем, что сама знала о Кацу, но не могла найти никакой связи. Он никогда, НИКОГДА, не упоминал ни Тосву, ни Мебиус, ни то, что он чертов гопник.       Минутку.       Принадлежность моего брата к какой-то группировке не объясняет почему Баджи согласился пойти со мной. Разве что причина была в этом:       — Ты что решил отомстить ему? Поэтому согласился и привел меня сюда? Разделаешься со мной сейчас, а на утро пошлешь Кацу презент в виде моей отрубленной головы?       Осознание того, что я нахожусь в опасной близости с членом банды, да еще и ночью, да еще и в парке, да еще и с тем, который точит на моего брата зуб, пришло не сразу. Но когда пришло — меня будто окатило ледяной водой.       И я тут же подорвалась с места и побежала куда глаза глядят.       Разобрать дорогу в темноте было очень трудно, но я просто надеялась, что смогу добраться до более-менее оживленной улицы.       Но куда уж там!       Вселенная любит надо мной шутить. Это факт. И прошу, держите его в голове. Он еще пригодится.       Чувствую, как меня хватают под локоть и резко тянут назад. От этого теряю равновесие и падаю на землю, усыпанную сухими ветками и маленькими камешками. Больно же.       — Ты что устроила? — Кейске возвышается надо мной и в приглушенном свете ночных фонарей выглядит довольно пугающе.       — О, ну прости! Смерть не входит в мои планы, — отвечаю я недовольным тоном и медленно поднимаюсь на ноги, попутно отряхивая одежду, — понимаешь, нет такого пункта в ежедневнике.       — Не собираюсь я тебя убивать, придумала тоже, — он неодобрительно качнул головой, — по крайней мере сейчас.       На последней фразе парень широко улыбнулся, обнажив два острых клыка. И, наверное, это должно было выглядеть устрашающе, но я лишь думала о том, как же ему идет улыбка. Нет, серьезно, ему стоит улыбаться почаще!       — И все же. Отпустить тебя просто так тоже не могу. Извини, — с расстановками проговорил он.       — Что ты имеешь в виду?       Баджи проигнорировал мой вопрос, взял под руку и повел за собой.       Около пяти минут я молча следовала за ним, не предпринимая больше попыток побега. Просто в какой-то момент решила, что ему можно доверять. И раз уж он сказал, что мое убийство в его планы не входит, значит можно не бояться.       Но когда мы вышли из парка, и он вдруг сказал:       — Мне правда жаль, Юта.       Внутри все заледенело.