hug me

Вместе они что-нибудь придумают. Эта мысль крутилась в голове Юнги, пока он готовил завтрак. Диван в гостиной оказался довольно комфортным, а единственным, что не давало уснуть, было то, как Чимин вертелся, очевидно, долго не мог заснуть, что расстраивало. Юнги пару раз подрывался, был готов кинуться к нему, но не стал делать этого, лишь стоял некоторое время возле спальни, слушал. И сейчас Юнги сидит за столом, смотрит на блинчики, которые пока не успели остыть, на пустые кружки и баночку с чаем, которую не так давно привезла мама. Нужды пойти и быстрее разбудить Чимина нет, наоборот, хочется, чтобы тот как можно больше поспал, отдохнул. Своё субботнее утро Юнги обычно проводит иначе, но сейчас он доволен тем, что успел сделать: на столе стоит завтрак, вещи Чимина, в которых он был вчера, сушатся на батарее, его кроссовки вычищены. Будь это иная ситуация, Юнги это было бы только в радость, ведь он хочет заботиться о Чимине. — Юнги-хён? Мысли в одну секунду оказываются отброшены в самый дальний угол разума. Юнги поворачивает голову и клянётся, что сонный Чимин — самое очаровательное, что можно увидеть на этом свете, маленькое сокровище. Взъерошенные волосы, словно перышки птенца, и эта мысль заставляет Юнги улыбнуться вошедшему мальчишке. — Доброе утро, Чимин-и. Садись завтракать. Тот садится за стол, сцепляя ручки в замок, наблюдает, как старший наливает чай. Нужно домой, думает Чимин, но понимает, что возвращаться нельзя. Он сглатывает, хочет озвучить эту мысль, но сердце подсказывает, что нужно сказать, нет, спросить следующее: — Юнги-хён, что мне делать сейчас? Юнги молчит полминуты, отодвигает небольшой чайник и берёт кружку. — Чимин-и, мы обязательно со всем разберёмся. Но сначала ты должен поесть. Взгляда Юнги оторвать не может, даже застывает ненадолго, глядя, как Чимин кушает, причём делает это с большим удовольствием. За неимением такого же большого аппетита, Юнги кое-как съедает один блинчик, и то делает это только для виду, а затем опустошает кружку с всё ещё горячим чаем. — Там ведь мой дом, — негромко произносит Чимин спустя некоторое время. — И он… Тэхён беспокоится. Юнги, закончив мыть посуду, чуть не разбивает чашку от злости, но сдерживается. — То есть, когда он делал тебе больно, он не переживал? — Мин не скрывает, факт того, что Чимин старается как-то защищать Тэхёна, раздражает неимоверно. — Ты можешь не рассказывать, что случилось вчера. Чимин сжимает в кулачках ткань шорт и кивает. Он и не хочет говорить об этом. — Но ответь мне… Это ведь он… — Юнги думает, как подобрать правильные слова. — Это он решает, где и сколько тебе гулять? Это из-за него ты ходишь таким подавленным? Молчание длится недолго и тихое «да» заставляет Юнги вздохнуть. Говорить фразы по типу: «ты должен с ним расстаться немедленно» — Юнги не считает сейчас чем-то правильным. Чимин сам должен прийти к этому. Но ведь подтолкнуть его можно? — Ты понимаешь, что продолжаться так дальше не может? — Разве у меня есть выход? — Есть. И точно не продолжать отношения с этим уродом. — Я хочу поговорить с ним. Юнги в очередной раз вздыхает. Понимает, как сильно Чимин боится, понимает, что отпустить так просто не сможет, постарается максимально облегчить страдания младшего, но сам боится, что на эмоциях сделает лишнего. А этого очень сильно не хочется. На самом деле, он готов прямо сейчас рвануть в квартиру к Тэхёну, вправить мозги, а после собрать вещи Чимина и предложить тому на первое время собственную спальню. Точно. Юнги есть, что предложить: тепло, заботу, любовь. И Юнги всем сердцем верит, что Чимин примет это. — Поговоришь. Но я поеду с тобой. Пошли собираться, я дам тебе вещи. Подобные решения даются тяжело, Юнги знает это. Ему со стороны видно, что происходит, ему легко говорить, он злится только сильнее из-за своих чувств. Хочет набить Тэхёну морду. И по дороге сжимает и разжимает руки в кулаки, старается гнев усмирить, не хочет отпускать туда Чимина, но делает это, переступает через себя, идёт по лестнице рядом с ним, соглашается стоять за дверью, готовый в любой момент ворваться в квартиру. Чимин медленно идёт по коридору, чувствует сигаретный дым, а Тэхёна находит на кухне. Он стоит возле окна. И что сейчас правильнее сказать — неизвестно. Но первым начинает говорить вовсе не Чимин. — Удивлён, что ты так быстро убежал после того, что было. — Тушит сигарету и поворачивается. — Нагулялся? Чимин рефлекторно делает шаг назад, встаёт рядом со стеной. Сердце колотится безумно сильно, не успокаивает даже та мысль, что Юнги совсем рядом и сможет помочь. — Ты ведь бросил курить. — Более Чимин не дёргается, а Тэхён подходит ближе, сжимает пухлые щёки младшего пальцами и приподнимает его голову. — Из-за тебя снова начал, Чимин-и. Где ты был вчера? Я беспокоился. Разъедающее изнутри чувство вины снова посещает беспокойное сердце. Чимин смотрит в глаза, жалеет обо всем, он не должен был уходить, не предупреждая, не должен был впутывать Юнги во всё это, он ведь тоже переживает сейчас. Чимин медленно берёт чужую руку и отстраняет от своего лица. — Будешь умным мальчиком? — Теперь большие ладони ложатся на плечи. Чимин закрывает глаза, сглатывает, медленно кивая. Он будет умным. Тэхён пальцами постукивает по плечам. — Ты неправильно поступил, ты понимаешь это? Очередной кивок со стороны Чимина. Сердце успокаивается. Я неправильно поступал, думает Чимин. — Будешь исправляться? Чимин молчит, глаз не открывает, не хочет видеть гадкой улыбки. Он понимает, что должен действительно поступить правильно, будет умным мальчиком.