Давай поговорим о Максе

Февраль. Второй семестр

Лучшее средство для промывки мозгов — правда.

На следующее утро после разговора с другом Илья вернулся к себе домой и тут же написал Владу, отменив предстоящую встречу. Он не стал объяснять причину и даже добавил парня в черный список. Понимал, что это глупо, но так было проще отгородиться от действительности и принять единственное правильное решение. Да, Илья переживал за Макса и хотел поговорить с Владом, потому что тот мог рассказать куда больше, чем поведал ему Макс. Но почему-то стало казаться, что это не имеет никакого смысла. Более того данный разговор будет выглядеть предательством по отношению к лучшему другу. Максим второй раз в жизни (с учетом того случая с оружием) за почти полгода с момента начала их общения наконец-то по-настоящему открылся Илье. Он рассказал то, отчего волоски на теле встали дыбом и липкий страх буквально сковал Илью, делая его заторможенным и вялым. Парень не мог перестать думать о том, что поведал ему Максим. Он прочитал много информации касаемо его расстройства и психопатии, даже залез на несколько форумов и читал откровения людей, которые были вынуждены жить с подобными проблемами или нашли у себя схожие симптомы. Но Илья не испытывал страха или жалости по отношению к Максиму. Да, он нервничал, не знал как на это реагировать и немного терялся, когда Макс звонил ему и как ни в чем не бывало звал погулять или в кино. Но игнорировать и избегать друга Илья не собирался даже если бы его психологические проблемы были куда выше, чем диагноз, поставленный отцом Влада и ничем больше неподтвержденный. Макс появился в самое нужное для него время. Он стал чем-то большим, чем просто приятель, заменив для Ильи буквально весь мир. Пускай Максим был замкнутым и закрытым, но, наверное, именно это и притягивало к нему с удивительной силой. Он не давил на Илью, не смеялся над ним, не пытался унизить из-за ориентации или статуса изгоя. Максу было плевать. На все. И, если для кого-то это патология и диагноз, то для Ильи подобное стало настоящим спасением, потому что лучший друг не лез в душу и не пытался сделать из него самого настоящего мужика, чтобы придурки по типу Влада или Димки даже подойти к нему боялись. Макс просто был рядом. И это казалось важнее всего остального. Возвращаться в универ после каникул Илье не хотелось. Конечно, ему нравилось учиться и здесь его почти не доставали, что позволяло сосредоточиться только на учебе и не умирать каждый день от ненависти к себе и испытываемого унижения. Однако последнее время Илье начало казаться, что лучше бы его снова травили… По крайней мере каждый раз, когда он приходил в школу, он знал, что будет и не ожидал каких-то сюрпризов. Здесь же он будто бы находился на пороховой бочке из-за Макса и постоянно вздрагивал только от мыслей о том, что все сказанное другом — это всего лишь верхушка айсберга, который неминуемо приближался… Первый учебный день ознаменовался Владом. Этого Илья и боялся больше всего, но ожидал. Он поступил некрасиво отменив встречу и не став ничего объяснять, поэтому вполне логичным было, что Влад его найдет и захочет поговорить. Честно говоря, Илья в глубине души надеялся, что парень обидится и даже смотреть в его сторону не станет. Но так бы сделал Макс. А Влад был другим, именно поэтому после второй пары, когда Илья собирался с девочками из группы в столовую, чтобы перекусить, его перехватил Влад и без объяснения причин потащил куда-то за собой. Илья даже не сопротивлялся. Он понимал, что это бесполезно. Кроме того, он заметил маячившего за их спинами Димку и понял, что этого отморозка Влад взял с собой в качестве охранника и устрашающей силы. Связываться с ними не хотелось, поэтому Илья просто пошел следом, понимая, что куда лучше выслушать и уйти, чем сопротивляться до последнего и снова портить тот хрупкий мир, что установился между ними. Влад привел его в аудиторию на третьем этаже. Илья не знал откуда у него ключи, но спрашивать не стал. Это было явно ненужным и не имело никакого смысла. Церемониться с ним парень не стал, открыл дверь своим ключом, пихнул внутрь по-прежнему несопротивляющегося Илью и зашел следом, тут же закрывая за ними аудиторию. Дима остался снаружи и это безумно радовало. Видимо они заранее договорились, что дружок Влада будет рядом, чтобы проконтролировать обстановку снаружи. Честно говоря, Илье было наплевать, главное, что он не зашел с ними внутрь. Откровенно говорить при Диме, видя плескающееся презрение в чужих глазах, Илья бы точно не смог. — И зачем мы здесь? — стараясь говорить как можно спокойнее спросил Илья, осторожно глядя в яркие голубые глаза ухмыляющегося Влада, что уселся прямо на преподавательский стол и сейчас болтал своими безбожно длинными ногами. — И что тебе наплел Макс? — ехидно поинтересовался Влад, заставив Илью вздрогнуть и напрячься еще сильнее. Он знал, что этот разговор будет про Максима и, честно говоря, одновременно хотел этого и безумно боялся. Илья по-прежнему ни черта не понимал и хотел разобраться в этой истории, но в тоже время он безумно дорожил доверием Макса и думал о том, что друг сам расскажет всю правду, когда захочет. Но Влад считал иначе и сопротивляться ему было бесполезно. — Извини, что сначала позвал на встречу, а потом слился, — решил попросить прощения Илья, понимая, что с этим он действительно облажался, — я должен был объясниться с тобой сразу, но… У меня не было сил на этот разговор. — Ты просто струсил, — неприятно улыбнулся Влад, — маленькая трусливая сучка, как и говорил Димка. Илья сделал глубокий вдох и крепко сжал кулаки. Обидно не было, больно тоже. Лишь противно и мерзко. Илья давно перестал реагировать на оскорбления и насмешки таких как Влад, но все что было связано с Димой до сих пор отдавало болью где-то в сердце, отчего Илья раз за разом бесился из-за этого и ненавидел себя за то, что до сих пор чувствовал что-то болезненное и ломкое лишь от упоминания чужого имени. — Твое право так считать, — пожал плечами первокурсник, — на этом все? — Почему вы все ему верите? — с искренним непониманием в голосе спросил Влад. — Ты ведь поговорил с ним, да? И после этого решил избегать меня? — Влад, послушай, — Илья вновь сделал глубокий вдох, стараясь собраться с силами и только после этого продолжил: — я беспокоился за Макса, переживал за него, ничего не понимал, поэтому и захотел поговорить с тобой. Но когда я приехал после праздников обратно в Москву, Макс написал мне и позвал к себе в гости. Мы с ним поговорили. Он все мне рассказал. Теперь я хотя бы понимаю, почему Макс такой. Да, у меня до сих пор много вопросов по поводу него, но Макс — мой первый и единственный друг. Он дорог мне и я не хочу рушить наши отношения тем, что пытаюсь узнать о нем еще что-то. Если он захочет, то сам мне обо всем расскажет. Поэтому я и отменил встречу. Влад рассмеялся. Громко, насмешливо и до безумия раздражающе. Конечно, Илья не ожидал, что после его слов парень понимающе кивнет, похлопает его по плечу и уйдет, но такое поведение злило. Влад открыто насмехался даже не над самим Ильей, а над его дружбой с Максом. И это отчего-то было куда болезненнее, чем все прошлые насмешки. — Занятно, конечно, — ухмыльнулся Влад, сложив руки на груди, — Макс не был ни с кем откровенен лет пять, наверное. Но раскрылся перед тобой. Надо же! Если это так, то я действительно рад, значит он на правильном пути. И что, расскажешь мне свое отношение к его истории? Наверняка выставил меня злом во плоти? — Влад наигранно рассмеялся. — И что он рассказал тебе про… — уверенный и холодный голос парня вздрогнул, но он все-таки нашел в себе силы продолжить: — что он рассказал про Илью? — Что? — выгнул бровь Илья, не совсем понимая Влада. — О ком ты? — Оу, — Влад снова рассмеялся, — а я уже было поверил, что Макс действительно кому-то открылся. У него случайно нет твоего пароля от ВК? Или ты ему говорил про нашу встречу? Либо Макс научился читать мысли и сочинил для тебя слезливую легенду лишь бы ты не разговаривал со мной. Кто я в его истории? Чудовище? Его личный сталкер? Или еще чего похлеще придумал? — О чем ты? — нахмурился Илья, отчаянно ничего не понимая. — О том, что Макс манипулятор, — холодно произнес Влад, буравя притихшего Илью напряженным взглядом, — он наверняка понял, что ты после той встречи в комнате начнешь задавать мне вопросы. И решил поговорить с тобой первым. Знал, что после его откровений, — Влад ухмыльнулся и жестом показал кавычки, делая акцент на последнем слове, — ты снова расслабишься и доверишься ему. Ну так что он тебе рассказал? — Про ваше детство рассказывал, — обреченно начал Илья, снова почувствовав себя опустошенным и усталым. Неужели Макс действительно обвел его вокруг пальца? Убрал кнут и приманил пряником, чтобы Илья расслабился и слепо доверился ему? Честно говоря, Илья бы даже не удивился такому к себе отношению. Никто и никогда кроме мамы его и за человека-то не считал. Но Макс был другом. По крайней мере казался таким самому Илье. И поэтому слова Влада больно ударяли в самое сердце, вновь заставляя Илью чувствовать себя одиноким и жалким. — Еще о чем? — требовательно произнес Влад, заставив Илью окончательно сдаться. — О том, как ты его бесил, когда ходил по пятам, — продолжил парень, — о ваших драках и о твоем отце, который поставил ему не самый приятный диагноз — антисоциальное расстройство личности и психопатию. — Надо же! — присвистнул Влад, заставив Илью вздрогнуть. — Макс совершенствуется! Не просто лжет, а частично рассказывает правду, чтобы сделать свой рассказ более реалистичным. И что ты чувствуешь? Сочувствуешь ему? — Влад, чего ты хочешь? — устало спросил Илья. — Решил поиздеваться? Окей, Макс снова меня обманул. Он не считает меня за человека и постоянно водит за нос. Ты рад этому? Ну что же, поздравляю! Если на этом все, я пойду. — Сидеть! — рыкнул Влад, отчего Илья, что поднялся со своего стула и хотел уйти, тут же вздрогнул и опустился обратно, понимая, что им все-таки придется поговорить. — Знаешь, я подготовился. Знал, что слушать меня ты не захочешь, потому что Макс успел промыть тебе мозги. Тогда на, — он дотянулся до своего рюкзака, достал какую-то тетрадку и перекинул ее прямо на стол вздрогнувшему Илье, — читай самого Макса. — Что это? — с недоумением спросил парень, глядя на ухмыляющегося в ответ Влада. — Прочитай, тут немного, — усмехнулся Влад. Он вновь улыбнулся и кивнул на черную, будто бы школьную тетрадь. Только вместо класса и предмета на ней аккуратным почерком было выведено «Записки смертника». — Что это такое? — нервно выдохнул Илья, почувствовав как неприятно засосало под ложечкой. Парень не знал, что там написано, но был уверен — это связано с Максимом. От того открывать тетрадь казалось чем-то неправильным. Илья вновь вспомнил улыбку Макса и его шутки про «Тетрадь смерти». Да и надпись на обложке совсем не внушала доверия. «Записки смертника». Макс серьезно? — Это его записи с девятого по одиннадцатый класс, — пояснил Влад, заметив растерянность на чужом лице, — если ты не хочешь меня слушать, просто прочитай. Илья сделал глубокий вдох и открыл тетрадь. На полях не было никаких записей, рисунков или дат. Ничего. Только текст, выведенный ровным будто бы каллиграфическим почерком. «Я опустошен. Не знаю, что со мной творится. Последнее время я все чаще и чаще чувствую усталость, злость и безнадежность. Я стал раздражительным и ничего не хочу. Родители считают, что это переходный возраст и стараются на меня не давить. Я благодарен им за это, но все равно бесят.» — Я нашел эту тетрадку, когда мы с отцом Макса обыскивали его комнату, — пояснил Влад, — мне приказали ее сжечь, но я прочитал и оставил себе. Думал, что смогу все это проанализировать и лучше его понять. Читай дальше. Следующая запись была еще короче предыдущей и не несла в себе ничего кроме злобы, ненависти и презрения — всего того, чем всегда был пропитан Макс, но хорошо скрывал это от других. Видимо открыть свою душу он мог только этой тонкой тетраде. Не родителям, не Владу и уж тем более не Илье… «Влад бесит. Времена, когда мы были мелкими и дружили давно прошли, мне уже шестнадцать, а он до сих пор считает, что ходить за мной и заглядывать в рот — это нормально. Кретин.» — Дальше начнется самое интересное, — ухмыльнулся Влад, поймав на себе болезненный взгляд первокурсника. Илья нервно сглотнул и перелистнул страницу. Он чувствовал себя неправильно. Будто бы лез в душу Макса, втайне читая его дневники. Это было ужасно и давило на совесть парня. Но в эту самую секунду Илья понял, что вся та дружба и доверие, которые якобы были у них Максимом, лопнули как мыльный пузырь, разбиваясь о суровую действительность. Дальше он читал молча. Не комментировал, не смотрел на Влада и не отрывался от чужих записей. Он пропускал через себя все то дерьмо, которое писал Макс и раз за разом ощущал как внутренне умирает. Строчка за строчкой. «К нам в класс пришел новенький — Илья. Странный парень и с ним почти никто не общается. Считают его придурком. Парни из класса даже разговаривать с ним перестали. Наверное, именно поэтому я пересел от Влада к Илье. Он показался мне интересен тем, что он молчит. Думаю, мы найдем общий язык.» «Не понимаю, что я чувствую. Будто бы бегаю по кругу в поисках себя и своего места в жизни. Иногда я даже вполне счастлив. В основном, потому что рядом Илья. Я не думал, что именно он станет мне настолько близок, но… Мы очень похожи. В ненависти к людям ха-ха-ха.» «Мне кажется, что наша жизнь — это всего лишь иллюзия. Мы созданы для того, чтобы умереть. Кто-то раньше, кто-то позже. Мы рождаемся, проживаем бесцельные годы и подыхаем. Все. По-другому и быть не может. Тогда для чего придумали учебу, работу, путешествия, достижение целей? Зачем искать смысл жизни, если она может в любой момент прерваться? И мы даже не в состоянии на это повлиять. Каждый из нас бездушный винтик в общей системе. Мы никто в одиночку. Пешки. Мы рождаемся-умираем, рождаемся-умираем и так по кругу. Это неизбежно. Так для чего тогда делать то, что постоянно требует отец? Для чего хорошо учиться, выбирать специальность и поступать в универ? Я не хочу этого. Я ничего не хочу. Мне не нужно быть хорошим человеком или становиться крутым бизнесменом, чтобы потом сдохнуть. Это глупо. Илья со мной полностью согласен (не то что Влад) — именно это делает нас по-настоящему близкими друг с другом.» «Мы с Владом почти перестали общаться. А еще я сделал самую большую ошибку в своей жизни — причинил ему боль. Это вышло случайно и, наверное, я даже не отдавал себе отчет, что наша с Ильей тупая шутка выльется в тонну презрения в его адрес. Девчонки говорили, что пацаны в тот же день поймали его недалеко от школы и избили. Я не могу узнать, что с ним. Родители Влада не пускают меня к нему. Его отец странно на меня смотрит. Это бесит.» «Влад со мной не разговаривает. Сказал только, что Илья плохо на меня влияет и, что у меня проблемы с головой. Педик он, а с головой проблемы у меня ха-ха-ха.» «Влада снова избили. Его отец пришел ко мне как к лучшему другу, хотел узнать, что происходит. Я рассказал. Ночью Влад позвонил мне и сказал, что он гей, а я пидорас. Я рассмеялся, хотя было обидно. Представляю как сильно ему досталось еще и от отца. Странно, но Влад единственный на кого мне не наплевать.» Прочитав последнюю запись Илья нервно выдохнул и посмотрел на притихшего Влада, что внимательным взглядом наблюдал за Ильей, который ломался секунда за секундой, от каждой прочитанной строчки, от тонны ненависти, что читалось в каждом предложении и от какого-то бессилия и усталости, что он ощущал между строк. — Что это за Илья? — нервно выдохнул парень, решаясь спросить. — Макс мне про него не рассказывал. И что они сделали? Почему тебя избили? Честно говоря, Илья не ждал от Влада ответов на все свои вопросы. Видя как парень изменился в лице Илья понял, что именно в этих записях крылась правда почему Влада травили. Хотя Илья и сам уже догадывался… Наверное, если бы парень просто послал его и не стал рассказывать, Илья бы его понял. Но Влад удивил. — Илья был лучшим другом Макса, — дрогнувшим голосом начал парень, — до девятого класса им был я. Но потом Макс очень изменился. Он отдалился от меня. Начал странно одеваться, слушать тяжелую музыку и пропадать в компьютерных играх. Мы общались скорее по инерции и потому что наши родители проводили много времени вместе. В середине года в девятом классе к нам пришел Илья. Он был чокнутым. Вот знаешь, не просто фриком. А ебанутым. А еще считал себя выше других. Ни с кем не разговаривал, мог ответить «Сдохни» или «Убейся» только на вопрос «Как дела?» и устраивал какую-то лютую дичь, если ему что-то не нравилось. В общем, полностью отбитый чувак. Он даже на учете в полиции состоял. И по иронии судьбы именно с ним Макс решил сблизиться. Посчитал, что Илья такой же бунтарский дух, как и у него. Они стали тусить вместе. Какое-то время мы общались втроем, но Илья казался мне дегенератом и я пытался настроить Макса против него. Однако Макс ему верил, а мне нет. Мы стали часто ссориться и они почти не звали меня на совместные тусовки. Так я стал лишним. В конце десятого класса мы втроем решили отметить приближающиеся каникулы. Родители Макса уехали куда-то на выходные и квартира была полностью в нашем распоряжении. Они достали алкоголь и мы напились. Я расслабился. Даже подумал о том, что Илья не такой уж и плохой и что мы снова можем дружить с ними. Потом мне стало плохо от выпитого и я ушел в туалет. Илья перед этим попросил мой телефон, сказал, что у него села батарея, но нужно срочно позвонить матери и бабушки. У него была немного деспотичная семья, наверное, поэтому он и был таким отбитым. В общем, пока я обнимался с белым другом, Илья не звонил своим родным. Он копался в моем телефоне, наверное, искал какой-то компромат на меня. И нашел. Я был идиотом. Влюбленным идиотом. Меня переполняли мои неправильные чувства и я хотел ими с кем-то поделиться. Вконтакте я подружился с одной девочкой. Мы ни разу не виделись и я решил, что могу ей открыться. Я очень много общался с ней. А в тот день… Мы с ней как раз обсуждали мою влюбленность. Я рассказывал ей обо всем. Не помню точно, что за чушь я писал, но там открыто было понятно одно — я влюблен в парня. Почему не удивляешься? — ухмыльнулся Влад, внимательно посмотрев на застывшего напротив Илью. — Я… — растерянно начал парень, не зная стоит ли быть таким же откровенным, — я давно это понял. По твоим взглядам на Макса. Влад не ответил, только хмыкнул, крепко сжал кулаки и продолжил: — Илья заскринил эту переписку, а потом слил в общий чат класса. Собственно благодаря его «подвигу» я превратился из самого популярного парня класса в изгоя и педика. Думаю не стоит тебе рассказывать, как тяжело мне было в одиннадцатом классе. — Не стоит, — хмыкнул Илья, — благодаря твоему Диме я узнал на себе какого это ходить с клеймом «педик» в нашей стране. — Читай дальше, — холодно произнес Влад, не отреагировав на последнюю реплику Ильи. «Ничего не чувствую. Вообще. Меня это даже пугает. Я знаю, что мать изменяет отцу (видел пару раз ее любовника), но молчу. И не потому, что хочу сохранить семью или боюсь причинить папе боль. Просто мне поебать.» «Илья заинтересовался оружием. Случайно узнал про работу отца и мои увлечения. Стал ходить со мной в тир. У него зрение минус три, даже начал носить линзы, а после взял с меня обещание научить его стрелять. Влад говорил, что мое увлечение оружием — та еще мерзость. А Илье нравится…» «Я скучаю по Владу. Но каждый раз пытаюсь убедить себя, что сделал правильный выбор, вычеркнув его из своей жизни. Илья пытается меня поддержать, напоминает про дебильного папашу Влада и убеждает меня ненавидеть их семейку. Мы даже пару раз обкидывали загородный дом Влада яйцами и помидорами. Идиоты, конечно. Да и успокоиться не получилось. Я только сильнее распылился. Но хотя бы снова начал думать о том, что Влад придурок. Когда я кидал эти чертовы яйца в их коттедж раз за разом вспоминал этого козла и его папашу, который всегда считал меня убожеством на фоне его прекрасного сыночка. Кажется, нужно делать пакости почаще. Так действительно начинаю его ненавидеть.» — Они забрасывали едой ваш дом? — нервно выдохнул Илья. — Не знал, что Макс настолько идиот. — О да, — ухмыльнулся Влад, голос которого-то отчего-то стал теплым и парень даже открыто улыбнулся, — давай дальше. «Илья признался мне, что хочет умереть. Сначала я молчал, но потом рассказал ему, что и сам не раз думал о подобном. Мы не разговаривали больше часа, просто смотрели очередное тупое кино. И тут вдруг он предположил, что массовое самоубийство куда интереснее обычного суицида в ванной. Я почему-то представил, что мы запираем всех желающих в актовом зале и вместе режем вены. Или делаем это друг другу. Криповая картина, если честно. Но по ухмылке Ильи я понял, что он имел ввиду нечто совсем другое.» Илья сделал глубокий вдох. Эта запись показалась ему страшной и как будто бы обреченной. Когда-то давно ему доставалось особенно сильно и он тоже думал о суициде. Спасала только мама, которую он не хотел бросать. Но все его мысли не были похожи на то, о чем писал Макс. Здесь проскальзывало что-то более страшное нежели мысли о собственной смерти. И это пугало. «Мы купили два пистолета. Нелегально конечно, через знакомых Ильи. Я начал стрелять почти в тоже время как и ходить. А вот Илья даже оружие правильно держать не умеет. Смешной. Мы нашли свое собственное убежище в заброшенной деревне. Илья показал мне это место и старый дом его деда. Здесь мы иногда ночуем, храним оружие и патроны. Приезжаем стрелять сюда каждые выходные. Я обучаю Илью и мне безумно нравится видеть как он с каждым разом стреляет все лучше и лучше. Первый раз чувствую себя по-настоящему полезным». Прочитав эту запись Илья вздрогнул, вспомнив о своих нескольких поездках с Максом на стрельбище и о самом первом разе, когда друг привез его в заброшенную деревню. Тогда Илья думал, что он счастлив, ведь Макс открылся ему, называл его другом и просил оправдать доверие. Илье казалось, что он особенный. Забавно, что он был всего лишь заменой тому, другому Илье, который и открыл Максу это место. «Влад снова меня преследует. Я думал, что жизнь стала спокойной и даже интересной, но он начал совать нос не в свое дело. Постоянно твердит, что Илья плохо на меня влияет. Идиот. Один раз мы с ним даже подрались. Я не хотел его избивать, но Влад раздражает. Неужели он не понимает, что единственный человек, который может мне навредить — это я сам?» Илья сделал глубокий вздох, снова прерывая свое чтение. Тут же вспомнился недавний разговор с Максом и его откровения. Друг рассказывал про драку, значит о чем-то он ему не врал, но при этом все то, что было связано с Ильей парень упускал. Почему? Потому что не хотел говорить или потому что Илья не заслужил об этом знать? «Они узнали про оружие, а еще нашли наши патроны и петарды. Родители устроили мне полный разнос. Я уверен, что меня сдал Влад. Ненавижу его.» «Илья пропал с радаров. Он уже два дня не отвечает на звонки и не заходит в социальные сети. Это сводит меня с ума.» Последняя запись была самой короткой и окончательно поставила Илью в тупик. «Он застрелился. Ненавижу свою жизнь. И весь гребаный мир. И Влада. Особенно Влада.» — Дочитал? — осторожно спросил Влад и получив в ответ кивок, поднялся со своего места, вырвал из рук замершего Ильи тетрадь и забросил ее обратно в свой рюкзак. После этого парень вернулся к обескураженному Илье и сел рядом, заставив того вздрогнуть. Первокурсник настороженно замер и сделал усталый обреченный вздох, не понимая стоит ли разговаривать с Владом или лучше просто уйти. Эта тетрадь ответила на многие вопросы, почему Макс такой, но только легче не стало. Илья чувствовал себя опустошенным и мерзким. Он будто бы предал Макса, залез в его душу без разрешения из собственного любопытства. — После нашей драки я рассказал обо всем отцу, — пустым голосом начал Влад, — я сделал это, потому что волновался за Макса. Даже после всего того, что он мне и его друг мне сделали… Я видел, что с ним происходит что-то не то, мне было страшно. Один раз я слышал их разговор про оружие и боялся, что это может плохо кончится. Я рассказал обо всем отцу, тот поговорил с родителями Макса. Мы включили его компьютер, прочитали переписки про пистолеты. Про желание умереть или убить других и прочее дерьмо. Их общение с Ильей было сосредоточено только на этом. Они не обсуждали учебу, девчонок или общие увлечения. Только оружие, ненависть и смерть. Отец Макса вышел из себя и пока его не было дома устроил там обыск. Честно говоря, я тогда восхитился Максом и его сообразительностью. Если бы я делал обыск, никогда бы ничего не нашел. Но отец Макса был следаком и он знал, где и что искать. Мы нашли много всего: травку, патроны, петарды, ингредиенты для коктейля Молотова и много чего еще. Он прятал все в цветочных горшках, мягких игрушках, в подушках. Когда Макс пришел домой, то начался настоящий ад. Я никогда не видел его таким взбешенным. Я даже подумал, что если бы пистолет, о котором они говорили с Ильей, был сейчас у Макса, то он бы застрелил нас обоих — и меня, и своего отца. Он был не в себе. В общем… После всего этого отец посадил его под домашний арест. Это был конец одиннадцатого класса. Мы сдали выпускные экзамены и оба подали документы в наш политех. Илья, кстати, тоже. Отец Макса запер его дома, оставив меня и его маму в качестве охранников. А сам поехал к родителям Ильи. Вернулся через три часа, никому ничего не рассказал, позвонил моему отцу и силой повез Макса в клинику. Отец поставил ему тяжелую форму депрессии и антисоциальное расстройство личности. Я не ездил с ними, но папа рассказывал, что Макс и там взбесился. Даже сломал кресло на котором сидел. Кинул его в моего отца. Тот вовремя отскочил… — Он… — нервно выдохнул Илья, пытаясь подобрать правильные слова, — его положили в психушку, поэтому он учится на втором курсе, а ты на третьем? И этот Илья… Он умер? — Илья застрелился на следующий день после разговора отца Макса с родителями Ильи, — бесцветным голосом сказал Влад, — я до сих пор не знаю о чем говорили их родители, но зная отца Макса, тот мог устроить полный разнос семье Ильи, угрожать ему тюрьмой или еще чем-то похуже. Наверняка после того как он уехал у Ильи были разборки с семьей. Следующим утром он выстрелил себе в голову из гребаного пистолета. Обстоятельствами его смерти неофициально занимался отец Макса. Он выяснил откуда у того пистолет, вышел на ребят, которые продали им с Максом оружие и посадил тех на несколько лет. Но второго пистолета так и не нашли, как и дома Ильи в заброшенной деревне. Оказалось, что дедушка у того жил где-то в Казахстане по линии матери. А отца у того не было. Макс не кололся и ничего не рассказывал. Мой отец настоятельно рекомендовал положить его в клинику, но семья Макса… В общем, они отправили его в армию. Посчитали, что служба сделает его настоящим мужиком и промоет мозги. Потом Макс вернулся и поступил в универ. Дальше ты знаешь. Влад улыбнулся и выжидательным взглядом посмотрел на Илью, явно желая ответных откровений. Но парень просто молчал, ошарашенный услышанным. Он не знал, что говорить и чувствовал себя полностью раздавленным. Было страшно даже думать о том, через что прошел Макс и что творилось у него на душе все это время. Сейчас Илья даже понимал, почему Максим молчал обо всем этом. Наверное, Илья тоже никому бы не рассказывал о подобном и не потому, что не считал друга слишком близким, а потому что… Это больно. Владу было не понять. Да, его травили из-за Макса и его друга, но он все равно оставался открытым и интересным для всех парнем. В универе он был популярен как у девчонок, так и у парней. Влад нравился людям. Илья нет. Поэтому он прекрасно понимал Макса, что закрылся в себе, наверное, до сих пор оплакивая своего друга — того, кто был таким же, как и он: надломленным, потерянным и до безумия одиноким. Им обоим нужно было помочь, все что сделал Влад — сломал их. — Считаешь меня виноватым, да? — усмехнулся третьекурсник, будто бы прочитав мысли Ильи. — Ты имеешь на это право. Мне жаль Илью. Но я не считаю себя виноватым. Я не могу отвечать за чужую психику. Я просто хотел помочь Максу. — И сделал все только хуже… — не смог промолчать Илья. — То есть лучше было смотреть как они становятся полными отморозками и катятся в пропасть? — усмехнулся Влад. — С каждым годом их шутки выходили за рамки дозволенного. Они открыто травили нескольких парней в нашей школе, смеялись над девчонками, которые по их мнению не соответствовали идеалам красоты, гнобили всех тех, кто отличался от других, издевались над учителями, разбивали окна в школе. Они даже дверь нашей квартиры подожгли. Я каждый раз умолял отца пойти в полицию. Я знал, что отец Макса никогда бы не посадил его и отмазал бы, но так я хотя бы смог разделить Илью с Максом. Они плохо влияли друг на друга, питались ненавистью и презрением к людям. Они ненавидели себя, но это подпитывало их ненависть к другим. Я видел, что Максу плохо и знал, что он не протянет так долго. Я думал о том, что он убьет себя. А перед этим меня. Я знал, что он не оставит меня здесь и обязательно заберет с собой… Я искал помощи, просил наших общих знакомых с ним поговорить, пытался достучаться до самого Макса и до его семьи. До Ильи. Я даже несколько раз анонимно звонил в полицию и рассказывал о мелком хулиганстве, которое они творили. Всем было наплевать. Мой отец впрягся только тогда, когда Макс меня избил. Илья устало прикрыл глаза и постарался держать себя в руках. Отчаянно хотелось разреветься. Положить голову Владу на плечо, крепко его обнять и заплакать. От боли. Страха. И отчаянья. Илья примерно знал, что чувствовал тогда Макс, но и представить себе не мог, что творилось на душе у Влада — единственного человека, который хотел помочь и спасти. Хотя бы попытался это сделать… — Илья, ты знаешь что-то про этот дом? — осторожно спросил Влад, заставив парня вздрогнуть и напрячься. — Макс тебе не говорил? И про оружие… Где он хранит пистолет? — Я не знаю… — дрогнувшим голосом соврал Илья, — я ничего не знаю о пистолете. Он действительно понятия не имел, где Макс хранит пистолет, но знал куда больше, чем Влад мог себе представить. Знал. И не сказал. Снова заставил Влада биться головой о закрытую дверь. Илья понимал, что поступает неправильно, не рассказав Владу про это место и ружье, которое было у Макса. Но он чувствовал, что не должен предавать друга окончательно. Им с Максом нужно было поговорить. Открыто и искренне, чтобы понять, кто они друг другу и что им делать дальше. Даже несмотря на открывшуюся правду Илья не хотел бросать Макса. Он дорожил им и хотел поддержать его. Он был нужен Максу. Илья просто хотел быть рядом…