Внутри твоего сердца

      Я поднимаю глаза с холодного и грязного пола. Где я? Лишь нервно оглядываюсь, и вокруг меня только странный коридор, ведущий куда-то, а затем заворачивающий направо. Сердце начинает биться чуть сильнее. Где я? Меня украли? Мои мама и папа будут переживать. Я не хочу, чтоб их сердечко болело, когда они узнают, что я не сплю в своей кровати. Мне нужно найти выход, и поэтому я иду хоть куда-нибудь: по этому коридору. Завернув за угол, я вижу комнату без обоев, с белым паркетом. Посреди стоит бежевый письменный стол, за ним стул, а на стуле парень. Он устало прикрыл глаза, опустив голову и дергая ресничками изредка, лицо его было тощим и бледным, а руки можно было обхватить большим и указательным пальцами. Волосы давно засалились и слипшимися колосками спадали на лицо. Я застыла на месте, не зная, как поступить и что сказать. На злодея-похитителя этот слабый и беспомощный парень не похож уж точно, значит, он что, жертва?       Я размышляла. Пока он не поднял лицо и не распахнул глаза с длинными ресницами, что делали его лицо ещё более ничтожным и измученным, по сравнению с ними. Неизвестный дернулся с испугу и отпрыгнул на стуле назад, бешено смотря на меня.       — Извини! — Поторопилась успокоить его я. — Я не хотела тебя пугать. И я не враг тебе.       Парень склонил голову вниз, рассматривая своих колени, наверное, такие же худые и костлявые, как руки. Звуков он не издавал, даже дышал еле-еле. Тем временем, во мне вновь начинал просыпаться страх: что происходит? Что было и что будет?       — Ты знаешь, что это за место? — С надеждой спрашиваю я парня, сделав парочку шагов вглубь помещения, но ответа так и не последовало.       Резко, в мою голову отдаёт боль, отчего сознание моё поплыло, а я пошатнулась. В горле запершило, и я поняла, что начинается. Закрытое помещение. Ни окон, ни дверей. Здесь нет ничего. Мы замурованы.       Дыхание сбивается и медленно прекращается, отчего я хватаюсь за косяк стены одной рукой, второй же судорожно сжимаю горло до царапин, жадно хватая остающийся мне воздух. Мне надо бежать, бежать сейчас же! Бежать туда, куда я не могу: бежать отсюда! Но как?! Парень смотрит на меня испуганно, медленно встает и, не отводя шокированного взгляда, отходит назад, прижимаясь спиной к стенке, а я лишь делаю неустойчивые шаги вперед, протягивая руку к нему в надежде получить помощь, потому что глаза видеть вовсе перестали: всё настолько помутнело.       Темнота, и я чувствую, как падаю. Ударяюсь о пол и затихаю.

***

      Утро моё оказалось обычным и ничем непримечательным, помимо того кошмарного сна. Думаю, что это просто из-за переживаний, и мне нужно вновь повесить ловец снов над кроватью. Раньше, когда он висел, кошмары перестали сниться мне совсем. Честно говоря, я никогда не верила в его действенность, но сейчас понимаю, что как-то он да работал. Как сейчас помню — бежевый, с тремя ободками и черными перьями. Мне нравилось ложиться в кровать после яркого дня с моим другом, глядеть в звездное небо больше получаса, широко улыбаться и переворачиваться на спину, подув на ловца снов, что тот через пару мгновений начинает раскачиваться и игриво пританцовывать пёрышками. Затем я глубоко вдыхала ночной воздух, отворачивалась к стеночке и сладко засыпала. Сейчас этого нет и не будет, поэтому вернемся к настоящему.       Уже сейчас я вновь иду в школу по прохладным улицам, стуча каблучками ботинок об асфальт. Надеюсь, что хотя бы сегодня в меня не будет лететь в продуктовой тележке подросток, которого позже придется относить с его подружкой в больницу, чтобы не дай бог у него не было ни сотрясения, ни чего похуже. Но ладно, сейчас я уже драматизирую и начинаю жаловаться, а это не к добру, иначе весь мой последующий день пойдет к чертям. В моих наушниках играет приятная музыка, что мне так нравится. На самом деле, почти вся моя жизнь завязана на музыке, пусть я и не умею играть ни на одном музыкальном инструменте, а также никогда не взаимодействовала серьезно с этой стезей. Но больше всего на свете, после семьи и своего друга, я люблю слушать музыку. Особенно дуэт под названием «Oh Wonder». Они такие нежные, и их голоса прекрасно сочетаются. Их любовь вселяют в меня какую-то надежду, и мне приятно. Наверное, я тоже хотела бы иметь такую красивую и крепкую, домашнюю любовь. Но получу ли я её когда-нибудь? Возможно да, возможно нет. Ничего не знаю! И загадывать на будущее не хочу, потому что чаще всего планирование ведет к разрушению всего, что было.

***

      Через десяток или парочку десятков минут я прибыла в свою школу. На первом этаже меня дружелюбно встретили дежурные на текущей неделе и рассказали, где что найти, и показали на большой стенд, где развешены расписания классов, но, к счастью, парочку первых уроков сегодняшнего дня я успела выучить, всё, конечно, благодаря Кате. Возможно, она стала бы одной из моих первых подруг в этом месте, но, на самом деле, у неё будет слишком много дел, что не будет времени до меня. Это нормально, зачастую люди жертвовали общением со мной, чтобы делать что-то, что нужно было им. Пока я направлялась к кабинету своего первого урока, мне пришлось пройти много коридоров: эта школа оказалась куда более запутанной, чем я думала. Здесь очень много заворотов и лестниц, различных мест для отдыха. Они были, правда, пусты, но думаю, что виной этому — факт того, что сейчас лишь утро нулевого урока, так что, я боюсь представить, что там происходит в учебное время.       Перед самим кабинетом сидело парочку парней: один из них был худенький и скромненький, сидел он достаточно зажато и хмуро глядел в экран своего телефона, к слову, я не знала такой фирмы, так что не думаю, что она особо дорогая. На подоконнике же вальяжно развалился парень покрупнее, в круглых очках и джинсовке. Он-то и заставил меня заметить его, потому что он казался мне очень не сочетаемым с собой: очки напоминали из него отличника или программиста, а джинсовая ткань на теле убеждала в том, что он дерзкий парень, по которому сохнет добрая половина девушек. Но когда я оказалась в пустом от людей промежутке от коридора до коридора, оба парня подняли на меня взгляд: первый сразу опустил его обратно, но вот второй… Он делать этого не собирался, потому что нагло начал рассматривать меня. Конечно, мне стало неуютно.       Сев на одну из скамеек в этом пролете, я метнула взгляд на кабинеты, что здесь находились: их было всего два — кабинет английского языка и дополнительного иностранного. Моим дополнительным по заявлению был итальянский, но всегда я хотела изучать французский. Здесь его не разучивали, к сожалению, но мне кажется, что и итальянский неплох, потому что они оба основаны на латинском. Тем временем парень в джинсовке продолжал смотреть на меня, уже скрестив руки на груди и откинув голову назад, упираясь макушкой в стенку. Во мне блеснуло мгновение храбрости, и я повернула голову на этого жуткого одноклассника (жуткого, конечно же, только для меня). И, к моей великой печали, он не отвел смущенно или неловко взгляд, а продолжал смотреть на меня, будто ему совсем всё равно, что я выказываю свои удивление и капельку недовольства. Неожиданно, он заговорил:       — Ты Ванесса? — Голос его оказался очень хриплым, что заставило меня слегка вздрогнуть. Он заметил это и усмехнулся, но для меня это показалось оскорбительным.       — Да. — Подтвердила я тем не менее. — Я теперь учусь в десятом классе «А».       — Приятно познакомиться, Ва, я твой новый одноклассник. — Меня немного заставили смутиться его «Ва» и «я твой новый одноклассник», но ничего не поделаешь. Но всё-таки, что это за «Ва» такое? — Меня зовут Тайлер, но обычно меня называют просто Тай. — Это объяснило, откуда это «Ва».       — Взаимно. — Неловко кивнула я. — Можешь что-нибудь рассказать о школе? — Так выглядели мой последний огонек храбрости в глазах и попытка завести диалог с парнем. К слову, я в ту же секунду начала винить себя за содеянное.       — Конечно. — Тайлер широко улыбнулся и спрыгнул с подоконника. — До звонка есть еще минут пятнадцать, поэтому, пойдем, я покажу тебе этажи.       — На самом деле. — Мой голос слегка дрогнул, как и колени. — Дежурные уже показали мне некоторые места…       — Дежурные — это дежурные. Их задача — просто рассказать, где какие кабинеты, чтобы ты ориентировалась. — Тай, засунув руки в карманы темных джинсов, стоял передо мной и смотрел сильно вниз. — Пойдем. Я покажу тебе вещи куда интереснее, чем кабинеты химии и физики.       Я неловко улыбнулась и встала с места, закинув рюкзак обратно на плечо. Тайлер захотел взять меня за руку, но, когда увидел, как скромно я сжимаю лямку, он сдержанно кивнул, после чего мы отправились рассматривать разные этажи этой школы.       Мне несложно было догадаться, что Тай — типичный парень, который нравится девушкам, и его это устраивает. Думаю, он часто нарочито касается женских рук, очаровательно улыбается и подмигивает, уж таким он мне показался. И, увы, я не могу сказать, что он не оказал влияния на меня, напротив, мне показался Тайлер достаточно милым, но… любить популярного парня или быть с ним в отношениях когда-либо? Это роскошь для такой, как я, как бы жалко это ни звучало.       Тем не менее, мы обходили разные уголки школы, и в конце небольшой экскурсии вернулись на этаж, там уже успело собраться большее количество учеников. Первые мне в глаза бросились три девушки, которые активно обсуждали что-то, постоянно обнимались и громко смеялись. Затем, я обратила внимание на четвертую, которая скромно стояла рядом и не решалась ни вставить слово, ни попробовать коснуться кого-то. Она очаровано смотрела на их веселье, опускала голову, вздыхала и смотрела в окно с десятка секунд. Этот алгоритм был цикличен.       Когда мы с Тайлером разошлись на этаже, он оставил меня и подошел к своим друзьям, которые тоже успели уже прийти. Я неловко улыбнулась, вспоминая эту небольшую прогулку, потому как сказать, что мне было неинтересно и неприятно. Однако, к моему неудобству, друзья Тайлера заметили мою улыбку и начали толкать его, смеяться, и как можно незаметнее, показывать на меня. Тай сначала не понимал их, потом он глянул через плечо, но уже на пол оборота в его голову пришла мысль о том, что его друзья прикалываются по поводу меня. Тайлер был недоволен, пилил взглядом парней, а они все заливались смехом.       От этой ситуации мне стало дурно. Стала ли причиной для смеха именно я? Они имеют ввиду факт того, что мы с Тайлером погуляли по школе, или что он сделал это именно с такой, как я? Я некрасивая настолько, что это может быть стыдным для окружающих? Веду ли я себя странно настолько, чтобы на меня показывали пальцем? С этими вопросами я направлялась к стене, не хотелось, чтоб все взгляды были устремлены на странную новенькую. Привалившись на неё, я прикрыла глаза лишь на мгновение.       В голове пролетел отрывок из моей кошмарной фантазии. Я резко открываю глаза.       А может быть, я просто толстая?