Прошу, прости…

Она проходит к коридору. — Гук? — А, — он потерянно вскочил с места.— Прости, я, — он сильно занервничал, — я не мог заснуть. — И как давно ты сидишь здесь? — девушка направляет взгляд на потолок, чтобы задержать вновь нахлынувшие слёзы. — Прости. — Я оденусь и выедем, хорошо? — Мина прошла в комнату, не дождавшись ответа, заперла дверь и побежала в ванную. «Он всё видел? Дура! Ты не должна была позволить ему видеть себя такую!». Девушка включила воду на полную мощность и начала тихо всхлипывать. Ещё с детства Мина была убеждена своей мамой, что никто не должен видеть её слёз. Как бы больно ей не было, она предпочитала разрушать себя изнутри, но никто не видел её слёз. Это было непозволительно. Её гордость, самолюбие… она просто разрушила за одну ночь всё, что строила всю свою жизнь, весь образ сильной и непобедимой горем девушки. Что ей теперь делать? Единственный способ, который она видит, — закрыться в себе ещё больше. Она разведётся с ним, стерпев всё и больше не проронит слёз, пока не переедет из их дома, который она с таким трепетом обустраивала. Всё в этой квартире было подобрано ими, любящими друг друга людьми. Она так думала. Он не смог бы так поступить, если бы любил её по-настоящему. Она уверена. Она ведь не поступила бы так. Он был её первой любовью, и она сильно надеялась на вечность розовых облаков. Но… что имеет начало, то имеет и конец, так ведь? Хах… больно. Мина умылась и вышла с ванной. Она оделась в первое, что попало под руку. Футболка серая оверсайз, шорты с высокой талией. Заправлять она не стала футболку в шорты. Ей так комфортнее. Она заметила, что… даже её стиль стал жутко похож на стиль её мужа. Если раньше, она бы часами выбирала наряд, красиво бы заправила футболку в шорты, нанесла бы макияж, ведь так или иначе она выходит в люди, нашла бы подходящее украшение, то сейчас ни украшений, ни сумочки… ничего. Ей удобно быть собой. Она не накрасится. Она одна из тех, чьи глаза, не смотря на корейскую родословную, большие, и с рождения имеется двойное веко. Раньше она его подчеркивала, но Гук убедил её, что она красива сама по себе. Ей не нужно стараться понравится никому. Она взяла только зарядное устройство из выдвижного шкафчика туалетного столика. Осталось лишь телефон взять. А! И паспорт на случай, если удастся разорвать брак уже сегодня. Она нашла паспорт в одной из своих сумочек и вышла из комнаты. Гука не было в коридоре. Она прошла вновь в гостиную за телефоном. — Мина, — девушка вздрогнула от неожиданности звука за спиной. — Прости, но… может мы выпьем кофе? Поговорим? — Чонгук, я не хочу ничего. Я буду ждать у машины. Мина вышла из квартиры, направляясь в подземную парковку. Парень выбежал за ней, захватив ключи с полки перед входной дверью. Всю дорогу они молча смотрели на дорогу. Гук боялся сделать лишний шаг, вдох… произошедшее вчера его уничтожило. Реакция его любимой заставила его понять, что… что он просто ничтожество. «Я разочарована в своём выборе», — эти слова вновь и вновь раздавались эхом в его ушах. Он заставил её усомниться в себе. Они приехали. Мина выходит из машины сразу после того, как она остановилась. Чонгук припарковал машину и вошёл в здание компании. Парень поднялся в кабинет гендиректора, где, открыв дверь, обнаружил Мину, стоящую перед столом господина Бана. Тот смотрел с ошарашенным видом на девушку. Господин Бан перевёл взгляд на входящего виновника сей ситуации. — Присядьте для начала, — все направились к диванам по середине комнаты. — Расскажите, в чём причина?! Что случилось между вами? — директор по-прежнему не понимает в чём дело. — Мы не будем рассказывать подробности, — отрезала девушка. — Это личное дело. Мы просто хотим развестись. Когда мы сможем это сделать? — Мина, дорогая, что с тобой произошло? Вы же так обожали друг друга! Хотя бы слово скажи. — Господин Бан, я правда не хочу разглашать всё это. Я хочу спокойно разойтись. Чем быстрее, тем лучше. Прошу. — Вы не сможете сделать это сейчас. Фанатам нужно время понять, что что-то не так. Вы не можете так резко развестись, — объяснял директор. — Сколько примерно это может занять по времени? — Месяц другой. Пожалуйста, подумайте ещё раз! Чонгук сидел и просто смотрел в пол, не осознавая до конца всей ситуации. Его жена бьётся за развод… а он и не в силах что-то возразить. Он не имеет даже права сказать что-то ей. — Езжайте домой, я позже договорюсь о встрече с адвокатами. — Хорошо, спасибо. Пара вернулась домой в такой же обстановке. Они оба по привычке направились на кухню. В этот раз они просто сели за стол, дожидаясь первого шага от впереди сидящего. — Мина, я ужасно себя чувствую… — Уверена, ты знаешь, что и я не лучше, — отрезала девушка. — Да, знаю. Я поступил как последний урод. Я осознаю, но… дай мне второй шанс, умоляю… я понимаю, что сейчас кажусь эгоистом, каких поискать, но я не могу просто отпустить тебя. — Ты знаешь, я много раз уступала тебе ради нашей семьи. Почему только я иду на жертвы? Почему ты думаешь, что этот поступок можно простить или забыть? Почему ты… почему ты просишь второй шанс после того, как изменил мне? — девушка тихо плачет. Она поняла, что вовсе не такая сильная, какой считала себя раньше. Она не может держать эти эмоции в себе. — Мина, — в дверной звонок позвонили. Девушка отправилась открыть дверь. Они никого не ждали. Им не до гостей сейчас. — Мина, привет, дорогая…