На крыше

Они целовались страстно, восполняя всё упущенное время сейчас. Прохладный ветер окутывал обоих, заставляя прижаматься к друг другу ещё ближе. Его тяжёлая куртка висела на хрупких женских плечах и была на несколько размеров больше, доставая до середины бедра. Этот элемент одежды до самых ниточек был пропитан ароматом его парфюма. Запах ударял в нос и дурманил голову. Сколько они отдали за этот момент? Её тонкие пальчики исследовали его лицо, призывая мурашек бегать по мускулистому телу мужчины. Он настаивал. Настаивал на продолжении. Она?... Примет ли она решение подчиняться и принадлежать только ему? У него было множество поклонниц, которые падали в его постель при любой возможности. А она была не против целоваться с парнями подруг, пока те думали, что их любимые усердно трудятся на работе. Оба не могли даже догадаться, что найти утешение, умиротворение и новую жизнь могут в друг друге. Разные во всём. Сумасшедшие до безумия. Влюблённые на веки. Они стоят сейчас на улице и поглащают друг друга всеми возможными способами. Ещё немного пороха и огонь начнёт полыхать подле них. Его руки нежно сжимают её талию, сводя расстояние между ними в ноль. Насколько далеко можно зайти в этой ситуации? Чего хочет он? Чего – она? Они нужны друг другу. Без второго не выживет первый, и наоборот. Проводя день за днём в одиночку, сгорая от собственного желания быть сейчас вместе, медленно, мучительно и жестоко они будут убивать друг друга. Любовь убьёт обоих. Одна пуля прилетит сразу двоим. – Хватит! – оторвавшись от таких желаных губ, воскликнула девушка. Хотела ли она так поступать? Мало вероятно... Все части тела кричали об обратном: «Верни то, что нам необходимо!» По коже прошёлся холодок. — Я не хочу останавливаться. Ты уверена? – слегка хриплым голосом прошептал он и снова обжог её губы своим горячим дыханием. «Доверься – отдайся – возьми» – не сложная цепь. Не сложная, пока не испытаешь тоже самое. Сумбурные эмоции, пробегающие по телу девушки, настолько мешали и были некстати, что принять решение, думая головой, было невозможно. Более того, они преградили путь сердцу. Она чётко понимала, что хочет принадлежать этому мужчине. Только ему. – Я тебя люблю. Доверься! – шепнул он ей на ухо и, спустившись к шее, начал страстно оставлять свои "метки". Знал бы, как круто он перевернул её мировозрение, чувства и, в конце концов, жизнь. Внезапно он ворвался в её маленький мир и сразу занял престол. Он – король, она – королёва. Сказка! Далеко не так... Сейчас, стоя на крыше восемнадцати этажного дома она поняла, что смерть в четырёх шагах от неё, поняла, что любит этого мужчину, поняла, что хочет жить! Она поняла почти всё.., кроме одного: любит ли он её или просто решил в очередной раз сыграть в игру. Жизнь – больше, чем игра! Любовь – это жизнь! Сейчас он не просто целовал, отдавая себя и дотрагиваясь до самых чувствительных частей её тела, он делал что-то большее... Наверное, так характеризуется сумашедшая любовь. – Отойди! – предприняв ещё одну попытку, вскрикнула девушка, но этот крик больше прозвучал, как томный стон. Вопреки её сомнениям, мужчина повиновался. Всё это время он чувствовал её и все её чувства. Чувствовал, как тяжело ей даётся каждое движение, каждое восприятия его действий. Он отошёл всего на пару шагов и сел на холодное покрытие крыши. — Умка... – позвал мужчина девушку, которая до сих пор не сдвинулась с места. – Я...Прости меня..за всё! Девичья фигура оживилась и подошла ближе. За эти секунды, пока он молчал, Олеся поняла, что ей просто необходимо слышать его голос. Что угодно, пусть только говорит. Ещё несколько месяцев назад она поймала себя на мысли, что ей безумно нравится, когда он смеётся. Этот смех как будто обладал какой-то энергетикой. Будто оружие, он заставлял сдаться. — Я люблю тебя... — Почему ты так поступил? – без лишних эмоций вопросила девушка. — Ребёнок не мой... – Ув... — Тест. – перебив Уманову, завершил мужчина. — Я боюсь. Она произнесла то, что сидело в ней очень давно. Боязнь? Все вокруг были уверены, что эта девчонка в буквальном смысле бесстрашна и бессмертна. Она боялась. Боялась смерти. Боялась потерять его. Боялась, что его намерения не больше, чем временные. Боялась услышать вместо "я тебя люблю", "я люблю тебя". Казалось смысл один и тот же, но разница колоссальная... — Обещаю, я никогда тебя не предам, у нас всё будет хорошо. — Ты предал её. — Она мне изменила. — Ты любишь её? — Я люблю тебя. — А она? — Если бы она любила, то не спала бы одновременно с тремя мужиками. Пусть катится к любому из них. — Ты любишь её. – уже не спросила, а констатировала Уманова. — Нет. И никогда не любил. — Врёшь. Подул сильный ветер. Послышались неестественные звуки. Дверь чердака заскрипела и оттуда вывалились двое полицейских. — Стойте на месте, не двигайтесь! – крикнул один из них, ничего не понимавшим Борису и Олесе. Тот же полицейский навёл пистолет на пару и дал отмашку своему товарищу. Чуть помедлив, но всё-таки войдя в реальность, Борис сделал пару шагов вперёд, оказавшись впереди девушки, как бы закрывая её от опасности. Руки Тарасова и Умановой сцепили одними наручниками. Борис невесомос коснулся Олеськиных пальчиков. Такие маленькие и нежные. Как же хочется назвать её «Моя девочка». Хочется сгрести в свои объятия и пообещать больше никогда не делать ей больно, пообещать,что он будет только её, а она, отныне, принадлежать только ему. Он любит её больше, чем сильно. Она – его мир. Любовь – это не море слов. Любовь – это не "ты" и "я" Настоящая любовь – это сумашедствие. Для её подтверждения не нужны изящные предложения поэтов-классиков. Через несколько минут Олесю и Бориса усадили в патрульную машину. — Документы, пожалуйста. – спокойным голосом произнёс полицейский. Помедлив пару секунд и проигнорировал просьбу уполномоченого, Тарасов повернулся к Умановой и заглянул в её глаза. В них читалась боль, разочарование, усталость и...надежда. Аккуратно, будто стараясь не спугнуть, Борис потянулся к губам девушки. Она отпрянула, но мужчина тут же нагнал то расстояние, на которое отстранилась от него Ума. Сейчас вкус губ девушки был иной. Вкус...боли. Он неспеша целовал её, неспеша углубил поцелуй. Этими действиями он пытался сделать всё сразу: извиниться, передать любовь, вернуть доверие и веру в него . Он как можно дольше старался удержать смысл этого поцелуя, растягивая его всё дольше. Ей хотелось ему верить. Она сама отстранилась от него и заглянула в голубые глаза почти её мужчины. В них бушевал целый ураган эмоций, но только не злость была их состовляющим. — Я... — Закрывай дверь, поехали в отделение. – не выдержав этой романтики, приказал полицейский.