вот счастье для Лань Сичэня

      Про Цзинь Гуаньшаня он и переживать забыл, а вот про Цзян Ваньина аккуратно справки навёл. Юноша со скандалом ушёл из дома, не желая подчиняться воле родителей и идти по их стопам. Он должен был возглавить строительную компанию, имевшую хорошую репутацию и большое количество закрытых объектов по всей стране и не только. Компании Гу Су и Юнь Мэн находились на одном уровне, и генеральные директора могли легко встретиться на каком-нибудь вечере.       Уход наследника мог пошатнуть репутацию компании, но везде по этому поводу было тихо. Ни одно СМИ не упоминало о скандале внутри семьи Цзян, что означало — Цзян Ваньин ушёл тайно и тихо. Если Сичэню и доложили о скандале в семье, то приплетать его как прямое событие «до ухода» не стоило. Таких ссор было достаточно и в подростковом возрасте. Ваньин мог просто сорваться после очередного конфликта, тихо собрать вещи и даже скрыть следы.       Правда недооценивать Госпожу Юй — большая ошибка. Ещё взять в учет то, что госпожа Цзинь, близкая подруга матери Ваньина, видела его в ветеринарной клинике Гу Су. Госпожа Юй точно знает, где её сын, и приглядывает за ним. Но Сичэнь всё равно искал информацию очень аккуратно, ожидая, что женщина рано или поздно придёт именно к нему с просьбой уволить сына.       Лань не уволит его, если того не захочет сам — Цзян Ваньин. Он прекрасно понимает тяготы семейного бизнеса. И честно завидует молодому мужчине, который осмелился пойти поперёк своей семье, который не смотря на слухи о себе стал помогать людям, который даже в нежеланной среде оставался твёрд и уверен в себе. Сичэню некуда идти и на дядю всё сваливать не хочется, Цижень достаточно намучился со всем этим.       Он поблагодарил официанта, принёсшего ему зелёный чай и ароматный круассан со сливочным кремом. Запах свежей выпечки взбудоражил вкусовые рецепторы, пробуждая аппетит. Кажется, с утра он выпил только половину чашки кофе и побежал к машине, потому что вечером увлёкся книжкой, а утром проспал. Его рассеянность в последнее время ничуть не удивляет. В первое время он даже испугался, ведь всегда старался быть по максимуму собранным и ответственным директором компании Гу Су. Сейчас не было смысла отрицать этот факт.       Младший брат Не Мензцюэ, его друга, говорит, что пора взять перерыв или отвлечь себя от работы. Сичэнь не может этого сделать, потому что чуть хватка ослабится, компанию сразу погрузят в грязь, да он женат на работе. Не бросать же верную супругу, которая хоть и мотает нервы, но приносит хороший доход. Лань Ванзцы ему помогал долгое время, пока не уехал путешествовать с супругом. Старший Лань еле уговорил брата поддаться уговором Вэй Усяня о путешествии, чтобы отдохнуть и насладиться обществом любимого человека. Ванцзы не хотел всё сваливать на брата, но последний аргумент его убедил. И вот они уже были во Франции, Испании, Австрии и сейчас в Италии.       Вчера вечером Ванзцы прислал фотографию с Колизея. Супруги стояли на фоне исторического здания, одетые как Инь и Ян. Они являлись противоположностями и в жизни, все говорили, что это и послужило их отношениям. Вэй Усянь всех притягивал своим обаянием и лучезарной улыбкой, а Лань Ванзцы отталкивал свой холодностью. Но они по-настоящему любили друг друга и были счастливы. Счастье брата — его счастье. Мимо панорамного окна мелькали машины и люди. Суета города в каком-то роде успокаивала, если следить за ней из-за уютной тишины тёплого помещения, к которому Лань Сичэнь давно привык. Его привлекали мелькающие образы, отражающиеся в памяти, как размытые цветный пятна на фотографиях, которые добавляют атмосферу неизведанности, таинственности запечатлённого момента. Пальцы сами проходятся по воздуху и картонному стаканчику, вспоминая твёрдость сяо и добавляя желания взяться за кисть. Когда-то в подростковом возрасте он творил каждый день, выплёскивал эмоции. Именно сейчас, в тёплой кафейне за барной стойкой у окна, ему захотелось нарисовать счастье брата, перенести одну из фотографий на бумагу. Ванзцы и Усянь его семья, он может позволить себе вольность иметь висящий их портрет дома.       Да, именно этим он и займётся на выходных.       Но выходные большая роскошь для Лань Сичэня — генерального директора компании Гу Су. Секретарь сообщает в обед вечером, что состоится срочное собрание инвесторов разработки очередного проекта для пластических хирургов, где он обязан присутствовать. Он срывается за считанные минуты домой за несколькими вещами и рабочим ноутбуком, а потом в аэропорт на самолёт.       Обсуждение нового проекта проходят более-менее гладко, наконец-то назначается точная цена оборудования и число первого испытания, на котором Сичэнь обязан быть. Его приглашает на ужин один из коллег, которому просто нельзя отказывать, а после приглашает на экскурсию в свою поликлинику.       Выходные пролетают бурным ураганом, захватив первые дни новой недели, и Сичэнь просто валиться с ног в своей квартире. Ему нужно дойти хотя бы до дивана в зале, но ноги оседают на пол. Он устал. Вымотан. Выпротошен морально.       Углубиться в терзания не даёт трель телефона, на который поступает видеозвонок от брата. Он не может принять его, не тогда, когда находится в таком состоянии. Ванзцы сорвётся к нему, закончив своё путешествие.       Ещё один звонок, но уже просто на номер телефона. Сичэнь подносит телефон к уху. — Брат, — волнуется. — Здравствуй, Ванзцы, — он надеется, что голос не дрожит. — Брат, ты в порядке? — Я немного устал. Ничего страшного, — Сичэнь делает малую паузу, чтобы брат не подумал о быстрой смене темы. — Как дела у вас?       Секундное молчание. Сомнение. — Хорошо. — Я рад. В какой следующий город собираетесь?       «- Цзян Чэн, подожди! Я ничего совершенно не понимаю! Почему?!»       Крик Вэй Усяня ворвался неожиданно и казался слишком взволнованным и нервным. Сичэнь попытался прислушаться дальше, но больше ничего не было слышно. — У Цзян Ваньина проблемы, — констатирует Ванзцы, кажется, внимательно наблюдая за супругом и его настроением. — Кьоджа. — Что? — Следующий город — Кьоджа. — Я понял. — он так задумался насчет картины, когда его любимый брат следит за супругом в каком-нибудь уютном номере гостиницы. — Спасибо, что позвонил. — Береги себя. Пока. — Спасибо, Ванцзы. Пока       На секунду, только на секунду ему не хотелось бросать трубку. Горло на секунду рвал крик бессилия и вопрос, что именно случилось у Ваньина. Он чудом смог сдержаться, но сейчас чувствовал послевкусие не вырвавшихся эмоций. Ему нельзя лишний раз волновать Ванзцы, нельзя интересоваться личной жизнью Цзян Ваньина, он не может найти хотя бы тонкую связь для продолжения разговора, не может оставаться один. Эти чувства часто приходят под покровом ночи в уставший мозг, сковывают тело в желании что-то обнять, прижать к себе, но рядом… Рядом только собственные плечи, на которые можно положить ладони, скрестив руки на груди, а потом отдёрнуть их, прижимая к лицу. Дядя учил их не кричать, Сичэнь и не кричит, просто открывает рот и напрягает связки. Завтра будет болеть горло, возможно, он заболеет, но ночью время для слабости, которую он терпеть не может.       В трансе берет трубку телефона: — Я не могу… — Лань Сичэнь, — голос Цзян Ваньина разрезает тишину. Он на взводе — это чувствуется через телефон.       Мужчина отдёргивает вторую руку: — Что случилось? — Меня выгнали с квартиры, — Ваньин явно не хотел у кого-то просить помощи. Возможно, его уговорил Усянь. — Где ты сейчас? — Около твоего дома. — Заходи.       Он не в состоянии принимать гостей, да ещё таких сложных в общении как Цзян Ваньин. Но Сичэнь привык загонять вглубь своё состояние и искренне говорить брату, что всё в порядке. Он в порядке, правда.       Несколько минут бегства по квартире для уборки ненужных вещей прибавляют энергии, и Лань уже с привычной улыбкой открывает дверь ночному гостю. — Прости, это было глупой… — он прерывает мужчину, громким запиранием входной двери. У его родственника и так хватает загонов по любому поводу, если припомнить их совместное обучение, сейчас ему хочется спокойствия и тишины. Он не один в своей квартире. Сичэнь просто не может оставить Цзян Ваньина и не может остаться один. Он же заслужил поблажку? — Не беспокойся. Я даже рад, что не буду один в квартире, — Сичэнь проходит на кухню, повернув голову. Главное не оставлять Ваньину время для вины. — Оставайся насколько надо. Кофе, чай? — Чай. Черный, если можно, — мужчина аккуратно складывает кроссовки на полку для обуви. Вертит головой из стороны в сторону, направляясь за его спасителем. Было очень неожиданно увидеть хозяйку квартиры в девять вечера, просящую, чтобы он немедленно съехал. Деньги она вернула, но неприятный осадок от ситуации остался. Ему даже не объяснили причину, хотя это, наверное, личное.       Усяня в городе нет, а Не Хуайсан не берёт трубку, в гостиницу идти совсем не хочется. Он вроде как ещё прячется от родителей. Время. Ему нужно время, чтобы вернуться домой частично спокойной душой и с новыми силами для терпения. Ваньин просто не подходит для мира, в который пихают его. Но ему не нравится напрягать других людей, сейчас он вторгся в личное пространство Лань Сиченя, а тот встретил почти с распростертыми руками в одиннадцать часов ночи. — Проходи, не стесняйся, — Лань ставит кружку горячего чая на стол. Он специально не говорит, что гость может чувствовать себя как дома, просто пододвигает блюдце с песочным печеньем. — Спасибо, — Цзян садится за стол, обхватывая кружку пальцами. Тело немного замёрзло от пару часов на улице. — Не знаю, как тебя благодарить. — Ты уже поблагодарил, — мягко улыбается Лань Сичэнь. Его плечи опускаются — сегодня он не один в пустой квартире, сегодня, возможно, он уснёт быстро не только от усталости. — Я рад, что смог помочь. — Нет, правда! — они встретились взглядами. — Спасибо, что позволил остаться на одну ночь. — Ты… — Сичэнь отводит взгляд, помня, что парочка людей могут читать его через него. Пусть это будет только сочувствие, — можешь остаться насколько нужно. Найти квартиру дело не быстрое. — Я… — Я догадываюсь, что ты не можешь вернуться домой, — он не хочет видеть боль другого человека, которого считает поистине сильным, иначе отразит её. — И помню, что тебе не всегда хочется находить контакт с людьми (прости за это), поэтому можешь остаться и не напрягаться лишний раз. Я всё равно живу один.       Цзян Чэн смотрел на мужчину, обижаться на его слова он даже не думал — чистая правда. Нервов изрядно уменьшилось во время поисков квартиры. И большинство предлагаемых квартир не отличались обилием ремонта, а он как-никак привык к удобству и комфорту, которого не было в малознакомых квартирах с чужими людьми. А Сичэнь удобен в виде сожителя, но нарушение личного пространства… Но мужчина же сам пригласил. — Спасибо за предложение, — Ваньин прекрасно осознавал, что будут приняты любые методы для уговоров. Лань Сичэнь умеет убежать, не только как директор компании Гу Су. Печенье было как раз кстати, потому что Ланям вроде как запрещено говорить во время еды… — Как дела на работе?       хотя Сичэнь не ест.       Он, наверное, раньше не замечал такой многословности от старшего Ланя. Возможно, Сичэнь был спасением на фоне своего молчаливого брата, поэтому Цзян и не замечал. Правда, мужчина всегда смотрел в глаза при разговоре, а сейчас едва глянул и вновь уставился в одну току. Ему не рады? Или…       Голова бессознательно повернулась в сторону двери, там стояло две сумки, одна его, а другая… И сам хозяин квартиры сидел в классическом костюме. — Ты только приехал? — слишком много удивления в голове.       На него подняли обескураженный взгляд, который сразу начал метаться. Он забыл убрать сумку с прохода, когда даже ещё одно полотенце вытащил из шкафа и повешал в ванную. Почему-то стало неловко под внимательным взглядом Цзяна. — Ну да. Был в командировке небольшой. — Ты не очень, Сичэнь, — непозволительно безэмоционально бросил мужчина, стул отъехал от резкости движения. — Тебе отдыхать надо, а не меня уговаривать остаться. — Ваньин… — он был ошеломлён. Рука потянулась к телу, вставшему напротив, быстро опомнился — отдёрнул.       Его имя звучало слишком жалко, он поморщился. — Иди спать, — твёрдо. — Кружку помою. Улечься где — найду. — Но… — Я всё сказал, Сичэнь, — демонстративно отвернуться к раковине получилось само собой и продержаться с ровной спиной до звука закрывающейся двери тоже. — Боже… — локти больно ударились о столешницу, но не обращаю на это внимание, ладони закрыли лицо руками. Только он мог так себя повести в гостях, — Цзян Чэн, тебя жизнь ничему не учит. Надо будет извиниться.       Завтра. Сегодня Сичэнь уже отдыхает, да ему не мешает тоже пойти спать. — Ваньин.       Он бессовестно вскрикивает. — Прости, я не хотел тебя пугать, — мужчина легонько махнул руками. — Полотенце висит ближе к двери, постельное бельё в комнате Ванцзы чистое. — А, да, спасибо, — заторможено сказал Цзян. Он ещё глубоко дышал после испуга, но резко выкрикнул, когда увидел спину в белой рубашке. — Сичэнь, — к нему повернулись лицом, — прости, что расскомандовался. — Ничего страшного, — милая улыбка. — Мне иногда легче услышать приказ, чем самому о себе позаботиться.       Возможно, это был крик, сигнал о помощи, который смог себе позволить Лань. Возможно, он просто его подбадривал, чтобы Цзян Чэн чувствовал себя комфортно. Да, это же готовый всем помочь — первый господин Лань, он точно не имел в виду что-то плохое.