Ты только не уезжай

Эмма ворочалась с боку на бок уже несколько часов. Её напряженные думы сопровождались непрекращающимся скрипом матраса. Время от времени девушка тяжело выдыхала сквозь зубы и ударяла кулаком по подушке. Эмма взъерошивала волосы, закрывала руками лицо, кусала щёки, злобно гипнотизировала люстру на потолке – занималась всем, чем угодно, кроме сна. За окном уже начало светать, когда Свон окончательно отказалась от попыток выкинуть мысли о происходящем из головы. Если раньше она думала о Реджине просто как о человеке, который ей нравится, то теперь она думала о Реджине как о человеке, который первым поцеловал её, а затем уселся на её бедра, не раздумывая ни секунды. А больше всего Эмму злило то, что, вспоминая об этом, она чувствовала только трепет и разрывающую сердце нежность. Что там вообще произошло? Эмма не помнила большую часть разговора: она была на эмоциях и практически не контролировала себя, слова выскакивали из её рта сами по себе. Однако поцелуй она помнила отчётливо и была уверена, что вся инициатива исходила исключительно от Реджины. Она помнила, но это было совсем не похоже на правду. Настолько не похоже, что Эмма начала сомневаться в себе. Точно ли Реджина поцеловала её первой? Точно ли она смотрела на неё полными любви глазами? Точно ли она не спорила с Эммой, когда та сказала, что Реджина никогда не любила Грэма? Всё в голове Свон смешалось, и ей было просто необходимо разложить все мысли по полочкам. Девушка глянула на часы: половина пятого утра. Она поднялась с постели, достала из тумбочки потрепанный блокнот и карандаш и села за стол. Есть ли у меня чувства к Реджине? Эмма вывела вопрос на бумаге и, потратив на размышления лишь секунду, написала ответ. Да. Затем, глубоко вздохнув, продолжила. Есть ли у Реджины чувства ко мне? Вполне вероятно. Рада ли я? Скорее нет, чем да. Почему? Потому что через три недели я должна уехать, и я не хочу разбивать ей сердце. Почему? Потому что Реджина дорога мне. Почему? Потому что я её люблю. Эмма со злостью отшвырнула карандаш и подтянула ноги к груди, обняв колени и уткнувшись в них носом. Она любит Реджину? Как вообще такое возможно? Она знает её всего десять чёртовых дней. За двадцать восемь лет жизни она ни разу не любила – даже того парня, Нила, за которого едва не вышла замуж, и ту девушку, Лили, с которой она встречалась почти четыре года. Она не любила тех людей, с которыми была в отношениях несколько лет, но полюбила девушку всего за десять дней? Девушку, которую ей необходимо оставить через три недели? Что ж, это было самое глупое стечение обстоятельств из всех возможных. Что мне делать дальше? Вывела Эмма, сглатывая появившийся в горле ком. Свою работу. Эмма нахмурилась и подчеркнула последнее предложение несколько раз. Реджина не должна уехать из города в ближайшие три недели. Возможно ли то, что мэр сейчас, так же, как и Эмма, ворочается без сна и думает о происходящем? Чёрт. Если Реджина сбежала из спортивного зала, что мешает ей сбежать из Сторибрука? Она, наверняка, и сама напугана тем, как быстро и спонтанно всё произошло между ними сегодня днём. Вещь, которую Эмма поняла за недолгое время их с Реджиной знакомства – брюнетка никогда не оставляет последнее слово за другими. Однако она сбежала из школы, словно с места преступления. И, Эмма была уверена в этом почти на сто процентов, она точно так же сбежит из города, если не остановить её в ближайшее время. Эмма встала со стула, чтобы немного размяться. Всё тело девушки затекло, но это было ничто в сравнении с тем, как устал её мозг от постоянной работы, от придумывания новых планов, новых уловок, нахождения новых поводов, предлогов, оправданий и попыток контролировать свои чувства. Как бы сильно Эмма ни была предана своей работе, у неё не хватало сил игнорировать тот факт, что рядом с Реджиной у неё перехватывало дыхание. Проведя большую часть своей жизни в приёмных семьях и на улицах, в плохих компаниях и в полном одиночестве, Эмма научилась контролировать свои чувства. Она привыкла скрываться, не показывать окружающим свои слабости – а любовь она считала той ещё слабостью. Свон внушала себе, что достаточно чувствовать к людям только привязанность, чтобы потом не остаться собирать себя по кусочкам, когда эти люди уйдут. А уходили они всегда. Начиная с родителей, бросивших её где-то на дороге, и заканчивая всеми неудавшимися отношениями, когда партнёр в конце концов просто собирал свои вещи и больше никогда не появлялся в её жизни. Разум Эммы твердил, что Реджина – только работа, что она не может ничего чувствовать к этой девушке. Потому что она не умеет чувствовать. Эмма так долго и кропотливо выращивала в себе способность отказываться от чувств, не ощущать потребность в них, что теперь признание в любви к Реджине, написанное карандашом на лежащей на столе бумаге, девушка воспринимала как личное поражение. Работа, работа, работа. Эмма твердила про себя, что самое важное на данный момент – сделать свою работу. И если для этого нужно притвориться, будто между ними с Реджиной ничего не произошло, она это сделает. Эмма резко подняла голову, когда кто-то коснулся её плеча. - Хэй, - заботливо склонилась над девушкой Мэри-Маргарет, - всё в порядке? - Да, - сонно пробормотала Эмма, потирая глаза руками. – Просто сегодня очень плохо спалось. Эмма уснула прямо за столом в своём небольшом кабинете за спортивным залом. Справа стояла остывшая кружка чёрного кофе, а рядом валялись клочки бумаги - безуспешные попытки составления плана действий. Эмма быстро сгребла их в кучу и бросила в стоящее рядом мусорное ведро. - Почему? - Ну, знаешь, - Эмма зевнула, - отель не самое удобное и уютное место для сна. Матрас скрипит, ветер дует в окна. Ещё и входная дверь закрывается через раз, на ночь приходится подпирать её стулом. - Так что же ты раньше не сказала? – Мэри-Маргарет широко улыбнулась. – У меня есть свободная комната, и я как раз ищу соседку. - Я могу переехать к тебе? – Эмма неуверенно посмотрела на девушку. – Но я ведь всё равно планирую уехать меньше, чем через месяц. К чему тебе лишняя морока? Лучше найти соседку, которая останется надолго. - Эмма, - Мэри-Маргарет наклонила голову, - если ты будешь моей соседкой даже так недолго, я буду несказанно рада. Правда. - Оу, - Эмма смущённо улыбнулась. – Отлично. Тогда в какой день я могу приехать? - Да хоть сегодня. У тебя же не так много вещей, верно? - Ага, - ответила Свон, морщась от горького вкуса замерзшего кофе. Эмма, никогда особо не любившая детей, всё же с теплотой смотрела на сияющего гордостью Генри, после того, как тот забросил в баскетбольную корзину восемь мячей из десяти. Он так широко улыбался, и его глаза так счастливо блестели, что блондинка не могла перестать умиляться. - Мисс Свон, вы это видели? – подбежал к ней Генри. - Видела, ты большой молодец, - Эмма улыбнулась и ласково взъерошила ему волосы. - Жалко только, что кроме уроков физкультуры играть больше негде, - Генри расстроенно вздохнул. - А разве у вас нет баскетбольной команды? – спросила Эмма, подняв бровь. - Есть, но мы играем всего час в неделю, после уроков. Эмма широко улыбнулась. Она знала, что единственный способ удержать Реджину – создать условия, в которых она не сможет оставить Генри, но ей не удавалось придумать ничего подходящего. Теперь же предлог появился сам собой. - Так почему бы нам не устроить соревнования? - Здорово! – глаза мальчишки загорелись. – Вот только не с кем. В Сторибруке всего одна школа. - А что мешает нам позвать ребят из соседних городов? – Эмма подмигнула. Это было отличной идеей. Сначала можно было бы устроить небольшое соревнование внутри школы, чтобы набрать новую команду – Реджина непременно придёт посмотреть на то, как играет её сын. А потом устроить мероприятия с участием команд из других городов – это, наверняка, большое событие, которое потребует полной вовлечённости мэра. «Я гений» - самодовольно подумала Эмма. - Давай так, - шепнула она, ближе наклонившись к Генри. – Я сегодня поговорю с директором, и я не думаю, что он мне откажет, так что твоя задача – настроить ребят, окей? - Окей, - хлопнул в ладоши мальчик. - И ещё, - Эмма поджала губы, - обязательно скажи всем, что присутствие родителей на соревнованиях обязательно. Чтобы поддерживать ваш дух и всё такое. - Хорошо, - Генри кивнул и вприпрыжку побежал обратно к корзине. После урока Эмма направилась в кабинет директора, молясь всем богам о том, чтобы её идею не зарубили на корню. - Мистер Нолан, можно войти? - Конечно, входите, Эмма. Директор, высокий харизматичный мужчина, доброжелательно относился к Эмме с самой первой минуты их знакомства. Они были знакомы, конечно, недолго, однако между ними сразу установилась особенная связь – дружеская и тёплая. - Я заметила, что ребята из баскетбольной команды действительно хорошо играют, но, к сожалению, нигде не могут себя показать. Дети расстроены, поэтому я подумала, что было бы отличной идеей провести соревнования, - уверенно заявила Эмма. - Вы имеете в виду, внутри школы? – Дэвид склонил голову. - Нет, - Эмма подалась вперёд, - наши ребята правда могут хорошо себя показать, зачем прятать их в этом маленьком городе? Мы ведь можем пригласить сюда баскетбольные команды из других школ? Лицо директора выражало смятение и неуверенность. - Но для этого нужно достаточно много финансирования. Ведь это расходы на форму, на транспортировку других участников, на оформление зала. Боюсь, у нас просто нет таких средств, Эмма, – Дэвид развёл руки в стороны. - А где их можно взять? – девушка нахмурилась. - Вообще-то, - Дэвид понизил тон, - можно попросить у мэра. Тут учится её сын, тем более Генри состоит в команде, но… если честно, я не хочу иметь с ней никаких дел, - мистер Нолан поморщился. - Но почему? Как вы сказали, Генри состоит в команде, Генри хочет участвовать в соревнованиях. Я не вижу причины, почему мэр могла бы отказать. - Если тебя действительно так заботит эта тема, - сказал мужчина, - то я не против, но только при условии, что всем занимаешься ты сама. И денег у мэра просишь тоже ты. Эмма тяжело вздохнула. Ну естественно. В её душе, конечно, теплилась надежда, что она сможет избегать Реджину и наблюдать за ситуацией издалека, но рассчитывать на такой сценарий особо не приходилось. - Хорошо, - Эмма кивнула. – Я поговорю с ней. Эмма сильно занервничала, когда секретарша сказала, что Реджина сегодня ещё не появлялась в офисе. Теперь, стоя перед входной дверью её особняка, блондинка уже несколько минут пыталась собраться с духом и позвонить в звонок. Эмма могла бы вести себя, как ни в чём не бывало, если бы они встретились в мэрии, но быть рядом с Реджиной у неё дома, зная, что никто их не услышит и что её спальня совсем рядом… Свон не могла этого вынести. Но и просто уйти она также не могла – на кону не только работа, но и чувства Реджины, и, как бы Эмма не пыталась себя переубедить, второе казалось ей намного более важным. Стараясь оставаться спокойной, Свон нажала на звонок. Следующие несколько секунд показались ей вечностью. Как ей следует себя вести? Как поздороваться? Обратиться по имени или официально? Улыбнуться или быть равнодушной? Стоит ли ей коснуться её руки? Обнять? Губы Эммы пересохли, и всё тело свело судорогой. Ночью она обещала себе притворятся, будто между ними с Реджиной ничего не было, чтобы не помешать работе. Но теперь, зная, что она вновь увидит её прекрасное лицо спустя пару секунд, блондинка растеряла всю свою уверенность. Дверь распахнулась. Реджина стояла перед ней, в красном платье с глубоким декольте, с ярко накрашенными губами и серёжками-кольцами в ушах. Эмма прерывисто выдохнула, окинув брюнетку взглядом с головы до ног. Девушки молча смотрели друг в другу в глаза: ни одна из них не решалась заговорить первой. Эмма ждала, как поведёт себя Реджина, чтобы понять, в каком тоне ей отвечать. И, похоже, Реджина ждала того же. Молчание затянулось и становилось неловким. Реджина смотрела на Эмму со смущённым и выжидающим выражением, Свон же не могла отвести взгляда от облегающего бёдра женщины платья. «Сказать привет? Это слишком по-дружески. Здравствуйте? Господи, ей же не шестьдесят. Мадам мэр? Слишком официально» - Добрый день, - всё-таки пролепетала Эмма, застенчиво улыбаясь. - Добрый день, Эмма, - спокойно ответила Реджина. - Я пришла к тебе как к мэру, - поспешила предупредить блондинка. – Могу войти? Реджина отступила, и Эмма прошла вперёд, закрыв за собой дверь. Взгляд девушки тут же упал на стоящий у лестницы чемодан. Эмма молча перевела взгляд на Реджину, и брюнетка тут же отвела глаза в сторону. - Сбегаете, мадам мэр? - Не ваше дело, - без злости ответила Реджина, и быстро переставила чемодан в соседнюю комнату. Эмме захотелось плакать: она ничего не понимала. Как они относятся друг к другу? Им стоит быть дружелюбными или они должны оттолкнуть друг друга? Реджина говорит грубые слова, но её тон совсем не так холоден и презрителен, как раньше. - Что ж, - протянула Эмма, - не моё, значит, не моё, мадам мэр. Реджина посмотрела на неё исподлобья и поёжилась, словно от холода. - Если официально, то я пришла по поручению мистера Нолана, - отчеканила Эмма, пытаясь поймать взгляд Реджины. – Если неофициально, то я пришла по просьбе Генри и других ребят. Брюнетка тут же расправила плечи и подняла голову. - Генри? - Да, - Эмма кивнула. – Он сказал, что хотел бы больше заниматься баскетболом, я предложила устроить соревнования с командами из соседних городов, а мистер Нолан сказал, что бюджет школы слишком мал для проведения такого мероприятия. Поэтому я пришла спросить, можно ли выделить какие-то дополнительные средства, вот и всё. - Подожди, из других городов? Мне не нравится эта идея, - Реджина покачала головой. – Я ещё не до конца смирилась с твоим присутствием, а ты предлагаешь пригласить несколько десятков чужих людей… - Правда? А вчера мне показалось, что моё присутствие тебя очень даже устраивает. Эмма пожалела о своих словах ещё до того, как закончила фразу. Реджина впилась в неё яростным взглядом и так сильно сжала свои предплечья, что её пальцы побелели. - Извини, - тут же испуганно сказала Эмма. – Извини, мне не стоило этого говорить. - Не стоило, - тихо повторила мэр. - Мы не будем об этом говорить, если ты этого не хочешь. «Что? Ночью ты твердила, что сама будешь строить из себя жертву амнезии, а теперь первая начинаешь разговор? И после этого ты называешь себя профессионалом?» - вопил разум Эммы, но Свон его не слышала. Центром её мира в данный момент была Реджина – такая потерянная, смущённая, напуганная. - Возьми столько времени, сколько тебе нужно, чтобы разобраться. Я понимаю, правда, - и, увидев жалостный взгляд мэра, тут же переменила тему – Так что насчёт финансирования? Эти соревнования действительно важны для Генри. Он очень хорошо играет, у него большой потенциал. Нельзя же зарывать талант ребёнка только из-за нежелания встречать шумных гостей, верно? Реджина стояла, обхватив руками плечи, и смотрела куда-то сквозь Эмму. - Реджина? – осторожно спросила Эмма. - Завтра я приеду в офис и посмотрю, что можно сделать. По телу Эммы разлилась волна радости – Реджина отложит отъезд хотя бы на один день. - Спасибо, - улыбнулась Эмма. – Генри будет очень рад. И я. Блондинка развернулась и вышла из дома мэра, глубоко вдыхая осенний воздух. «Какая же она красивая» - в сотый раз подумала Эмма, и в сотый раз за десять дней её пульс подскочил до ста восьмидесяти ударов в минуту.