Ты только не уезжай

Эмма бы никогда не могла подумать, что Реджина – тот тип матерей, которые приходят на школьные соревнования с криво нарисованными плакатами и кричат кричалки с трибун на протяжении всей игры. Хотя, стоит отдать должное, плакат, который Реджина держала над головой два часа, был нарисован безупречно. Время от времени их с Эммой взгляды пересекались: карие глаза на трибунах смотрели отрывисто и будто случайно, а зелёные с судейского места – пристально и тепло. За последние четыре дня девушки не обмолвились друг с другом ни словом: Реджина общалась с Дэвидом исключительно в письменном виде, а с Эммой – через Генри. Блондинке было достаточно знать, что с Реджиной всё в порядке: она не пыталась связаться и поговорить с ней, как делала это раньше. Она обещала дать мэру время, и она сдерживала своё слово. - Генри, вперёд! – кричала Реджина, когда мальчишка замялся у корзины противника, боясь промазать. Глаза Миллс блестели беспокойством, а губы чуть открылись и нервно подрагивали. Эмма была рада видеть, что Генри, вопреки присущему всем подросткам чувству стыда за проявления родительской любви, смотрел на поддерживающую его Реджину с благодарностью. По лицу мальчика было видно, как крепнет его уверенность после каждого подбадривающего слова, выкрикиваемого мэром. Когда прозвучал финальный свисток и противники так и не закинули последний мяч в корзину команды Генри, Реджина подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши. Здесь, в данную минуту, она снова была настоящей. Мэр не держала маску холодной отстранённости, не смотрела с презрением, вздёрнув подбородок, - она широко улыбалась, не помня об отброшенном смятом плакате, о смазавшейся помаде и о том, что вокруг неё есть люди, кроме Генри. Когда мальчик подбежал к ней, она крепко прижала его к себе и радостно шептала что-то ему на ухо. На секунду сердце Эммы сжалось, когда в её голове мелькнуло воспоминание о Реджине, так же крепко прижимающей блондинку к себе. Свон потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли и, улыбнувшись, шагнула вперёд, чтобы официально объявить победителя. - Конечно, я понимаю, что Сторибрук не может похвастаться самым удобным местоположением, - устало говорила в трубку Эмма. – Но мы полностью берём на себя ответственность и затраты на транспортировку участников. Тем более, насколько я знаю, в вашей школе тоже уже несколько лет не проводились никакие спортивные соревнования – детям ведь нужно где-то себя показывать, верно? Услышав отрицательный ответ, Эмма вздохнула и потёрла переносицу. - Хорошо, но можем ли мы создать какие-то условия, при которых вы, возможно, поменяете ваше решение? – Эмма уже не надеялась на то, что директор передумает, как вдруг тот начал говорить так быстро, что девушке пришлось судорожно искать ручку на письменном столе Мэри-Маргарет. - Постойте, мистер Джонс, - Свон нахмурилась, - вы хотите заключить договор, я правильно вас поняла? В трубке раздалось «да», и Эмма крепко зажмурилась. Стоило ли вообще надеяться, что Джонс сам приедет в Сторибрук, чтобы подписать договор? Очевидно, нет. Он хочет, чтобы Эмма лично приехала в Портленд. - Мистер Джонс, я не могу уехать из города в ближайшее время. Может, вы согласитесь подписать договор с другим лицом-представителем нашей школы? Мужчина усмехнулся. - Ответственность и затраты лежат на вас, мисс Свон, значит, подпишу договор я только с вами. Жду ответа в течение завтрашнего дня, иначе – наша команда не поедет. Эмма со злостью отключилась и отбросила телефон в сторону. Когда она затевала эти соревнования, она не представляла, что всё будет настолько сложно. Нужно договориться с директорами других школ, с водителями автобусов, с родителями участников, с Бабулей, чтобы та подготовила места в гостинице – и всё это легло только на плечи Эммы, в то время как она, вообще-то, должна была приглядывать за Реджиной. Но и не пригласить на соревнования команду из самой большой школы Портленда нельзя. Как она вообще потом объяснит отсутствие этой команды Дэвиду и Реджине? Они не участвуют, потому что я не смогла поехать в Портленд, а почему я не смогла поехать в Портленд – секрет. Эмма уткнулась лбом в поверхность стола. В её висках пульсировала кровь, глаза закрывались от усталости, а голова жутко болела из-за постоянно царящего в школе шума. Для Эммы было загадкой, как Мэри-Маргарет удаётся всё время оставаться спокойной, а вечером приходить домой и печь печенья, потому что всё, на что была способна Эмма после рабочего дня – лежать в постели, смотря в потолок и наслаждаясь тишиной. В нос ударил запах какао с корицей, и Эмма устало подняла голову, чтобы увидеть обеспокоенную Мэри-Маргарет, стоящую над ней с чашкой в руках. - Я приготовила тебе какао, - заботливо сказала Мэри-Маргарет и поставила чашку на стол. Эмма устало улыбнулась и кивнула. - Проблемы? – спросила девушка и присела на край кровати. - Директор из Портленда желает заключить договор, а я не могу поехать, - ответила Эмма, отпивая какао. Она жила у Мэри-Маргарет всего три дня, но чувствовала себя так комфортно и так уютно, словно провела в этой квартире несколько лет своей жизни. Сердце Свон сжималось каждый раз, когда девушка ласково трепала её по плечу, спрашивала, всё ли в порядке, или приносила что-то вкусное, как сейчас – Эмма не привыкла к тому, чтобы кто-то о ней заботился. Она чувствовала, что может рассказать Мэри-Маргарет всё, что угодно, и её не осудят, не посмеются, не проигнорируют. - Почему ты не можешь поехать? Я уверена, что Дэвид… - щёки Мэри-Маргарет залились краской, - то есть мистер Нолан, отпустит тебя на несколько дней. - Не в этом дело, - Эмма нахмурилась. – Я не могу уехать и оставить тут Реджину. Эмма понимала, что ей не стоило говорить этого, но ей так хотелось сказать. Мэри-Маргарет вопросительно подняла брови и склонила голову набок. - Я… - Эмма закрыла руками лицо и откинулась на спинку стула, - я типа… влюбилась в неё. Мэри-Маргарет с такой силой подалась вперёд, что едва не упала с кровати. - Ты что? - Я не уверена на сто процентов, - сказала Эмма, глубоко вздохнув, - но это, скорее всего, так. Я не привыкла копаться в своих чувствах, анализировать, но в этот раз всё явно не так, как обычно, понимаешь? Мэри-Маргарет, онемев от шока, смотрела на блондинку широко раскрытыми глазами. - Я не знаю, - Эмма опустила взгляд на руки и начала перебирать пальцами край своей водолазки, - мне хочется быть рядом с ней, говорить с ней, смотреть на неё, защищать, обнимать, держать за руку, и… просто раньше со мной не происходило ничего подобного. - А Реджина? – спросила Мэри-Маргарет хриплым голосом. - Я не знаю, - Эмма поправила волосы и задумалась. – Мне кажется, я тоже ей нравлюсь. - Она сказала тебе об этом? - Она меня поцеловала. - ЧТО? – Мэри-Маргарет вскочила на ноги. Эмма улыбнулась, пытаясь скрыть своё смущение. Разум все ещё твердил, что ей не стоило рассказывать это едва знакомой девушке, однако все эти слова так и рвались наружу. - Я не знаю, я боюсь предполагать что-либо, - Эмма пожала плечами. - Она тебя поцеловала, а ты не уверена, нравишься ли ей? – протянула Мэри-Маргарет. Эмма нахмурилась и посмотрела на девушку поверх чашки какао. - Реджина холодная, бесчувственная и гордая, - когда девушка сказала это, сердце Свон кольнула обида, - и, если она проявила хоть какие-то чувства, значит, ты ей правда небезразлична. - Ты так думаешь? – с надеждой в голосе спросила блондинка. - Я в этом уверена, - Мэри-Маргарет подошла к Эмме и сжала её ладонь. – Если любишь Реджину – поговори с ней. - Но я обещала не беспокоить её, пока она во всём не разберётся. - Ну так это же отличный шанс, - девушка улыбнулась. – Поезжай в Портленд, возьми с собой Реджину. Скажешь, что директор школы настаивал на присутствии мэра. Эмма неуверенно покосилась на подругу. - Сколько, кстати, ехать до Портленда? – продолжала она. – Три часа? Уверена, что за шесть часов дороги туда-обратно вы сможете всё обсудить. - Мэри-Маргарет, - испуганно сказала Эмма, - да ты, оказывается, хитрее, чем я думала. Девушка улыбнулась, выпрямилась и вышла из комнаты, погасив за собой свет. Слова Мэри-Маргарет всю ночь крутились у Эммы в голове. Это действительно было отличной возможностью поговорить с Реджиной, но нужно ли было им разговаривать? Голд возвращается через две недели, Эмма уедет в Бостон – для чего тогда им с Реджиной пытаться расставить все точки над “i”? Даже если у Миллс и есть какие-то чувства, Эмме не следует поддаваться им – через четырнадцать дней она покинет Сторибрук, и последнее, чего бы она хотела – оставить брюнетку с разбитым сердцем. В который раз Свон возвращалась к своей единственно правильной мысли – сделать работу, не отходя от составленного плана. Ей нужно провести эти чёртовы соревнования, держа Реджину на расстоянии вытянутой руки, не подпуская ближе, чем следовало бы. А чтобы провести соревнования, нужно съездить в Портленд. А чтобы съездить в Портленд, нужно убедиться, что Реджина останется в Сторибруке. Единственный способ контролировать мэра – держать её в поле зрения. А присматривать за Реджиной Эмма сможет только в том случае, если поедет в Портленд с ней. Блять. Эмма зарылась лицом в подушку. Единственный возможный выход из ситуации – сделать так, как советовала Мэри-Маргарет, вот только говорить с Реджиной она ни о чём не собиралась. В конце концов – шесть часов это не так долго. Они могут поиграть в «угадай, что я вижу», или в слова, или в города. «Вариантов масса» - подумала Эмма с безысходностью. На лице Реджины явно читалось возмущение, когда она садилась на переднее сиденье жука Эммы. - Ну прости, что не лимузин, - пробурчала Эмма, и Реджина закатила глаза. Блондинка тут же отвела взгляд и уставилась на дорогу – она знала, что снова растеряет всю уверенность, если будет смотреть на губы Миллс дольше трёх секунд. - Неужели тащить меня с собой было так необходимо? – недовольно хмыкнула Реджина, закидывая ногу на ногу. - Это не моё решение, а просьба директора Джонса, - соврала Эмма. – Я же уже говорила. - Боюсь спросить, для чего я нужна директору Джонсу? Я не имею ни малейшего отношения к организации этих ваших соревнований. - Нуу, это спорно, - Эмма пожала плечами. – Ты выделила финансы, ты помогла с оформлением школы, ты мама командира нашей команды, ты мэр города…Продолжать? Реджина цокнула языком и отвернулась к окну. На несколько минут в машине повисла тишина. Эмма потянулась к магнитофону, чтобы включить музыку, но брюнетка тут же перехватила её руку и оттолкнула в сторону. - Я не люблю радио, - сухо ответила мэр, когда Свон вопросительно взглянула на неё. Тишина давила, но Эмма явно не была настроена начинать разговор. Ей, конечно, безумно хотелось спросить, что надумала Реджина за эти несколько дней их молчания, что она чувствует и чего хочет дальше, но не могла. Ей также хотелось сказать, как красиво Реджина выглядит сегодня, как ей хочется взять её за руку и как каждый день перед сном она вспоминает, как тёмные волосы струились между её пальцев и как колени мэра упирались в её бедра. Ей хотелось сказать всё это, но она не скажет – потому что она профессионал. Потому что на первом месте – работа. Эмма в миллионный раз твердила это про себя, и всё меньше и меньше верила в правильность этих слов. Судя по всему, Реджина тоже не собирается ничего обсуждать – и это к лучшему. Эмма с облегчением выдохнула, когда спустя полчаса дороги мэр так ничего и не сказала об их моменте в спортивном зале. Когда Свон пришла к Реджине домой на следующий день, она казалась потерянной и смущённой, теперь же – холодной и саркастичной, как обычно. Что, если она решила, что их поцелуй – ошибка? Решила сделать вид, что ничего не произошло? К горлу Эммы подступил ком. «Какого чёрта?» - крикнула она про себя – «Ты же сама этого хотела, идиотка». - Идиотка! – вдруг выкрикнула Реджина в унисон с мыслями Свон, заставив ту подпрыгнуть на месте. – Ты смотришь, куда ты едешь? Какого чёрта мы делаем на встречке? Я соглашалась ехать с тобой не для того, чтобы умереть в этой машине. - Извини, - пролепетала Эмма, возвращая машину на нужную полосу. - Если ты так и собираешься парить в облаках, давай лучше я сяду за руль, - Реджина пыталась говорить строго, но в её тоне слышалось беспокойство. - Нет, не нужно, - блондинка потрясла головой. – Я просто устала за последние дни, но всё в порядке, я буду внимательнее. Если хочешь, поведёшь на обратном пути. Реджина кивнула, запустила руку в волосы и отвернулась к окну. Боковым зрением Эмма увидела открытую шею мэра – ворот блузки чуть приоткрылся, предоставляя взгляду блондинки изящный изгиб ключицы и матовую кожу. Свон тут же отвела глаза, но даже этих нескольких секунд было достаточно, чтобы все её внутренности заполыхали. - Реджина, - прохрипела Эмма, крепче сжав руль, - Давай сыграем в «угадай, что я вижу»? - Давай лучше сыграем в «угадай, что я думаю», - ответила брюнетка, втянув носом воздух. – Подсказка: нам не восемь, и мы можем провести два часа в тишине, не обременяя друг друга идиотскими играми. - Понятно, - девушка кивнула и прибавила скорость. Девушки вновь сели в машину только вечером – директор Джонс оказался нахальным, дерзким и дотошным мужчиной: он обсуждал каждый пункт договора с таким рвением, словно от этой бумажки зависела вся его жизнь. Поначалу он казался польщённым присутствием мэра, но позже стал только более самонадеянным – видимо, подумал, что, если мэр города приехала лично, то мистер Джонс для них очень важен. Про себя Эмма усмехалась над ним – но только в первые двадцать минут, потому что потом Джонс начал вести себя не как директор, а как самодовольный мальчишка, и, выйдя из школы спустя пять часов, девушкам хотелось – к радости Эммы – доехать до дома в полной тишине. - Делайте, что хотите, мисс Свон, - шутливо прошептала Реджина, - но этого я вам никогда не прощу. - Боже, у меня, кажется, сейчас голова взорвётся, - ответила ей Эмма, потирая виски. Блондинка направилась к водительскому месту, но остановилась, почувствовав на себе прожигающий взгляд Реджины. - Что? – испуганно спросила она. - Мы, кажется, договорились, что на обратном пути за руль сяду я, - мэр подняла бровь. - Да, но ты же устала, - растерянно пробормотала Эмма. - Как и ты, - брюнетка пожала плечами. – Проваливайте с водительского сиденья, мисс Свон. Эмма улыбнулась и обошла машину, чтобы опуститься на пассажирское место. Реджина, поморщившись, обхватила руками руль, коснулась коробки передач и передёрнула плечами, стараясь комфортнее устроиться в кресле. - Оно у тебя что, не регулируется? – возмущённо спросила брюнетка. - Не-а, - Эмму явно веселила придирчивость мэра. Реджина цокнула языком, вздохнула и потянулась к ремню безопасности, но сумела вытащить его только с четвёртой попытки. Эмма громко рассмеялась, заставив брюнетку шипеть от злости. - Может, лучше я? - Заткнись. Эмма ухмыльнулась, откинулась на сиденье и закрыла глаза. Ей так нравилось быть здесь, быть с Реджиной. В эту секунду ей не нужно было переживать о работе, о том, как сильно она запуталась, и о том, что через две недели ей предстояло оставить Сторибрук – она просто была здесь, рядом с женщиной, в которую влюблена. Реджина тронулась, и в машине повисла тишина, о которой обе девушки мечтали последние пять часов – им обеим казалось, что нахальный голос Джонса будет звучать в их головах ещё долго. Они выехали из города, на улице стемнело, на дороге не было ни одной машины, кроме жёлтого жука, а деревья за окном превратились в бесконечную чёрную стену. - Может, всё-таки радио? – спросила Эмма спустя несколько минут. Блондинка расценила молчание Реджины как согласие и нажала на кнопку включения магнитофона. В ту же секунду раздались какие-то помехи, и автомобиль заглох. Несколько секунд девушки сидели в тёмном салоне, боясь пошевелиться. - Какого чёрта? – прошептала Реджина едва слышно. - Заглох, - так же тихо ответила ей Эмма. - Спасибо, я не догадалась, - ехидно ответила Реджина и ударила ладонью по рулю. Эмма глубоко вздохнула, вышла из машины и подошла к капоту. - Я ничего не вижу, - сказала блондинка, уперев руки в бока и отчаянно пытаясь разглядеть хоть что-то. - У тебя разве нет фонарика? Давай я посвечу, а ты починишь. - У меня нет инструментов. Реджина выскочила из машины, громко хлопнув дверью, и встала перед Эммой. - И что вы предлагаете, мисс Свон? Ночевать в лесу? Зачем вы вообще полезли к этому магнитофону, если знаете, что ваша рухлядь может заглохнуть от любого чиха? - Во-первых, - громко выкрикнула Эмма, заставив Реджину отшатнуться, - это машина, а не рухлядь. Во-вторых, от того, что ты перешла на «вы», двигатель не заработает. А в-третьих, Реджина, это ты сидела за рулём, а, насколько мне известно, если машина заглохла, это точно не вина пассажира. - Ты хочешь сказать, это я виновата? – взвилась брюнетка. – Это ты потащила меня сюда, и за руль я села только потому, что в первый раз ты нас чуть не угробила. - Отлично, ты можешь и дальше продолжать перекладывать свою вину на меня, но давай для начала подумаем, что можно сделать. Эмма полезла в карман брюк и достала мобильный. - Ловит, - с облегчением выдохнула Свон. - Прекрасно, и кому мы будем звонить? На часах одиннадцать вечера, я уверена, что любой сейчас с радостью подорвётся спасать ненавистного мэра, застрявшего посреди трассы в лесу, - Реджина закатила глаза. - Думаешь, никто не приедет? - Если и приедет, то точно не сейчас. Нам придётся ждать до утра. К тому же, неужели ты оставишь это своё жёлтое чудище на дороге? Эмма промолчала, соглашаясь. - Клянусь, мисс Свон, - Реджина подняла вверх указательный палец, - как только мы вернёмся в Сторибрук, я вас уволю. - Это не в вашей компетенции, мадам мэр, - блондинка улыбнулась. - Да что вы говорите, - проворчала женщина в ответ. На несколько мгновений девушки замолчали, и Реджина тут же поёжилась от холода. На ней было лёгкое пальто, открывающее грудную клетку. Эмма нахмурилась. - Ты бы хоть шарф надевала, Реджина. Простудишься. Нет, они точно не могут всю ночь ютиться в машине. Двигатель заглох – печку не включить, а Реджина, будь она неладна, одета явно неподходяще для холодной осенней погоды Мэна. Эмма включила телефон и поблагодарила саму себя за то, что целый месяц не пользовалась мобильным интернетом. - Что ты делаешь? - Ищу ближайшие отели. - Отели? – брови Реджины взметнулись вверх. – Эмма, мы посреди леса. - А по лесам что, люди не ездят? – в тон ей ответила блондинка. - Нет, ну, ты ищи, конечно, но я сразу могу тебе сказать, что… - Нашла! – воскликнула Эмма и улыбнулась. - Что? - Отель. Через шесть километров. - Шесть километров? – Реджина задохнулась от возмущения. – Ты предлагаешь целый час идти по дороге в чаще леса? - Если ускорить шаг, то мы дойдём быстрее. Мэр скривила губы и многозначительно взглянула на свои высокие каблуки. - Ладно, - Эмма подняла руки, - час. Но это всё ещё лучше, чем спать в холодной машине, верно? На лице Реджины читалась нерешимость, но, подумав пару минут, она всё же кивнула. - Только давай сначала позвоним Генри – не хочу, чтобы он беспокоился. В темноте, на дороге посреди леса, раздавалось всего два звука – треск сверчков и мерный стук каблуков. Изредка завывал ветер, а мимо так и не проехало ни одной машины. - Жутко, - хмыкнула Реджина. Это было первым сказанным словом за пятнадцать минут пути. - Правда? А мне кажется, очень даже живописно. Глянь, какие звёзды, - Эмма указала пальцем на небо и задрала голову. – В Бостоне звёзды не сияют так ярко – там практически никогда не бывает чистого неба. - Всё равно жутко, - мэр улыбнулась вопреки сказанным ею словам. – Эй! - Что? – Эмма невинно захлопала глазами. - Ты сжимаешь мою руку. - Тебе же жутко, разве нет? Я помогаю. Реджина отрывисто вздохнула, но не попыталась высвободить свою ладонь из хватки Эммы. - Спасибо, - тихо сказала брюнетка. – Так действительно лучше. Они шли в тишине. Первый страх отступил, и теперь, крепко держась за руки, они шагали вперёд, глубоко вдыхая лесной воздух, время от времени поглядывая на звёзды и ёжась от холода. Когда вдали показались огни здания, Реджина радостно вздохнула и заверещала, как ребёнок. - Эмма, смотри, смотри! Мы пришли! Отель представлял собой небольшой двухэтажный деревянный домик, скорее похожий на деревенскую усадьбу. Только зайдя внутрь девушки почувствовали, как на самом деле замёрзли. - Здравствуйте, - крикнула Эмма. Холл здания был пуст и освещался одной тусклой лампой. Реджина наконец выпустила руку Эммы и оглянулась по сторонам. - Не пятизвёздочный отель, но хотя бы волки не воют, - хмыкнула брюнетка. - На улице тоже волки не выли, - пробурчала Эмма в ответ. - А вот и выли, ты просто не слышала. - И кому из нас здесь восемь? – возмутилась Свон. Реджина была готова ответить очередной колкостью, когда из одной из дверей вышла женщина в джинсовом комбинезоне. - Доброй ночи, меня зовут Урсула, - представилась она. – Вы хотите снять номер? - Доброй ночи, да, у нас сломалась машина в нескольких километрах отсюда. Мы думали переночевать у вас, а утром вызвать эвакуатор, - сказала Эмма. - Не нужно, - улыбнулась женщина. – У нас здесь есть все инструменты. Утром можно отправить к вашей машине механика, он починит всё за гораздо меньшую цену. - Отлично! – Эмма обернулась к Реджине и посмотрела на неё «всё-не-так-плохо-как-кажется» взглядом. – Тогда мы хотим взять две комнаты на ночь. - Оу, - Урсула склонила голову. – У нас свободна только одна. Победное выражение тут же исчезло с лица Эммы. - Одна? – с отчаянием в голосе переспросила она. Их с Реджиной отношения могли позволить себе держание за руки в ночном лесу, но сон в одной постели – точно нет. - Я приношу глубочайшие извинения, но мы не можем предложить вам ничего другого. Эмма виновато покосилась на Реджину. Женщина едва стояла на ногах, подпирая стену плечом, и всё ещё дрожала от ночного холода. - Плевать, - устало выдохнула брюнетка и махнула рукой. – Берём. - Ты уверена? – осторожно спросила Свон. - Уверена. Только ты держишь свои руки при себе. И всё одеяло – моё. - Хорошо, - кивнула Эмма, но про себя подумала: «И кто из нас ещё не умеет держать руки при себе…?»