Шесть чувств

      Дверь почти закрывается сама. Юля приваливается к ней спиной, слышит щелчок замка и облегченно выдыхает. Дома. В безопасности.       Снимает туфли, с наслаждением переступает босыми ногами по паркету. В гостиной бросает сумочку на диван, в комнате стягивает парик и шапочку, встряхивает головой, позволяя волосам свободно разметаться. Выскальзывает из платья и отмечает, что оно каким-то чудом не пострадало, разве что чуть-чуть подзапачкалось в паре мест. Отстирается. Юля тянет к себе первую попавшуюся под руку футболку и чувствует себя еще спокойнее. Жива, здорова и даже…       В зеркале видно шевеление.       Юля подбирается, внимательно вглядывается в отражение. Окно открылось. Она подходит к нему, захлопывает створку. Не цепляется, замок разболтан, и рама вокруг него разбита. Совсем забыла, что пару дней назад окно взломали. Юля задумчиво оглядывает квартиру и ставит на подоконник стопку старых книг, неведомым образом завалявшийхся в глубине шкафов. Из-под рамы даже не поддувает, но спокойствие уже испарилось.       Трясти ее начинает позже, когда она сидит на диване и вертит в руках сложенный пополам смартфон.       А ведь могла и не выбраться.       Ее могли задавить в толпе.       Ее мог прибить кто-нибудь из разбойников, просто за дорогой телефон в руках и дорогое платье на плечах.       Могло случайно достаться в суматохе.       На нее могло упасть что-нибудь тяжелое.       Ее могли ранить при штурме, в конце-концов.       Юля наклоняется вперед, потирает лоб. Устала. Чертовски устала. Будто чудесное везение забрало все силы. А спать не хочется, ибо как только глаза закрываются, перед ними снова возникает разгромленное казино, разрисованные кожанки и маски, осколки со всех сторон, богачи и богачки в ужасе…       Юля рассерженно отбрасывает смартфон. Тот проскальзывает по столику и с глухим стуком падает на пол. Этому пластиково-металлическому месиву уже все равно.       А вот Юле нет.       Столько сил, столько времени на подготовку, столько поиска, столько знакомств, унизительных порой, ради получения информации, столько страха за сегодняшний вечер и… и ничего! И все пошло прахом! И компромата нет, спасибо назойливому менту, и уникальнейшего материала, так удачно подвернувшегося позже, тоже.       Спасибо тому же менту, кстати.       Чем она только думала, прося у него комментариев после штурма? И уж тем более, отдавая телефон в руки?       А еще его можно было бы “поблагодарить” за взломанное окно и залитый ноутбук со всеми материалами. Юля находит в комнате старый телефон, пытается включить и искренне надеется, что симка там есть.       – Привет, это Юля. – Она пытается вспомнить, сколько сейчас времени. Вроде, полвторого. – Не разбудила?       – Не, – отзывается из динамика старый приятель, маг процессоров и видеокарт, как его называли все знакомые. – Я как раз тебе написать хотел. Покопался в твоем ноуте…       Юля наклоняется пониже к изголовью кровати, чтобы зарядник не вываливался из розетки, и задерживает дыхание.       – Ну там все печально, – звучит вердикт. – Он у тебя как будто Ла-Манш пытался переплыть. Все закоротило, вся цепь выгорела…       – А данные? – перебивает Юля.       – Ищу донора. – Вздох. – Но вряд ли. Скорее всего, диск тоже мертв.       – Ладно. – Она взъерошивает волосы. – Я телефон разбила, думаю, с концами.       – Тоже утопила?       Юля озлобленно стискивает зубы и медленно отвечает:       – Нет, но он пополам сложился.       Не всем друзьям стоит рассказывать о своих похождениях. Волна злости уже гаснет.       Приятель фыркает.       – Не знаю, надо посмотреть. Но на всякий собирай денюжку, и побольше.       Звонок в дверь.       – Собираю, – нервно отзывается Юля. – Спасибо.       – Да не за что, – отдаленно слышится из смартфона. – У тебя все хоро...       От гостей в два часа ночи ничего хорошего ждать не приходится. Юля на ходу хватает свою незаменимую перцовку, быстро смотрит в глазок и распахивает дверь.       – Телик мне пришел сломать? – Она сдвигается в сторону и продолжает с вызовом. – Давай, проходи.       Гром нависает перед ней, смотрит в пол, оперевшись о стену парадной, и выдает:       – Я это, извиниться хотел…       Пальцы крепче сжимают баллончик. Юля только благодаря привычке и медийному опыту справляется с изумлением, плавно перетекающим в страх. Его лица почти не видно под кепкой, не получается считать, что он собирается сделать. Может, реально телик сломает. А может и ее...       – Я вспылил чет, – бормочет он. – Не хотел.       – Да ладно? – Из горла вырывается нервный смешок. Юле и угрожали, и ломали аппаратуру, и отпускали мерзкие шуточки во время съемок, и приставали, да чего только не делали. А вот извиняться еще никто не приходил.       – Правда. – Гром поднимает голову. Юля чувствует терпкий запах алкоголя и поудобнее перехватывает дверную ручку. Теперь ей по-настоящему страшно. – Вот.       Его рука описывает дугу, и Юле в грудь упирается что-то твердое с острыми углами. Она отпускает дверь и ловит черную коробочку в пленке, на которой успевает разглядеть серый логотип и цифро-буквенный код в углу.       Такой же смартфон, какой был у нее. Даже немного лучше, более совершенная модель.       – Да он стоит, как твоя зарплата!       – А со следующей компьютер куплю, – очень уверенно для пьяного отвечает Гром, отлепляется от стены и разворачивается к лестнице.       Юля опускает руку с баллончиком только, когда его макушка скрывается за перилами. Захлопывает дверь и второй раз за ночь с таким облегчением приваливается к ней.