Благородные страсти

      Пасмурное утро создавало в просторном обеденном зале приятный полумрак, который не приносил дискомфорта ещё не привыкшим к свету сонным глазам медового оттенка, всматривающимся в белый фарфор пустого блюдца с золотистой каёмкой. Тонкие изящные руки взяли столовый серебристый прибор, чтобы зачерпнуть из общей кастрюльки небольшую порцию чуть остывшей каши. На завтрак была овсянка.       Прикрыв рот ладонью, сидящая на углу по левую руку Нин Гуан широко зевнула и перелистнула страницу свежей газеты, всё ещё хранившей запах типографской краски. Её заколка слегка бренчала подвеской каждый раз, когда голова наклонялась вбок, будто женщина была очень заинтересована прочитанным.       — Какие новости у нас сегодня? — равнодушно спросил Чжун Ли, желая заполнить тишину разговором. Он отпил немного свежего апельсинового сока и промокнул губы широкой бежевой салфеткой, наблюдая за нехитрыми махинациями кружащей неподалёку прислуги.       — В городе открылась ярмарка, привезли много камней и тканей, — ответила Нин Гуан. — Надо бы посетить её. Я как раз обновлю гардероб, да и не помешает прикупить чего-нибудь нашим девочкам за хорошую работу.       — А сладости там будут? — спросил Казуха, сидящий напротив матери. Он с задором размахивал худенькими ножками, выглядывающими из-под шорт, и пытливо смотрел вперёд.       — Так любишь сладкое? — улыбнулся Чжун Ли.       — Я хотел купить чего-нибудь для моего друга Горо. Он в прошлый раз угощал меня.       — Мы поедем и посмотрим, — ответила Нин Гуан, сворачивая газету. — Главное не давать денег твоему отцу, тогда нам хватит на всё, что захочешь.       — Здорово!       — Мне всё ещё не доверяют мои же финансы? — задрал бровь Чжун Ли.       — Вам никто не доверяет, господин, с тех самых пор, как вы потратили половину имеющейся в доме суммы на древнюю вазу, — со смешком ответила резко возникшая за спиной Ху Тао, убирающая пустую посуду.       — Это историческая ценность.       — Да, только потом мне пришлось брать в долг у Бэй Доу, — вздохнула Нин Гуан, передавая девушке свою тарелку.       — Вы же близки, это не должно быть проблемой.       — Проблема в этом доме только ты. С твоими запросами я удивляюсь, как тебе вообще удалось сохранить всё своё имение до нашей свадьбы. Иначе мои родители ни за что не согласились бы на этот брак по расчёту.       — Этот брак был выгодным контрактом для всех нас, — опустил взгляд Чжун Ли.       — Ну да, когда благородный господин из знатного рода в свои года ходит холостяком — это может вызвать ненужные вопросы в высших кругах. Тем более, что обычно в это время уже обзаводятся наследниками.       — Если мой преемник сможет сохранить земли в сохранности, мне всё равно, кто это будет.       — Да, но общество куда благосклоннее смотрит на кровных родственников в лице сыновей, — возразила Нин Гуан. — Если бы они знали, что Казуха не твой родной сын, пошло бы много слухов.       — Благо, он копия своей матери, — улыбнулся Чжун Ли, пряча лицо за бокалом с соком.       Нин Гуан не нашла, что ответить, решая закончить данное обсуждение. Из-за наступившей тишины, мужчина снова почувствовал себя неуютно, пока ситуацию не исправила подошедшая Ху Тао, обратившаяся к хозяйке.       — Мне передать, чтобы вашей милости подготовили карету?       — Да, будьте добры, — ответила женщина. — И составьте список всего, что вам необходимо.       — Как будет угодно.

***

      Задумчиво глядя на дёргающийся из-за тряски пейзаж из окошка кареты, Чжун Ли размышлял о чём-то философском, создавая вид человека сильно скучающего. Если бы сопровождающая его Нин Гуан была более подвержена чужому влиянию, она бы широко зевнула и впала бы в лёгкую депрессию при одном только взгляде в сторону супруга. Благо, рядом с ней сидела её «кровинушка» в виде горячо любимого сына.       — Напомни мне, если я забуду, приобрести раствор для таксидермии.       — М? — отвлёкся Чжун Ли. — Это для Ху Тао?       — Для кого же ещё? В нашем доме только дворецкий занимается чучелами. К слову, они великолепны и очень хорошо продаются, поэтому я думаю внести эти расходы в перечень обязательных, так как это может принести нам прибыль. Думаю, это будет выгодно всем нам.       — Ты всегда ищешь способ разбогатеть.       — Если бы я этого не делала, тебе нечего было бы тратить, — съязвила Нин Гуан. — Я стараюсь ради общего блага, иначе Казухе по наследству перейдёт только твоё барахло.       При упоминании своего имени, мальчишка посмотрел на мать.       — Это исторические артефакты, — возразил мужчина.       — В таком случае, не пора ли открыть музей? Было бы больше пользы, если бы это начало приносить прибыль.       — Прошу, избавь меня от этих упрёков, — вздохнул Чжун Ли, потирая виски.       — Извини, я не хотела обидеть твоё самолюбие. К слову, — поправила причёску женщина. — Я хотела предложить тебе устроить ужин, пригласить соседей и друзей. Твой угрюмый вид наводит на меня тоску, а мне достаточно кислого лица Сяо. Даже Бэй Доу стала волноваться, хотя её мало интересуют мужчины.       — Ужин? Звучит неплохо.       — Ты бы хотел устроить праздник, дорогой? — обратилась Нин Гуан к сыну, смягчая тон.       — Конечно! — воскликнул Казуха.       — Тогда решено, устроим небольшой праздник в честь чьих-нибудь именин. Надо будет предупредить Сян Лин, чтобы она успела подготовить меню.       — Угу, — промычал Чжун Ли, снова обращая взор на окно.       Широкие поля и деревца вдоль дорожек казались повторяющимся паттерном на фоне сероватого неба с голубыми просветами. Солнце пыталось проскользнуть через эти разрывы небесного полотна, попадая пятнами на отдельные участки чужих владений. Лошади тянули повозку вдоль заборчика, поросшего густым виноградником, за которым стоял богатый особняк с аллеями из стриженных туй, ведущих к фонтану. Ближе к высоким чёрным воротам с витиеватыми узорами Чжун Ли заметил несколько активно что-то обсуждающих и шутящих фигур, судя по их громкому смеху.       — Кто это?       — О ком ты? — уточнила Нин Гуан, хмуря брови.       — Парень с рыжими кудрями в сером костюме. Он стоял рядом с высокой леди и мальчишкой.       — А, ты про одиннадцатого наследника. Он один из отпрысков Царицы. Самый младший, но самый симпатичный.       — Наследник?       — Да, но маловероятно, что ему что-то достанется. Я видела его, когда гостила у них. Мы вели переговоры с Синьорой касательно общего бизнеса. На мой взгляд, она единственная, с кем можно вести деловой разговор из всей их шайки, не считая саму Царицу, разумеется.       — Интересно.       — Неужели? — подняла бровь женщина.       — У него был довольно счастливый вид, — слабо улыбнулся Чжун Ли.       — Тебя заинтересовал счастливый вид какого-то незнакомца?       — Я просто зацепился за него взглядом.       — Знаешь, это не моё дело, но лучше не связываться с ним, чтобы не нарваться на неприятности, — раскрыла веер Нин Гуан, желая избавиться от лёгкой духоты. — Он крайне ненадёжен.       — Хм, я это учту.

***

      Шумный базар вводил Чжун Ли в некоторую растерянность. С одной стороны, громкие зазывающие голоса давили на голову, а мелькающие перед глазами яркие одежды вызывали тошноту, но с другой ему было интересно ознакомиться с любопытным ассортиментом товаров, привезённых из-за рубежа, пока супруга эксплуатировала Сяо, вынужденного таскать все покупки за своей госпожой и её сыном. Поскольку доверить кошелёк Чжун Ли было бы преступлением, Нин Гуан приходилось идти по списку самостоятельно, старательно выполняя каждый пункт, чтобы ничего не забыть. Казуха активно в этом помогал, изредка отвлекаясь на игрушки и заморские сладости.       Потратив на покупки добрую половину дня, Чжун Ли ощущал себя крайне измотанным. Особенно сильно отбирало сил осознание, что он так и не получил одобрения на покупку очередной древней реликвии, ценность которой никто кроме него не оценил.       — Ох, благодарю, — утирая со лба пот шёлковым платочком, сказала Нин Гуан. Она проводила взглядом хмурого Сяо, укрепившего коробки с покупками в задней части экипажа. — Надеюсь, ничего не забыли.       — А я могу позвать на ужин друзей? — спросил Казуха, сминая в кулачках края шорт.       — Конечно, ты можешь позвать кого хочешь, солнышко. Главное скажи об этом заранее, чтобы мы успели разослать приглашения. Мы ведь уже определились с датой? — обратилась к супругу женщина.       — Выходные в конце месяца? — пожал плечами Чжун Ли, опираясь одной рукой о дверцу кареты.       — Хм, пожалуй, да. Как раз будет время подготовиться.       Подав супруге руку, Чжун Ли помог ей и сыну залезть в карету и тут же закрыл за ними дверь.       — Что такое, ты не едешь? — выглянула Нин Гуан.       — Боюсь, что от тряски мне сейчас станет только хуже, поэтому я хочу немного прогуляться.       — Прогуляться? Ты в своём уме?       — Не переживай, я не намерен проводить время в публичном доме с другими женщинами, — подавил смешок Чжун Ли, расценивая свою шутку как удачную.       — Пф, — закатила глаза Нин Гуан. — Ты на них даже не смотришь. Единственное что ты способен страстно любить, так это свой антиквариат. Впрочем, меня это устраивает, одной проблемой меньше.       — Хоть в чём-то мы согласны. Ладно, я перехвачу транспорт по пути.       — И как ты планируешь расплачиваться? Ох, — вздохнула женщина, доставая из сумочки небольшой шёлковый мешочек с ромбами. — Держи.       — Неужели мне позволят самостоятельно распоряжаться собственным имуществом? — с усмешкой принял мешочек Чжун Ли.       — Очень смешно, постарайся не нарваться на неприятности. Ты глава семьи. Не забывай, что мы любим тебя, — смягчила тон Нин Гуан, смотря на супруга с лёгким снисхождением, вместо привычной строгости, которая тут же поспешила вернуться. — И чтобы до захода солнца был дома.       — Постараюсь.       Отдав приказ и проводив удаляющуюся повозку взглядом, мужчина вздохнул, намечая себе довольно неблизкий путь до дома, в душе надеясь снова встретиться с тем загадочным весёлым парнем, привлёкшим его внимание. Возникло непреодолимое желание узреть эту улыбку ещё раз, хотя осознание этого желания не приходило, что вызывало странное непонятное рвение к чему-то неосязаемому. Хотелось бежать, но неизвестно куда.       Облака на небе почти разошлись, а вечернее солнце приятно грело лицо. Сняв с плеч чёрный пиджак, Чжун Ли остался только в лёгкой хлопковой рубашке, дарящей ощущение некой свободы при каждом вдохе свежего воздуха. Покинув шумные улицы городка, он направился вдоль тянущегося длинной лентой забора с виноградником. Когда половина пути была пройдена, мужчина вздрогнул от упавшей на нос капли и поднял голову вверх, наблюдая лёгкие облачка, от которых нельзя было ожидать дождя. На лицо снова упала влага. Услышав шелест листвы, Чжун Ли остановился и протянул руку вперёд. Капель стало больше. Грибной дождь пошёл немного неожиданно и оказался достаточно сильным, чтобы намочить рубашку и прилепить к коже. Рядом не нашлось ни одного уголка, где можно было бы спрятаться.       Влага медленно стекала по лицу к губам из-за чего язык непроизвольно слизывал её, пока чёлка липла ко лбу и щекотала нос. Широкие листья винограда приятно шумели и отблёскивали, отражая в маленьких лужицах тонкие нити радуги. Чжун Ли остановился, чтобы полюбоваться этой красотой, и потянулся к ветке, оглаживая подушечками пальцев гладкую зелень.       — Сэр? — обратился чей-то звонкий молодой голос.       Мужчина обернулся и узрел перед собой застывшего рыжеволосого парня, по лицу которого стало ясно, что у него перехватило дыхание от волнения. Виденный ранее незнакомец смотрел неприлично долго и пристально, разглядывая непередаваемую красоту: длинные тёмные волосы, собранные в хвост и спадающие на одно плечо, отблёскивающие мелкими капельками воды, как алмазами; тонкая просвечивающая ткань рубашки, облегающая тело в тех местах, где она намокла; чёрные брюки с завышенной талией удачно подчёркивающие фигуру, придающие ей вид искусно вырезанной скульптуры. Поза, в которой застыл Чжун Ли, была словно частью картины, к которой нельзя прикасаться, пока тонкие пальцы медленно не соскользнули с виноградника, поправляя мешающую чёлку.       — С-сэр, что вы здесь делаете? — запинаясь от волнения, спросил юноша.       — Прошу простить мне мой неряшливый вид, — улыбнулся Чжун Ли. — Я просто прогуливался.       — Вот так, под дождём? Вы не боитесь простудиться? Позвольте мне хотя бы накинуть на вас пиджак, — засуетился парень.       — Не стоит, у меня есть свой, — отмахнулся мужчина.       — Но он ведь тоже промок.       — Я благодарю вас за заботу, но это лишнее. Кстати, я хотел узнать, как ваше имя?       — Ох, простите, сэр. Я Чайльд Тарталья, но можно просто Аякс.       — Так вы — юный лорд?       — Я всего лишь сынок богатеньких родителей, не более, — почесал затылок парень. — А как мне обращаться к вам?       — Чжун Ли.       — И всё? — усмехнулся Аякс. — А как же титул?       — Титул не важен. Я не люблю всех этих пафосных обращений.       — Тогда я буду обращаться к вам «господин», идёт? — протянул руку парень.       — Договорились, Чайльд, — ответил на рукопожатие Чжун Ли и подошёл чуть ближе. От него повеяло лёгким цветочным ароматом, смешанным с запахом тела, кажущимся приятным.       — Если вы не против, я мог бы проводить вас?       — Не стоит, — перебил Чжун Ли и опустил взгляд с нескрываемой грустью. — Я уверен, что дойду сам. Извините, что отнял у вас время.       — Ну что вы, — улыбнулся Аякс. — Я просто заметил, как вы ходили под дождём, а потом остановились. Подумал, что у вас что-то стряслось, раз вы в таком виде, но вижу, что всё в порядке.       — Более чем.       — Я живу здесь рядом, так что… если будет время, заходите.       — Благодарю. К слову, я тоже живу достаточно близко и через пару недель на выходных мы устраиваем ужин. Ваша семья наверняка будет приглашена, так что буду рад видеть вас у себя.       — В таком случае, с удовольствием приму ваше приглашение, — слегка поклонился Аякс.       — Хорошо, договорились, — улыбнулся Чжун Ли. — Рад был познакомиться с вами.       — Взаимно, — махнул рукой Аякс, провожая удаляющийся силуэт.       Чжун Ли уходил от нового знакомого медленно, будто нарочно оттягивал момент. Пару раз он сильно хотел развернуться и посмотреть на юношу ещё раз, но, когда он всё же пошёл на поводу у своего желания, Аякса на горизонте уже не было. Скромно улыбнувшись, мужчина посмотрел на ясное небо и побрёл домой, прокручивая в голове воспоминания.