Благородные страсти

      Сян Лин справилась с готовкой, как всегда, великолепно. Так же хорошо постарались и остальные слуги. Широкие подносы с яствами, украшенные резными цветами из овощей, стояли на бежевой скатерти с золотистыми ромбовидными узорами средь изысканных цветочных композиций, переливающихся в тонких стенках кувшинов. У каждого гостя была своя фарфоровая тарелка, хрустальный бокал, набор приборов и шоколадного оттенка салфетка, стянутая тонким колечком. Все элементы на длинном столе дополняли общую картину пиршества, создавая атмосферу приятной сердцу роскоши.       Рядом с Чжун Ли стояла большая золотистая чаша с супом из ревеня с тарелочкой маленьких гренок треугольной формы. Ближе к Нин Гуан, сидящей на другом конце стола, была подана стерлядь с овощами, обильно усыпанная свежей зеленью с кружочками лимона, рецепт которой был разработан Сян Лин лично на основе рекомендаций иностранного повара, что придавало блюду индивидуальности.       — Мне казалось, что суп должен стоять возле хозяйки, — сделал замечание Кэйа, утирая губы краешком салфетки.       — Наш господин не жалует рыбные блюда, — ответила Ху Тао, меняя тарелки.       — Хм, занятно. Чем же вам не угодили дары моря, господин Чжун Ли?       — Не очень приятные воспоминания, — скромно улыбнулся мужчина, отправляя в рот ложку супа. Он не особо горел желанием общаться, старательно делая вид, что занят кушаньем, хотя этикет не позволял ему так неуважительно отмалчиваться весь вечер. Единственной усладой для глаз был новый знакомый — молодой лорд, который сидел удручающе далеко и был молчалив. За всё время ужина, они ни разу не обменялись словом.       — Жаль. Лично я просто обожаю всевозможную рыбу. Мой дед частенько ходил в море, принося с собой самые разные угощения. А как хороши были устрицы в винном соусе.       — Если угодно, я попрошу Сян Лин завернуть вам отдельную порцию в дорогу, — улыбнулась Нин Гуан, запивая еду лёгким белым вином.       — Это лишнее, — вставил слово Дилюк, сидящий напротив брата.       — Ты всегда такой ворчливый, — засмеялся Кэйа. — Почему нет? Рыба просто прекрасна.       — Быть может, у него несварение? — подавил смешок Бай Чжу, чью шутку поддержали таким же сдержанным смехом.       — А вы озорник, доктор.       Продолжив трапезу в тихих обсуждениях последних новостей, нарушаемых лишь звоном посуды, гости с интересом наблюдали постепенную смену угощений. Следующим был подан пудинг из кролика в красивых глиняных горшочках с рисунком и сочная жареная индейка, украшенная цветными специями и виноградными гроздьями. В высоких графинах плескалось различное вино, вода и яблочный сидр, отдающий лёгкой кислинкой.       — Какой чудесный кролик, — наслаждаясь тающим во рту мясом, восхитилась Лиза. Она посмотрела на Джинн, периодически бросающую взгляд в сторону детского столика, за которым сидели дети, и улыбнулась. — Не переживай, Кли справится сама, ты же научила её владению столовым ножом.       — Конечно, — вздохнула Джинн. — Я просто не могу перестать о ней думать. Она так любит шалости.       — Будет тебе, наслаждайся ужином.       Собравшись с мыслями, женщина вернулась к своему блюду, искоса смотря на миленькую служанку с сиреневыми хвостиками, помогающую детям. На сердце стало легче.       — Должен согласиться насчёт кролика, — вставил слово Дилюк, отпивая немного вина. — Вы сами разводите их?       — Да, — ответила за мужа Нин Гуан. — У нас большое хозяйство. Мой отец знал толк в разведении животных, поэтому я счастлива унаследовать дело и вывести его на новый уровень за счёт моего любимого мужа, который даёт мне свободу в делах, касающихся крупных финансов. Если бы не он, я бы не смогла так размахнуться.       — Вы добились больших высот, моя дорогая, — улыбнулась Синьора и подняла бокал с красным вином. — Думаю, это повод для тоста. Чтобы все наши дела шли так же хорошо.       — Согласна.       Зазвенев бокалами, гости продолжили обсуждения. Периодически слуги убирали пустую посуду и оставляли на её месте новые блюда, источающие приятные ароматы специй и пряностей. Атмосфера вечера была спокойной, но в воздухе всё равно прослеживалась лёгкая натянутость, заставляющая некоторых присутствующих чувствовать себя не в своей тарелке. В частности, это ощущал и глава семьи. Пиршество не приносило ему того удовлетворения, какое он должен был получить, либо, на которое надеялся. Улыбка оставалась натянутой, глаза оставались печальными.       — Хах, какой интерес в простом разведении? — усмехнулся Тарталья, до сих пор не издавший ни звука. — Таких животных следует добывать охотой.       — Вам нравится охота, Чайльд? — поднял взгляд Чжун Ли, заметно оживляясь.       — Я больше люблю рыбалку, но говорят, что это дело неблагородное, так что да. Пришлось освоить верховую езду и охоту, хотя в стрельбе я всё ещё не так искусен.       — Звучит интересно, — скромно улыбнулся Чжун Ли, разрезая кусочек птицы. — К слову, вы натолкнули меня на одну мысль. Не устроить ли нам завтра охоту, господа?       — Хорошее предложение, если у вас достаточно лошадей и гончих, — согласился Кэйа.       — Достаточно, будьте спокойны.       — А что насчёт дичи?       — Раз уж разговор зашёл о пушном звере, я предлагаю зайца, — ответил Чжун Ли.       — Пф, — снова усмехнулся Тарталья, ковыряя вилкой свою порцию.       — Вы находите это забавным?       — Заяц не мой уровень.       — Кабан, олень? — спросил Чжун Ли, отпивая вино и наблюдая за реакцией парня.       — Другое дело.       — Если всех это устроит, можно и так.       — А ваши лошади обучены? — уточнил Тарталья.       — Разумеется.       Когда с тяжёлыми блюдами было покончено, настало время десерта. Ху Тао преподнесла поднос с несколькими вазочками, в которых ютились взбитые сливки с вином и сахаром, так же называемые «силлабаб», украшенные лимонной стружкой. Помимо них на стол были выставлены пряности, печенье, фрукты и различные ликёры. Детям подали сладкую выпечку с чаем, в то время как на взрослый стол был предложен кофе.       После, младшие убежали резвиться в холл, под присмотром прислуги. Дамы, во главе с хозяйкой, предпочли уединиться в гостиной, обсуждая последние сплетни и оставляя мужчин сидеть за столом, наслаждаться обществом друг друга, в котором они могли обсудить что-то более серьёзное, не предназначенное для нежных ушек прекрасного пола.       — Отчего бы вам, молодой лорд Тарталья, не последовать за ними? — предложил Бай Чжу. — Мне кажется, что вы с нами заскучаете.       — Хм, — подавил смешок Чайльд, скрывая уязвлённость. — Возможно, вы правы. Некоторые из дам довольно интересны в общении и, учитывая их заслуги, это явно будет полезнее.       — Я думаю, господин Бай Чжу склонен к поспешным выводам, — холодно возразил Чжун Ли, не одобряя чужого замечания. — Я бы с удовольствием побеседовал с юным лордом, если он не против. У вас ведь наверняка найдётся парочка интересных историй.       — Вы мне льстите, — нервно засмеялся Тарталья.       — Напротив, я лишь желаю помочь вам насладиться вечером. Мне давно не доводилось заводить новые знакомства. Расскажите о себе, прошу вас.       — Что вы хотите услышать?       — Что угодно, чем вы захотите поделиться.       — О чём может сказать бывший простолюдин? — тихо задался вопросом Кэйа, попивая ликёр.       — Думаю, — резко встал из-за стола парень. — У меня нет историй для ваших благородных ушей, поэтому оставлю это тем, у кого их явно больше.       — Но позвольте… — возразил Чжун Ли.       — Простите, но у меня нет желания сидеть тут дальше. Честно говоря, меня выматывает эта показушная вежливость, — процедил Тарталья, громко задвигая за собой стул. Он с силой сжал кулаки, сдерживая себя от ненужной агрессии в чужом доме, и поспешил покинуть зал.       — Никаких манер, — бросил вдогонку Дилюк.

***

      Ночи в чужом поместье всегда казались Тарталье немного небезопасными. Он знал о коварстве людей слишком много, чтобы слепо доверять им и спокойно спать без ножа под подушкой. Даже сейчас, когда половина дома мирно дремлет, а небо озаряет полная яркая луна, проливая свет на все тёмные уголки, Чайльд чувствует, что каждая мышца напряжена, что сна нет и едва ли он появится в ближайшее время. В конце концов парень устал от бессмысленного лежания и решил немного прогуляться, в надежде, что это как-то ему поможет.       Несмотря на наличие керосиновой лампы, Тарталья шёл по длинному коридору в темноте, почти на ощупь, если окна в каком-то месте были зашторены. В остальном, этаж казался достаточно светлым, чтобы не жечь отвыкшие от яркости глаза огнём лампы. Дом стоял почти мёртвый, лишь тихое тиканье часов и дуновение ветра заставляло вспомнить о том, что в комнатах спят гости.       — Ой! — громко вскрикнул женский голосок.       За углом внезапно показалась Ху Тао и поспешила включить свой ночник, который тоже до сих пор держала погашенным.       — Господин Чайльд? Почему вы не спите в такое время?       — Простите, я не мог уснуть.       — Я подумала, что вы ходите во сне, — опустила лампу Ху Тао, смотря на руки парня. — У вас закончился керосин?       — Нет, я просто не хотел зажигать свет. Сегодня полнолуние, так что всё видно и без него. Прошу прощения, что напугал.       — Меня сложно напугать, господин Чайльд.       — Ну… Наверно, вы правы. Иначе вы бы не были столь дьявольски хорошим дворецким, о котором все говорят. Я даже завидую, потому что от меня больше проблем, чем пользы. Простите, что испортил ужин.       — Испортили? — смутилась девушка.       — Я повёл себя очень вспыльчиво. Иногда мне трудно следовать всем этим правилам, если честно, поэтому меня мало кто любит даже дома.       — Если вам интересно, то господин Чжун Ли впервые за долгое время был в бодром настроении, так что не думаю, что вы что-то испортили. Он был очень счастлив видеть вас сегодня.       — Правда?       — Я работаю в этом доме уже в семьдесят седьмом поколении, я не могу ошибаться.       — Вау, — изумился Тарталья. — Это… достойно восхищения. Неужели у этого поместья такая длинная история?       — Не совсем, но в его стенах достаточно историй. Если хотите, я могу вас познакомить с некоторыми из них. У нас тут живёт парочка котов по имени Кис-кис и Мяу-мяу, которым есть о чём поведать.       — Звучит заманчиво.       — Поверьте, они вас не разочаруют, — хитро улыбнулась Ху Тао, уходя в темноту длинного коридора.       Тарталье ничего не оставалось, как последовать за ней.

***

      Утро в поместье уже плавно переходило в день, когда Чайльд разлепил глаза. Он потянулся на широкой кровати, звонко хрустя всеми позвонками, и тяжко вздохнул, радуясь тому, что его ночные кошмары закончились. После общения с эксцентричным дворецким, Морфей окончательно потерял к юноше интерес, вынуждая его долго мучиться до восхода солнца, прежде чем заснуть, из-за чего пришлось пропустить общий завтрак. Спать так долго Тарталья не привык.       Ведомый желанием избавиться от тянущей боли в животе, вызванной голодом, парень спустился на первый этаж и побрёл в сторону кухни, надеясь застать там повара и какие-нибудь остатки от приготовленных блюд, если повезёт. По пути он проскользнул мимо приоткрытых дверей гостиной, в которой, судя по голосам, находились две леди, чья беседа привлекла его внимание.       — Ох, господин Чжун Ли такой милашка, у него наверняка было много девушек до женитьбы.       — Мне кажется, они его не привлекают, — ответил знакомый голос, принадлежавший Синьоре.       — Неужели он интересуется мужчинами? — охнул второй голосок.       — Насколько мне известно, у него вообще нет никаких страстей. Холоднее только первый выпавший снег. Единственное, что его интересует, так это барахольничество, на что часто жалуется его супруга.       — Хм, к слову, их милый сын так похож на леди Нин Гуан, но в нём нет ничего от отца. Любопытно.       — Вероятно, это не его ребёнок.       — Возможно ли, что господин страдает бесплодием? Для мужчины это должно быть такое унижение.       — Наверно, только не вздумай сказать им это в лицо, хах.       Услышав урчание собственного желудка, Тарталья обхватил себя и поспешил на кухню, дабы не выдать своё присутствие и не нарваться на неприятности. Его нисколько не удивили сплетни, этого стоило ожидать от любопытных женщин, но те мысли, которые они высказали, заставили парня задуматься. Так ли всё плохо в этой семье?       Зайдя на территорию одного из лучших поваров, в чьём мастерстве он успел убедиться, Чайльд оказался в лёгкой растерянности: никого не оказалось на месте. Он скромно походил между столов и стеллажей, не решаясь даже прикоснуться к стоящим в вазах фруктам, которые явно подавались на пропущенный им завтрак, и лишний раз подумал о том, что не стоит больше доверять дворецким.       — А потом они играли в животных, и у него так хорошо получилось изобразить лисёнка, этот мальчишка просто нечто, — громко засмеялся девичий голос.       — Ох, дети иногда такие хорошие, — согласился второй голос.       Тарталья повернулся в сторону шума и встретился взглядом с двумя зашедшими миловидными служанками, несущими прикрытые салфетками корзины.       — Ой! — испугалась девушка с сиреневыми хвостиками. — Сэр, что вы здесь делаете?       — Простите, леди, я пропустил завтрак, — неловко засмеялся Чайльд. — Не осталось ли у вас чего-нибудь съестного?       — Л-леди? — ткнула пальцем в грудь другая девушка, чьи локоны голубоватого оттенка прятались под алым платочком. — Вы это нам?       — А здесь есть кто-то ещё?       — Простите, — ответила служанка с хвостиками. — Мы не привыкли, чтобы благородные господа разговаривали с нами.       — Почему нет? Вы часть семьи, часть дома. Подумаешь, без титулов, вы же тоже люди.       — Ох, — вздохнула девушка с платочком. — Это так приятно. Жаль, что большинство не разделяет ваших взглядов, молодой господин.       — Зовите меня Тарталья. К слову, как ваши имена?       — Я Кэ Цин, — ответила девушка с хвостиками, слегка поклонившись.       — А я Гань Юй, очень приятно.       — Какие красивые имена, под стать вашим милым личикам, — улыбнулся Чайльд.       — Вы нам льстите.       Обе девушки тихо засмеялись, напоминая приятный льющийся звон колокольчиков, пока их не прервало громкое урчание голодного живота собеседника.       — Точно, вы же хотели позавтракать, — засуетилась Кэ Цин. — Сейчас, я разогрею вам кашу и сделаю кофе, а Гань Юй подготовит стол.       — Это лишнее, я могу поесть здесь, с вами. Кстати, ваш хозяин тоже молчалив со слугами?       — Простите, но мы не можем обсуждать нашего хозяина с его гостем.       — Понимаю.       — Но он достаточно добр и внимателен к нам, — тут же добавила Кэ Цин. — Возможно, он мог бы разделить ваши либеральные взгляды, если бы был более жизнелюбив.       — Что вы имеете в виду?       — В последние годы наш господин крайне печален и ничем не интересуется, — с грустью в голосе ответила Гань Юй.       — Я слышал, он увлекается антиквариатом.       — Из-за строгости госпожи Нин Гуан в этом доме больше не так много новых старинных вещей, которые бы занимали господина. По правде сказать, они и выглядят довольно странно, как что-то бесполезное и некрасивое, но не нам судить об этом.       — Неужели всем имением заправляет его леди?       — Так и есть. Господин проявляет крайнее безразличие ко всему.       — Он всегда был таким?       — Нет, только последние годы. Мы думаем, что он просто очень устал. Человеку его положения и статуса тяжело следовать жёстким правилам, постоянно завоёвывая одобрения у высшего общества. Но наш господин очень добр, и мы счастливы служить ему.       — Ясно, — задумался Чайльд, стуча по столу пальцами.       — Вот вы где, — обрадовалась появившаяся внезапно Ху Тао, одаривающая присутствующих лукавой улыбкой. — Остальные господа уже собрались, невежливо заставлять ждать их так долго.       — Я почти закончил, благодарю.

***

      Переобувшись в подходящие для верховой езды сапоги, Тарталья шёл к месту сбора достаточно неспешно для опаздывающего человека, не считая должным поторопиться. По лицам братьев и доктора, успевших сесть в седло, было видно, что они рады приходу юного лорда исключительно по одной причине — наконец-то можно будет начать охоту. Чжун Ли, стоящий на земле между двух лошадиных мордашек, был рад чуть больше, ожидая Чайльда ради него самого.       — Все уже в сборе, — неловко засмеялся Тарталья. — Прошу прощения за ожидание, обычно я более пунктуален.       — Доброе утро, Чайльд, — мягко улыбнулся Чжун Ли.       — Скорее день! Наш охотничек наконец-то проснулся, — с задором крикнул Кэйа, подводя лошадь ближе. — Что-то вы заспались, юный лорд, даже завтрак пропустили, ха-ха!       — Надеюсь, вы хорошо спали? — спросил Чжун Ли.       — Более чем, — соврал Чайльд, вспоминая кабинет Ху Тао, который был забит различными чучелами, отбившими всякий сон.       Голубой взгляд зацепился за невысокого юношу, подошедшего к белой статной лошади с маленькими серыми пятнышками и ровно подстриженной гривой, которую держал за уздечку Чжун Ли. Паренёк накинул на спину большое седло и ловко закрепил подпруги, выравнивая высоту стремени, пока животное активно жевало трензель и мотало головой.       — Кто это?       — Это Сяо, он наш грум. Вам сегодня достался Осиал, он весьма темпераментный, так что будьте осторожны.       — Осиал? — удивился Тарталья. — Какое необычное имя. Полагаю, второй конь ваш?       — Да. Наверно, его имя тоже покажется вам странным, — подавил смешок Чжун Ли, поворачивая голову в сторону другой лошади с милыми косичками, чья шёрстка красиво отблёскивала на солнце, напоминая горячий шоколад с капелькой молока на носу. — Его зовут Аждаха.       — Любопытный выбор имён, — хихикнул Чайльд, засматриваясь на мужчину.       — Это долгая история, но думаю вы правы.       — Что ж, не будем заставлять остальных ждать.       Взяв из рук Чжун Ли поводья, Тарталья подошёл к лошади сбоку и погладил массивную гладкую шею, на что животное ответило кивком. Он ловко взобрался, удивляясь тому, что вся амуниция была подготовлена в точности под него, будто Сяо умудрился ночью пробраться к нему домой и украсть личное седло. Высота стремян подобрана удачно, посадка комфортная. Слуги Чжун Ли определённо что-то скрывают, подумалось Тарталье, ведь таких умелых людей найти непросто, да ещё в таком количестве.       — Следуйте за мной, — скомандовал Чжун Ли, успевший сесть на своего верного скакуна и нацепить шлем.       Гордый вид мужчины невольно заворожил Чайльда. Длинные, сцепленные светлым бантом волосы лежали на плече, ровная осанка была подчёркнута облегающим жилетом бежевого цвета в тёмную клетку, из-под которого выглядывала лёгкая белая рубашка с широкими рукавами, сходящимися на манжетах, переходящих в коричневые кожаные перчатки. Ноги, облачённые в высокие сапоги с крагами и облегающие бриджи, в тон перчаткам, казались тоньше и длиннее, на что Тарталья как-то неосознанно обратил внимание. Особенно неловко стало в момент, когда Чжун Ли сорвался на рысь, приподнимаясь в седле в такт лошади, благодаря чему открылся вид на его подтянутые мышцы бёдер. Чайльду стоило немалых усилий, чтобы прогнать из головы неожиданно непристойные мысли.       Охота началась очень бодро, так как многим не терпелось устремиться в вольный бег и ощутить на лице прохладный ветерок. Особо активно резвился Кэйа, явно обожающий верховую езду. Едва поспевающий за ним Дилюк мог только закатывать глаза и хвалить человека, придумавшего защитную амуницию, сохраняющую головы безумцев от серьёзных травм. Впрочем, пока рядом с ними Бай Чжу, есть надежда на то, что при каких-то неприятных обстоятельствах помощь будет оказана вовремя.       Следом за господами, скромно, чуть поодаль, следовал Сяо, внимательно следящий за стаей гончих, бегущих как бурная пёстрая река. В отличие от остальных, он действительно был сосредоточен на охоте.       Преодолев ров и несколько препятствий в виде небольших заборчиков, разделяющих владения, группа немного замедлилась, наслаждаясь чудесными видами. Яркое солнце старалось залезть под козырёк шлема, ослепляя пытливые глаза. От активности становилось жарко. В какой-то момент стая звонко залаяла, умчавшись в сторону леса.       — Похоже они что-то учуяли! — крикнул Кэйа и ударил шпорами. — Вперёд!       Погнавшись за собаками, поднимая пыль, мужчины упёрлись в развилку, уходящую в стороны. Живая река разделилась на два потока, оставляя наездников в замешательстве.       — Видимо, нам придётся разделиться, — резко затормозил Кэйа. — Мы с братом поедем в ту сторону.       — Тогда, мы направимся в другую, — ответил Чжун Ли и повернул голову к Чайльду.       Парень молча кивнул в знак согласия. Бай Чжу и Сяо последовали за ним.       Дорога в густом прохладном лесу тянулась до горизонта длинной лентой, окружённой клёнами, и оказалась абсолютно ровной, без препятствий и заваленных деревьев, через которые можно было бы перепрыгнуть, что несколько удручало Чайльда, любящего экстрим. Часть стаи всё ещё бежала впереди, гоняя больше хозяина, чем дичь, потому что никаких крупных животных на глаза не попадалось. Тарталья уже начал терять всякий интерес, пока гончие снова не разошлись на очередной развилке.       — Как интересно, — рассмеялся Бай Чжу. — Похоже, придётся снова разделиться. Только, вынужден предупредить, что я плохо ориентируюсь в лесу.       — Сяо хорошо знает эти леса, — ответил Чжун Ли. — Он поедет с вами, а мы с Чайльдом отправимся по другой тропе.       — Хорошая мысль.       Громко крикнув своей лошади, мужчина устремился вперёд. С некоторой задержкой и заметным неодобрением плана, за ним последовал Сяо, по-прежнему сконцентрированный на собаках и их голосах.       — Теперь это больше похоже на соревнование, — засмеялся Тарталья. — Какая пара быстрее найдёт дичь.       — Должно быть, вам это нравится.       — Ещё бы!       Рванув вперёд, Чайльд действительно ощутил задор от сложившейся ситуации, заряжаясь энергией от громкого хруста веток и топота копыт, роющих влажную землю. Вдобавок, выбранный ими путь оказался более тернистым: тропа стала вилять, прятаться в зарослях и упираться в упавшие сухие ели. В парочке мест даже попались глубокие лужи, не успевшие высохнуть из-за тени. Увлечённому Тарталье показалось, что он заметил лань, устремляясь за ней на всех парах и заставляя Чжун Ли лишь отчаянно догонять его, чтобы не потерять из виду.       — Кажется, мы зашли слишком далеко, — тихо заметил мужчина, переходя на шаг. — Даже гончих не видно.       — Хах, похоже на то, — вытирая со лба пот, согласился Чайльд. Он ловко развернул коня и обошёл вокруг собеседника. — Простите, я снова доставил проблем.       — Чего-то такого стоило ожидать от охоты в этом лесу. Даже если мы не смогли напасть на след, мы хотя бы спугнули дичь, дав возможность другим.       — Подыгрывать в мои планы не входило.       — В нашем случае, вы не многое теряете, — улыбнулся Чжун Ли. — Я обещаю никому не рассказывать о вашем проигранном пари с самим собой.       — Очень смешно, — хмыкнул Чайльд и повернул назад.       — Простите, если я обидел вас, — развернулся Чжун Ли.       — Не стоит. Из-за меня вам пришлось сегодня ждать, к тому же я всё ещё не извинился за ужин.       — Ужин? — удивился Чжун Ли.       — Мне не стоило так грубо высказываться.       — Но вы были правы.       — Что? — бросил удивлённый взгляд парень.       — Насчёт фальшивой вежливости. Я думаю, что вы правы. К слову, вас ещё назвали простолюдином. Можно узнать, почему? Если вы позволите.       — Я приёмный сын Царицы. Мы все приёмные. Она принимает в семью достаточно необычных детей с потенциалом, находит их в толпе, приютах, кого-то просто ей подбросили.       — То есть, ваша семья вам не родная?       — Нет. Моя настоящая семья живёт бедно, у меня много братьев и сестёр, а денег отца едва хватает на жизнь. Я был достаточно мал, когда Царица взяла меня к себе, дав титул, власть и средства, за счёт которых я теперь могу помогать своей настоящей семье. Я не знаю её мотивов, но я уважаю её.       — Полагаю, Синьора тоже…       — Да, — перебил Чайльд, нервно перебирая поводья. — Только она ведёт себя как настоящая аристократка, поэтому никто не смеет обращаться к ней неуважительно.       — Но вам это чуждо, верно?       — Из-за этого меня все и ненавидят, — фыркнул парень. — Я как бельмо на глазу для таких как вы, потому что верхушкам противна сама мысль о том, что кто-то из низов ест с ними за одним столом.       — Отнюдь, мне вы не противны, — возразил мужчина, неосознанно подводя лошадь ближе и шагая синхронно с чужой.       — Нет нужды выискивать передо мной, господин Чжун Ли. У вас есть всё, так что от моей благосклонности вы не получите никакой выгоды.       — Мне всего лишь приятно ваше общество, Чайльд. Я благодарен вам за вашу открытость и хотел бы ответить тем же, — искренне улыбнулся Чжун Ли. — Знаю, наше знакомство довольно короткое, но мне дорога ваша дружба.       — Удивительно, — усмехнулся Тарталья, слегка ударяя ленивого Осиала по бокам.       — Что вас удивляет?       — Вы не только красиво выглядите, но ещё и говорить умудряетесь так сладко, что аж зубы сводит.       — Вам неприятно? — стиснул поводья Чжун Ли.       — Я этого не говорил. Кстати, как вы смотрите на небольшое соревнование между нами? Раз уж мы упустили добычу, никто не запрещает нам сыграть наперегонки.       — Это опасно, здесь слишком много препятствий, а вы плохо знаете свою лошадь, Чайльд.       — Тем более стоит попробовать, — смеясь, заявил Тарталья. — Нет лучше способа узнать друг друга, чем опасность. Или вы боитесь проиграть? Но-о!       Сильно ударив по бокам, парень устремился вперёд и ловко перепрыгнул старую заваленную сосну, к которой оба подошли. С диким криком он галопом помчался к невидимому финишу, снова вынуждая Чжун Ли играть по его правилам, чтобы не остаться в глухом лесу в одиночестве. Едва поспевая за Тартальей, мужчина старался использовать ресурсы Аждахи более разумно, обходя особо опасные участки и не загоняя его в мыло. Так можно было вырваться вперёд ближе к концу. Всё-таки, лёгкий азарт у Чжун Ли был, хотя он имел слабое представление, до какой точки длится их условная полоса с препятствиями.       Замечая впереди коварную высокую ограду, Чайльд разогнался и перепрыгнул её, царапая брюхо лошади о ветки. Радуясь своей маленькой победе, он притормозил и пожелал похвалиться своему сопернику, который наверняка видел его блистательный прыжок. Чжун Ли действительно его видел, считая, что способен повторить трюк ничуть не хуже. Его помутнённый разум заставил ноги хлестнуть Аждаху и привстать, чего делать не следовало. Мужчина удачно преодолел препятствие, делая поспешный вывод о своём успехе, сорванным резким и неудачным падением на землю. Перелетев через голову лошади, Чжун Ли упал на сухую жёсткую поверхность, оставаясь неподвижно лежать, позволяя животному ходить рядом и кивать головой, отгоняя от себя мелких назойливых мошек.       — Господин! — позвал Чайльд, подъезжая и спешиваясь рядом. — Вы в порядке?       Упав возле мужчины на колени, Тарталья снял с него шлем и принялся лихорадочно осматривать на наличие явных травм, которых видно не было, не считая небольшой ссадины на лбу. Избавившись и от своей защиты, он прислонил ухо к груди и прислушался к сердцу, надеясь, что оно ещё бьётся.       Чжун Ли слабо хихикнул, резко обхватывая чужие плечи, от чего Тарталья непроизвольно вздрогнул, смотря на чужую улыбку с нескрываемой растерянностью и злостью.       — Ха-ха, у вас слишком серьёзное лицо, Чайльд.       — Чжун Ли, — на выдохе произнёс Тарталья, поднимая и крепко прижимая мужчину к себе. — Вы напугали меня.       — М?       Чувствуя, как сильно парень обнимает его и дрожит всем телом, Чжун Ли счёл неуместным продолжать свои шутки. Он захотел погладить Чайльда по голове, но грязь на собственных ладонях остановила его.       — Всё в порядке? — тихо спросил мужчина.       — Д-да, — отстранился Тарталья, отводя обиженный взгляд. — Извини.       Заметив поджатые губы парня, Чжун Ли интуитивно понял, что тот явно на него зол из-за столь жестокой выходки. В груди неприятно закололо. Он хотел извиниться, не зная, как правильно это сделать, пока они оба безмолвно сидят на холодной земле.       — Господин Чжун Ли! Юный лорд! Где вы, господа?!       Усиливающаяся громкость голосов и шум копыт быстро привели Тарталью в чувства, придавая мышцам потерянный на миг тонус. Он тут же энергично поднялся и протянул мужчине руку, помогая встать.       — О, господин Чжун Ли, вот вы где, — подвёл коня Кэйа. — А мы вас обыскались. Что произошло, вы в грязи?       — Это…       — Я упал с лошади, она оступилась, — ответил за мужчину Чайльд.       — Ох, вот как. А нам удалось догнать резвого оленя, так что сегодня будет великолепный ужин. Ваш повар же умеет готовить оленей, господин Чжун Ли?       — Разумеется.       — Вот и отлично.       — А где остальные? — поинтересовался Чжун Ли.       — Все уже ждут в вашем имении.

***

      После прекрасного обеда, утолившего голод резвых охотников сполна, последовало время незатейливых бесед и настольных игр, что нисколько не привлекало Чайльда, решившего провести время в одиночестве за чтением книг. Благо, в личной коллекции Чжун Ли их было достаточно, чтобы удовлетворить запросы любого, даже самого искушённого, читателя. Помимо этого, юному лорду удалось перекинуться парой слов с прислугой, находя это занятие куда более полезным, чем бессмысленная болтовня с другими аристократами, изображающими из себя увлечённых слушателей, явно испытывающих некое презрение и неприязнь. В любом случае, так казалось Тарталье, хотя дамы в этом вопросе были более откровенны, давая понять о своём отношении к нему сразу, без притворства.       Что касается главы дома, то он был вынужден проводить время со своими гостями, дабы не выказывать своего неуважения, больше вытекающего из простого равнодушия. Попытки поговорить с Чайльдом не увенчались успехом: за столом он был молчалив, наедине он предпочитал уходить от разговора. Чжун Ли перестал донимать юношу только тогда, когда тот явно дал понять, что не желает вести обсуждения с тем, кто столь легкомысленно способен шутить над малознакомым человеком в серьёзной ситуации. Он был задет ребяческой выходкой в лесу, которая для Чжун Ли была лишь минутной потехой. За ужином исправить положение тоже не вышло.       Насытившись идеально приготовленной Сян Лин дичью, которой не посчастливилось стать трофеем братьев, Чжун Ли вежливо пожелал гостям спокойной ночи и ушёл к себе, наказывая слугам приготовить ванну. Голова сильно болела, а тело ныло от дневного падения, решив напомнить о нём только сейчас, из-за чего непреодолимо захотелось погрузиться в воду, дабы ощутить облегчение.       Когда всё было готово, Чжун Ли попросил Ху Тао оставить его наедине, позволив насладиться ароматной цветочной ванной в одиночестве, при тёплом тусклом свете торшера. Он плавно водил рукой по водной глади, на которой плавали сушёные лепестки, и вдыхал аромат лаванды, однако на сердце по-прежнему было тягостно от мысли, что юный лорд сильно обижен. Как исправить эту ситуацию Чжун Ли не знал. Он со вздохом погрузился под воду, позволяя жару поглотить себя с головой, будто на дне лежали ответы, до которых можно добраться, и искренне понадеялся, что всё разрешится. Когда мужчина вынырнул обратно, в дверь постучали.       — Господин Чжун Ли, — позвала Ху Тао.       — Да.       — Вы просили никого не пускать к вам, но тут господин Чайльд.       Не ожидав услышать подобные слова, Чжун Ли неловко соскользнул в воду, частично вдыхая её носом, что вызвало неприятное жжение.       — П-пусть заходит, — закашлялся мужчина.       — Простите за беспокойство, — улыбнулся Тарталья и закрыл за собой дверь. — Если я вам помешал, то я могу уйти.       — Нет, — шмыгая носом, ответил Чжун Ли. — Останьтесь.       Взяв у стены табурет, Чайльд подошёл ближе и сел у изголовья ванны. Он обхватил край сиденья руками, восседая, как большой кот на заборе, и с интересом наблюдал за скованным мужчиной, потирающим веки.       — Я подумал, что мне стоит ещё раз извиниться. Никак не мог уснуть из-за этого.       — Вам не стоит постоянно извиняться передо мной, Чайльд. Прощения должен просить я, — вздохнул Чжун Ли. — Мне не следовало разыгрывать вас. Мне жаль, что я задел ваши чувства сегодня. Вы были обеспокоены, в то время как я пошёл на поводу у своих глупых желаний.       — Ну… пожалуй, это действительно было лишним, — усмехнулся Тарталья. — Хотя само по себе желание разыграть я бы глупым не назвал.       — Простите меня.       Чайльд тихо засмеялся и закатал рукава алой рубашки. Он громко, с лёгким задором, вздохнул и встал, ища рядом большой таз.       — Вы всё ещё злитесь?       — Перестаньте, я не могу злиться так долго. И пожалуйста, не надо обращаться ко мне так пафосно. Здесь слишком интимная обстановка.       — Я всего лишь проявляю уважение.       — А я всего лишь простой парень, который не всю жизнь был лордом.       Чжун Ли не нашёл, что ответить, и лишь молча взглянул на снующего туда-сюда Тарталью, явно замышляющего какое-то действие.       — Что ты… вы делаете, господин Чайльд?       — Зовите меня Аякс, — пододвинул таз парень. — Я думаю немного помочь вам, если вы не против.       — Как угодно.       Вернувшись на табурет, Тарталья оставил возле себя кусочек сухого шампуня и графин, принимаясь собирать волосы мужчины вместе, чтобы вытащить их за пределы ванны. Чжун Ли, почувствовав натяжение, чуть соскользнул и опустился.       — Меня очень волновал вопрос, почему у тебя два имени, Аякс?       — Имя Тарталья я получил от Царицы, когда она приняла меня в семью, — ответил парень, окуная мыльный кусок в воду и принимаясь его тщательно растирать в ладонях до образования пены. Когда её стало достаточно, он отложил кусочек в сторону и взялся за длинные локоны. — До этого я ещё служил в армии. Отец отдал меня туда после того, как я случайно умудрился попасть на фронт на три дня.       — Случайно?       — Нам нечего было есть. Я думал стащить провизию из повозки, не зная, что она военная. На меня упал мешок, и я отключился. Проснулся уже в эпицентре событий, — усмехнулся Тарталья.       Проводя намыленной ладонью вдоль всей длины тёмных волос, парень медитативно распутывал их, смотря как между прядей остаются маленькие пузырьки. Добавив немного воды, Чайльд принялся растирать концы друг о друга, взмыливая их до большего количества шуршащей пены.       — Мм… Как же ты выжил?       — Благодаря одной женщине. Никогда бы не подумал, что они тоже умеют убивать.       — Ты столько повидал за свою короткую жизнь, это удивительно.       — Ну, наверно.       Постепенно поднимаясь к голове, парень снова взял кусочек сухого шампуня. Намылив ладони, он запустил пальцы в волосы и надавил на поверхность черепа.       — Мн, — тихо промычал Чжун Ли, закрывая глаза.       Чайльд медленно, круговыми движениями массировал кожу головы, старательно втирая ароматное мыло. Большим и указательным пальцем обеих рук он легонько хватался за уголки ушей, потирая хрящики. Затем он сдвигался на область за ушами, выводя большими пальцами круги, медленно спускаясь к шее.       От приятных ощущений по телу Чжун Ли пробегали мурашки, заставляя его непроизвольно вздрагивать. Чайльд продолжал почёсывать затылок, макушку, ушки, оглаживая лоб, чтобы смахнуть с него пену, наблюдая за пышными дрожащими ресницами мужчины, явно желающего продолжения.       Намылив значительную часть головы, Чайльд решил добавить немного ароматного эфирного масла, найденного им среди прочих косметических средств. Пары капель оказалось достаточно, чтобы воздух заполнился приятными нотками полевых трав.       Уделив немного внимания кончикам и остальной свисающей части, Тарталья снова вернулся к основанию. Небольшие надавливания явно приносили приятные ощущения, поэтому Чайльд старался массировать с усилием. Он проводил пальцами вдоль затылка, вверх, вёл до кончиков ушей, поглаживая мочки. Собрав волосы вместе, парень стянул их в тугой хвост и потянул. Чжун Ли громко выдохнул, выражая удовольствие. Склонившись над ухом, Тарталья прошептал:       — Я буду понемногу смывать, так что не открывайте глаза, хорошо?       — Мгм.       Взяв небольшой кувшин, парень зачерпнул немного воды из ванной и принялся осторожно лить её на голову. Он аккуратно поливал пряди, прикрывая рукой лоб, чтобы не попасть в глаза. Пена постепенно сползала, стекая в заранее подготовленный таз. Когда большая часть шампуня была смыта, Чайльд вылил ещё парочку кувшинов, поглаживая висок Чжун Ли, заботливо убирая пузырьки с прекрасного лица, на котором красовался небольшой шрам, оставшийся после падения. Увлечённый своими действиями, Тарталья находил мужчину крайне привлекательным. Острые черты казались искусно вырезанными опытным мастером, а алые губы так и просили прикоснуться к ним. Склонившись над Чжун Ли, Чайльд замер в паре сантиметров от него, не решаясь прильнуть. Всё, что он смог себе позволить, это слабо уткнуться носом в макушку, вдыхая приятный запах.       — Я закончил, — тихо оповестил Тарталья, выпрямляя спину.       — Угу, — промычал Чжун Ли, делая глубокий вдох и лениво разлепляя глаза. От приятной заботы он почувствовал себя расслабленно и умиротворённо. — Благодарю.       — Пойду, пожалуй, к себе. Что-то я устал. Справитесь дальше без меня?       — Конечно, Аякс, — с улыбкой посмотрел мужчина. — Тебе нужно отдохнуть. Спокойной ночи.       — Спокойной, — погладил по волосам Тарталья.       Он поднялся с места, захватывая табурет с собой, чтобы поставить его туда, откуда его взял. Прежде чем уйти, парень бросил беглый взгляд на лежащего в ванне Чжун Ли, пересиливая себя, чтобы оторваться от столь приятной картины. Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной, глубоко дыша, потирая лицо рукой, будто отчаянно старался проснуться. Всё тело горело, а грудь неприятно сжимало, заставляя мучиться от чего-то неизвестного.       — Что же я делаю?