Возрождение

Виктория перекладывает из своих рук разноцветные тюбики в сложенные ладони Дамиано, - красная, желтая, синяя.. нам нужно найти что-то вроде розового, и можем уходить, - Вик для ближайшей сессии нужно купить несколько новых цветов тату-краски. Они с Дамиано зашли в крайне атмосферную лавку с огромной вариацией разностей для ее работы: магазинчик небольшой, но в нем отлично сочетаются темная мебель и яркие рабочие товары. Видов красок было множество – одну только красную Виктория выбирала десяток минут, расплываясь в бордовых и алых оттенках. - Не торопись. Знаешь, мне нравится. - Тебе нравится ходить за мной с выпадающими из рук тюбиками? – девушка присела, чтобы достать наиболее понравившуюся краску. - Мне нравятся возможности в твоей профессии. Тату-мастер может работать как в минимализме, так и вырисовывая многогранные портреты любимых людей на телах. Допустим, вот этим прозрачно-голубым, - Дамиано наклонился за нужной краской, - можно было бы набить твои глаза, а этим солнечно-розовым – румянец на твоих щеках после моих комплиментов, - он улыбается, наблюдая за смущенным лицом Вик. - Я прощу твою бестактность за то, что ты нашел нужный мне оттенок, - Виктория забирает из рук Дамиано цвет своего румянца и подходит к кассе. Дамиано потянулся телефоном к терминалу оплаты. - Мне будет комфортнее заплатить самой, Дами, - девушка опередила его, приложив карту первой. Они выходят из магазина, пропахшего табаком и фруктовой жвачкой, - почему тебе так трудно принимать помощь? Я делал это без раздумий просто потому, что у тебя были заняты руки, а телефон с картами был в моей ладони. - Мне не трудно.. мне скорее непривычно. Давай сменим тему? - Я хотел бы обсудить и прошу тебя выслушать. Ты появилась в самый мерзкий эпизод моего существования и остаешься до сих пор, выводя меня к солнцу. Я не вижу для себя проблемой несколько оплаченных красок, - Дамиано помогает Вик сложить их в сумку, - и, знаешь, я с полной уверенностью могу сказать, что люблю тебя, - Я люблю тебя, - перебивает Вик, - Люблю тебя, и мне приятно хотя бы немного помочь тебе, - он проходит чуть вперед, давая понять, что отвергающее любые проявления заботы поведение Виктории его напрягает. - Что мне сделать, что, по твоему мнению, будет показывать мою готовность, полную благодарности, принимать твою заботу? - она ускоряется и берет его за теплую широкую ладонь, пальцы которой крепко сжимаются вокруг. - Мы проводим утра, дни и вечера вместе, Вик. У меня не повернется язык назвать тебя подругой – ты моя радость в облике чуткой девушки. Я предлагаю тебе переехать ко мне, - он говорит это так, будто в каждых близких отношениях неапольцев принято съезжаться после проведенной вместе недели. Виктории понадобились секунды, чтобы разделить в сознании свои мысли от чувств Дамиано. - Я думаю, я не против. Так или иначе мы можем попробовать, - она говорит это, до сих пор будучи под сильным влиянием резкого предложения, но оно сменяется осознанием, - я привязана к тебе. Я буду действительно рада быть с тобой еще чаще. Я согласна, - искренняя, хоть немного и озадаченная улыбка развевает сомнения об уверенности девушки. - Прекрасно. Поверьте, сеньора, я вас много чем еще смогу удивить. К примеру, ты ни разу не пробовала мою фирменную пасту, Вик! Они не появляются на работе и в академии ровно неделю. - Смотри, твой работодатель, - Дамиано протягивает Вик звонящий телефон. - Я говорила, что не нужно отключать авиарежим, - она сидит перед ним на коленях, добивая новой желтой краской небольшой рисунок на щиколотке. С ним ей не нужна работа, которая раньше помогала забивать свободные минуты, лишь бы не копаться в себе ночами в одиночестве. Краски были куплены, и Дамиано предложил опробовать некоторые на нем. В глубине пыльных школьных принадлежностей они нашли окаменевший циркуль, которым Вик сейчас работает. Виктория выходит на кухню. В миниатюрном шкафчике наряду с бутылками газировки стоят прозрачные пластиковые упаковки с оранжевыми наклейками имени «Дамиано Давид». Конечно, она прекрасно знает, какие таблетки обычно в них находятся. Дамиано находит задержавшуюся девушку в одной из комнат, - это витамины. Помогают немного крепче спать. - Витамины по рецепту? - Какая же ты любопытная, - с этими словами он поднимает Вик на руки и, смеющуюся, с большой бутылкой воды в руках относит в гостиную, чтобы досмотреть новую документалку. Они приземляются на мягкую постель, упав в обнимку. Из горько-шоколадного шелкового халата Дамиано выпадает небольшой раскрывшийся пакетик. На свежую простынь высыпается большая часть мелкого порошка. Эту неделю Виктория и Дамиано провели настолько насыщенно, настолько феерично, затмив текущие вокруг вещи, и им было не до наркотиков. Да, в вечер их знакомства, нанюханные, они летали, сидя на грязной улочке – им было хорошо, но Вик находилась в полной уверенности, что это был единичный случай. Дамиано смеется и, чуть отодвинув девушку, наклоняется к хаотично разбитым горкам мефедрона. Вик, прикрыв их рукой, испуганно смотрит на партнера, - мы ведь смотрим фильм. И нам здорово. Зачем тебе это? – отведенный в смешке взгляд напрягает ее сильнее, - я прошу тебя провести вечер со мной без наркотиков, Дамиано. Тебе хорошо со мной, и ты не нуждаешься в этом даже под видом стимулятора. - Я был уверен, что в этих взаимоотношениях каждый принимает решения сам. Я ведь с тобой обсуждал возможности в свободе действий, да? – он выглядит так, будто за те несколько минут, что Вик была на кухне, он успел выпить как минимум половину содержимого какой-либо бутылки алкоголя. Но он не пьян. Это другое, и девушка пытается понять, что именно. - Да, мы обсуждали это вместе, и мне жаль, что ты не помнишь. С тобой все в порядке? Почему ты вдруг общаешься со мной, как с девочкой, которая приползла к тебе из дерьмового ночного клуба? - Ну, не из клуба, но из салона – да, - его надменный тон и насмехающийся взгляд делают Виктории очень больно. Она не понимает. Эту ночь девушка провела в гостиной, оставив Дамиано одного с рассыпанным веществом, бросив последнее «поступай, как считаешь нужным». Первым делом после пробуждения она хочет проверить его состояние. Она волнуется. Она боится. То ли от резкой смены отношения, то ли от того, что оставила его одного с огромным количеством наркотика. Все вместе. Она в панике, потому что Дамиано не откликается на ее обращения. Она тормошит его и, не получив реакции, переворачивает на спину. Его полуоткрытые глаза уставшие и опухшие, нездорово бордового цвета, а на щеках застыла корочка, которая обычно образуется от соли слез. - Дамиано, поднимайся, пожалуйста, - Виктория пытается говорить спокойно, но ее голос срывается. Он хватает ее за ладонь, его руки дрожат. Горячая слеза падает на ноги Вик. - Ты не можешь встать? – ее глаза выражают весь ужас, что уже разлился и теперь полыхает внутри, - я ведь просила тебя, правда просила, - она плачет. Она вырывает руку, и, вытерев слезы, достает телефон, - я звоню в скорую и, блять, просто обязательно упомяну, сколько порошка в тебе сейчас находится. - Это не из-за наркотиков, Вик, - девушка продолжает набирать номер, - это не из-за ебаных наркотиков, услышь ты меня! - он переходит на крик, забирает телефон из холодных рук Виктории и сам обращается к ответившему оператору на линии, - это скорая, да? Вы спасаете людей? Замечательно. Расскажите, как мне спасти ее от себя, - еще несколько секунд он слушает спокойный голос молодого человека на том конце телефона, скидывает номер и подходит к окончательно потерявшей контроль над своими эмоциями заплаканной Вик, - это не из-за порошка, пожалуйста, поверь. Я плохо себя чувствую, очень плохо, но ни я, ни ты, ни вещества не виноваты. Ты вчера рассматривала мои таблетки, ты должна была все понять. - Ты соврал мне про чертовы витамины, Дамиано, я привыкла верить тебе, - сквозь всхлипы, отталкиваясь от парня, шепчет она. - Тебе так обязательно знать про мои болезни? - Да, обязательно! Попробуй представить, как я перепугалась. Я не знаю, что делать с близким человеком в таких ситуациях. Ты не рассказывал мне, думая, что у меня никогда не было депрессии? Он перебивает, - это не депрессия, Вик. Это сложнее. Это смешанное расстройство. Я не чувствую себя, попробуй это представить. Я не вижу себя и не понимаю. Я не чувствую людей, я не всегда чувствую тебя. Я то существую, то нет, и я не могу это контролировать. Я не могу контролировать ебаные перепады состояний и отношений к себе, к миру, к людям, а вчера в особенности к тебе. Мне безмерно стыдно, Вик, ты бы знала. Иногда в моем организме гормоны работают не так, как нужно. Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя вне зависимости от блядских расстройств, - быстрый итальянский язык мешает девушке в восприятии информации вдвойне. Виктория хмурится, пытаясь разобрать в мыслях сказанное и разделить на мнимые группы. Дамиано на несколько секунд замолкает, - помнишь, как я попросил тебя набить мне тату грязным ржавым циркулем? Это был ебаный маниакальный эпизод, Вик. А помнишь вчерашнее представление? Конечно, помнишь, - он виновато берет девушку за лицо, - это был приступ какой-то непонятной, эгоистично-больной мании величия. Я не видел и не осознавал тебя живым человеком. Хотя без влияния гормонов, в моем, именно в моем нормальном состоянии, ты самый живой для меня человек. А после таких приступов у меня, как правило, наступают эпизоды, в которых я не могу слезть с постели. Сегодня ты помогла мне. - Я не помогла.. Мне нужно несколько секунд, чтобы все осознать.. Изначально я сильно благодарна, что ты поделился со мной этим, а не списал на приход, - она замолчала, снова не сдержав слезы, - скажи мне, как сделать так, чтобы ты чувствовал себя лучше? Ты ведь знаешь, хотя бы примерно. Помнишь, мы обсуждали то, что нас заставляет улыбаться. Ты восторженно говорил про музыку. Я не знаю.. давай попробуем с этим что-то сделать? Что-то придумать. Давай вместе создадим студию прямо в этой комнате, где ты чаще всего переживал такие состояния. Мы можем создавать и играть музыку - ты только представь. Пожалуйста, я очень хочу тебе помочь, Дами. К его самочувствию добавляется неприличное количество любви Виктории, он плачет, - ты же прекрасно понимаешь меня, да? Тебе самой не помешали бы таблетки? «Двое больных выстраивают самые здоровые отношения, вытаскивая себя и друг друга» - как тебе такое, Вик? Она усмехается, теперь плача, скорее, от радости. От того, что с ее головы сняли пыльный, не дававший дышать мешок недоговоренностей и обиды. - Конечно, я согласен. Мы создадим лучшую музыку и будем чувствовать себя хорошо. Вместе, - они опускаются на пол, не справившись с эмоциональной усталостью и влиянием общего облегчения, крепко прижав друг друга к полуголым телам.