Прихоть раздолбая

Хёнджин нервно стучит концом карандаша по столу парты, не обращая внимание на то, что раздражает этим звуком окружающих. Его голова была забита разным. В первую очередь забита она была старостой, а вот затем уже мельком проскакивали мысли об учёбе, там и про дебют малость проносилось что-то… Но, о Ян Сольджи, казалось, он мог думать бесконечно и нифига от этого не устать. Что ночь напролёт, что несколько часов настоящего дня. Только её лицо вблизи и сладкий привкус на губах. Словно не контролируя своим телом, потянулся он пальцем к своим губам и мягко дотронулся, словно, в попытке напомнить себе о тех ощущениях. Хван сглотнул. Он встряхнул головой и с более крепкой хваткой принялся отбивать быстрый темп письменной принадлежностью. В конечном итоге это надоело рядом сидящему Феликсу, и он с шипением выхватил карандаш из рук Хёнджина.       — Да хорош! — друг выглядел раздражённым. Конечно, ведь эти шумные постукивания продолжались уже больше пяти минут. До этого момента Ли копался в телефоне, но видимо пришёл момент, когда даже такого пассива как Феликс это вывело из себя. И как вообще этот интроверт решился устроить позавчера в своём доме целый притон? Хван никак не отреагировал. Он лишь сжал пальцы в кулак, но не прекратил глазеть куда-то перед собой. Феликс заметил странное поведение друга сразу же и невольно нахмурился. Обычно Хёнджин вопит что-то недовольное, или, по крайней мере не молчит, как это происходит сейчас.       — Э, — толкая старшего в плечо, — чего такой смурной? — в ответ снова игнорирование. — Да ладно, забирай свой карандаш… Не успел Ли сунуть длинный тонкий предмет обратно тому в руки, как неожиданно Хван закрывает лицо руками и откидывается на спинку стула, заставив ножки сидения качнуться, сопровождая свои действия внезапным ором. Феликс аж вздрогнул и с опаской оглянулся на студентов, находящихся поблизости. Хёнджин держал глаза прикрытыми ещё какое-то время, затем вернулся в прежнее положение, сложив руки вместе. Всё это он делал с взволнованным выражением лица и тяжёлым дыханием, словно действительно сходил с ума.       — Блин, не позорь меня, — Ликс пихнул того в бок, но и это осталось безрезультатным. — Что с тобой, придурок? Выглядишь как душевнобольной.       — Хочу, — единственное, что вырвалось из уст Хвана за долгое время. Хрипло, низко и судорожно. Почти одержимо.       — Че? — Ли подставил ухо ближе, — Что ты там сказал?       — Я… кажется, опять хочу. Феликс снова нахмурился, в этот раз выразительнее. Он осторожно уточнил:       — Кого?       — Целоваться. С ней. Друг на такую ответку обомлел. Его лицо надо было видеть. Но Хван не обращал внимание абсолютно ни на что. Перед глазами витал только образ Ян, её красные щёки и робкий взгляд из-под ресниц. Она ведь… была как на ладони. Совсем-совсем близко. Так, как между ними никогда не было и быть не могло, но это действительно произошло наяву. Феликс чуть было не поперхнулся слюной, уставившись на старшего как на непонятный объект. Сказать ему было нечего. В его памяти Хёнджин всегда был и останется несерьёзным бабником, тем самым, что на утро после ночи с тобой и не перезвонит даже. Соберёт манатки и упорхнёт из твоей жизни, как мимолетное видение. Поэтому Ли опешил, все ещё переваривая полученную информацию. Ему же не послышалось?       — С ней — это с кем? Тёмноволосый сжал челюсть. Он вмиг посерьёзнел и даже побледнел. Отнюдь ненормальная реакция, но Феликсу стало до жути любопытно. По кому же ноет сердце нашего прекрасного казановы?       — С Ян Сольджи. Ли ахнул и понимающе закивал, словно имел прекрасное понятие, о ком идёт речь.       — Сольджи, значит… — друг подпёр подбородок кулаком и сощурился. — А кто это? Хван резко на того повернулся, пугая этим Ли в очередной раз. Феликс уже было начал переживать, что ляпнул что-то не то, но старший лишь монотонно покачал головой.       — Та, с кем мне нельзя… целоваться.       — Почему?       — Занята, — фыркнул брюнет и отвернулся, позволив Ли расслабиться. Друг загруженно выдохнул, будто это проблема теперь переходила в его руки и словно он отныне в ответе за её скорейшее разрешение. На самом деле он был рад, что Хвана всё ещё волнует это и что он не лезет напролом, уважая то, что понравившаяся ему дева уже выбрала себе избранника, а с другой стороны дьявол так и шептал в ухо: а не плевать-ли? Когда это вообще кого-то волновало?       — И… что? — Ликс всё же решил быть честным и не строить из себя и друга небесных святош. — За счастье бороться надо, не слышал такое выражение?       — Слышал, но… тут всё сложнее. Феликс готов был начать свою мотивационную речь и прибодрить товарища, но в одну секунду его будто осенило. Веснушчатый внезапно округлил глаза и непозволительно громко закричал:       — Погоди… Ян Сольджи? Хёнджин тут же с силой его схватил за локоть, осторожно осматриваясь по сторонам.       — Да ты, блин… заткнись!       — Ты идиот? Она ведь девушка Ли Минхо, — заговорчески тревожно прошептал друг, и Хван уже сто раз пожалел про себя, что вообще открыл ему свою тайну. — Ты с ней пососался? Но, как… Она что, получается, изменила ему с… Хван уже не сдерживал злость, но и поделать с шумным собеседником ничего не мог. Тёмноволосый лишь поднёс ладонь к лицу и прикрыл глаза, качнув головой. Джисон, Феликс… его окружают дебилы. Рассказав Ли о произошедшем, он решил довериться и получить в ответ разумный дельный совет, но всё как обычно происходит через одно место.       — Нет, — неожиданно поднял взгляд Хёнджин, указав на Ликса пальцем. — Никому она не изменяла, никогда. Ты меня понял?       — Понял, — друг кивнул, после, со вздохом навалившись на спинку стула. — Значит, она… Да уж, тяжёлый случай. Я постараюсь не проболтаться об этом Минхо.       — Попробуй только, или я вырву тебе кадык. Пропустив мимо ушей обидную угрозу, Феликс продолжил так и не начатое — свою бестолковую поддержку.       — И что собираешься делать? Ты влюбился в неё, чтоли?       — Нет! — резко среагировал Хван и сам не заметил как его взгляд смягчился. — Наверное. Он влюблён? Да ну… Да ну, ну не-ет. Его отношение к Ян Сольджи можно описать так: я ей благодарен, и она мне просто нравится как человек. Была ли это жалость? Исключено. Как бы много неприятного не свалилось на эту девчонку, Хван был уверен, что староста со всем справится. Он давно это знал и считает её сильной, той, которая не впадет в панику и выбьет для себя самый верный и надёжный путь. Она хитрая и проворотливая, но в тот же момент очень ранимая и сдержанная. Хёнджин своими мыслями лишь выражает ей сочувствие и… какую-никакую ментальную поддержку? Он не знает всего, но это ему и не нужно. Я всего-то на всякий случай буду рядом и если что подстрахую. Тихо, незаметно, но с огромной для неё пользой. Да, точно.       — И всё же, они уже давненько вместе, Хёнджин. Уверен, что хочешь в это ввязываться?       — Чёрт, да я не ввязываюсь…       — Ты с ней целовался. Что, если это видел кто? Об этом парень не думал. Вряд-ли кто-то это видел. Большинство в тот вечер были слишком пьяны и, одна из многочисленных предполагаемых «парочек», не могла кого-то уж сильно заинтересовать. Если только, это не были знакомые Соль. Хёнджин продолжил бы и дальше витать в раздумьях, если бы не знакомый силуэт у самых дверей в аудиторию. Его взволнованный взор устремился в Ян и он невольно схватился за парту, чуть поддавшись вперёд. Пришла… Что делать? Как себя вести? Сольхён, только встретивишись с Хваном глазами, в секунду сжала лямку сумки, поспешно развернулась и двинулась вон, сопровождая свои действия оробелым взглядом. Хёнджин понятия не имел, что им влекло, но, он, долго не думая рванул следом, оставив свои вещи на столе. Феликс крикнул ему что-то в затылок, но тёмноволосый его не слышал. Он словно шагал во сне, не обращая внимание на то, что вошедший преподаватель уже закрыл за собой дверь. Минуя ничего непонимающего мужчину, парень оказался в коридоре, зорко оглядываясь по сторонам. Спина старосты отдалялась всё дальше и уже спустя пару секунд потерялась за поворотом на лестничный пролёт. Этого он и боялся. Казалось, Сольджи слишком горда, чтобы выражать своё к нему беспокойство на всеобщее обозрение, но она действительно его избегает и парень не может позволить этому продолжаться, даже, если, её прятки от него едва начались. Стремительно двинувшись по её пятам, Хван крепко сжал кулаки. Завернув в ту же сторону, он увидел как Соль уже проскакивала первые ступни этажа ниже. Перейдя на бег, Хёнджин ловко и быстро спустился вниз, вновь оглянувшись. Ян семенила в сторону женского туалета, иногда оборачиваясь назад. Парень не добро усмехнулся. Решила спрятаться в том месте, куда для него нет доступа? Бегать парень умел, и делал это быстро. Спасибо футболу. И не зря ведь по школе друзья шуточно называли его Месси. Пулей кинувшись вперёд, Хван едва успел перехватить девушку у самой двери в девичью уборную, не хотя, но вынуждено с силой схватив за предплечья.       — Отпусти, — заёрзала плечами она, не поднимая глаз.       — Давай поговорим.       — Нам не о чем с тобой разговаривать, — Ян словно сторонилась с ним зрительного контакта.       — Нет уж, всё же есть о чём, — Хёнджин продолжал удерживать буйную за плечи. Они создавали шум в пустом беззлюдном коридоре и риск, что их увидят кто-то из учебной части, отправив на пару, был велик, а его такой расклад событий не устраивал. Ему было просто необходимо расставить всё по местам и вместе разобраться в том, что произошло между ними вчера. К тому же, это Сольджи поцеловала его. Ну и что, что после Хван всё усугубил? Виноваты оба. Взяв Ян за запястье, он поволок её в ближайший закоулок, разделяющий вход и выход в здание. При необходимости и для большего уединения от посторонних глаз, Хёнджин мог бы затащить старосту в крохотную каморку с различным хламом, но ему не хотелось пугать Сольджи. Она и без того слишком нервная и будто сама не своя. Осторожно прижав старосту к стенке, тёмноволосый наконец отпустил её и отстранился на мизерное расстояние. Но она всё ещё чувствовала его дыхание на коже.       — Отойди. Дальше.       — Ты сбежишь.       — Не сбегу. Током прошёлся по телу её резкий взгляд и Хван поступил так, как она хочет. Засунув руки в карманы, брюнет с тяжестью выдохнул, на милю секунды задержав взгляд на пухлых губах. Зря. Теперь он сбит с толку, и не знает, как начать говорить. В голове только их вчерашний поцелуй и вкус её крови на языке. А ведь Хёнджин трогал. Он явно помнит, как касался руками изгиб талии, как придерживал её за бёдра, как сжимал ладонь на уязвимой шее… Это просто поцелуй. Просто поцелуй. Но, почему чувство такое, словно они нарушили все существующие законы и устроили на том столе самую что ни на есть запрещёнку?       — Вчера…       — Я была пьяна, — опередила, с учащённым дыханием. — Спасибо, что не воспользовался и… спасибо, что помог. Хёнджин опешил. Двойное спасибо. Охереть. Он удивился и в тот же момент… расстроился? Почему она так категорично к этому? Ну да, какая-никакая близость всё же произошла, но она была, чёрт возьми! И Сольджи не может это отрицать.       — Пожалуйста, — единственное, что вырвалось из его уст. Думал об одном, а говорил другое. И так невозмутимо он выглядел в этот момент, стараясь скрыть то, как ему неприятно от её слов и действий. — Всегда пожалуйста, Ян Сольджи. Девушка ещё сильнее перед ним сжалась, слыша с какой интонации он говорит. Громче и ниже. Явно зол.       — И прости. Я не должна была это делать.       — Делать что? Соль прикрыла глаза и буквально сквозь зубы выдала:       — Целовать тебя.       — Ты жалеешь?       — Да, — она неожиданно смело подняла голову. — Этого не должно было быть. Я буду благодарна, если ты оставишь это в тайне. Стоило ли ему сейчас обидеться? Нет, это было бы нелогично. Конечно она будет жалеть о поцелуе с кем-то, уже находясь при этом в отношениях. Вероятно, её и вовсе совесть грызёт и не оставляет в покое, пока Хван так эгоистично путается в мыслях о своих чувствах.       — Я рассказал Феликсу, — Хван поджал губы, когда обнаружил взгляд девушки взволнованным и в тот же момент готов был себя убить за то, что так необдуманно сделал это. — Он будет молчать, поверь. Хёнджин не хотел врать Сольджи, хотя желание уверенно сказать: «я никому не рассказал наш секрет», сжирало его заживо. Понимал, что эта информация расстроит её и, возможно, заставит девушку переживать, что помимо них об этом знает кто-то ещё, но, врать ей, последнее, что Хёнджин хотел бы сделать. Ею и без того всюду водят вокруг пальца.       — Не думай об этом, — Хван легко и даже с нежностью щёлкнул девушку по лбу, пока её глаза сверлили в его груди дыру. — Но меня всё же волнует кое-что… Соль даже побледнела, в ожидании его дальнейших слов. Она хотела отодвинуться, но лишь снова впечаталась лопатками в твёрдую стену. Тёмноволосый оглянулся по сторонам и подошёл ближе, непозволительно. Рука парня легла на талию и прижала к себе. Ян потеряла дар речи. Что он творит… Тело словно оканемело, а ноги будто вросли в этот чёртов пол. Они смотрели друг другу в глаза, а между знакомым прикосновением оставались лишь жалкие сантиметры.       — Странно, — почти в губы прошептал Хёнджин, и староста смогла прийти в себя только когда почувствовала на его лице добрую ухмлыку. Девушка вяло принялась отстраняться, едва заметно согнув брови.       — Что ты делаешь? — почти с недовольством тихо выдала, больше не смея поднять взгляд. Хван сглотнул. Он неожиданно поднял руку и, к огромному её возмущению, прислонил широкую ладонь поверх её левой груди. Ян тут же сменилась в лице. Она покраснела от злости и от смущения одновременно. Тепло его прикосновений доходило до кожи быстро, почти моментально, но это и приводило в чувство. Сольджи хотела поскорее спихнуть его нахальную ладонь с достаточно интимного места, но Хван ловко перехватил её попытки сделать что-то против. И сейчас, вновь глядя ему в чёрные бездонные глаза, девушка понимала и чувствовала, что в его действиях не было и малейшего намёка на грязь. Этим он пытался довести до неё иное. Крепко обхватив небольшую женскую руку, Хёнджин прижал её к своей груди. Несколько раз Ян пыталась предотвратить это непонятное для неё взаимодействие, но парень без слов просил и словно гипнотизировал её довериться. Чувствуя подушечками пальцев его учащённое сердцебиение, Соль на какое-то время замерла, часто моргая. Хван же пристально вглядывался в выражение её лица и совсем не стеснялся крохотному расстоянию межу ними. Он и сам не понимал, что делает. Просто… так было нужно. Не считай она произошедшее ошибкой, не жалей она об этом, стало бы её сердце биться так быстро рядом с ним? Снова, когда они так близко друг к другу. Заставляя её открыться ему на встречу, он без доли сомнений делал то же в ответ. Хёнджин желал, ничего не говоря, доказать ей, что им двоим не всё равно. Тук… тук… тук… Бит словно въелся в уши, пугая и с новой волной окрыляя какими-то непонятными чувствами. Сольджи прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на чём-то другом. Она вновь закрылась от него и отпустила руку.       — Хватит. Хван впервые не знал, что ему ответить, сказать. Он и сам не против, чтобы ему объяснили, какого чёрта вообще происходит. Свихнулся? Единственное, что парень умозаключил в беспокойной голове, тот факт, что теперь он действительно всё так просто не оставит. Ни за что. Она волнуется, переживает и стесняется рядом с ним. Он ей небезразличен, как и она ему.       — Что… будет дальше? — украдкой, и словно невзначай спросил тёмноволосый, отойдя на шаг. Ян взглянула на него резко и даже с вызовом, поэтому Хёнджин был не удивлён, когда услышал в ответ её слова. Не удивился и не расстроился, ведь наперёд знал, какая последует реакция.       — Что должно быть? Я не понимаю, что ты пытаешься… — она подбирала слова и заметно нервничала, избегая зрительного контакта.       — В следующий раз тоже убежишь? — голос Хвана внезапно стал обдавать холодом. — Просто не сбегай. Не делай этого, если не хочешь, чтобы я прикасался к тебе.       — Ты несёшь чушь…       — А ты краснеешь. В какой момент между ними пронеслась искра чего-то противоположного раздражению, недовольству и ненависти? Когда Хёнджин стал смотреть на неё так? Где прежний равнодушный, вольный взгляд, где то безразличное отношение к ней… Соль не назвала бы чувство, ранее испытуемое рядом с ним комфортом, но, прежде Ян не было так судорожно беспокойно при общении. Что же это?..       — Не хочу смотреть на то, как ты испуганно бежишь от меня подальше.       — Я не сбегала, — с усталым вздохом. Правильным решением было бы промолчать, но девушка не сумела сдержаться.       — Да? Чего-ж тогда пятки так и сверкали? И снова в ответ тишина. Сказать было уже нечего. Осталось только, спустив взгляд, робеть перед ним всё больше и больше.       — Поцеловались… и ладно, — внезапно вновь заговорил об этом Хёнджин. Ему нравилось акцентировать внимание конкретно на их поцелуе. Может, он всё ещё не до конца осозновал, что это взаправду произошло? — Но для тебя я забуду, что мы это сделали. Буду вести себя, словно ничего не было. Единственное, что прошу взамен, это не игнорить меня. Я всё ещё твой ученик, а ты — мой драгоценный наставник. Побереги ножки и не повторяй наш сегодняшний забег, — он ухмыльнулся. — Я всё равно поймаю. Поймаю, как бы далеко не убежала.       — С учётом того, что ты и правда забудешь об этом?       — Мы никогда больше с тобой об этом не заговорим. Обещаю. Хван расплылся в улыбке. Ему нравилось это. Всё же смелую, непокорную Сольджи он любил больше. Она, безусловно, цепляет его внимание, когда так зажато и смиренно стоит перед ним, опустив голову и розовея пуще прежнего с каждой секундой, но, уверенную, стойкую и резкую Ян, ни одна её другая личность не переплюнет.       — Кстати, я не знал, что ты любишь выпить, — парень едва не хохотнул, когда в одно мгновение опомнился. Дураку ясно, что Сольхён пошла на это сгоряча, к тому же, находящаяся рядом Мису всякий раз её подтрунивала и, вероятно, провоцировала. Видимо, у семьи Ян это врождённое — вестись на провокации. — Что хоть пили, раз так разнесло? Сольджи взглядом пыталась донести до него, что данные вопросы излишни, но Хвана напротив не смущало ничего от слова совсем. И, потом, произошедшее всё ещё заставляло девушку чувствовать себя непонятно рядом с ним. Покорно? Пристыженно? Ей просто до сих пор было неудобно, пусть Хёнджин и делал вид, словно ничего не случилось.       — Мартини, — прикрытые глаза брюнета распахнулись, а Ян хотела закрыть лицо руками, лишь бы только не ощущать телом его осуждение. Хотя, судил ли он?       — Если не отказалась от мартини Мису, — на имени знакомой он нескрытно повысил голос, словно этот дуэт алкогольной компании был абсолютно невозможен. — Значит, когда-нибудь, не откажешь и мне пропустить пару баночек пива. Да? Сольджи вспыхнула. Она что, опытный собутыльник? Почему он вообще это предлагает?       — Я считаю, что мы не чужие друг другу. Хотя и уверен, что ты к этому отрицательно категорична. Я бы не отказался выпить с тобой? Как сонбэ и хубэ. Ян хмыкнула.       — И кто какие позиции занимает, по-твоему?       — Конечно же вы мой сонбэ, Сольджи, — он придуривался. Склонился в поклоне и заговорил деловым тоном. Это… это вынудило девушку невольно улыбнуться, но она, словно поймав себя на недопустимом, мгновенно приняла кирпичное выражение лица. — Пиво вкуснее. Соль хотела возразить, сказав, что существует много других спиртных напитков, которые безоговорочно обгоняют его пиво в популярности, по её мнению, но знакомый голос с левой стороны заставил Ян вовремя заткнуться и обернуться на звук. Хёнджин сделал то же самое. У Ян перехватило дыхание, а ладони вмиг собрались в напряжённо сжатые кулачки. Это был никто иной как Минхо. Он, с улыбкой шёл в их сторону, а плечом к плечу с ним шагала Мису, увлечённо и с огромным интересом что-то рассказывая. Ли впитывал в себя её рассказ как губка, иногда хмурился, через время смеялся и даже добавлял что-то своё. Он испытывал настоящий спектр эмоции и по его поведению было ясно видно, что ему нравится слушать Ким. Сольджи почувствовала как защипало нос. Она сама не заметила, как оттолкнулась от стены и встала туловищем по направлению к ним, с замиранием сердца наблюдая за взаимодействием, которое её, буквально, изнутри разрывало от ревности. Когда в последний раз Минхо реагировал так на её истории? Когда он так увлечённо добавлял что-то своё и не скрывал очевидной заинтересованности? Когда он… когда он в последний раз смотрел на Сольджи именно так, как смотрит сейчас на Мису? Хёнджин плавно перевёл взгляд на Соль. Внутри неосознанно кольнуло, заметив поблесткивающие у краев её глаз, слезы. Как же ей больно сейчас. И как же, мать вашу, он ненавидит Ли Минхо. Она считала секунды, когда же парень её заметит. Так хотела, чтобы Минхо её увидел, но в тот же момент не знала, что в таком случае она будет делать. Она ведь действительно… целовалась с другим. Она и правда сделала это. Как же теперь ему в глаза смотреть? И какой реакции ждать, если Ян всё расскажет? Ведь Соль не хочет держать это втайне и мучиться дурными мыслями. Она не хочет его обманывать. Ли заметил двоих спустя минуты две. Он мгновенно нахмурился, разглядев во втором Хёнджина. Хван закатил глаза, когда понял, что Минхо теперь направляется к ним. Мису, потерянно оглянувшись, неловко зашагала следом за парнем, сжимая лямку своей сумки. Зачем она идёт за ним? Что они делали вместе? Почему она вообще всякий раз находится там, где есть Минхо? Ли не позвонил ей после того вечера. Они столкнулись почти сразу же, как Ян спустилась вниз. Он взял её за руку и увёз домой. Большего между ними в тот день не произошло. Сообщения Ян он также подолгу игнорировал, но всё же сухо отвечал. Девушка чуть с ума не сошла тогда, думая, гадая, прознал ли всё Минхо… Парень останавливается от Соль в пару метрах и тут же впивается взглядом в рядом стоящего Хвана. На лице одногруппника и мускул не дрогнул; он лишь взглянул на Минхо как на говно ходячее и спрятал руки в карманы, ожидая шоу. Медленно перевёл глаза на старосту и в этот момент захотел удариться головой об стенку, только завидев этот суматошный-взволнованный взгляд, полный любви и нежности, полностью направленный на Минхо. Всё в нем зудело и чесалось от злости и непонимания.       — Привет, — Ли смотрел на Ян пристально. Пусть и улыбнулся краем губ, но всё же заметно нервничал. — Что тут делаешь? — имел ввиду конкретно не место, Минхо, а скорее компанию, в которой Сольджи находилась.       — Да ничего, прогуливаем, — Хван опередил с ответом. Его накрыла волна удовольствия, когда Ли на секунду раздражённо прикрыл глаза и сжал губы. Мису окончательно приблизилась и махнула Ян рукой, невинно и всё также знакомо хлопая ресницами.       — Почему этот постоянно ошивается поблизости? — даже не взглянув на Хвана, кивнул на того Минхо, а тёмноволосый напротив нахально ухмыльнулся. Это смех какой-то. Почему Сольджи до сих пор молчит? Почему не задаёт ему встречный вопрос? Хёнджин всё прекрасно видел. Минхо в тот день перешёл все границы и совершенно не заботился о посторонних глаз. Он откровенно флиртовал со всеми девушками, что сидели за их столом и ни один раз не упомянул, что уже занят. Зато сейчас, обнаружив свою девушку наедине с одногруппником, одним своим тоном показывает насколько недоволен. Как таких ублюдков земля носит? Сольджи словно воды в рот набрала. Впервые не знала, как себя вести. Знает ли он, или этого действительно никто не видел? Прохладная рука парня легла на её запястье и крепко сжала.       — Идём, — его голос прозвучал холодно. Ян чаще заморгала, но не отстранялась. Она в упор не смотрела на Хёнджина. Ей было стыдно. Минхо развернулся и готов был шагнуть вперёд, утягивая за собой Сольджи, но та внезапно остановилась. Ян смотрела на Хвана с недоумением, что в последний момент сумел поймать девушку за руку. Он держал не за запястье, как Ли, он подхватил её под руку и сцепил их руки вместе. Ладонь одногруппника была тёплой, почти горячей. Температура их тел отличалась, но это последнее, что волновало сейчас Соль.       — Отпусти её. Хёнджин молчал. Он смотрел на старосту и, словно, этим давал ей шанс прекратить свои мучения здесь и сейчас. Открыть рот и заговорить, чёрт возьми!       — Я сказал отпусти, придурок.       — Давай ты заткнёшься, и она сама решит, что делать? Он выжидающе посмотрел на Сольджи. Они. Испытующе. Хван наперёд знал, чью сторону она выберет. Оставалась лишь крохотная надежда. Ян взглянула на Хёнджина; так грустно, но в тот же момент без эмоций. Посмотри же, это убивает тебя, Сольхён… Девушка бесшумно выдохнула. Она запуталась. Заблудилась в своих же мыслях и чувствах. Внутри словно разрывало на части. В первый раз она усомнилась в своём решении, но… Соль ведь всегда выбирала его, да? Виновато, неуверенно и вяло выпуталась из цепких рук и с сожалением посмотрела на Хёнджина. Одногруппник спустил взгляд, неторопливо спрятав повисшую в воздухе руку. Это её выбор. Он не смеет препятствовать. Минхо лишь хмыкнул и требовательно потянул на себя Сольджи. Мису осталась стоять на месте, а Ян ещё несколько раз оборачивалась на Хвана, пока парень не развернулся и не покинул то место.