Прихоть раздолбая

Её грудь с тяжестью вздымалась вверх и медленно опускалась под натиском сильного взгляда Минхо. От напряжения в комнате хотелось сбежать, неважно куда — только бы не чувствовать себя так отвратно. Он, глазами, словно читал её. Исподлобья. Холодно, почти грубо. Словно видел те моменты с Хёнджином насквозь; как чужие руки касались её лица, как незнакомое дыхание пробирало её кожу до мурашек, как она вздрагивала и мычала в губы не тому. Сольджи готова была сбросить своё тело с моста за такой безумный проступок. Яро желала закопать эту тайну глубоко под землю, унести её с собой в могилу и никогда-никогда не признаться в том, что она сделала это за спиной своего любимого человека. Хотела, но… в тот же момент еле себя сдерживала, чтобы сейчас же не упасть ему в ноги и не попросить прощения. Она умрёт в муках, если не расскажет. Совесть не позволит жить спокойно и как ни в чём ни бывало смотреть в его глаза, как прежде, всё также влюблённо. Это, пожалуй, её самая главная ошибка в жизни.       — Почему такая бледная? — резкий взгляд из-под чёлки буравит в ней дыру. Пальцы Ли сомкнулись вместе, на тыльной стороне ладони напряжённо надулись вены. Он посадил Ян перед собой, словно на допросе и до сих пор они молчали. Это… пугало. Он пугал.       — Бледная? Я? — рука автоматически потянулась к щеке. Сольджи ответила не сразу, её реакция действительно была заторможенной.       — Выглядишь нездорово. Как себя чувствуешь? Не тошнит? В каждом его слове выискивая скрытый подтекст, ей казалось, что она с минуты на минуту сойдёт с ума. Так тревожно на душе давно не было. Сердце больно стучало об грудную клетку, пульс повысился, кажется, до максимума. Сольджи понимала, что если продолжит себя так вести, то Минхо найдёт за какие нитки ему необходимо потянуть, дабы узнать больше.       — Хорошо себя чувствую.       — Понравилось?       — Ч-что? — оробелый взгляд на него и дрожащий голос. Ли нахмурился.       — Как тебе вечер? Весело было? Ян угрюмо отвела голову в сторону. Чуть отлегло. Ей же показалось, что Минхо под «понравилось», имел ввиду совсем другое.       — Если бы ты был рядом, было бы намного лучше, — поняв, что сказала это вслух, девушка молча ужаснулась и прикрыла на мгновение глаза.       — Я и был рядом. Она отсчитала до трёх, успокаиваясь. В последнее время их отношения и без того суше некуда, а если Соль начнёт придираться к словам, то и этот разговор завершится на плохой ноте. Девушка сдержанно выдохнула и смело подняла на парня голову.       — Быть рядом — это не только находиться где-то поблизости, но и контактировать со мной. Хотя бы просто не делать вид, словно мы незнакомцы.       — Ответишь на кое-что?       — Почему ты…       — Что ты делала на втором этаже? — глаза Минхо слегка сузились, а проницательный тон голоса пробрал до мозга костей. Сольджи просто заткнулась, не смея сказать хоть слово.       — Я… — девушка судорожно сглотнула. — Дышала. Дышала свежим воздухом.       — Правда? — с недоверием ухмыльнулся Ли. — А что, в компании белобрысого придурка дышится легче? Сольджи едва не сделала замечание, по поводу того, что Хёнджин уже не блондин. Но, в этот момент её задело другое.       — Знаешь, что? — от своего же тона девушке стало не по себе, но давать заднюю было уже поздно. Она стойко глядела Минхо в глаза, игнорируя тот факт, что от волнения ноги становятся ватными. — Между нами ничего не было.       — А я разве спрашивал?       — Я знаю, к чему ты клонил. Она не чувствовала удовольствие от того, что он её ревнует. Её совершенно не радовало то, что Минхо видит рядом с ней кого-то другого. Наоборот же, это огорчало и только. Недоверие, которым он заполнил её нервную систему сполна — давило сверху безжалостно. Но, ещё хуже заставляло себя ощущать нечто иное, как реальность. Подозрения Ли оказались не беспочвенными, теперь же, не бессмысленными. Сольджи действительно совершила проступок.       — Да, очень жаль, что со мной в тот момент был не ты. Хёнджин же меня выручил, за что я ему благодарна, и если бы не он, то… мне пришлось бы плохо. В голове всплыл образ Хвана. Его разочарованный взгляд получасом ранее. Ян стыдилась своих недавних действий меньше, нежели своей сегодняшней слабости. Она не обязана отчитываться перед одногруппником, но уверена в том, что он её не осудит. Если так посчитать, Хёнджин всегда оставлял выбор за ней.       — В чём дело? Ты его хвалишь сейчас? — буквально изумился Минхо, выдохнув через рот. — Если бы не напилась, не попала бы в такую ситуацию. Ты могла хотя бы меня предупредить.       — Тебе было слишком некогда, чтобы волноваться по таким пустякам.       — Ян Сольджи! — Соль передернулась, ощутив такую обиду от всего происходящего, что на мгновение ей показалось, словно она заплачет.       — Нет, Минхо. Хватит. Девушка подняла опущенный взгляд, дрожащим голосом продолжила:       — Я не хочу говорить об этом. Ты всё равно меня не слушаешь. Ян поднялась со стула и хотела покинуть компанию, когда-то, так сильно любимого ею человека, но голос Минхо в очередной раз обездвижил её действия.       — Я хотел оставить это позади и простить тебя в первый и в последний раз. Спасибо на том, что призналась, что была с ним, но… Зачем же так безрассудно врать мне в лицо, говоря, что ничего между вами не было? Земля ушла из-под ног. Буквально. Соль резко на него обернулась и крепко сжала руки в кулаки. Сердце болезненно принялось отбивать сумасшедший ритм, а взгляд беспокойно забегал. Никогда. Она никогда не умела держать позицию стойко, если действительно где-то отступалась. Как и сейчас, девушка не может начать отрицать то, что произошло на деле. Сольджи стыдливо молчала до последнего. Минхо давно всё понял и обо всём узнал, но… Что, если он её проверяет? Ли хитрый и умеет выводить правду наружу с помощью вранья, как, возможно, ловко делает это сейчас. Ян уже чуть было не повелась. От и до её заполнило сомнениями. Как же рискованно.       — Это… ложь, — вопреки всему девушка подняла уверенно глаза и сжала руки в кулаки. — Не знаю, кто наплёл тебе эту чушь, но если ты веришь не мне, а…       — Стой-стой, Сольджи, — Минхо неожиданно вскакивает с места, помахивая руками. Он подходит вплотную и приносит с собой шлейф так любимого ею парфюма, но сейчас Ян буквально выворачивает изнутри от каждого своего и чужого движения. Ладони парня обхватывают её лицо и он молчанием заставляет взглянуть в его глаза. От напряжения и волнения, девушка не замечает слёз, скопившихся у краев глаз, что разом выплеснулись при первом же резком действии. — Я верю тебе. Я знаю, что ты не предала бы меня… Не плачь, Соль. Ли вытирает пальцем её щёки. Она даже не чувствует прикосновений его губ, хотя он давно прильнул к её рту и мягко поцеловал, будто успокаивая. Ян же чувствовала себя мертвецом. Абсолютно обездвиженным и бесчувственным.       Я знаю, что ты не предала бы меня.       Я верю тебе. Сольджи, ты — ужасный человек. Ты и правда изменила человеку, которого так сильно любишь. Ты соврала ему. Ян вяло отстранилась. Она смотрела в одну точку на полу, не смея больше поднять на него взгляд. Если бы только было возможно вернуться назад в прошлое и изменить, исправить свои ошибки. Если бы только Ян не напилась до несостояния трезво мыслить, то ничего бы не случилось. Девушка могла винить в этом Мису — зачем только вообще начала проводить с ней время, могла винить Хёнджина — почему он не оттолкнул её, а только усугубил, в конце-концов, могла бы злиться на Минхо, которого не было рядом весь вечер. Сольджи не оправдывает свой поступок ни за что, и не пытается скинуть ответственность на кого-то другого. Этими мыслями она лишь убеждается в том, что виновата она сама. И никто другой. Девушка слабо улыбнулась.       — Я устала. Хочу домой, — сказала это нежно, на что Ли кивнул, погладив её по голове. И плевать на оставшиеся пары. Ей необходимо занять мысли чем-то, иначе она сойдёт с ума.       — Идём. Минхо взял в руки их сумки и приобняв за плечо, повёл к выходу. Зачем-то, Ян обернулась назад. Она прекрасно знала, кого именно хотела увидеть позади, но лишь разочарованно поджала губы.

***

Как бы того Чонин не хотел, но разговор с ним о произошедшем ранее всё же состоялся. Мелкий несколько раз сбегал и увиливал от объяснений, но в этот раз Соль в буквальном смысле ухватила того за руку, намереваясь узнать всё от и до. Сидя на диване с угрюмыми минами под раздражающее тиканье часов, брат с сестрой играли в игру, кто кого переглядит.       — Я жду, — грозно вырвалось из уст Ян, и она сощурила глаза. — Говори, Чонин.       — Понятия не имею, чего ты ждёшь.       — Жду правды. Чем ты занимаешься за моей спиной? Отвечай, — Соль хотела, чтобы он в лицо сказал ей всё, как есть. Чтобы хоть один единственный раз в жизни, он признался ей в чём-то напрямую, а не молчал как партизан и не придумывал новые отмазки.       — Ты ведь знаешь. Не вижу смысла говорить то, что уже тебе известно, — младший скрестил руки на груди. Девушка обнаружила едва сошедшие синяки на его предплечьях и невольно смягчилась в лице. — Не надо так смотреть.       — Я не понимаю, почему, Чонин? — Соль поддалась вперёд. Не заметила как её голос стал тише. — Ты ведь знаешь, что я переживаю, что волнуюсь о тебе. Ты — единственное, что у меня осталось… Брат хмыкнул и отвёл глаза в сторону. Всегда так делает, когда чем-то недоволен и злиться. Ян казалось, что он продолжит молчать, не откроется ей и в этот раз, оставив дыру внутри продолжать разрастаться, но Чонин неожиданно заговорил:       — А я? А я, Сольджи? — он повысил голос, отчего у девушки сердце сжалось. — Я не волнуюсь о тебе? Я, по-твоему, не дорожу тобой? Парень готов был соскочить с места. Он еле удерживал в себе желание начать крушить здесь всё и вся, от одного только осознания, что его не понимают выворачивало изнутри. Сольджи старалась для него всегда. Она делала всё возможное, чтобы он жил в нормальных условиях и ни в чём не нуждался. Она так сильно боится его потерять, что вцепилась в его руку так крепко и не отпускает до сих пор, зациклившись на том, что она его старшая сестра, единственная в жизни опора и, что она, по её мнению, ему должна. Чонин же считал иначе. Если Сольджи сомневается в его любви к ней, то это её глупая ошибка. Само собой, он её крепко и душевно любит самой настоящей братской любовью. Но, выражает свою любовь по-своему.       — Дерусь за деньги, да! И я прекращу этим заниматься, когда заработаю достаточно. Ты никогда не просила меня о помощи, никогда не показывала, что устала, хотя я видел это. Ты так вжилась в роль родителя, что забыла о том, что сама ещё ребёнок. Не только я потерял маму с папой, Сольджи… ты тоже. Я просто хочу, чтобы мы несли это бремя вместе, но ты, чёрт, не даёшь мне возможности сделать это! Помочь тебе! Ян чувствовала себя так гадко. Она понимала, что где-то Чонин действительно прав. Она действительно заигралась в маму? В её глазах это выглядело иначе. Девушка лишь проявляла чуткость и заботу, таким образом она пыталась показать брату, что он не один и что его сестра никогда от него никуда не уйдёт. Боялась, что ему окажется очень сложно, поэтому, возможно, переусердствовала?..       — Мне жаль, Чонин, мне правда жаль, что я не понимала тебя. Я очень ценю, что ты сказал мне это сейчас, правда… но, это ведь приносит тебе боль. Ты рискуешь собой, когда хочешь заработать деньги именно таким путём, — Ян встала с места следом за братом. В конечном итоге он всё же не выдержал. Психанул. Стул, от его броских действий упал, с шумом приземлившись на полу, но никто из родных не обратил на это внимание.       — Можно ведь подрабатывать в магазине, можно развозить еду, можно… Да полно вариантов заработать денег законно и правильно, но ты!.. — она кричала ему в затылок и злилась всё больше, понимая, что он сейчас снова уйдёт, оставив разговор незавершённым. — Ян Чонин! Прекрати это и посмотри на меня! Брат остановился. Он успел надеть кроссовки и замер, всё ещё стоя к ней спиной. Плечи напряжённо двигались под такт тяжёлого дыхания. Сольджи приказала себе не плакать, но она была к этому близка. Она не может остановить это, особенно, если дело касается её младшего брата.       — Я уже говорил тебе, почему пошёл именно на это. Чонин накинул на плечи ветровку. От свежих ушибов ему с трудом давались некоторые движения, но он всё равно продолжал поступать на эмоциях и не контролировал своё тело. Старшая сестра лишь услышала, как он тихо шикнул. Медленно к ней повернулся и буквально через три секунды, парень вынул из кармана бумагу, завёрнутую в подобие конверта. Он был испачкан в крови и помят. Сольджи не смогла выдержать это. Она заплакала и покачала головой.       — Я не возьму, Чонин… Н-нет. Тогда брат с силой притянул Соль за руку и против её воли вложил эти деньги ей в ладонь. Брат ушёл, игнорируя крики Сольджи и её слова в мольбе остаться дома, с ней.

***

Понедельник. Третья пара. На Ян нет лица. Сольджи глядела в одну точку и думала, думала. Она сто раз пожалела, что начала вести беседу с братом именно на эту тему, но в тот же момент понимала, что по-другому никак. Девушка провела последние сутки как робот. Ей не хотелось ничего от слова совсем. Некоторое время она даже игнорировала смс и звонки от Минхо, но на четвертый раз она всё же взяла трубку. Ли предупредил её, что уезжает в пригород в спортивный центр и что его не будет дня три. Спросил о её состоянии и делах, сказал, что заскочит прежде чем уехать. На этом разговор закончился. Как оказалось, Мису заболела. Ян плевать правда это или ложь, но то, что одногруппница записала ей голосовое сообщение, в котором она говорила слабым и охрипшим голосом, предупреждая, что не явиться на пары, вроде, говорит о правде ситуации, но… Как же всё равно. Простудилась она, или нет, умирает от боли или это просто отговорка. Она не могла думать ни о ком другом, кроме Чонина. Сольджи безумно переживала за него. Он так и не вернулся домой. Его комната пустовала и всё осталось на своих местах. Вероятно, брат проводит время у друзей, или приходит в себя, в очередной раз на неё обозлившись. Ян не хотела думать о плохом, но она надеялась на то, что Чонин вернётся и сделает это сегодня же. Она хотела снова поговорить с Хёнджином и извиниться, но парень не обращал на неё внимание. Он даже не пришёл в библиотеку сегодня, хотя Ян ждала его. Вёл себя как обычно; всё также громко смеялся, шутил с остальными, но Сольджи словно не видел. И почему?.. Почему Ян так нехорошо от этого? Ей действительно грустно и не по себе, что Хван-раздолбай, кажется, вычеркнул её из своей жизни. Возможно, ситуация с Чонином подливала масло в огонь, но даже из-за отсутствия Хёнджина ей становилось так грустно. Ян не станет врать самой себе. Вероятно, она и правда привыкла к нему за всё время их занятий. Делала вид, что устала от его дурацких шуток, но всякий раз, отвернувшись, она улыбалась. Всегда, абсолютно всегда была счастлива, когда Хёнджин приходил не с пустыми руками и приносил для них лёгкие перекусы. Она не обращала внимание на проявление заботы со стороны Хвана, которую он скрывал под очередным обидным или не обидным подколом.       — Не дует тебе? Закрыть окно? — Хёнджин неожиданно серьёзно на неё посмотрел. Ян отрицательно качнула головой, особо не вникая в его слова. — Я закрою… Заболеешь ещё, потом будешь соплями шмыгать и бациллы раскидывать. Не хочу это видеть. И в целом, Хёнджин оказался не тем придурком, каким Соль его считала. Совсем не таким. Девушка увидела лицо Хвана в толпе вошедших парней и не смогла оторвать от него взгляд. Смотрела на него с такой грустью и тоской, что аж самой стало не по себе. Парень на неё и глазом не повёл, увлечённо ведя беседу с остальными. Это стало последней каплей. Ян собрала вещи в сумку и рванула к выходу. В коридоре Сольджи обняла себя за плечи, шагая вперёд. Ну, и что это было? Он вправе злиться, да и в тех ли вообще они отношениях, чтобы чувствовать друг к другу что-то иное, помимо раздражения. Она запуталась. Уже совсем не знает, что делать и как поступить. Впервые Ян колеблется в сомнениях и… едва ли жалеет о своём выборе. Чонин так и не вышел на связь. Девушке необходимо было скоротать время до вечера, лишь бы только пропустить мысли о всевозможных ужасных ситуациях, что могли произойти с её братом. Она понимала, что Ян зол и просто выпускает где-то пар, но уже совсем скоро он вернётся. Сольджи могла бы заявить о пропаже, но боялась снова перегнуть палку со своей гиперопекой и дать наконец брату волю — самому решить, когда и во сколько ему вернуться домой. Девушка просто подождёт и сделает это на работе. Там уж точно найдётся, чем на время забить голову. Что-то необъяснимое тянуло её назад. Что-то заставляло вернуться в аудиторию и ещё какое-то время понаблюдать за Хваном. Ему и правда всё равно? Хотя бы спросить, почему не явился на их занятие… Что бы ни произошло между ними, Соль остаётся для него репетитором и он должен это понимать. Взгляд Ян невольно упал на женщину средних лет, которая, сидя на корточках, в суматохе собирала разбросанные листы в коробку, вместе с тем, ругаясь себе под нос. Сольджи видела её раньше и знала, что она — преподаватель, но совершенно у другого факультета. Пройти мимо и не предложить помощь было бы невежливо со стороны студента. Да и в общем-то, со стороны человека. У девушки отвратительное настроение, но может быть она в состоянии поднять кому-то его. Было бы неплохо. Без слов Соль опустилась рядом и принялась собирать тетради в кучу. Она лишь учтиво поздоровалась, но даже не подняла глаз на женщину.       — Спасибо, Сольджи, — Ян изумилась, услышав своё имя. Это не осталось ею проигнорированным и девушка резко подняла голову.       — Вы меня знаете?       — Конечно, — преподаватель мило улыбнулась. — Я куратор Ли Минхо, а ты ведь его девушка, если не ошибаюсь.       — Ах, да… верно, — Ян уложила в коробку последнюю небольшую стопку листов и одновременно с дружелюбным учителем поднялась на ноги. — Вы в порядке?       — Да, спасибо. Не думала, что бумага может быть такой тяжёлой, — из-за улыбки у краёв её ярких глаз образовались морщинки, но женщину это нисколько не испортило. Она покачала головой, рассматривая сорвавшиеся импровизированные лямки из скотча, прикреплённые к картону для удобства перемещения такого большого вмещаемого предмета, и с тяжестью выдохнула. — Минхо-то как? Здоров? Ян чаще заморгала, искренне не понимая вопроса.       — Здоров? Ну, с ним вроде всё хорошо… Преподаватель задумчиво нахмурилась, уперев руки в бока.       — Как быстро выздоровел, однако. Буквально сегодня написал, что слёг с температурой и что на парах его не ждать, — Сольджи почувствовала как замедляется её сердцебиение. — Ну, что сказать, спортсмен! Рада, что он лучше себя чувствует. Женщина одарила Ян широкой улыбкой, но Соль была далеко в мыслях, чтобы успеть спохватиться и ответить ей тем же. В голове крутилось имя Минхо и его слова о выезде за город. Это было… враньё? Почему он сказал двум незнакомым людям абсолютно разную информацию? Кому он в итоге соврал? Девушка еле заметно встряхнула головой, пытаясь успокоить себя тем, что она постарается разобраться с этим позже. Она обязательно найдёт причину и узнает о ней у самого Минхо. Нечего придумывать на ходу самые возможные и невозможные оправдания, почему же Ли ей наврал. И наврал-ли он вообще?       — И что же с этим делать? — куратор Минхо строго смотрела на злополучную коробку, пребывая в тщательных раздумьях.       — Я могу вам помочь донести.       — Спасибо, Сольджи, но… — женщина отвлеклась на телефонный звонок, смахнув с глаз чёлку, она хмуро и громко ответила на вызов: — Да?.. Иду я уже, иду! Передай ему подождать немного, скоро спущусь. Остервенело засунув гаджет в карман, преподавательница застучала ступней об пол, не отрывая напряжённого взгляда от коробки.       — Что делать, что делать…       — Куда вы её несли? Бегите, дальше я сама, — девушка криво улыбнулась, засучивая рукава и всем видом показывая, что она разберётся с этим.       — Ни за что, она ведь тяжёлая! Одна ты её точно не… Студент! — Ян вздрогнула, стоило только преподавателю неожиданно вскрикнуть куда-то ей за спину. Куратор Минхо смотрела с надеждой в глазах вдаль, и когда тот самый студент обратил на них внимание, она второпях подозвала того рукой. Сольджи обернулась, дабы взглянуть на того, кому выпадет честь нести уже всеми ненавистную коробку, и… И лучше бы она этого не делала. К ним неторопливо приближался Хёнджин, и судя по выражению его лица, пребывал он в не самом лучшем расположении духа. Ян тут же отвернулась, скривив лицо преподавательнице, но та на неё даже не смотрела, но и отнекиваться было бы уже поздно. Чёрт!       — Чем могу быть полезен? — расслабленный голос Хвана раздался совсем близко. Одногруппник остановился в метре от Соль и сейчас любезно глядел на женщину перед ними.       — Как вас зовут?       — Хван Хёнджин, мадам, — на последнем слове юноша лукаво акцентировал внимание, что не скрылось от преподавателя. Она это явно оценила, а Сольджи еле сдержалась дабы не закатить глаза. Это в его стиле, Ян известно это как никому другому. Но, вопрос был в другом. Девушка сердится сейчас потому что её игнорируют в открытую, или причина в том, что игнор поступает именно от Хвана?       — Торопитесь куда-то, Хёнджин? Парень задумался. Действительно. Что он вообще делал в коридоре, если с минуты на минуту должна начаться пара с которой Ян свильнула?       — Не поможете донести коробку в архив? Была бы очень признательна, — преподавательница кивнула на предмет на полу, виновато улыбнувшись.       — Чего же не помочь милой даме? Как скажете, — и снова его этот елейный тон. Сольджи сама не знала, почему злилась. Её не устраивало абсолютно всё в данной ситуации, но в то же время она дышать равномерно не могла, понимая, что Хван стоит так близко. Стоит, и обиженный на неё.       — Чудесно! Сольджи, тогда я оставлю это на Вас? — женщина дотронулась до рук Ян и благодарно посмотрела в глаза. — Спасибо! — она взглянула на Хвана и, получив от двоих одобрительные кивки, попрощалась, удаляясь. Девушка неловко сцепила руки вместе, хлопая ресницами в одну точку. Она почти взглянула на Хёнджина, но в последний момент отдёрнула себя и незаметно сжала кулаки. Что за чертовщина… Почему ей так неудобно сейчас? Одногруппник ничего ей не сказал, хотя Ян почему-то была уверена, что он вот-вот подаст голос и обратиться к ней, но парень до сих пор молчал. Хван приподнял к локтевому изгибу рукава, присаживаясь на корточки рядом с коробкой. Ян невольно зависла, наблюдая за его действиями. Вид открылся на сильные руки, с выпирающими от напряжения венами. Девушка мотнула головой, мгновенно поймав себя на той мысли, что ей приятна эта картина. Она так сильно захотела огреть себя чем-то тяжёлым и твёрдым, лишь бы прийти в себя наконец! Хёнджин без особых усилий взял коробку на руки и оказалось так, что теперь они стояли друг напротив друга. Ян запаниковала и отвела взгляд в сторону, когда обнаружила на себе его безразличный взгляд.       — Веди, — сухо бросил, не сказав больше и слова. Девушка откашлялась. Она отступила в сторону, уступая парню место и неторопливо зашагала вперёд. Хёнджин сравнился с ней. Соль уловила от его одежды запах стирального порошка, вперемешку с какими-то фруктовыми ароматическими свечами и невольно улыбнулась. А вот Хвану было не до улыбок. Топая вперёд с жутким покерфейсом, парень наводил на неё странные мысли. И правда обиделся? Ян надоела эта неопределённость и она, позабыв о всех сомнениях, напрямую задала вопрос:       — Скажи, ты обижен? Как и ожидалось, Хван промолчал в ответ. Но Сольджи не сдавалась.       — Я знаю, что зла ты мне не желаешь, но… это ведь мой выбор. Сгорел сарай — гори и хата.       — Я это к чему… хочу сказать, что, что бы ни случилось, мы должны встречаться в библиотеке и ты должен готовиться со мной к экзаменам и не пропус… Ян заткнулась, когда парень внезапно остановился и судорожно выдохнул. Он резко стрельнул в неё острым взглядом и в мгновение ока сократил между ними расстояние. Девушка прижалась к стене, а Хван навис сверху, испепеляя её взглядом. Ещё никогда она не видела его таким. Его глаза мрачные и злые, они буквально пожирают её. Спасала лишь коробка, разделяющая их друг от друга. Несколько тяжёлых секунд и Хёнджин без слов отстраняется, продолжая путь самостоятельно. Он ничего не сказал, но Ян и без всего всё прекрасно поняла. Лучше бы ей помолчать. Следующие минуты девушка расстроенно плелась следом за одногруппником, иногда поглядывая на широкую спину и вздыхая. Да уж, поговорили. Они спустились в архив — в самый нижний цокольный этаж. В пыльном кабинете никого не оказалось. В несколько рядов выставленные стеллажи с разным нужным и ненужным хламом на полках и запах старых книг. Хёнджин уверенно прошёл вглубь, Ян двинулась за ним, оглядываясь по сторонам. Она не теряла надежды, что они ещё смогут нормально поговорить, надо всего лишь подобрать нужный момент. Момент, который так и не наступал. Хван поставил коробку на пол с остальными другими. Он похлопал руками, избавляясь от пыли и провел ладонью по груди. Видать, из собственного интереса парень нырнул в коробку, рассматривая её содержимое, а девушка рядом неловко топталась на одном месте.       — Хёнджин, — вырвалось скромно, на что тот и глазом не повёл. Ожидаемо. Никогда ещё Ян не была так искренна с ним. Она ведь уже дала понять, что не хочет, чтобы он игнорировал её. Теперь Сольджи не страшно это признать. За всё время обучения вместе девушка привыкла к Хвану, как к собеседнику, как к ученику, как к другу?.. Она поняла и на деле убедилась в том, что Хёнджин — хороший человек, а к хорошему всегда тянет. Может поэтому Соль до сих пор не свесила руки и продолжает попытки разрулить недопонимание между ними.       — Я… Мне немного… неудобно перед тобой. Я всего лишь хочу сказать спасибо и… попросить тебя не молчать, ведь мне важно знать, что ты… Девушка вздрогнула от внезапного шума. Хёнджин швырнул обратно в коробку какой-то предмет и в ту же секунду низко пробасил в её сторону:       — Слушай… Не веди себя так, словно тебе есть дело до других, помимо Минхо. От тебя это странно слышать. Я решил помочь не потому, что в таком случае смог бы остаться с тобой наедине, а по той причине, что меня попросил преподаватель, ясно? Сейчас тебе лучше ничего не говорить, а лучше, уйти. Он отвернулся, пылая изнутри ярым огнём. Мужские плечи задвигались интенсивнее и Ян заметила его плотно сжатые губы. Она сама не заметила как согнула брови и опустила голову, свесив нос. Это было не просто обидно… Его слова вонзились в кожу как стрелы, впиваясь всё глубже и глубже. Может быть Соль заслуживает такого отношения к себе? Может быть, так ей и надо? Сейчас, кроме сожаления и чувства вины, она не ощущает ничего. Ни злости, что её не понимают, ни гнева. Просто поделом. Всё так неожиданно и внезапно свалилось на неё. Все на неё злы и рассержены. Единственный родной человек накричал на Ян и ушёл без слов, пропадая где-то и не выходя на связь, любимый парень уехал чёрт знает куда, и неизвестно, правда это или враньё. Хёнджин не хочет её выслушать и гонит прочь, в открытую психуя и выказывая по отношению к девушке абсолютное раздражение. Как же это осточертело… Ян сама не поняла как рука потянулась к лицу, дабы смахнуть с щеки горячую слезу. Хван притих, а после Соль услышала как он поднялся на ноги.       — Эй… — голос его сменился на спокойный и равномерный. Брюнет шагнул ближе. Девушка чувствовала на себе его пристальный взгляд. — Извини, что накричал. Этого хватило. Сольджи вздернула голову вверх — на него, взглянула заплаканными глазами и порывисто нырнула в мужские руки, утыкаясь носом в тёплую твёрдую грудь. Хван обомлел. Сначала он стоял неподвижно и даже едва отшагнул назад, но спустя минуту он всё же обхватил плечи старосты ладонями и успокаивающе погладил. Ян действительно ревела ему в свитер, схватившись за ткань на его талии так крепко и сильно, словно боялась, что он отстранится от неё. Снова. Девушка почувствовала как парень коснулся её макушки подбородком, и от этого стало так тепло. Буквально тяжёлый груз свалился с плеч и дал наконец вдохнуть воздух полной грудью. Его приятный сладкий запах, его сильные крепкие руки, его нежный убаюкивающий голос. То, чего Ян так не хватало всё это время. Чего она требовала от Чонина, от Минхо… Просто обнять. Позволить ей дать волю эмоциям и не судить ни за что.       — Да-а… Трудный выдался денёк?       — Ужасный, — её голос звучит томно ему в грудь. Хван чувствует на коже её горячее отрывистое дыхание и это будоражит его разум, но ни о чём более, кроме спокойствия он не думает в этот момент.       — Я не хотел злиться на тебя. Думал, просто буду игнорировать, раз уж ты этого так хочешь, — Сольджи чуть было не закричала, что, нет, это вовсе не так, но Хёнджин продолжил сразу же: — Я решил, что не хочу быть тем, из-за кого возникают проблемы. Ты ведь его любишь. Ян мотнула головой. Нет, нет, нет. Она не хочет думать о Минхо сейчас. Это снова причинит ей боль. Впервые она гонит его из мыслей, впервые просит себя не думать о нём. Не сейчас… В любое другое время, но не в этот момент. Ей нравится стоять и обниматься. В безумном тепле, подальше от всех глаз, в безопасности. Она ещё долго будет отрицать это, но, Сольджи не получила бы таких эмоций, делая это с кем-то другим.       — Я глупая? — девушка звучала серьёзно. Словно ощутила как Хван нахмурился и мгновенно пожалела о заданном вопросе. Это так… откровенно. Прижиматься друг к другу в безлюдном месте и молчать. Это во много раз интимнее любой другой близости. Хёнджин слабо качнул головой. Она виском чувствовала его сердцебиение. Насколько быстро и шумно оно бьётся. Или… это стук её сердца?       — Нет, не глупая. Умнее девушки чем ты, я в жизни не встречал. Просто… ты запуталась. Но это решаемо.       — И что мне делать? Как поступить?       — Как посчитаешь нужным. Возможно, скажу фигню, но… поступай как велит сердце. Сольджи медленно отстранилась. Она не отводила глаз от его и, от переполняющих её душу чувств готова была сквозь землю провалиться. Хван пригладил её волосы на макушке и улыбнулся.       — Ты ведь уже поняла, как я к тебе отношусь. Я лишь оставляю выбор за тобой, и уговаривать не буду. Хёнджин взглянул на старосту по новому. Выжидающе. Безусловно, ему хотелось получить ответ сейчас, но он до последнего молчал. Ему льстило, безумно льстило то, что Соль дала ему понять, что ей на него не всё равно. Своим детским поведением Хван лишь проверял это и, на удивление, оказался прав. А может быть, даже, он глубоко ошибается и, действия Ян по отношению к нему — ничто иное как использование. Вероятно, Хёнджин просто-напросто удобен для неё и всякий раз выступает в роли спасательной подушки или носового платка. В какой-то мере это унизительно, да… но он и на такое согласен. Не важно, что Сольджи к нему чувствует — он её обязательно поддержит, ибо считает, что она заслуживает помощи как никто другой.       — Давай ты спросишь это в другой раз? Тогда я отвечу. Парень понимающе кивнул. Ей нужно время. И он подождёт.       — Хёнджин… Я хотела сказать ещё кое-что… Одногруппник вмиг посерьёзнел, уловив тон её голоса. Девушка сглотнула и с ужасом произнесла:       — Мы можем снова вернуться в то место? Чонин пропал…