И сделай шаг!

— Мило, — лишь сказала Арина при виде моего тату. — Маме точно понравится. Тебе самому как? — Эм… Сквозь плёнку я внимательно разглядывал творение Яна — татуировка представляла из семя силуэт юлы, полностью закрашенный в чёрный. Сначала, когда Ян только начал набивать, меня пугала будущая татуировка, ведь было непонятно, что получится. Но сейчас, разглядывая уже полностью готовый рисунок, я пришёл к мысли, что на моём указательном пальце этот маленький силуэт юлы выглядит вполне органично. В конце концов, могло быть и хуже. — Почему именно юла? — поинтересовался я у Иры. — Первое, что в голову пришло, — она пожала плечами. — Ну круто же выглядит, скажи! Тебе остальные пальцы забить и вообще супер будет! Обожаю маленькие тату на пальцах. А у тебя, Тим, к тому же пальчики длинные и тонкие. Такие просто созданы для татух! Я оглядел свои пальцы. Длинные и тонкие? Никогда не замечал. — Да, наверное… Но мне теперь так непривычно. — Это пройдёт, — успокаивающе произнёс Саша, кладя руку мне на плечо. — Ну что, отметим твоё первое и я надеюсь не последнее тату? Тут пока тобой Ян занимался, мы с ребятами в магаз сгоняли, пиво прикупили. И мы направились на кухню. Под конец вечера, когда все ещё сидели на кухне, я решил воспользоваться этим и тихонько пробрался в прихожую с одной целью. Среди непомерного количества пар различной обуви я нашёл те самые — приглянувшиеся мне фиолетовые кеды Иры. Молниеносно взял один кед в руки и начал искать надпись бренда. — Понравились? Услышав голос Иры, кед тут же выпал из рук. Она стояла за моей спиной, лукаво улыбаясь. Я повернулся к ней, натянул извиняющуюся улыбку, словно ребёнка, которого мама застала за непристойным делом. — Они классные. И под твой цвет волос подходят, — я пытался сделать голос увереннее, но тот предательски задрожал. — Ага. Я их в секонде купила, — развязанной походкой она приближалась ко мне всё ближе и ближе. — Могу адрес скинуть. — Д-д-давай… — неосознанно я попятился назад. — Только мне кажется, ты не фанат такого яркого цвета. Сам всегда ходишь в сером, да чёрном, — она с ног до головы обвела меня глазами. — А тут надо же, понравились ультрафиолетовые кеды! — Я сам не знаю… Но просто у этих кед такой фиолетовый необычный. Не могу объяснить… — я осёкся, поняв, что дошёл до самого конца комнаты. Теперь я стоял прижатый к входной двери. — А я могу, — Ира придвинулась ко мне настолько близко, что кончики наших носов чуть не касались друг друга. — Никакие кеды тебе не приглянулись, Тим. Дело в девушке, которая понравилась тебе, и ты решил узнать любимый бренд её обуви, чтобы, возможно, порадовать её? Верно? Ты боишься себе признаться в этом, но я-то всё вижу. — Д-д-девушке? Которая понравилась? — Именно так, Тима, именно так. Не успел я ничего сказать, как её горячие губы стремительно накрыли мои. От такого неожиданного действия некоторое время я стоял как вкопанный, а от её сладкого запаха духов у меня закружилась голова. Но очнувшись, я в ту же секунду оттолкнул Иру. Без объяснений я помчался в сторону кухни, но неожиданно столкнулся с Ариной, выходящей из спальни Яна. Я поднял на неё глаза — её заплаканное красное лицо говорило о том, что произошло что-то нехорошее. Арина молча зашла на кухню. Следом из спальни вышел Ян, без слёз, но с нахмуренными бровями, понурив голову, он выглядел подавленным. Он метнул взгляд с растерянной Иры всё ещё стоящей у входной двери на меня. Задержав на мне взгляд, Ян с подозрением прищурил глаза, но ничего не сказал. — Что произошло, Ян? — встревоженно спросил я. — Почему Арина вышла такой расстроенной? Но ответа не поступило, Ян лишь махнул рукой, а затем вошёл в кухню. *** Два дня спустя я пластом пролёживал время на кровати. В этот день я должен был поехать на дачу к Ире, на которую меня позвали ещё неделю тому назад. Но в свете последних событий, произошедших в квартире Яна, мне показалось неуместным там появляться. — Ну поехали, Тим! — Арина сидела возле меня в попытках уговорить всё-таки поехать. — Я прошу тебя. Без тебя я не смогу там быть. Пожалуйста. Я недоверчиво взглянул на Арину. В чём проблема ехать без меня? — Я не могу. Прости, — пробурчал я и уткнулся лицом в подушку. — Не знаю, что там у тебя произошло, — не унималась сестра. — Но поверь, у меня у самой недавно произошло одно не из самых лучших событий. Мне тоже не хочется там быть. Но я пообещала Ирке, она ждёт нас! Никита подвезёт. Тимофей, я обещаю, если что-то пойдёт не так, то я сразу же вызову такси и мы уедем домой. Только поехали. Прошу. И она протянула руку. Я задумчиво взглянул на неё. Мы никогда не были особо близки с сестрой. Она словно специально всё время избегала от меня, оставляя за собой лишь оболочку её безупречной жизни. Но как только я начал проводить время с её компанией, мне тут же открылась занавес на идеальный образ Арины. Я узнал, как она проводит в свободное от работы время. Я наконец-то увидел, как она смеётся, шутит, говорит не только о серьёзных делах. Передо мной открылась другая Арина. И в этот миг после того, как узрел её несчастный вид, я просто не мог бросить сестру. Я протянул руку в ответ. *** Машина Никиты стояла в жуткой пробке. Она на долгое время останавливалась в другом потоке автомобилей, и Никита еле сдерживался, чтобы не выругаться. Сидевшая рядом Арина мило хихикала, хотя от меня не укрылся её всё ещё расстроенный вид. Чтобы скоротать время, я достал телефон, проверил на существование хорошей связи и начал строчить Ангелу: Еду на дачу к друзьям. Интернет может пропасть. В ответ он присылает следующее: Понял. Кстати, я тоже сейчас нахожусь на природе. Периодически пропадаю. Ого! Он распространяет о себе информацию! Шок! Я с глупой улыбкой на лице таращился на сообщения, хотя мысленно осознавал, что нет ничего удивительного в том, что и Ангел выехал на природу. Для Санкт-Петербурга поразительно солнечная погода, и, если верить прогнозу погоды, продлится она как минимум пять дней. Не зря мы сейчас стоим в пробке: жители вырвались насладиться свежим воздухом. На экране появляется новое сообщение: Да. Но больше баловать не буду. Я, не сдерживавшись, печатаю: А ты не боишься, что когда-нибудь я тебя да вычислю? Я ж всё-таки айтишник. Что-нибудь придумаю Ну, могу лишь пожелать тебе удачи. Просто знай, узнаешь, кто я — потеряешь общение со мной навсегда. На одном отчаянном вздохе пальцы передвигались по экрану телефона. Но почему?? Да, мы оба не видели друг друга, но мне это не мешало столько раз откровенничал с тобой… Ты знаешь обо мне всё. Когда о тебе ничего неизвестно. Кто ты? Почему ты так относишься ко мне? Я ничего не понимаю… Как на зло, именно в этот момент мы выехали в лес и интернет резко потерял всякое соединение. Я ещё долго пытался отправить сообщение снова, и снова, и снова… Но мои долгие попытки так и не увенчались успехом. После бесконечно долгих сорока минут мы наконец-то расположились в миловидном двухэтажном домике. Снаружи дома от иголочки выбелены стены, а окна покрашены свежей синей краской. По всей видимости, сделано это с целью предать свежий вид обители. При входе в дом моментально бросается буйная смесь запахов древесины, сырости и плесени. Но потом, пройдя чуть дальше, становятся заметны другие вещи, а именно: тёплые цвета обоев, отлично гармонирующие между собой; мебель может и потёртая, но обставлена со вкусом; множество семейных фотографий в рамках, расставленных по всему дому. По словам друзей, дача досталась родителям Ирки от бабушки в ужаснейшем состоянии. Домом никто давно не занимался и родителям пришлось много потрудиться, чтобы привести его в должное состояние. Время шло стремительно. Сначала мы смотрели фильмы, затем пошли игры в карты. Насмотревшись и вдоволь наигравшись, принялись разговаривать по душам. Я часто косился на Иру, но та за весь день и взгляда ни кинула на меня, словно ничего не произошло. Даже в столь весёлом времяпровождение я не смог дать покой своим нескончаемым мыслям об Ангеле. Интернет здесь ловил удачно только на улице, от чего я периодически бегал во двор, чтобы либо проверить наличие нового сообщения от Ангела, либо докучал Гугл своими запросами (по типу «Взлом страницы быстро и надёжно»). Я стоял, повиснув телефон в небе, с нетерпением ждал ответа от Ангела на то сообщение, которое по удачной воле мне удалось отправить. Но тот не писал. Долго не писал. От досады я прямо тут чуть не закричал на весь дачный посёлок. Моя надежда состояла в том, что через то сообщение он вдруг поймёт мою боль. Он признает, что был не прав. Ангел раскроет свою личность, мы встретимся и всё станет хорошо. А если не выйдет? Если нет, то я сам его раскрою. Взломаю страницу и через неё смогу раскрыть полную личность Ангела. Мне необходимо узнать, кто он. В моей голове раз за разом проносилось сообщение Ангела. Он всерьёз дал понять, что как только его личность станет мне известна - нашему общению конец. Я не до конца уверен, готов ли я пожертвовать общением с ним. Но я также не уверен, что Ангел в действительности так поступит со мной. — Эй, Тима, пойдёшь с нами на озеро? Я оглянулся: передо мной стояла вся компания с купальниками и полотенцами в руках. Ян во главе сборища пристально глядел на меня в ожидании ответа. — Но мне же нельзя мочить татуировку, — я показал на палец. — Верно, но хотя бы посидишь посмотришь. Не сидеть же тут в одиночестве. На миг я задумался при мысли, что возможно у озера интернет будет ловить лучше. После этого я без лишних слов согласился, и мы направились к озеру. Но как оказалось, у озера со связью стало ещё хуже. В долгих попытках её поймать я бегал вокруг, даже на дерево залез, но всё безрезультатно. Мне пришлось поддаться судьбе, оставив телефон, и забыть на время об Ангеле, насладиться природой. Я скучающе расселся под деревом. С пляжа слышались крики и смешки ребят. Бодро они резвятся в воде, то и дело брызгая друг друга. Глазами я нашёл Арину. Её широкая улыбка говорила о том, что всё снова в порядке. За день я не раз замечал, как она спокойно разговаривает с Яном. Я почувствовал внезапное освобождение от напряжения, ведь у сестры всё хорошо. Ничего не предвещало беды, как тут с пляжа раздался истошный вопль. Я моментально присмотрелся к месту крика и увиденное ошарашило меня: тело человека бултыхалось в воде, словно он тонет, а ребята рядом раздавались бурным хохотом, оживлённо выкрикивая: «Саша, ну этой шутке не первый год, перестань давай!». Внезапно я перестал ощущать происходящее, меня бросило в пот и стало трудно дышать. Я, задыхаясь повалился на землю, тело словно онемело, а в груди почувствовалось тяжелое сдавление. Отовсюду слышались обеспокоенные вопли ребят. «Боже, что с ним?» — донеслось до меня. «У него паническая атака! Расступитесь!» — несмотря на шум в ушах, я всё равно смог расслышать в этой какофонии крик Яна. Он присел на колени возле меня, взял за руку. — Всё хорошо, Тима, всё в порядке… Дыши, дыши. — Саша… Он т-т-тонул… он мёртв, — дрожащим голосом прошептал я. — Саша? Так с ним всё в порядке, вот он стоит живой, — Ян показал на Сашу, который виновато стоял в стороне. — Это у него шутки такие, просто шутки… Тима? Боже, да у тебя судороги! Принесите воды быстро! Тима, посмотри на меня! Посмотри! Вспомни любое стихотворение! Наизусть сможешь рассказать? Давай вместе? Мороз и солнце; день чудесный…Тима? Он внимательно оглядывает моё онемевшее лицо. Откуда ни возьмись к моим губам поднесли бутылку воды, а сверху укутали полотенцем. Залпом выпивая воду, я почувствовал, как неточность в глазах постепенно исчезает, дышать становится легче. — Вот так, хорошо… Уже легче, да? — заботливо спрашивает Ян. Я медленно кивнул. Вмиг Арина подсела ко мне и легонько дотронулась. — Может поедем домой? Я вызову такси. — Нет-нет-нет... Со мной всё в порядке. — Точно? — Точно. Она облегчённо вздохнула и отошла. — Но всё равно тебе нужно вернуться на дачу, — произнёс строго Ян. — Один ты не дойдёшь, поэтому я тебя проведу. Он помог встать, и придерживающее меня, медленно направился в сторону дачи. Проходя мимо Саши, тот моментально начал в монотонном потоке просить прощения, но я заверил его, что он не виноват. Дома Ян приготовил нам чай, помог расположиться на подоконнике. Дрожащими руками обхватив кружку, я начал медленно делать глотки. В комнате повисло молчание. Лишь муха, накручивая круги вокруг люстры, нарушала эту гробовую тишину своим жужжанием. Ян, который тем временем сидел напротив меня периодически отхлёбывая чай, внимательно следил за насекомым. Я решил не отставать и тоже навострил глаза на несчастную муху. — Ты испугался за Сашку? — оторвавшись от насекомого, первый заговорил Ян. — Наверное… — Прости его. Он болван. Каждый раз нас разыгрывает так… Но мы то привыкли, а ты, бедный, не знал… После недолгой паузы я сказал: — Дело не только в этом. Ян вопросительно взглянул на меня. — Не так давно я потерял лучшего друга. Миша. Он утонул. Через неделю будет ровно год его кончине. — на одном дыхании произнёс я. Затем добавил, уже чётче и медленнее: — И я стал свидетелем его смерти. До сих пор перед глазами это всё… На полуслове Ян жестом остановил меня. То и дело он теребил волосы и изумлённо моргал. — Дерьмово, — наконец вымолвил он. — Да. — Ты поэтому к психологу ходишь? — В частности, да. Из-за этого. Мы вновь замолчали, оба погрузившиеся в свои мысли. Муха всё ещё присутствовала в комнате, но только сейчас она билась в бешенной агонии об окно. Я хотел открыть окно, чтобы выпустить несчастную, уже поднёс пальцы к ручке, как вдруг Ян перехватил мою руку, опустил её к себе и внимательно взглянул на указательный палец с татуировкой, легонько поглаживая его. — Знаешь, что напоминает мне юла на твоём пальце? Фильм «Начало» смотрел? Я покачал головой. Ян продолжил: — Ну так вот, она напоминает мне волчок из этого фильма. Словно по нему Ира вдохновлялась. Эта мысль не давала мне покоя ещё с тех пор, когда я только набивать начал. Напоследок он ещё раз бросил взгляд на тату, и затем вскочив с подоконника, забрал наши пустые кружки и направился в сторону кухни. — Кстати, а фильм посмотри, — у двери произнёс Ян. — Крутой. У меня любимая цитата оттуда имеется. Сейчас… — на секунду он задумался и затем цитирующее начал: — Стоит идее завладеть мозгами, избавиться от неё уже практически невозможно. Там имеется в виду сформировавшиеся идея, полностью осознанная, поселившееся в голове. И он вышел, оставляя меня наедине со своими мыслями. До боли знакомая цитата не давала мне покоя. И тут меня осенило, словно вспышка, ослепившая меня, врезалась в мою голову и помогла мне вспомнить нужное. Ни секунды не думая, я, чтобы убедиться в своей теории, взял в руки телефон и выбежал во двор. Там я поймал соединение, открыл переписку с Ангелом и начал листать, долго листать, искать то самое сообщение. Наконец, я остановился на январе этого года. На экране красовалось сообщение Ангела, написанное в один из дней, когда мы обсуждали кино: Есть фильм, который я бы смог пересматривать хоть всю жизнь, называется «Начало». Он просто впечатляет. Особенно технически, настолько всё изумительно. Я обожаю одну цитату из этого фильма: «Какой самый живучий паразит? Бактерия? Вирус? Кишечный глист? Идея. Она живуча и крайне заразна. Стоит идее завладеть мозгами, избавиться от неё уже практически невозможно. Имеется в виду сформировавшиеся идея, полностью осознанная, поселившееся в голове.» «Начало» — любимый фильм и Ангела, и Яна. Их любимые цитаты совершенно идентичны. Не может такого быть. Или может? Я не мог принять эту теорию. Но что, если Ангел — это Ян?