И сделай шаг!

Смог дозвониться до Игоря Владимировича я только спустя три дня. Из трубки послышался отстранённый голос. Разговор длился недолго: я предложил Игорю Владимировичу встретиться и к своему удивлению, он без колебаний согласился на моё предложение. Встреча назначена в центральном парке. К моему приходу как обычно, без опозданий, Игорь Владимирович уже сидел на скамейке. Прежде чем подсесть, я с ног до головы оглядел его: мятая белая футболка, потёртые джинсы, бледнота и чернота под глазами говорили сами за себя… Не человек, а призрак. — Однажды ко мне в голову пришла странная затея, — без лишних приветствий начал он. — Чтобы лучше понять своих клиентов в созависимых или токсичных отношениях, я решил сам притвориться тем самым… тираном. Искал жертв я в интернете. Действовал по одному сценарию: втирался в доверие, пару месяцев выстраивал хорошие отношения, а затем резко отдалялся, шантажировал общением или унижал. В общем, всячески играл на чувствах. С психологической точки зрения за этим было интересно наблюдать. Для каждой жертвы я вёл отдельную тетрадь, туда записал поведение на то или иное слово с моей стороны… Я молчал, так как ни мог произнести ни слова. Лишь быстро замотал головой, не принимая услышанное. — Выходит, я был как кролик для эксперимента… — пробормотал я. Игорь Владимирович кивнул, сказал: — Я понимал, что по ту сторону экрана, сидят реальные люди, которым больно. Но не мог остановиться. Я считал это всё своей работой… Обязанностью. В последние месяцы я стал просто помешанным. — Не Вы одни, — хмыкнул я. — Но есть и ещё причина, почему я притворялся… Ангелом. — Какая же? — Одиночество. Я непонимающе взглянул на него. — Когда я всё это начинал, то даже не думал, что мне самому начнёт нравиться общаться. Просто общаться как факт. Тим, мне ведь двадцать семь и примерно на протяжении стольких лет я пытался сделать всё, чтобы не оставаться с собой наедине. Общался с разными людьми. Неважно, похожие у нас интересы или нет, главное – я не один. Но всё это было не то. Чувствовать, что есть люди, которые зависят от общения с тобой, бояться стать такими же одинокими как ты сам — вот это приносило мне наслаждение. Если бы я делал это только ради работы, то закончил гораздо раньше и оставил бы вас в покое. Но я боялся снова почувствовать одиночество. Некоторое время мы молчали. Я делал вид, что разглядываю руки, раздумывая над тем, что сказать. Исподлобья взглянул на Игоря Владимировича: он сидел, понурив голову словно преследуемый какой-то неотвязной мыслью. Я неуверенно спросил: — И… Зачем Вы это рассказываете? Казалось, время тянулось бесконечно, прежде чем он сказал: — Как только я осознал, что мой клиент — жертва моего же эксперимента, почувствовал острую вину, стыд и ненависть к себе. Я убедился в том, что люди по ту сторону экрана — это реальные люди. Вот, один из них, сидит передо мной, весь в мучениях из-за меня! Я возненавидел себя за то, что не хотел принимать это раньше. Но ведь сколько боли я причинил людям… Тебе в том числе, Тимофей. Прости меня. Я ужасный человек. Ужасный психолог… Он резко прервал свой монолог, растерянно оглядел всё вокруг. Затем поймал мои глаза и настойчиво глядя в них заговорил: — Я увольняюсь. Такой человек, как я, не может помогать другим. Мне самому нужна помощь. Игорь Владимирович порывисто встал со скамейки, хотел уйти, но вдруг развернулся ко мне, произнёс: «Удачи, Тима». И в одно мгновение скрылся за деревьями парка. Я остался наедине с собой. Ноздри щекотал воздух полный летней свежести. Я вздохнул его полной грудью. Вот и всё. Выяснилась правда об Ангеле. Стало ли мне ленче? Да. Однозначно. Теперь то мне стало ясно, что проблема не во мне, а в нём. Я почувствовал долгожданную свободу. От Ангела. От давящей совести. От себя. В душе появилась волна лёгкости. Былые моменты покрылись дымкой и уже не казались такими важными. Теперь то точно я всё принял и готов идти дальше. Вскоре скамейка опустела на совсем. *** В это ноябрьское утро я шёл по аллее промозглого парка. Последний раз я тут был полтора года назад. После этого дня многое поменялось в моей жизни. К примеру, переезд в Москву. Затем, ещё через полгода сделал каминг-аут родителям. Мама восприняла положительно и как мне показалось даже не удивилась. Реакция папы была не настолько радостной. Сразу после моего признания он закрылся в своей комнате. Всё это время я накручивал себя, но как оказалось зря: отец вышел на следующий день к полудню с серьёзным видом и твёрдо произнёс: «Спасибо, что рассказал, сын». У нас было много времени всё обсудить, и мы этим воспользовались. Отец расспрашивал обо всём: как я осознал это, почему не рассказывал, имелись ли отношения. Однажды он подошёл ко мне и попросил прощения о сказанных словах в те дни, когда обсуждали тему ЛГБТ. За последние полтора года в моей жизни появилось много интересных людей. Для меня стало открытием, что мне нравится проводить время с ними. Брать энергию от них. Ошибочно я считал себя всю жизнь интровертом. Осознал я этот факт только когда начал проводить время подобным образом. Именно те месяцы лета с компанией Арины дали старт этому осознанию. Спрятав руки в карманы, я в нескончаемых мыслях скитаюсь по парку. Через полчаса я должен присутствовать на экологической акции волонтёров. Изначально должна была пойти Арина, но в последний момент она не смогла, предложила сходить мне, а я же в свою очередь без раздумий согласился, ведь мне самому интересно. Тут я скашиваю глаза и гляжу на асфальт — на нём сидят мелкие капельки дождя. Ускорив шаг, я накидываю капюшон и направляюсь в назначенное место. Толпа казалась внушительной. Здесь стояли люди разных возрастов: и подростки, и молодёжь, и ребята постарше. Я примкнул к ним и начал вслушиваться в речь взрослой женщины, стоявшей по середине. Видимо, куратор. Спрятавшись под зонтом, она бодро объясняла, какой вид мусора в какой мешок складывать. Затем начали задавать вопросы, и я перестал внимательно слушать. — Извините, я опоздал. Мы убираем только в этом районе? Голос, такой знакомый, заставил меня прислушаться. Попытался найти, кому он принадлежал, но безуспешно — этот человек затерялся в толпе. Когда на все вопросы ответили, нам выдали перчатки, мусорные пакеты и манишки, а затем поделили на группы. Время шло своим чередом. Мне даже нравилось. Под музыку, играющую в наушниках, я активно собирал мусор, и даже дождь не портил этот момент. Осознание, что делаю я это во благо городу, мотивировало меня. Вскоре мой взгляд привлёк человек, шагающий в нашу сторону. Я поднял глаза и мгновенно оцепенел на месте: навстречу в холодном свете осеннего дня длинными шагами шёл высокий темноволосый мужчина, одетый в манишку, с зонтиком в левой руке и с пакетом в другой. Я сразу узнал в этом человеке Игоря Владимировича. Он с любезной улыбкой на лице говорил с ребятами из моей группы, но из-за музыки в наушниках я не слышал о чём именно. Мне показалось, он предложил нам помощь, так как всё убрал в своей части. Я молчал, так как не мог произнести ни слова. Лишь глупо стоял с мусором в обеих руках и буравил взглядом бывшего психолога, словно он призрак. Как только Игорь Владимирович вдоволь наговорился с волонтёрами, он обернулся в мою сторону. Он наградил меня ответным взглядом — долгим, изучающим. Затем Игорь Владимирович молча приступил к работе. К своему облегчению, мы убирали в разных сторонах и никак не пересекались. Время близилось к вечеру, а моя работа почти закончилась. Дождевых капель уже меньше, и я, сняв капюшон, огляделся. Игорь Владимирович все ещё был здесь — убирал мусор на набережной. Последний раз мы виделись в тот день в парке. Не сказал бы, что все последующие месяц у меня отсутствовало желание с ним повидаться или хотя бы написать, узнать, как он. Но каждый раз я отгонял эти навязчивые мысли, сам себя объясняя, что мы пошли разными дорогами. Сомнения терзали меня, но я всё же набрал побольше воздух и подошёл к нему, мол просто помощь предложу. В одно мгновение я оказался на набережной. Видно, Игорь Владимирович так увлечён сбором пластиковых бутылок, что не заметил меня. Или сделал вид, что не заметил. Я подошёл поближе, спросил: — Помочь? Он молча кивнул, даже не удосужившись поднять на меня глаза. Я начал по очереди собирать мусор, периодически поглядывая на Игоря Владимировича. Он всё молчал. Честно, я ожидал, что он первый начнёт разговор, но раз так, то… Я сам разгоню это тягостное молчание. — Вы сегодня опоздали, — я старался сделать свой голос уверенным. — Я больше не такой пунктуальный как раньше. Он все ещё не поворачивался ко мне лицом, но мне показалось, что он улыбнулся. Тут он встал, выпрямился, добавил: — И это даже хорошо. Не быть зацикленным на времени, а просто проживать моменты. Дождь уже перестал лить, лишь ветер тянул ледяными порывами, сдувая осеннюю листву. Игорь Владимирович то и дело поваливался в левую сторону, придерживая пакет, который от бушующего ветра намеревался разбросать всё содержимое наружу. Я замялся, раздумывая над следующим вопросом. — Игорь Владимирович, вы ведь больше не работаете психологом? Он брезгливо сморщил лицо, будто съел что-то кислое. — Тима, зови меня Игорем. И обращайся на ты, — с мольбой в голосе произнёс он. — И да, я больше не работаю психологом. Ну почти… Не так как раньше. Совсем недавно, пару месяцев назад, устроился на работу в детский реабилитационный центр. Помогаю детям с ограниченными возможностями… Работа не из лёгких, но мне нравится. И вот, участвую иногда в подобных волонтёрских акциях. Игорь махнул рукой, как-бы показывая на всё вокруг. Тут он растеряно захлопал ресницами, словно непрошенные воспоминания влезли в его голову и сказал: — Ещё я год проходил терапию у психолога. Думаю, помогло. По крайней мере, уже нет того, что было раньше — чувства бесконечного одиночества, навязчивого перфекционизма, помешательства на работе. Я многое понял благодаря той ситуации с тобой. И больше не повторю своих ошибок. — некоторое время он молчал, прежде чем спросить: — А у тебя как жизнь, Тим? — Больше не прячусь в комнате. Нет зависимости от кого-либо. Не виню себя за ошибки. Решаю проблемы по мере поступления. В общем, кажется, всё классно. Наконец-то. — я усмехнулся, затем продолжил: — Я ведь всегда был довольно… ведомым. Делал только то, что меня говорят. Говорил то, что ждут. Или не говорил вообще. Но у меня никогда не было самостоятельного пути. И вот, несколько месяцев назад я его кажется приобрёл. Стал переступать через себя. Через социальные рамки. И вот… Вдруг из рук выпал пакет, и всё содержимое оттуда полетело вниз. Мы с Игорем в одно мгновение потянулись складывать всё обратно. — Все мои слова, движения в прошлом — всё кажется фальшивым. Я только недавно по-настоящему жить начал… — я закончил собирать мусор, поднялся и продолжил: — Отчасти это благодаря тебе и нашим сеансам. Ну и ещё благодаря друзьям, Яну… Без вас всех я не смог бы себе помочь. — Скорее ты сам себе помог. Его слова эхом прозвучали в моей голове. На одно мгновение, но мне это показалось вечностью, наши глаза встретились. Всё вокруг замерло. Царила глубокая тишина — не слышно ни шума машин, ни воющего ветра. Только мы одни существуем в этом пасмурном городе. Мы моментально отошли друг от друга. Повернувшись в разные стороны, продолжили работу. Ближе к вечеру я освободился. Честно, я думал, Игорь уже ушёл, но вскоре, когда я закончил, рядом со мной, неизвестно откуда, бесшумно появилась человеческая тень и послышался голос: — Ты всё? Я кивнул, отошёл в сторону, намереваясь уйти, но вдруг остановился. Задал вопрос, мучающий меня уже долгое время: — Хоть что-то было искренне? Игорь бросил непонимающий взгляд. Я объяснил: — На наших приёмах... тогда... мы же общались. Просто общались. Обсуждали самые обычные вещи. Нам было комфортно. Я чувствовал, что я был не только твоей работой. Игорь все ещё молчал, поэтому я продолжил: — А когда я переписывался с тобой, то есть с Ангелом... Мне нравилось время, когда мы обсуждали фильмы. Так вот... всё это было искренне? Тебе нравилось общаться со мной? — Да, Тим. И ещё раз да. Но... — он посмотрел в глаза, настойчиво произнёс: — Я был твоим психологом. А также я был тем, кто изводил тебя в интернете. Я достаточно покалечил тебя морально. Будет лучше для нас обоих, если мы не будем переступать эту черту — черту отношений психолога и его бывшего клиента. — Но ведь это давно случилось! Я уже давно пережил всё и иду дальше! И ты тоже... — Да. Но не всё так просто. Я устало вздохнул. Быстро попрощался, и в ускоренном темпе направился в сторону зданий. Больше всего боялся обернуться. — Мне тоже комфортно с тобой, — послышался голос сзади. Наверное, мне послышалось. Я продолжил идти вперёд. — Тима, постой! Ускорив шаг почти до бега, Игорь обошёл меня и остановился прямо перед моим лицом, преграждая путь. — А знаешь что? Ладно! Ты уже давно не мой клиент. Ты просто Тима, а я просто Игорь. А значит, мы просто можем попить кофе сегодня вечером. Планы имеются? — Должен был пойти в кино с Ариной, но она уехала на дачу к Яну… Помнишь, я рассказывал о нём? Завтра они отмечают год отношений, представляешь? Всё так забавно вышло… — на миг я остановил свой бесконечный поток речи, прочистил горло и произнёс: — Нет, планов нет. Я не смог сдержаться улыбки, и Игорь улыбнулся в ответ. — Тогда давай сдадим мусор, эти дурацкие манишки и пойдём? — А мне нравятся эти манишки. Я бы их оставил. Он усмехнулся и широко зашагал, я без раздумий подтянулся за ним. Холодный ветер дул нам в спину, словно подталкивая вперёд, к новым свершениям и эмоциям. Неизвестно, как пройдёт сегодняшний вечер. Или завтрашний. Или послезавтрашний. Но это всё неважно, ведь теперь я точно знаю, что даже с неудачами жизнь на этом не заканчивается. Стоит лишь сделать шаг и тогда, я уверен, всё получится.