Любовь и пёсели

      Она вовсе не вливалась во всю эту адскую атмосферу. Хотя она выглядела довольно устрашающе, размером с грузовик, с лохматой светящейся шерстью и пылающими алыми глазами. Она вполне могла бы охранять какой-нибудь опасный подземный артефакт или чем там занимаются официально трудоустроенные гончие…       Но по меркам чудовищ, размер у нее был небольшой, а нрав содержал большой процент добродушия. Любого человека могла напугать до мокрых штанов, хотя всего лишь могла полезть к нему с дружеским облизыванием. Представьте, что вам по лицу размазали ведерко густой и неприятной собачьей слюны, от которой несет старыми галетами, сгоревшей серой и еще чем-то странным. Это не человечина, будьте уверены – сейчас в людях чего только не намешано. Зачем ей этот холестерин, вредные добавки? Поэтому миссис О'Лири сбалансированно питается и мухи не обидит БЕЗ ПОВОДА.       Ей нравилось гулять по мрачному подземному миру, бесстрашно гоняться за фуриями и наблюдать за своими огромными призрачными сородичами, выдыхающими пламя, а также настороженно прислушиваться к воплям с Полей наказаний. Жаль, что они совсем не походили на призыв поиграть с ней.       Так и проводила свое свободное от подвигов время миссис О'Лири, пока ее не стало тянуть к дворцу Аида. Почему?       Ее привлекал сильный знакомый запах и неистовое рычание, мерно разносящееся по всей местности.       После очередного уик-энда с фуриями, Миссис О'Лири, не в силах больше сдерживать любопытство, пошла на запах.       Гончая поближе подобралась к жуткому черному дворцу владыки Тьмы и выглянула из-за острой скалы, которые окружали замок подобно декоративному частоколу в очередном фильме ужасов.       Там был Цербер. Чудовищно…красивый породистый песик, размером с трехкомнатную квартиру, прикованный огромной цепью из стигийской стали к черно-серому граниту.       У него была черная, как смоль, шерсть, местами виднелись шрамы. По телу выбухали группы мышц, а змея вместо хвоста и вовсе придавала ему оригинальный и неповторимый вид. Миссис О'Лири только восхищенно выдохнула.       Все три пасти выпускали жидкий огонь, который тут же испарялся в воздухе и поднимался дымом ввысь. Глаза горели ярким пламенем и при одном взгляде на них казалось, что кости в теле плавятся, глаза высыхают, а душа с болью уносится прочь из груди.       Но миссис О'Лири глаза Цербера просто покорили. Они были прекрасно-адские.       Наверху с грохотом открылись ставни из черного дерева и из окна дворца высунулся Аид. Миссис О'Лири спряталась.       – Малыш! Не мог бы ты рычать потише, мы с Персефоной играем в «Услышь меня» и я ее не слышу даже без наушников…       Цербер умолк и в тишине вдруг раздался ор Персефоны:       – «АГАФОН БРАТ АГАПИЯ, СЫН ФИЛАРЕТА, КУПИЛ ВАНТУЗ У ИЛЛАРИОНА!». Теперь повтори!       Аида перекосило и он схватился за уши.       – Это не считается, давай сначала! – он исчез, а следом захлопнулись ставни, – «Вантуз» это тоже имя или что?..       Цербер поднял горящие глаза кверху и гавкнул хозяину. Три раза за один раз. По всему Тартару пошла мелкая дрожь как от грома, а в скалах еще несколько раз отзывалось эхо.       – Хороший мальчик! – послышалось из дворца.       Цербер молча опустил головы на лапы и его глаза стали печальными.       Наверное, очень тяжело так жить, когда никто не кинет тебе соломенного грека или не накормит собачьей галетой или даже не почешет граблями за ушком. Миссис О'Лири несмело сделала несколько шагов из своего укрытия, направляясь к       Церберу. Сейчас он только тихо поскуливал и все его шесть глаз были прикованы к сдутому красному грязному мячу, слишком маленькому для такой собачки. Мяч был очень старый и безобразный.       Она сделала еще несколько шагов, оставляя на щебенке микро-кратеры от лап. Хоть бы не прихлопнул… Она такая маленькая по сравнению с ним… А у него еще в три раза больше голов с прекрасными наборами зубов.       Цербер ее заметил. Три головы повернулись в ее сторону, словно спрашивая: чего тебе надо? – и он почти сразу накрыл лапой сдутый мяч. Будто бы стеснялся, что она начнет его высмеивать в привязанности к игрушкам, ведь он весь такой из себя брутальный. Но она бы ни за что не стала, потому что сама питает слабость к такому и даже пыталась взять себе в друзья того гигантского скорпиона, но люди в Лагере упрямо протестовали.       Цербер заметно расслабился и убрал лапу с мячика.       Вокруг огроменной фигуры трехглавого пса валялось бесчисленное количество костей. Ах, как здорово! У нее никогда столько не было…       Цербер кивнул гончей, предлагая взять вон ту плечевую кость в углу. Она принадлежала какому-то известному греческому герою, имя которого он уже не помнит. Тот чудак посмел сунуться в Царство мертвых, за что и поплатился. Цербер потом еще долго пытался выковырять из зубов сандалию героя.       Миссис О'Лири пришла в восторг от приглашения на обед и тут же поделилась с Цербером мнением о собачьих галетах и пробовал ли он их когда-нибудь.       Тот поведал, что хозяин кормит его только специальными кормами для демонических псов из серии «Злобный Гавушка».       Гончая немного рассказала ему о себе, о том, что часто проводит время с героями и помогает им. Цербер в ответ на это неодобрительно зарычал.       Оказывается, он уже был на поверхности, где ему ужасно не понравилось, его тошнило и выворачивало от дневного света, изо рта шла пена. Туда его притащил герой Геракл, чтобы показать какому-то царю. Он что, цирковой питомец, спрашивается? Царь, конечно, сразу обделался и это единственное из этой истории, что поднимает псу настроение. Запах, исходивший от царя можно было применять на Полях наказаний…       Миссис О'Лири весело забила хвостом – эта часть рассказа ее позабавила. Она сказала, что такой шикарной жуткости ей никогда не достичь, однако, она тоже способна парализовать любого смертного от страха. Только вот против воли – она хотела бы со всеми дружить.       Цербер продолжил, что после того случая его снова посадили на цепь. А до этого Геракл убил его братца Орфа и после этого он чувствует себя круглым сиротой. Вообще, От этих героев сплошной геморрой, такие надоедливые – постоянно пытаются найти вход в царство мертвых и вернуть любимых или врываются сюда с целью наживы. Нашли развлечение!       Гончая понимающе кивнула, но тут же поспешила вставить, что не все герои такие, на что Цербер колебался давать согласие. В конце концов, пес заявил, что это дело пахнет 50/50, поскольку сын Аида, Нико, тоже герой, но не является таким засранцем как остальные. Или Хейзел, очень милая девочка…       Миссис О'Лири радостно залаяла, заявляя, что знакома со всеми ними и помогает им перемещаться по теням. Особенно она привязана к Перси и Нико. А еще у нее был хозяин до Перси – Дедал, но тот погиб…       Цербер посочувствовал и признался, что тоже привязан к Аиду. Однако вместе с этим Цербер веками он обязан охранять вход в Царство мертвых и уже около 4 тыс. лет не был на прогулке вдоль Стикса. Аид постоянно занят своими мертвецкими делами. Миссис О'Лири стало очень жаль Цербера. Такой верный хозяину, но одинокий и заброшенный…       А не хочет ли Цербер попробовать собачьей галеты? У нее есть небольшой их запас... Может быть хотя бы это поднимет ему настроение?       Правая голова Цербера облизнулась, средняя принюхалась, а левая выжидающе пялилась на гончую.       Ура! Он согласен!       Миссис О'Лири пообещала ему принести галету, а после ее дегустации они обязательно поиграют в «Откуси голову» с соломенным манекеном или «Мертвое фрисби».       Только жаль, что он прикован… Они смогли бы долго гулять по Тартару, все также телепатически общаясь, и гоняться за фуриями в одиночку ей бы тоже не пришлось.       Миссис О'Лири гавкнула и скрылась в тени. Спустя несколько мгновений ей в глаза ударил яркий свет солнца, что висело над Лагерем полукровок. Она пробежала мимо лучников, лавовой стенки (откуда с воплем кто-то упал), арены и скрылась в лесу. Некоторые дриады еще не привыкли к ней, поэтому с визгом сливались со стволами деревьев.       Работая как трактор, гончая разворушила 10-ти метровый тайник и извлекла самую свежую собачью галету размером с крышку от люка. Это ее любимое лакомство, так трудно удержаться… с губ начала капать адская слюна.       Она также прихватила по дороге набитое соломой чучело, бронзовую тарелку, и хотела уже вновь нырнуть в тень, наверное, там уже заскучал без нее Цербер, как вдруг…       – Эй, девочка, ты куда?       Это был Перси и от восторга она едва не выронила свои обслюнявленные подарки. Зато хвост, виляющий с бешеной амплитудой дал Перси понять, что она его рада видеть.       – Не убегай далеко, хорошо? Ты можешь нам сегодня понадобиться…       Перси мельком посмотрел на группку людей, которые к чему-то готовились, точили мечи и взваливали рюкзаки на спину.       Гончая кивнула и исчезла в тени ближайшего платана.       И вот она вновь в Подземном мире, но сейчас ее лапы едва касаются земли – так она спешит к своему новому другу.       Она сделает все что в ее силах, что бы скрасить ему пребывание, чтобы он не чувствовал больше себя одиноким.       Ну и что, что у него три головы и есть с кем пообщаться? Это все равно не то…       Гончая уловила знакомый запах и теперь с помощью двух уверенных теневых прыжков в два счета оказалась перед дворцом Аида.       Аккуратно вывалив свои дары, она сделала пару шагов назад и уселась в ожидании.       Цербер, кажется, был счастлив. Хотя бы потому, что она не обманула его и вернулась, как обещала.       Галета была для него совсем маленькой… Исходивший от нее аромат заставил ссориться три головы – какая же из них достойна проглотить печеньку?       Гончая едва не шлепнула себя лапой по морде. Как она не подумала взять три галеты?       Поднялся невообразимый шум, лай становился громче, головы ругались и ругались, слюна летела во все стороны…       Тогда Миссис О'Лири под шумок подняла галету, тут же привлекая внимание пса. Как только три головы сконцентрировались на вкусном объекте, она запустила галету как можно выше и одна из голов ее поймала. Церберу очень понравилось и он очень жалеет, что хозяин его таким не угощает. Миссис О'Лири сказала, что готова с ним делиться своим пайком, что тронуло Цербера. Потом они начали играть с чучелом, пока не превратили его в дымящиеся соломинки.       У Цербера была длинная цепь, но они все равно не смогли поиграть в «Мертвое фрисби» - цепь намоталась о всякие скалы и выступы. Он пообещал, что к следующему приходу Миссис О'Лири обязательно все распутает и тогда они славно попрыгают за этой бронзовой тарелкой.       Они еще немного пообщались, став только ближе друг другу. В прямом смысле – они даже легли бок о бок.       Цербер постарался выложить косточками самых знаменитых героев на полу надпись: «Миссис О'Лири – мой лучший друг», но получилась какая-то ерунда. Хотя бы потому, что он не умел писать. Он ужасно смутился.       Миссис О'Лири его успокоила и сообщила, что приятно тронута признанием.       – Милый, посмотри, они прямо как «Леди и бродяга»! – зашептала Персефона, облокотившись на перила балкончика.       – Да, тогда «Джентльмен и бродяга», – пробормотал Аид.       – Но миссис О'Лири не бездомная…Так что не «бродяга».       – Может «Джентльмен и Леди»? – брякнул Аид.       – Тогда уже «Джентльмен и Миссис».       – «Мистер и Миссис» возможно?       – Ох, дорогой, я уже запуталась, – Персефона потерла висок, – но ты понял мой посыл…       А двадцатью метрами ниже наша парочка продолжала общаться. Цербер рассказывал гончей довольно бородатые анекдоты. Он знал всего 18 анекдотов и иногда рассказывал один и тот же, просто заменяя одни имена на другие. Также пес ведал о своей жизни, рассказал, как папа Тифон им гордился, а мама… Нет, это мама Ехидна гордилась, а папа всегда говорил, что… Плох тот рассказчик, у которого три головы, вот что я вам скажу. Под конец у него так развязался язык, что он без колебаний все о себе выложил новой и единственной подруге.       Миссис О'Лири тогда спросила откуда у него тот красный мячик. Цербер заметно погрустнел.       Пускай его и обманули, из-за чего чужаки проникли через ворота, но он навсегда запомнил девочку со светлыми волосами, которая хотела с ним поиграть. Она была первая и последняя, кто не шел на него с мечом. Что же, а теперь время Миссис О'Лири рассказать о своей жизни! Цербер стал стучать хвостом, отчего змея чувствовала себя просто ужасно.       Он приобнял Миссис О'Лири, подстроив лапу так, словно бы она лежала на диванчике. Ей было очень удобно лежать, никогда она не испытывала такого умиротворения.       Но как только она хотела начать, как напряглась, уши стали торчком, шерсть на дыбы…       Ее звал Перси.       Возможно, именно в эту секунду она нужна ему! Спасти от полчищ монстров или людей!       Цербер тоже услышал этот клич и пламя в его глазах несколько утихло. Сейчас она уйдет и оставит его тут навеки вечные. Или ее убьют! Она стала такой родной за это время!       Миссис О'Лири оглушительно залаяла на Цербера, давая клятву что во что бы то ни стало – она вернется в Подземное царство живой или мертвой. Ткнувшись в его огромную лапу, Миссис О'Лири судорожно выдохнула и исчезла в тени.       Цербер, совершенно опустошенный, лег на живот и с грустью посмотрел на «Мертвое фрисби», которое хранило отпечатки ее зубов.       По всему Подземному миру раздался усиленный троекратно оглушительный вой, полный тоски и одиночества.