Сантименты

В столице Румынии холодно и тихо. Город ждет вечера пятницы, словно ворон крови. И эти сумеречные часы – едва ли не самое спокойное время перед тем, как Бухарест поглотит водоворот ночной жизни с её дешевым алкоголем и доступными людьми. Воздух рассекают ледяные порывы ветра. Опустившись на небольшую лавочку под пожелтевшим тополем, Ирэн бросает взгляд на левое запястье. Ровно восемь, и, значит, он опаздывает уже на целых тридцать минут. Мысленно она отмечает, что в Лондоне сейчас только шесть. Привычка подсчитывать время в Англии появилась, как только она покинула её пределы. Последние годы, где бы она ни находилась, Ирэн всегда знает, на каких именно цифрах замрут стрелки Биг-Бена в следующую секунду. На ступеньках «Атенеума» появляется высокая фигура в черном пальто, и на миг её сердце замирает. Лишь, когда его лицо попадает под свет уличного фонаря, Ирэн находит в себе силы успокоиться и начать дышать. Мужчина ровной походкой приближается к лавочке и бесшумно опускается возле девушки. От него исходит тяжелый запах кофе вперемешку с дорогим парфюмом. Долгий перелет, бессонная ночь и попытка замаскировать неприятный аромат крепкого напитка чужим одеколоном - она читала его, как раскрытую книгу, и помнила, что три года назад от него пахло совсем по-другому. - Когда вы прилетели? – решив пропустить обвинения в непунктуальности, спрашивает Адлер. - Вчера ночью, - устало отвечает он. – Были дела. - Я думала, вы здесь из-за меня. - Отчасти, - нехотя признает мужчина. – Однако я не смог упустить шанс решить здесь ещё пару тройку проблем. Она обводит взглядом его руки – тонкие, бледные, украшенные ссадинами, и отгоняет от себя страшные предположения о способах решения этих самых проблем. - Что ж, - под пронизывающим ветром она плотнее закутывается в вязаную парку. – Признаться, у меня нет ни времени, ни желания сочувствовать вам. - Зачем эта встреча? – Адлер аккуратно, но настойчиво переходит к делу. - Вы разве не соскучились? – он усмехается и впервые за вечер заглядывает ей в глаза. От его хрипловатого голоса и тяжелого взгляда по её спине пробегает холодок, но внешне она сохраняет спокойствие. - Мистер Моран, я – лесбиянка, - иронично напоминает она. – Не имею привычки скучать по мужчинам. - У меня для вас новости. - Тогда ближе к делу. Мужчина вытаскивает из внутреннего кармана обманчиво знакомого ей пальто небольшую папку с документами. Передав её Ирэн, он негромко сообщает: - Вы свободны. Она почти не слышит его. Уставившись в свою фотографию в паспорте, Адлер мысленно повторяет: - «Бухарест – Лондон» - Теперь вы не опасны, - продолжает Моран, - и скрываться больше нет смысла. Полагаю, вы в курсе, что она подарила стране наследника? - Простите? – отказываясь верить в происходящее, она все перечитывает информацию на билете. - Вы смотрите новости? Она родила сына и обеспечила себе самую лучшую защиту до конца жизни. Теперь вы при всем желании не сможете навредить её репутации. Англия верит в то, что она святая, и даже вы со своими пустыми обвинениями не сможете её в этом переубедить. К тому же, доказательства у вас изъяли. И, я думаю, что наш принц видел эти фотографии. Он не разведется с ней, тем более, сейчас. - Вы шутите? – её руки продолжали дрожать, когда она перебирала пальцами билет в один конец, настоящий паспорт на имя Ирэн Адлер и конверт с деньгами. - Нет, мисс Адлер, - теперь его голос звучит мягче. – Вы можете возвращаться в Лондон. Конечно, если у вас нет желания задержаться в этом живописной городишке ещё лет на пять. - Нет, спасибо, - она улыбнулась. – Я, пожалуй, поеду домой. - И простите за задержку. Майкрофт узнал только вчера. - Узнал о чем? – она взяла себя в руки сразу после того, как прошло первое волнение. - О том, что вы живы, - на худощавом лице сотрудника внешней разведки Британии отразилось недоумение. – Видите ли, мы все долгое время были убеждены, что три года назад вас обезглавили где-то на границе с Тунисом. В начале октября Майкрофту Холмсу пришло анонимное письмо, в котором сообщались детали вашего спасения. Её голос дрогнул: - В нем было имя того, кто меня спас? - К сожалению, нет. Мы надеялись, вы расскажете нам о своем спасителе. - Я не видела его лица. Ирэн проводила взглядом влюбленную парочку, в обнимку направляющуюся ко входу в концертный зал. - На нем был черный балахон. - Досадно, но не смертельно, - вздохнул Моран. – В конце концов, это не так важно. Поблагодарите его и живите себе дальше. Её высокопоставленный приятель даже не догадывался о том, как часто в мыслях она благодарит своего спасителя и какое горькое послевкусие оставляет после себя эта невыраженная благодарность - Вы улетаете в понедельник, - вырвал её из задумчивости Моран. - Подчистите здесь за собой, мисс Адлер. Вы успели наследить. Они оба встали и неторопливо двинулись в сторону аллеи. Ирэн чувствовала, что разговор не окончен, и это настораживало. Что ещё такого ему нужно было сказать? … - Моя дорогая, вся эта кампания – целиком и полностью идея Майкрофта Холмса. Почему-то он чувствует себя вам обязанным. Так что не забудьте поблагодарить его по возвращении за то, что он сыграл такую важную роль в вашей судьбе. - Непременно. - И ещё … В её голове пронеслось что-то вроде: Я так и знала. Он остановился напротив неё. - Вам, наверняка, понадобится работа, и я готов вам её предоставить. - Мистер Моран, я … - Помните, в прошлом наше сотрудничество оказалось весьма плодотворным. К тому же, теперь у нас нет помехи в лице этого психа Мориарти, так что перспективы открываются весьма радужные. Помогите мне ещё раз, и я не останусь в долгу. - Я могу подумать? - Нет, мисс Адлер. Мы оба знаем, выбора у вас нет. - Тогда я хочу много денег и прикрытие со стороны властей. В ней снова разбудили ту самую кошку, которая в свое время безжалостно выцарапывала глаза недругам и которая в последние годы пряталась под маской обиженного котенка. - Все, что пожелаете, моя дорогая. Он странно улыбнулся, окинув её долгим оценивающим взглядом. - В Англии стало совсем скучно без вас, да и мне не достает сильного партнера. - В таком случае, лучше, чтобы к моему появлению у вас уже был четкий план. Я отвыкла от импровизации и лишний раз своей шкурой рисковать не стану. - План есть, мисс Адлер. И на этот раз нам никто не помешает Майкрофт Холмс вряд ли имел хоть малейшее представление о том, кто на самом деле подтолкнул его к решению об освобождении доминантки из так называемого плена. Себастьяну Морану снова была нужна Эта Женщина, а ей так кстати нужно было вернуться домой. - А если и помешает, - продолжал Моран со своим ирландским акцентом, ведя её по освещенной аллее парка, - незамедлительно отправится вслед за своим добрым другом Джимом. Теперь уже без шансов на возвращение. Сквозь кожаные перчатки он не почувствовал, как напряглась её ладонь, и в полумраке не заметил, как в синих глазах Ирэн Адлер блеснули слезы.