Love is on my side

Джон не помнил, с каких именно пор стал так сильно ненавидеть себя, но насколько помнил себя, то всегда смотря в свое отражение искал в нем недостатки и минусы, совершенно не видя в себе ничего хорошего. Ему казалось, что в нем одни лишь изъяны и что, что бы в его жизни не произошло, он никогда не изменит свое отношение к себе. Джон не раз слышал от своих родственников и друзей, что он симпатичный и милый парень, и что он слишком строг к себе, но Джон наотрез отказывался слышать это. Он был уверен в том, что все вокруг врут, пытаясь помочь ему в этой своей внутренней борьбе с самим собой. Джон не всегда был таким и одно время, принимал себя таким, какой есть и это были самые прекрасные моменты в его жизни. Но все изменилось совершенно неожиданно. Тогда, Джону было всего десять лет и он как и все дети, игрался со сверстниками, гулял и наслаждался беззаботными моментами детства, но все изменилось именно в этот период. Джон всегда был полным ребенком в детстве, но ему никогда никто ничего про это не говорил. Возможно, и было пару раз, но на тот момент, Джон не чувствовал злобу на это, ведь за него всегда заступались. Джон с семьей переехали в другой район, намного дальше прошлого, совершенно не похожий на прежний, и Джон стал ходить в новую школу. Это стало его самой главной проблемой на тот момент, с последствиями от которой, он до сих пор живет, пытаясь забыть их, но все без толку. В новой школе, Джон впервые в жизни столкнулся с несправедливостью и болью, которые стали его близкими друзьями. Джона не взлюбили с самого его появления, и это все ложилось на плечи Джона плотным тяжелым грузом, который он не в силах был нести из-за внутрнней слабости и ужасной неуверенности в себе. Джон был уверен, что он заслуживает это: эти бессконечные резкие оскорбления; эти побои и издевательские смешки, стоило ему лишь выйти к доске, просто отвечая учительнице урок; эти позорные подзатыльники. Джону казалось, что он получает по заслугам. Только вот по каким именно - он не знал. Джон и не знал, какими жестокими и выскомерными по отношению к другим, бывают люди. Но прекрасно на своем примере, мог это прочувствовать. Джону было противно от самого себя, от своей жалкой слабости и ненависти к самому себе, тому, кого он должен любить больше всего. Джон был полностью согласен с выражением "Полюби себя - и тебя полюбят остальные", но знание этого, не решало ни одну из его проблем. Джон никогда не рассказывал об этом своим родителям и умел мастерски скрывать опухшие от слез, глаза и отсуствие настоящей, без фальши, улыбки на лице. Родители были слишком заняты, и Джон понимал их. Он никогда не просил от них разрешения своих проблем. Джон знал, что он сам должен все исправить, но это казалось ему слишком сложным, это было выше его сил. Джон любил своих родителей и не винил их в своей слабости. Но один раз Джон все же попробовал постоять за себя, отвечая обидчикам, пускай и сделал этим намного хуже. Тогда, как только класс опустел, Джона снова загнали в угол. Он старался выглядеть уверенным, но Дамиано, самый главный его обидчик, на его эти попытки лишь громко рассмеялся. - У нашего толстячка появилась гордость? Господи, как смешно. Где же она спала столько лет? Решила проснуться только лишь в десятом классе? - Дамиано схватил Джона за волосы, смотря ему в глаза таким взглядом, словно уничтожая его, не давая совершенно ничего предпринять. Джон в тот момент в очередной раз, осознал, что он самое слабое существо в этом мире. По крайней мере, именно сейчас им являлся. - Отпусти меня, Дамиано. Прошу, - все попытки Джона выглядеть уверенно с треском провалились и он не в силах больше быть таким спокойным от слов и действий Дамиано, и снова и снова переживать это каждый божий день, горько заплакал. Джон не раз плакал перед ними, и на них это никак не действовало. Дамиано на его слезы лишь громко засмеялся, и дав громкую пощечину, сказал: - Я так сильно презираю таких слабков как ты, что готов их расстреливать, как животных. Тебя бы я расстерял самым первым, - Дамиано оставил Джона, а за ним ушли и остальные. Для Джона на тот момент, это было самой последней каплей. Это стало его пределом. На ватных ногах он пошел домой и взяв в руки, лезвие напоследок еще раз посмотрел на себя в зеркало, понимая, что это самый лучший способ для него избавиться ото всего этого: от дикой внутренней боли и пустоты, которая уничтожала его с каждым днем все больше и больше; от ненависти к себе, которую никто не в силах изменить и сам Джон в первую очередь. Но Джона спасли. Родители тогда пришли с работы раньше, и открыли дверь своим ключом. Увидев еле дышащее тело сына, которое было в алой крови, они вызвали скорую, и просидели в больнице два дня. Джона сумели спасти, и с этого момента родители Джона стали к нему более внимательными. Оставшиеся два года он провел на домашнем обучении. Джон также посещал психолога, который конечно не все, но некоторые вещи в нем сумел изменить. Хотя полюбить себя Джон все же не сумел. Это все еще было непосильной задачей для него. На втором курсе университета, Джону пришлось снова испытать на себе всю эту боль и мучения, когда декан предупредил их о новом студенте, Дамиано Давиде, который перешел сюда из другого университета. Джон был старостой в группе и самым лучшим учеником на факультете и как правило сидел один, но декан сказал Дамиано сесть с ним. У Джона на тот момент сердце готово было с треском провалиться на пол, разбившись на мелкие кусочки. Ему были до боли в груди обидно и больно. И как только увидел приближающегося Дамиано, он встал и покинул аудиторию, забегая в туалет. Джону на тот момент, было совершено не важно, как на это действие отреагтрует декан, знавший Джона, как лучшего студента факультета. Джон испуганно закрыл дверь и лишь обрадовался, когда не заметил здесь никого лишнего. Лишних глаз ему здесь не особо хотелось лицезреть. Джон посмотрел на свое отражение: испуганный, бледный и жалкий, как и тогда, три года назад. Ничего не изменилось ни внешне, ни внутренне. Джон может обманывать других, но не самого себя. У Джона задрожали руки и сердце не переставая, билось, словно после марафона. Он всегда так реагировал на воспоминания о прошлом. Внезапно Джон услышал звук открывающейся двери и увидел Дамиано. Он стоял и смотрел на Джона совершенно иначе, не так, как тогда. Джон заметил, как сильно он изменился: перекрасил волосы в угольно черный цвет, изменил стиль в более раскрепощенный и стал выглядеть еще более уверенным. Джон не видел никаких изменений в его взгляде, пускай и осознавал, что злые искорки в его глазах словно выгорели и не хотели больше зажигаться снова. Но Джон боялся, он болезненно поморщился и сам прижался спиной к холодной стене, не осозновая что делает. Джон стал бить себя по лицу, быстро и со всей силы, оставляя на бледных щеках красные пятна. Дамиано смотрел на него так, словно по настоящему осознал все только сейчас - это он сделал его таким. Дамиано осторожно подошел к Джону и остановил его ладони, заглядывая ему в глаза, ощущая как не в силах больше сдерживать ужасное чувство вины по отношению к нему, и из его глаз потекли слезы. Дамиано заплакал и все еще держа, дрожащие руки Джона, стал ими бить самого себя. Джон смотрел на него так, словно не мог поверить в происходящее. Он убрал свои руки от его лица, совершенно не думая о том, чтобы бить Дамиано в ответ, несмотря на все содеянное, им по отношению к нему. Джону это просто не нужно было. - Джон. Прошу, умоляю, извини меня. Я был таким ублюдком. Я был ужасной тварью. Прошу избей меня в ответ, оскорби и назови как хочешь. Только извини, - Дамиано плакал и опустился на колени перед Джоном, но Джон не смотрел на него, он смотрел в окно, наблюдая за тем, как из серых облаков капают капли осеннего дождя. - Я знаю, что из-за меня ты... - Хотел убить себя, - закончил за него Джон совершенно ровным голосом - И сейчас хочу. Дамиано, просто ответь, для чего тебе это нужно было? Ты получал от этого удовольствие? Или ты ненавидел меня? За что? Что я тебе сделал? - Джон не мог больше говорить и просто заплакал, ощущая как руки Дамиано обнимают его, прижимая к себе. Джон хотел высвободиться из рук бывшего обидчика, но Дамиано был таким теплым и он не обидел бы его сейчас. Джон это прекрасно понимал. - Джон, я ненавижу себя за это. Я был бездушной тварью. Мне нет прощения. Но я должен был сказать тебе об этом. Когда, я узнал, что ты хотел убить себя из-за меня, я и сам замучал себя почти до смерти. Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но я почти что сдох от наркотиков, но меня сумели спасти. Извини меня, Джон. Умоляю тебя, - Дамиано говорил так искренне, что Джон ощущал, как все обиды постепенно отступают, заставляя Джона наконец, опустить всю эту боль, накопленную в сердце, годами - Дамиано, я никогда не желал тебе плохого, - сказал Джон и заметил, какими красивыми и добрыми огоньками загорелись глаза Дамиано и как широко и ярко он улыбнулся, протягивая руки к лицу Джона, поглаживая ладонями его все еще красноватые от пощечин, щеки. - Прошу, никогда так больше не делай. Ты прекрасен. И я знал это еще тогда, только не признавался в этом себе. Джон, ты самый прекрасный человек в мире, и внешне, и изнутри, - Дамиано тогда был таким теплым и родным, что Джону было сложно в это поверить. Но он все же простил его. Джон смог сделать и очень гордился собой. Дамиано с Джоном стали дружить и постепенно стали самыми близкими друзьями. От Дамиано не осталось ни грамма того, что было раньше, он стал отзывчивым, добрым и внимательным человеком. Спустя год, Дамиано признался Джону в любви, и они стали встречаться. Дамиано смог заставить Джона наконец принять и полюбить себя, сам полюбив его. Джон все еще вспоминал эти плохие моменты, но уже не с прежней ненавистью, а лишь как неприятные и сложные моменты своей жизни. Как то, что сделало его сильнее и полностью изменило его жизнь.