Трахни меня, бро

— Я уже её открываю… — медленно поворачивая ручку двери, с ухмылкой говорил Мёрдок. — Мёрдок, ну, ну же! — торопил его Туди, нервно растирая пальцы. — Я очень хочу в туалет! Входи скорее! Позади них, под светом фонаря над крыльцом, угрюмо стоял Рассел, обречённо вздыхая, ожидая, пока эти двое наиграются и войдут в дом. — Уже почти… — повернув ручку до конца, проговаривал Мёрдок. — Давай скорее! — не выдержав, толкнул его Туди, вваливаясь в тёмный дом, отталкивая Мёрдока от себя. — Пропусти! Невозможно уже! — Ха-ха! — засмеялся Мёрдок, глядя как он взбирается по лестнице на ощупь в полутьме. — Куда это ты так бежишь, а? Боишься, не донесёшь? — он вскочил на ступеньки, делая вид, что собирается схватить его, но он хотел только напугать и посмеяться над тем, как тот резко ускорится, вскакивая на самый верх лестницы и улепётывая дальше. Рассел тем временем закрыл входную дверь, прошёл мимо лестницы и убрёл в дальнюю комнату. Закончив придуриваться и гоняться за Потом, Мёрдок, посмеиваясь, спустился вниз с лестницы и направился туда же, куда ушёл Расс. Когда он вошёл в комнату, освещённую прикроватной лампой, Рассел стоял без футболки и отстёгивал пряжку ремня. Сделав это, он свалился на кровать и с облегчением выдохнул. Мёрдок сделал то же: стащил с себя майку, расстегнул штаны и рухнул на свободное место на кровати лицом в подушку, притворившись мёртвым. Полежав минутку, и ожив немного, Мёрдок повернул голову, выбираясь из подушки, и лениво посмотрел на Рассела одним глазом. — Жарко, — неторопливо сказал тот. — Дай мне минуту, — подняв палец, попросил Мёрдок. — Я открою окно. Собравшись с силами, он соскоблил себя с кровати и поднялся на ноги. — Сейчас станет лучше, — пообещал Мёрдок, открывая створку окна и чувствуя, как в комнату проникает ночной холодный воздух. — Ты будешь курить или что-то? — спросил Расс. — Нет… — отмахнулся Мёрдок. — Может, потом. Сперва это, потом посмотрим. Ты не представляешь, что у меня был за день, — сказал Мёрдок, оттягивая и поправляя штаны между ног. — Могу предположить, учитывая, что половину его я провёл с тобой. — Рядом со мной, но не в моих штанах, — угрюмо заметил Мёрдок. — Пекло. — Лето, что ты хотел, — сказал Рассел. — Да я не про то, — пробурчал Мёрдок. — Вдохновение замучило, — произнёс Расс. — Аха, — сказал Мёрдок. Он прошёл к шкафу, достал с привычного места флакон со смазкой и пришёл с ним к кровати. Кинув смазку на кровать, он стал снимать штаны. Рассел погасил маленькую лампу, погружая комнату в кромешную тьму и зашелестел одеждой и постельным бельём. Швырнув брюки с бельём на пол, Мёрдок влез на кровать. Он нащупал руку Рассела, подбираясь к нему ближе, и улегшись на бок, коснулся его груди, чтобы обозначить его в пространстве. Вспомнив о кольцах на своих пальцах, он снял их, перегнулся через Рассела и ссыпал их на тумбочку рядом с лампой. Расс воспользовался этим, притянул его к себе и поцеловал его под подбородком. Мёрдок приподнялся над ним, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но, ничего толком не увидев, заменил зрение тактильными ощущениями. Он прихватил Рассела за грудь, слегка сжимая, и тот тихо выдохнул. Наклонившись к его груди, Мёрдок коснулся её губами, продолжая сжимать её в пальцах. Слегка сдвинувшись, он обхватил губами сосок, вбирая в рот немного больше мягкой полной груди, посасывая её. Рассел поощрял его продолжать и гладил по спине. Немного задержавшись на этом, Мёрдок выпустил его грудь изо рта, лизнул солоноватую кожу и опустился к мягкому животу Рассела, целуя его, прижимаясь к нему щекой и поглаживая ладонями. Отодвигаясь, Мёрдок расположился удобнее над бёдрами Рассела и хорошенько почесал нос. — Эй! Ты что, под кокосом? — резко спросил Расс, уловив движение в полутьме. — Чего? — бросил Мёрдок. — Нет… Нет! — Точно? — Да ё-маё! — Если да, то проваливай. Мне не нужен тут твой труп с остановившимся сердцем, если что. — Какого… Я чист! Ты чего? Я просто нос почесал. Просто почесал, ясно? — Чёрт тебя знает. — Я тебе говорю, — взявшись за его член и наклоняясь к нему, чтобы взять в рот, сказал Мёрдок. — Да ты всё, что угодно можешь… Мёрдок обсосал головку его члена и поднял голову. — Не в этот раз. Клянусь. — Давай уже, не отвлекайся, — потребовал Рассел. Мёрдок недовольно вякнул, но подчинился, обхватил Рассела за толстое бедро и, опустив голову, взял в рот его член и принялся за дело. Спустя совсем немного времени, он прервался, вытер слюни и заявил: — Всё, прости, бро, больше не могу… Схватив флакон смазки, скобля по нему длинными ногтями он с трудом открыл его, выбил из него полную пригоршню вязкой жидкости и тщательно вмазал в член Рассела, немного ему вздрочнув. Взяв ещё смазки, он смазал себя тоже, влез на Рассела, расположился поудобнее, вогнал в себя его член и стал двигать бёдрами, потому что в самом деле уже почти не мог терпеть скопившееся за день напряжение. — Выругай меня, — сказал он на выдохе. — Как-нибудь херовенько… — О… — устало протянул Рассел. — Да ты ж шлюха… — Я знаю! Это все знают… Что-нибудь хуже, намного хуже… Про мою дырку, что-нибудь унизительное, мерзкое, чтоб до блевоты… — Давай сам, у тебя отлично получается. — Я хочу слышать твой голос, пока ты меня трахаешь… — Я тебя трахаю? Ха. Братишка, это ты скачешь на моём члене… Я… Буквально ничего не делаю… Это ты похотливая мразь, я тут не причём… Тебе бы лишь бы член потолще, ты и кинешься, как шавка… — Неплохо… — ухмыльнулся Мёрдок. — Думаешь, членом меня заманил? А? — Уверен!.. Чем ещё тебя очаровать. Только хреном, на который ты тут же усядешься, только помани. — Я бы вообще с него не слезал… — прокряхтел Мёрдок. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня в горло! — Правда?.. — Нет! Но я хочу орать об этом! Чтобы ты имел меня в рот на всю длину члена и не выпускал, пока не сольёшь в меня всё без остатка, чтобы я задыхался, стонал и плакал, а ты продолжал меня держать и трахать… — Мёрдок, ёб твою мать, что за… — И чтобы в это же время любой твой друг, кто угодно, любой левый парень имел меня сзади и кончал мне в зад… Да. А потом ещё один… Чтобы вы ржали надо мной и трахали, а я со слезами на глазах принимал ваши члены и стонал, как… СУКА! Блять… Отче наш… ебать… Мёрдок коротко выдохнул, сжавшись в комок. Он сдавленно крякнул с тихим стоном и медленно опустил зад на член. — Ах! — выдал он, выдохнул с задержкой и упал на ладони, расслабляя бёдра. — Что-то ты быстро, — прокомментировал Расс. — Говорю же… Весь день терпел, — резким движением головы откидывая с глаз чёлку, сказал Мёрдок негромко. — М… Будешь дотрахивать или сам? — Ну, раз предлагаешь… — На живот лечь? — На бок. Они улеглись в удобную для Рассела позу и он воспользовался разрешением удовлетвориться телом Мёрдока, не отвлекаясь на вопли и болтовню. Презервативов сегодня не было, так что Мёрдок, после того, как Расс в него кончил, оттирался ворохом салфеток и от смазки и от спермы — своей и чужой — тоже. Всё ещё воняя сексом, отчасти поправив дело влажными салфетками, Мёрдок добрался наконец до сигарет. — У тебя есть попить что-нибудь? — спросил он, прикуривая. — Со вкусом. Чтобы не вода. — Там стоит кувшин с вином. — Кувшин? — усмехнулся Мёрдок. — Ты что, граф? — Иди к хуям, не хочешь не пей, — выдохнул Рассел. — Нет, я просто… Ха! Как скажешь, кувшин так кувшин. Мёрдок нашёл кувшин к полутьме, снял с него крышку и отпил вина через край. — Там был стакан, но я вижу, ты разобрался… — Ага, — подтвердил Мёрдок, отпив ещё немного через носик и прополоскав вином рот, сглотнул его. Он поставил его на место и закрыл крышкой. Сам он сел голой задницей на стол и поставив на край стола ногу, опёрся на колено. — Суть такова: — пробурчал он миролюбиво, разглядывая мерцающий в мраке комнаты уголёк сигареты, — я не натрахался. — Мгм, — протянул Рассел, валяясь в кровати, подпирая голову рукой и глядя на очертания Мёрдока, сидящего на столе. — Прими к сведению, — посоветовал Мёрдок. — Уже, — заверил Расс. — У меня это чёртово состояние… Ты знаешь. Это. Когда подрочил, через полчаса снова подрочил, потом уже просто штаны не застёгиваешь, чтобы подрочить, как только сможешь отдышаться. Весь день как дебил дрочишь и страдаешь, что некому тебя отделать. Это про меня сегодня. — Я тебя трахну, — спокойно проговорил Расс. Мёрдок промолчал, затягиваясь сигаретой. — Хочу отыметь тебя у стены. Мёрдок почесал бровь, задумавшись. — Тебе не лень? — Нет, — отозвался Расс. — Может, хоть опереться на что-то. На койку, подоконник… — Ты на столе сидишь. — Да, можно и на стол. Подушку подложить… Он, выдыхая, развалился на столе, опираясь спиной на дальнюю стену. Докурив сигарету, он выдохнул дым, затушил окурок об стакан и кинул туда, отставляя его и разгоняя дым вокруг себя. — Он сегодня охуенно красивый был, скажи? — проговорил Мёрдок. Рассел вздохнул, предчувствуя порцию нытья. — И ты поэтому дал ему подзатыльник, пока он пил кофе и ржал до хрюков, когда он захлебнулся и полчаса потом кашлял… — Нет, я не… — начал Мёрдок. — Кто угодно бы его треснул на моём месте, он стоял так, как напрашивался. Это было смешно. Он сам смеялся. Мёрдок сложил руки на груди и уставился в сторону. — Ведёшь себя, будто тебе двенадцать, — сказал Рассел. — Дёргаешь девчонку за косички, как будто не знаешь, что нужно делать. Мёрдок промолчал, не зная, что ответить. Устав слушать его молчание, Рассел поднялся с кровати, прихватывая подушку. — Нравится тебе парень — скажи ему это, — посоветовал Расс, кидая подушку на стол. — Нет! — заявил Мёрдок, сползая со стола, разворачиваясь и нагибаясь, ложась на неё локтями. — Нравится — это гейская херня. Когда парень нравится это ненормально! Он выгнулся и расставил ноги пошире, позволяя Расселу обхватить его за зад и войти сзади. — Устраивать ему свидания, — говорил Мёрдок, пока Расс, встряхивая, трахал его, — ужины при свечах, краснеть, за ручки держаться? Это вообще не то. Он мне не нравится, никогда не нравился. Я люблю его. Ужасно, всем своим охуевшим организмом. Всем сердцем! Ясно?! — Да… — Не могу я ему сказать, — шептал Мёрдок. — На что я буду надеяться, если ему это не надо?! Нет никакого «ну хотя бы». Что «хотя бы»? Хотя бы я буду знать, что я ему нахуй не сдался? И что тогда? Это не исправить. Не переделать. Как я себя после этого залатаю? Пока я не знаю, это тягостно и противно. Но я испытываю от этого удовольствие. Получить хер на блюде вместо надежд — мука до конца дней. Что бы я не делал, с кем бы ни был и как бы дальше не жил всегда будет эта херня, что он мне отказал. — Но если он согласится… — Да с хуя ли он согласится! — Просто представь сейчас, что это он тебя трахает. Мёрдок против своей воли почувствовал внезапный всплеск наслаждения от этой мысли. — Да, вот здесь, — прижимаясь к нему крепко, обхватывая и тиская его живот, сказал Расс. — Тебе очень нравится это представлять. — Это фантазия, ничего кроме, — фыркнул Мёрдок, которому однако нравилось и то, как Рассел трогает его. — Фантазии могут завести далеко, — шепотом проговорил Рассел. — Тебя они завели ко мне в постель. — О, блять… Я в твоей постели только потому, что мы оба не против и легко к этому относимся. А о нём я даже думать не хочу… — Но только о нём и болтаешь. Мёрдок сердито выдохнул. — Надеюсь, он спустится вниз и услышит, как мы ебёмся. — Зачем? — Чтобы… Не знаю… Просто кончай уже! Мне снова жарко! Рассел прекратил рассуждать и сосредоточился на сексе. Получив, что хотел, Мёрдок выдохнул горячий воздух и подождал, пока Рассел от него отодвинется. Как только это случилось, он резко прогнулся в спине, потом лёг головой на угол подушки и остался так на некоторое время. — Выглядишь, как человек, которому на всё похуй, — ляпнул Рассел. — Да, да… Любуйся моей оттраханной дырищей, пока я ещё тебе даю, — промямлил Мёрдок, вжимаясь в подушку. — Педик. — Точно, — усмехнулся Рассел и зачем-то погладил Мёрдока по волосам. Мёрдок приподнялся, опираясь на ладонь и вцепился в поясницу, потирая её. — Ох, — выдохнул он с гримасой неудовольствия и посмотрел на Рассела. — Спасибо, — с укором сказал он. — На здоровье, — с издёвкой сказал Расс, усаживаясь в кресло рядом. — Вся эта херня с сексом здорово переоценена… — пробубнил Мёрдок, растирая спину. — Всего лишь пара злоебучих упражнений… — Вот именно, — подтвердил Расс. — Что? — обернулся на него Мёрдок. — Что опять? — Хочешь, я сам у него узнаю, хотел бы он с тобой быть, а? — спросил Рассел. — Ага! Чтобы ты узнал, я не стал слушать, но мысль, что ты знаешь, сжигала бы меня нахер? Нет уж, спасибо! Помощь хуже вредительства. — Скажи ты ему уже сам. Я почти уверен, что всё у вас будет в порядке. — Не дави на меня и иди нахуй, Расс. Без обид, тут ты не прав. То, что ты хочешь всех свести и чтобы все были счастливы не даёт тебе права решать за меня, а я хочу, чтобы и дальше никто ничего не знал. — Никто? — удивился Хоббс. — Я знаю. Нудл знает. Все вокруг знают! Да сам Туди знает. — И я о чём! — перебил его Мёрдок. — Он знает. Я знаю, что он знает! И он ничего не сказал и не сделал за всё это время. — Потому, что как и ты сидит и дрожит, как мышь с орехом в жопе! — заявил Рассел. — Сам подумай — разве к тебе с таким подойдёшь? Ты ведёшь себя максимально отталкивающе, чтобы никто ничего и подумать не смел. Ты только недавно начал адекватно реагировать на простые милые вещи вроде объятий. Да если между вами промелькнула хотя бы тень сексуального напряжения, ты тут же вывернул бы это самым непотребным образом! Ты готов высмеять любую попытку к тебе приблизиться и при всём этом, считаешь, что быть геем — это какая-то шутка, хотя сам… — Молчи, — приказал Мёрдок. -…гей, — закончил Рассел. — Я не… — проговорил Мёрдок, пытаясь успокоить дёргающийся глаз. — Я… как это, матерь его. Пансексуал. — Ага. — Или би. Я не знаю. Я в этой хуйне не разбираюсь. — В членах зато хорошо разбираешься. — Так, я не понял, ты подраться хочешь?! — вскинулся Мёрдок. — Или что? — Хорошо, я не прав, — успокоил его Рассел. — Извини. Пытаюсь понять, почему тебя так это задевает. — Потому что это не правда! — Если я скажу, что ты носорог — это будет неправдой, но тебе будет похуй. Почему ты так бесишься, когда слышишь слово «гей»? Подумай об этом. — Я не хочу об этом думать. Мы вообще не о том говорили! Мы говорили о Туди! — Ладно, ладно, извини ещё раз, — повторился Рассел. — Ладно, видимо, ты просто не хочешь и не собираешься ничего делать и менять. — Я хочу, — сказал Мёрдок. — Но не могу, потому что он меня пошлёт. — Или не можешь, потому что не пошлёт. — В смысле? — Ты думал, что дальше, если он согласится? Что ты будешь делать? Кажется, это пугает тебя больше, чем отказ. Когда всё херово, ты знаешь, что делать. А с согласием? Мёрдок вздохнул. — Я представлял этот момент столько раз, что тошнит от мелькания вариантов, — признался Мёрдок. — Думаешь, я ни разу не фантазировал об этом за всё время? Ха. Я представлял всё, что можно представить. Что бы он ни сказал, что бы не было после — он меня не удивит. Кинется ли он в объятья, полезет целоваться, промолчит, убежит, неловко заулыбается, заржёт, скривит физиономию, решит, что это шутка — что угодно. Станем ли мы образцовой сладкой парочкой, начнём ли ублюдские пошлые отношения с сексом и принуждением, сдохнем ли от передоза, разругаемся, подерёмся, расстанемся на годы — я всё это представлял. Представлял, что разлюблю его, что помешаюсь на нём, что нам станет просто скучно и мы друг друга возненавидим. Мёрдок замолчал. — Жарко, — сказал он. — Почему ты не позволишь жизни идти своим чередом? — спросил Расс. — Спроси что-нибудь попроще… — вздохнул Никкалс. — У меня пиздец в башке. Я не хочу доставать это наружу, этому дерьму не место в реальной жизни. Я никогда ему не признаюсь. — Но ты уверен, что любишь? — Да, — буркнул Мёрдок. — Да. Уверен. Я люблю его. Рассел замялся, не зная, что бы ещё он мог сказать после таких слов. — Тебе нужна помощь? — спросил он. — Ты бесплатно меня слушаешь, — заметил Мёрдок. — А так — нет. Ты ничем не можешь помочь. — Ладно, — сказал Расс. — Ничем, кроме своего члена, разумеется, — добавил Мёрдок. Рассел усмехнулся. — Ещё не хватило? — Далеко-о ещё нет, — заверил Мёрдок. — Как ты хочешь? — Я б на колени встал. Если ты в состоянии. — Говоришь так, будто плохо меня знаешь. — О, да, здоровяк, я же отлично знаю, на что ты способен, — хрипло засмеялся Мёрдок. — Ох, только подожди-ка… — Мёрдок приостановил Рассела, выбираясь из-под него. — Вино просится наружу. Он слез с кровати, стал искать трусы, но те куда-то подевались и он натянул джинсы. — Две минуты, — шепнул Мёрёдок. — Кого ты хочешь обмануть: ты будешь ссать минимум четверть часа… — вздохнул Расс. — Ха-ха! Если ты уснёшь, я разбужу тебя всё равно, — пообещал Мёрдок, сваливая из комнаты. Он вышел из комнаты, дотащился до туалета, оставил там свои несколько минут и перед выходом намочил шею холодной водой. Отряхивая руки, он шёл по дому, почти не колеблясь повернул к лестнице и поднялся в комнату Туди. Без стука открыв дверь, Мёрдок обнаружил Туди сидящим перед ноутбуком и смотрящим футбол, заедая его солёными брецелями с пивом. Туди посмотрел на Мёрдока и не обратил на него особого внимания, и Мёрдок вошёл. Он сел рядом с Туди. — Кто играет? — Англия и Украина, — сказал Туди, обгрызая соль с брецеля. Он не глядя протянул Мёрдоку свою только что открытую бутылку пива, тот взял её и с удовольствием отпил немного. — У них нет шансов, — сказал Мёрдок, отвёл руку за спину Туди и мягко опустил её ему на плечи. — Они стараются, — взяв у него бутылку и делая глоток пива, заметил Туди. Он прихватил Мёрдока за руку и поправил её на своих плечах, чтобы было удобнее сидеть. — Да, но это ни к чему не приводит, — закидывая ногу на ногу, сказал Никкалс. — Всё равно интересно. Если бы забили один, было бы круче… — Кого-то поломали? — без интереса спросил Мёрдок. — Повтор сейчас… — пробормотал Туди, глядя в экран. — А, всё, понятно, — сказал Мёрдок, поняв, кто кого уронил. — Нормально, бегает, — бездумно прокомментировал Туди. Мёрдок завладел пивом, отпил побольше и вернул Туди. Тот выпил тоже и откусил половинку брецеля. В какой-то момент Мёрдок взглянул на профиль Туди, освещённый резким светом ноутбука и сказал: — Я сплю с Расселом. Туди озадаченно посмотрел на него, говорящего такое в сантиметре от его лица. — А хотел бы с тобой, — продолжил Мёрдок тем же спокойным негромким тоном. — Мёрдок, ты опять надо мной прикалы… — начал Туди, начиная странно улыбаться. — Я серьёзно, — перебил Мёрдок. Туди закрыл рот, ошарашенно глядя на Мёрдока. Он почувствовал, как учащается его дыхание и с ужасом осознал, что губы Мёрдока находятся на уровне его губ и что, если что-то сейчас произойдёт, то он должен будет поддержать это, чтобы не выглядеть идиотом и не обидеть Мёрдока. Хотя это он понял на уровне рефлексов, подумать он не успел. Поэтому, не понимая ещё, что он сам чувствует, он на автомате потянулся губами к Мёрдоку. — Ха-ха! Ну ты придурок! — истерически заржал Мёрдок, отшвыривая его от себя. — Ты что, решил, что я могу такое сказать?! Ох, блять, отвали! Охереть ты конченный! Ха-ха! — Почему бы тебе самому не отвалить! — выпалил Туди, сердясь больше на себя, чем на Мёрдока, за то, что снова купился на ту же старую шутку. — Ты приходишь ко мне, пьёшь моё пиво, смотришь мой футбол и делаешь это без уважения! — Сколько раз ты пил моё пиво и я не требовал за это никакого уважения, — смеясь припомнил Мёрдок. — Просто заткнись уже! — потребовал Туди, пододвигая ближе миску с брецелями. — Ты делаешь только хуже. — О, я умоляю! Сам проебался, ещё на меня гонит. — Да что на тебя нашло?! — спросил Туди. — Зачем ты… Ладно, я проебался. Ты чувствуешь себя удовлетворённым? — Более чем, — довольно ухмыльнулся Мёрдок. — Я чувствую себя отлично! И в связи с этим я торжественно сваливаю с твоей футбольной вечеринки на кураже и в короне победителя! Тем более счёт три-ноль и вряд ли что-то изменится за оставшееся время. Сказав это, Мёрдок вскочил с места, нырнул за дверь раньше, чем Пот успел открыть рот, чтобы что-то ответить. Решив так всё и оставить, Туди качнул головой и повернулся обратно к ноутбуку, собираясь досмотреть матч. Выйдя из его спальни, Мёрдок почувствовал, как его слегка встряхнуло и в уши влился неприятный звенящий гул. Плохо соображая, он вышел из дома, заглянул в багажник арендованной машины, нашёл там старую пыльную майку, натянул её и, забравшись на место водителя, выехал на тёмную дорогу, освещённую фонарями. Мёрдок заметил на сиденье свой телефон. Всё выглядело обычным. Гул всё ещё давил на уши, не позволяя сосредоточиться. Мёрдок повторял про себя, что ничего не случилось, проговаривая это почти вслух. Смена обстановки вернёт всё на место, — думал он.