Настоящая семья

      Ликантропия- проклятие, кровавая метка, данность, с которой тебе суждено уживаться на протяжении всей твой жизни. Каждый месяц ты превращаешься в зверя, буквально машину для убийств- бесчувственную, бессознательную и совершенно неконтролируемую твоим же сознанием. Человек с этой болезнью- чужак, его не принимают люди, попросту опасаясь за свою жизнь, он вынужден скитаться в одиночестве до конца своих дней. 15 февраля 1965 год       — Профессор Люпин, профессор Люпин, — в комнату вбежал ещё юный аспирант, нанятый в отдел по «регулированию магических популяций и контроля над ними» для набора опыта.       — Что случилось? — Лайелл Люпин сидел за отчетами по проделанной работе за месяц. Он порядочно задержался, уже было около двенадцати часов ночи, поэтому он не ожидал, что может понадобиться кому-то в столь поздний час.       — Поймали подогреваемого в убийстве двух детей-магглов. Не хотели бы вы взглянуть?       — Хорошо, — Люпин встал и направился вслед за юношей. Войдя в комнату, он увидел двух работников комитета, стоявших вокруг человека, сидящего в наручниках.       — Что вы, я простой человек, — с удивлением на лице вещал задержанный, — в жизни и мухи не обидел! – его голос был низок.       — Здравствуйте, —Лайелл встал рядом с коллегами. Его взгляд привыкла нестандартная внешность человека, сидевшего перед ним - конечности были чуть длиннее, чем обычно, да сама фигура казалась намного массивнее, в глазах читалось безумие, из-за коротких рукавов футболки, можно было заметить, что волосы покрывали почти все тело мужчины, — мне сказали, что этот человек подозревается убийстве.       — Да, но скорее всего он обычный маггл.       — С чего вы взяли? — Люпина не отпускала странная наружность задержанного.       — Его тщательно обыскали и не нашли ни палочки, ни каких-либо других магических вещей.       — Вы знаете его имя?       — Фенрир Сивый.       — Вы смотрели в базе оборотней? — после этой фразы глаза подозреваемого забегали, а на лице промелькнул испуг.       — Да, там он не значится.       — Но реестр неполный, — Лайелла не отпускали его подозрения, — вы сами знаете, что многие оборотни скрываются, поэтому их попросту там нет. Завтра полнолуние, давайте его просто оставим под присмотром до этого времени, чтобы быть полностью уверенными.       Двое служащих отдела тихо засмеялись. Они не приняли всерьез данное предложение, будучи полностью уверенными в своей правоте.       — Эх, Лайелл, занимайся лучше уэльскими боггартами, в этом ты спец, — фраза была сказана с пресмешкой, — это просто бродяга- маггл, нечего попросту тратить на него время. Сотрите ему память и освободите.       — Вы не понимаете! — громко выпалил Лайелл, — Оборотни- это бездушные, злобные существа, которые не заслуживают ничего кроме смерти.       — Люпин, — грозным голосом сказал служащий, — что ты себе позволяешь, — Мужчина повернулся к задержанному, — Приношу свои извинения, мистер Фенрир. А ты, — недовольный взгляд устремился вновь на Лайелла, — выйди из комнаты.       Люпин, будучи человеком спокойным и уравновешенным, сильно разозлился. Его поражала халатность, так как реестры действительно были неполными, ведь оборотней чурались многие, поэтому те вынуждены были жить в так называемых стаях, скрываясь от людских глаз. Мужчина в последний раз кинул пристальный взгляд на Сивого и вышел из комнаты прочь.

***

      После допроса Фенрира сопровождал обычный рядовой волшебник. Ему было поручено стереть память «бродяге-магглу» и отпустить его. Но он не успел исполнить приказ. У выхода поджидали двое сообщников Сивого из его стаи, они напали на беднягу трое на одного, а после скрылись. Убежав далеко от места допроса, троица остановилась где-то посреди леса.       — Что они от тебя хотели? — начал свой допрос один из оборотней.       — Они подозревали меня в убийстве. Эти идиоты подумали, что я простой маггл, — Фенрир громко засмеялся, — Но это в прошлом. Там был один профессор- Лайелл Люпин. Он сказал, что оборотни заслуживают только смерти.       На лицах шайки появилось недовольство, а внутри взыграли злость и жажда отмщения.       — Он должен ответить за свои слова, — в голове Сивого возник план.

***

16 февраля       Семейство Люпин жило в небольшом в частном доме в районе на окраине города. Их участок располагался рядом с лесом, хоть и добираться до работы было достаточно долго, данное расположение полностью оправдывало себя красотой природы. Каждую зиму из окон можно было наблюдать невероятную картину: на деревьях охапками лежал снег, и если удача была на твоей стороне, то можно было заметить белок, скачущих с ветки на ветку.       — Ремус, дорогой, пора ложиться спать, — Хоуп вошла в комнату, — хочешь я тебе что-нибудь почитаю? — женщина пододвинула стул к кровати, стоявшей прямо у окна, вид которого выходил на лес. Малыш любил перед сном, усевшись поудобнее, выдумывать различные образы в голове, разглядывая ночную гущу или небо, усыпанное звездами.       — Да, пожалуйста, — мальчик посмотрел на мать и мило улыбнулся.       — Что сегодня ты хочешь послушать?       — Сказки-и-и, — Хоуп, взяв книгу, включила ночник в форме луны, стоявший на прикроватной тумбе, и комната наполнилась тусклым теплым светом, погружая в уютную атмосферу.       Люпин-младший вернулся к просмотру своего «телевизора» и в одночасье его глаза округлились.       — Мама, мама, — мальчик кинулся на руки.       — Что случилось, сынок? — женщина изрядно напугалась неожиданным криком ребенка.       — Мне кажется там кто-то есть, - Ремус крепко прижался к материнской груди.       — Что? Где?       — Там, в лесу, — малыш указал на окно.       — Давай посмотрим, — Хоуп, сев на коленях перед окном, принялась всматриваться в даль, — Там ничего нет, сынок, просто твое воображение сегодня сильно разыгралось.       — Можно я сегодня лягу спать с вами? Мне страшно.       — Ты уже большой мальчик. Тебе нужно не убегать от страха, а смотреть ему прямо в глаза. — женщина погладила сидевшего рядом Люпина-младшего по голове, — А теперь ложись и засыпай, я почитаю тебе завтра. Хоуп занавесила окно, поцеловала ребенка и ушла, закрыв за собой дверь.              Ремус долго гипнотизировал занавески. Окно будто манило. Но стоило появиться каким-то теням, то мальчик прятался под одеяло. Прошло немного времени, и он провалился в мир грез.       Тем временем супруги, готовясь ко сну обсуждали обычные бытовые проблемы. Хоуп рассказывала, как проводила время с сыном, удивляясь его успехам в чтении. А Лайелл говорил о загруженности на работе. Он оставил без внимания случай с Сивым, посчитав, что жена и так переживает по всяким мелочам, и нагружать её еще больше не нужно.       Было около часа ночи, когда из детской послышался крик. Лайелл проснулся мгновенно и побежал к сыну, прихватив с собой полочку на всякий случай – это решение оказалось одним из самых верных, ведь, зайдя в комнату, он обнаружил ужасающую картину. Огромный оборотень стоял прямо перед детской кроваткой, а ребенок в ней был уже без сознания. Зверь обернулся, и Лайелл увидел знакомые глаза, наполненные злостью. В голове промелькнуло только одно имя- Сивый. С помощью сильных заклинаний Люпину удалось атаковать обидчика, причиняя ему серьезные повреждения. Нанося удар за ударом, он сумел выпроводить оборотня к выходу. Фенриру не оставалась ничего, кроме как просто бежать. Лайелл на секунду завис, провожая взглядом «подозреваемого», понимая, что оказался прав на его счет. Но времени прийти в себя не было, в комнате находился его ребенок. Путь к детской сопровождался с мыслью «Хоть бы он был жив». Зайдя в помещение, мужчина увидел жену, сидевшую рядом с кроватью. Она плакала, а руки её дрожали. Он сразу же бросился к ней.       — Он дышит? — Люпин принялся осматривать Ремуса, — Скажи мне, что он дышит, — слезы подступали, а голос срывался на нервный крик.       — Он дышит, — тяжело сказала Хоуп, — но посмотри на это, — она привстала и указала мужу на детское предплечье, на котором был укус. Глаза Лайелла расширись, а в груди закололо. В один момент мир будто бы остановился и все, кроме сына, перестало быть важным. Он резко метнулся к окну и раздвинул шторы. Ему представилась полная луна во всем своем великолепии – именно этого и боялся мужчина. Он хорошо понимал, что произошло то, что способно испортить жизнь их сына навсегда. Ликантропия – передаётся через укус оборотня, но не всегда можно заразиться. На это влияет лунный цикл. И только один раз в месяц, при полнолунии, можно быть уверенным, что болезнь передастся укушенному. И сегодня, шестнадцатого февраля 1965 года*, было именно этот день.

***

      Ремус рос, а вместе с ним и его волк. Родителем становилось сложно сдерживать его при каждом превращении в комнате. Даже через заклинания шумоподавления был слышен дикий истошный вой, будоражащий все поджилки. Лайелл и Хоуп боялись, что скоро стены дома не будут преградой для Ремуса, и он, сбежав, может, сам того не понимая, причинить вред людям, живущим в округе. Было принято решение переехать в безлюдное место, туда, где их никто не знает и не будет подозревать.       Нужно ли говорить, что Лайелл до последнего своего дня жалел о тех словах, сказанных в порыве гнева в тот день. «Оборотни- это бездушные, злобные существа, которые не заслуживают ничего кроме смерти.» - эта фраза всплывала в сознании чуть ли не каждый день: когда он занимался с Ремусом, играл с ним, в период обращений, она была более яркой и сжимала сердце в тески. Люпин отдал бы все, что у него есть, чтобы за его глупость мог расплыться он, а не его сын. Он перерыл множество статей и книг, где хоть как-то упоминалась ликантропия. И спустя долгое время нашел рецепт зелья. Хоть оно и не предотвращало превращение, но помогало быть в своем уме, будучи в теле волка.       Супруги боялись, что кто-то может узнать о недуге, и Ремуса просто не примут, будут чураться или же вообще захотят навредить, пока не навредили им самим. Поэтому взросление Ремуса проходило в одиночестве. Ему было запрещено общаться с другими детьми, поэтому его лучшим друзьями стали книги из отцовской библиотеки. В свои 11 лет Ремус был очень смышленым, можно сказать, что он был умнее своих сверстников и знал школьную программу наперед. Ему особенно нравились учебники по «защите от Тёмных искусств», которые купил ему папа по его же просьбе. Конечно, они были не из легких, но мальчику было интересно узнать не только о других волшебных существах, но и о своей природе в целом. Он долго читал параграфы, останавливаясь на изображениях и всматриваясь в детали- так обычно проходили его вечера или даже дни. Не редко с ним занимался и отец. Ремус отлично понимал, что из-за болезни он вряд ли будет учиться, как обычный волшебник, так же отлично понимал, что мало кто, или совсем никто, будет водиться с оборотнем в здравом уме. Но он ещё не знал директора Дамблдора.

***

      Был чудесный сентябрьский день 1971 года. Семейство Люпин занимались обычными бытовыми делами. Хоуп чистила картофель, собираясь приготовить гуляш на обед. А её любимые мужчины проводили время в гостиной: Лайелл читал газету, сидя в кресле, а Ремус собирал недавно купленную железную дорогу, расположившись на полу. Спокойствие царит в доме, и казалось, что никто не может его нарушить. Или все же может?       Неожиданный стук в дверь прервал семейную идиллию.       — Дорогой, — произнесла Хоуп, не отрываясь от готовки, — посмотри, кто пришёл.       — Ты кого-то приглашала? — откладываю газету на рядом стоящую тумбу, задал вопрос Лайелл.       — Нет, я не знаю кто это.       Люпин-старший подошёл к двери, посмотрев в глазок, он не смог толком разглядеть непрошенного гостя, поэтому открыл дверь. Перед ним стоял мужчина средних лет, одетый в классический костюм темно синего цвета. Он не выглядел, как жители деревушки, в которой проживало семейство.       — Здравствуйте, меня зовут Альбус Дамблдор. Я директор школы Хогвартс.       — Здравствуйте, не ожидал увидеть вас. Зачем вы пришли? — открывая дверь до конца, спросил Лайелл.       — Я знаю, что вашему сыну уже исполнилось 11 лет, — мужчина говорил низким спокойным голосом, — Я поверил, письмо с приглашением было отправлено. Но почему же Ремус не пошел в школу?       — Ремус не может обучаться в Хогвартсе, как все дети. Прошу, меня простить, — Люпин потянулся к дверной ручке, — Но я думаю, что вы зря сюда приехали. Всего хорошего, до свидания.       Лайелл полностью закрыл дверь. И пошёл к жене на кухню.       — Кто это был? — Хоуп уже закидывала мясо в кастрюлю.       — Ты не поверишь, дорогая, — мужчина облокотился рукой на столешницу, — К нам приходил Дамблдор – директор Хогвартса, — женщина отложила свои дела, и посмотрела на мужа удивленным взглядом.       — Что он хотел?       — Он спрашивал почему Ремус не пошел в школу.       — Хмм, интересно, к каждому неявившемуся ученику приходит лично. Я надеюсь, ты не сказал главную причину неявки? — взгляд стал более серьезным.       — Конечно нет. — Лайелл развернулся по направлению в гостиную, — Но это достаточно странно, — крикнул он вслед.       Каково было удивление Люпина, когда ему представилась картина: Дамблдор, которого, как он думал, оставил на пороге, сидел и беззаботно играл с Ремусом. На секунду мужчину охватил ступор, он почувствовал себя неким глупцом, которого обвели вокруг пальца.       — Прощу прощения, —мужчина был растерян, — Но, но, — он указал на дверь, — как вы вошли?       — Для магии нет закрытый дверей, — Альбус улыбнулся, — Я хочу с вами серьезно обсудить обучение вашего сына.       — Я вам уже дал понять, что этого просто не может быть. И на это есть причина, которую…       — Я знаю о болезни Ремуса, — Дамблдор стал и подошёл ближе, — Поэтому пришел поговорить, — данное заявление полностью добило Лайелла. Он находился в полном смятении, не понимал, как о их тайне мог хоть кто-нибудь узнать, ведь он все так тщательно скрывали.       — Хорошо, — Люпин тяжело вздохнул, — Прошу, пройдемте на кухню.

***

      Все трое сидели за столом. Ради смягчения разговора, Хоуп заварила чаю, предложив его гостю. Надо сказать, что он была достаточно тактичная женщина, не любила конфликты, ей было важно выслушать директора, ведь вряд ли он приехал бы в такую даль без всякого предложения.       — Как я уже сказал, я знаю о том, что Ремус болен ликантропией. Поэтому прошу, выслушайте меня. Я понимаю, что вы боитесь за вашего ребенка. Люди редко тепло относятся к этому недугу, — Альбус говорил спокойно и размеренно, сложив перед собой руки, — Я постараюсь создать все благоприятные условия для обучения.       — Но как же вы будете его сдерживать во время обращений? — Люпин-старший скептически относился к предложению. Он просто боялся, что в один момент ситуация может выйти из-под контроля, — В свои 11 его волк достаточно огромен и обладает всеми силами, чтобы растерзать человека.       — Я распорядился создать подземный ход. Он будет вести к хижине, она находится на территории школы. Каждое полнолуние наша школьная целительница будет сопровождать Ремуса до хижины, а после приводить его обратно в школу, и, если потребуется, оказывать ему медицинскую помощь. Таким образом, ваш мальчик и все окружающие будут в безопасности. За это я лично ручаюсь.       — Дайте нам время подумать, — перебила внезапно повисшую тишину Хоуп, —Через два дня полнолуние, нам нужно его пережить.       — Хорошо. Через неделю я пришлю сову, чтобы вы дали свой ответ. Этот день был поистине знаменательным для Ремуса Люпина- началась новая глава в его жизни. Кто знает с какими трудностями он столкнётся? Что и кто будет его ждать? Ответы на эти вопросы никто не знал.       Альбус Дамблдор своей настойчивостью дал понять, что даже человек с ликантропией может вести, так называемую, «нормальную жизнь» и получить достойное образование, не в дали от глаз окружающих. Вечер 3 сентября был наполнен теплом. Директор ненадолго остался, чтобы провести время с мальчиком и поближе его узнать. Тот показал новоиспечённому знакомому уже собранную железную дорогу, потом они ещё долго размышляли о разных волшебных существах. Было видно, что Ремус действительно хорошо развит и много знает наперед, но ему просто не хватает общения. Такой простой вещи, которая есть у каждого из нас. Взрослея в одиночестве, он научился развлекать себя сам, он стал независим от кого-либо, ему было интересно наедине с самим собой. Альбус увидел за этой скромной, немного замкнутой в себе оболочке невероятно сильного и доброго человека. И это только подтвердило его уверенность в своем решении, и Люпин должен обучаться в Хогвартсе, а не сидеть дома, скрытый от глаз общественности.       Полнолуние выдалось очень сложным не только для Ремуса, но и для его родителей. Действительно, в маленьком доме было уже очень сложно сдерживать волка, норовившего снести все стены к чертям. Хоуп и Лайелл боялись, что рано или поздно Ремус может просто сбежать и навредить мирным жителем. Они долго рассуждали нужно ли их сыну ехать в Хогвартс. Дамблдор оказался очень убедительным в рассказах о том, что там есть все условия, чтобы относительно спокойно и, к тому же, безопасно для всех окружающих, провести обращение. Поэтому, взвесив все за и против, было принято решение, что Ремус отправится учиться в Хогвартс.       Уже через несколько дней Ремус с чемоданами стоял в своей комнате в башне Гриффиндора. Она находилась на самом последнем этаже. Шли занятия, поэтому комнаты пустовали.       — Здесь уже проживают двое учеников, — старосте факультета было поручено провести экскурсию по школе и заселить новоприбывшего ученика, —Они бывают через чур активные, —он тяжело вздохнул, — но, в целом, хорошие ребята. Я думаю, вы подружитесь, — на лице появилась улыбка, — Ты пока располагайся, я зайду попозже, покажу где какие кабинеты.       — Хорошо, спасибо.       Староста вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, и Ремус остался один. Он медленно осмотрелся, в комнате не было особого беспорядка, но и особой чистоты не наблюдалось, подошёл к окну и увидел огромное дерево, красующиеся на территории Хогвартса. * Интересно, зачем посадили такую страшную коряку в школе, рядом же целый лес. * — подумал Люпин, внимательно осматривая просторы. После он сел на свободную кровать и откинулся назад, вытягиваясь.       Ему не было страшно, скорее волнительно, ведь он никогда не был таких людных местах, у него нет друзей и он слабо представляет, как начинать разговор. А если у него все же появятся друзья? Как ему объяснять его пропажи? Что будет, если они узнают о его болезни? Испугаются? Станут ненавидеть? Перестанут общаться? Все эти вопросы крутились в голове, не давая толком расслабиться от утомляющей долгой дороги.