Попытка успокоить душу или Ты в полной жопе, Шастун

Антон сидит на кровати и смотрит на экран телефона, который уже на протяжении 10 минут мигает от приходящих на него уведомлений. Когда от очередного сообщения комната, погруженная во тьму, озаряется светом экрана, Антон медленно качает головой из стороны в сторону. — Нет, нет, нет, — он отрицает, он не верит, он не хочет верить. Как глупо. Единственный человек, который относился к нему хорошо, подумает, что он сталкер или просто ненормальный. Только дыхание перехватывает не от этого. Человек, в которого он влюблён, узнал о его чувствах. Он знает. Он понял. Он тебя ненавидит Больше к нему не обратятся с доброй улыбкой. Его больше никто не назовёт Солнцем. Он остался один. Снова один. Один на один со своими проблемами и со своей болью. Экран телефона прекратил светиться, а значит сообщения больше на него не поступают. Тоше страшно смотреть. Больно, обидно, страшно. Кажется, он потерял смысл своей жизни. Ради Арсения Сергеевича он приходил в школу, ради него он терпел побои от родителей и сверстников, ради него он учился, ради него он жил. Антон вытирает свои слезы рукавом кофты и смотрит на лезвие канцелярского ножа, что поблескивает на свете луны, которая заглядывает в окно. По спине бегут мурашки, но кажется именно в этот момент он принял окончательное решение. Тоша аккуратно подползает к тумбочке и берет канцелярский нож. Затем очень тихо встаёт и идёт за телефоном, который в панике отбросил к другому концу комнаты. Смотря на экран телефона, он видит ещё больше трещин, но, кажется, уже плевать. Он садится на кровать и открывает диалог с учителем. Открыв, Тоша зажмуривает глаза, а после переводит взгляд на руку. Первая полоса наносится с неимоверным наслаждением, а в голове лишь одно единственное слово заслужил. Боль отрезвляет и потупляет чувства, которые вот вот вырвутся наружу у подростка. Он, с нескрываемым страхом и разочарованием, переводит взгляд на открытый диалог и пробегается взглядом по первым пяти сообщениям. 8 мая 2021г Арсений Попов Тош, это шутка такая? Что происходит? Прошу, Шастун, не молчи. Я вижу, что ты в сети.. Антон, я не понимаю, что происходит, прошу ответь мне, я начинаю переживать за тебя. Ты год сюда пишешь.. Ребёнок, что у тебя вообще происходит? Солнце, не игнорируй меня! Солнце. Он назвал его Солнцем. Антон не выдерживает. Какой же он жалкий. Он берет нож и приставляет к ещё нетронутой коже, ближе к венам. "Ещё немного и я это закончу" — проносится в голове у парня, когда он надавливает чуть сильнее на лезвие, чем в прошлый раз. На пол начинает капать кровь, но Антона это мало волнует. Его волнует то, что он разочаровал самого близкого и родного человека. 8 мая 2021г Арсений Попов Блять, Шастун, я не намерен играть с тобой в игры. Ты даже не представляешь моё состояние сейчас. Все что тут написано, правда? Хотя, конечно правда, ты же на протяжении года сюда пишешь. Не хочешь отвечать мне? Хорошо, но в школе нас будет ждать очень серьёзный разговор. Только попробуй не прийти, я лично наведаюсь к тебе в квартиру. "Я его разозлил." — ещё одна полоса на запястье, которая начинает заливаться кровью, окрашивая руку в самый противный и липкий цвет. "Он больше не хочет иметь со мной ничего общего." — Антон надавливает сильнее на лезвие, но оно не входит глубоко. Он не может. Он боится. — Какой же ты слабак, Шастун, — выдыхает подросток и отбрасывает нож. Он не хочет чувствовать. Он не хочет разговаривать. Он хочет умереть. Хочет, но сделать это не может..

***

Лучшим выходом из ситуации Антон находит игнорирование проблемы и школы в частности. В понедельник он думал над отмазкой для родителей, но они, кажется, забыли про существование своего сына, который совсем не выходил из комнаты. Тоша мог позволить себе выйти только ночью, чтоб стащить с кухни немного еды. Во вторник ему звонит классная руководительница. Её устраивает ответ, что пропускает школу подросток по причине болезни. Он успокаивается, пока не слышит, что Арсений Сергеевич просил написать ему. Антон не пишет. Антон боится. Антон упорно игнорирует эти слова и продолжает избегать учителя. В среду день начинается не с доброго утра, хотя не одно утро Антона так не начиналось, а с сообщения главной причины нехотения Тоши идти в школу. 13 мая 2021г Арсений Попов Долго ты будешь от меня бегать? Антон думает, что долго. Ну, насколько сможет, ведь пропустить конец учебного года ему никто не позволит, а значит когда-нибудь Шастуну придётся прийти в школу. Когда-нибудь, но точно не сегодня. Четверг начался с шума на кухне. У родителей намечалась пьянка. Антон всегда писал учителю об этом, но сейчас он не может успокоить свои мысли и эмоции привычным способом, поэтому прибегает к самому простому. Он снова берет нож. Пятница. Утро. Родители спят, а Антон убирает мусор по квартире. Он наконец сможет поесть, ведь вчера не высовывался из комнаты, боясь, что может отхватить от отца. В комнате раздаётся звонок телефона и Антон, проклиная всех и вся бежит туда, чтобы устранить источник звука, который может разбудить родителей. Он смотрит секунду на незнакомый номер и сразу его принимает. Привычка. — Алло, — немного выдохнув от резкого преодоления дистанции, говорит Шастун. — Тебя не было в школе неделю, — грубо, строго и властно говорит до боли знакомый голос, — Если ты сейчас отключишься, я обещаю, что после этого урока приеду к тебе домой. — А-арсений Сергеевич..?— полушепотом выдыхает подросткок, сжимаясь до размера атома на своей кровати. — Тош, я понимаю, что игнорировать сложившуюся ситуацию очень легко, но тебе придётся вернуться в школу, — уже немного спокойнее говорит учитель. Все же он хорошо помнит, что этот мальчишка может и расплакаться, когда на него кричат или давят. Ему нужно убедить его прийти в школу, а не заставить забрать документы. — Я не хочу, — тихонько выдавливает из себя Антон. — Не заставляй меня сделать это насильно. Я ведь правильно понимаю, что родители твои не в курсе твоих пропусков? — Антон кивает в пустоту, совершенно незабочась о том, что Арсений Сергеевич его не видит. — Молчание — знак согласия, я так понимаю. Тош, в понедельник в школе или я сообщаю твоим родителям о твоих прогулах. Я не хочу тебя шантажировать, но похоже придётся. — Хорошо, я приду, — Антон зажмуривает глаза до белых бликов, отключив звонок. Он влип. Хотя чего он ожидал? Как назло в понедельник стоит два урока по литературы. Тоша падает лицом в подушку, нервно заламывая пальцы. Пошёл отсчет времени к самому страшному событию в жизни Антона Шастуна.

***

Тоша стоит возле кабинета русского языка и литературы. Прошло 7 минут с начала урока. Он боится заходить, но Арсений Сергеевич и так мог успеть подумать, что Антон проигнорировал его требование. Снова. Поэтому как бы страшно не было, подросток подносит свою руку к двери и несмело стучит. — Входите, — слышится за дверью, но Антон так и замер перед ней. Он соскучился. Как бы ему не было страшно, он действительно соскучился по этому голосу, а тот факт, что учитель находится за дверью, так близко, настигает только в данную минуту. Тянуть дальше некуда, поэтому собрав всю свою волю в кулак, Шастун приоткрывает дверь. — Здравствуйте, и-извините за опоздание, можно войти? — никакого контакта глазами, так себе решил Антон, перед выходом из дома в школу. Но разлука длиною в неделю делает свое дело и он едва заметно поднимает взгляд на учителя. Мужчина смотрит строго, но с очень заметным облегчением. На нем та самая рубашка с подвернутыми рукавами. Антон не знает от чего больше ему хочется упасть в обморок, от волнения или от такого Арсения Сергеевича. — Ебать, он живой, — выкрикивает Щербаков со своей парты и весь класс заливается смехом. Тоша как обычно опускает голову и неуверенно мнется возле двери. — Щербаков, я тебе сколько раз ещё буду повторять, что твоё поведение выходит за рамки дозволеного. Если бы я сегодня не был занят важными вещами, — и переводит взгляд на Шастуна, — То без зазрения совести повёл бы тебя к директору. Но не обольщайся, у меня будет время выполнить свою угрозу, а пока я ставлю тебе 2 по причине использования ненормативной лексики на моем уроке. Мм, пассивная агрессия. Антон боится представить, что будет с ним, если всегда сдержанный и непоколебимый Арсений Сергеевич сорвался на ученика. Да, Щербаков мудак, но Арсений Сергеевич никогда не говорил с детьми таким строгим тоном в перемешку с неприязнью. Видимо сегодня день осознаний, потому что как ещё можно объяснить, что до Антона доходит только сейчас, что учитель за него до ужаса волновался. Может даже не столько за него, как за ситуацию в целом — "Ты эгоист, Шастун". — Антон, не мнись возле двери, проходи в класс, — подросток испуганно поднимает взгляд, и еле кивнув, пошёл к своей родной последней парте. — Нет, Антон, садись на переднюю и не забывай, что после этого урока тебе нужно задержаться. "Ну что ж, спасибо, Арсений Сергеевич. Походу вы меня и вправду ненавидите, даже Солнцем не назвали. Я просто придурок. Когда я научусь думать, прежде чем делать? Лучше бы ещё в тот вечер я закончил все это. Но тогда Арсений Сергеевич расстроился бы.. а расстроился бы?" — именно этот вопрос засел в голове парня до конца урока. Мысли о суициде он отгонял постоянно, ведь в его жизни появился учитель, такой родной, такой свой, что Тоша переживал, что его смерть расстроила бы Арсения Сергеевича. Но сейчас это не кажется таковым. Похоже после этого разговора Антон решится на самый тяжёлый поступок в своей жизни.

***

— Домашнее задание на доске, всем спасибо, до завтра, — Арсений Сергеевич отходит от доски и становится рядом с рядами. Больше, конечно, рядом с партой Антона, но тот даже и не думает о побеге. Он слишком много сделал, чтоб так просто сдаться. Когда за последним учеником закрывается дверь, Антона начинает потряхивать от переполняющих его эмоций. За весь урок он не поднял взгляд ни разу. Даже сейчас он смотрит в парту и прислушиваться к каждому шороху в кабинете. Арсений Сергеевич подходит к парте, а Антон жмурится, думая, что учитель его ударит, за то, что так потрепал нервы. Но он готов, он знает что заслужил. Но мужчина просто садится за парту и легонько касается руки подростка. — Тош, посмотри на меня, — Арсений смотрит на мальчика, который готов расплакаться в данную секунду, ему тяжело видеть такого Антона, но сейчас нужно совладать со своими эмоциями. — Можно не надо, — почти шёпотом отвечает подросток, не меняя траекторию своего взгляда. — Солнце, я попросил тебя, — работает безотказно, потому что это прозвище стало значить для Антона очень многое. Несмотря на все свои убеждения, он поддаётся и поднимает взгляд. Они смотрят в глаза друг друга около минуты, после чего Арсений продвигает Антона ближе и обнимает. Он обнимает крепко и только в эту минуту он может выдохнуть со спокойствием. — Ты даже не представляешь как испугал меня, я целую неделю места не находил себе, — мужчина осторожно и ненавязчиво поглаживает подростка по спине, потому что не может не чувствовать, как он дрожит в его руках. — Вы за меня переживали? — кажется мир Шастуна дал сбой. Он был уверен, что Арсений Сергеевич его ненавидит, но мужчина сидит здесь и обнимает его. Что..? — Тош, покажи мне свою руку, — спокойный тон сменяет строгий. Он игнорирует заданный ему вопрос и смотрит только на бинт, который выглядывает из-под толстовки парня. — Не надо, — Антон сопротивлялся, но сам понимает чем это закончится, поэтому все-же оголяет запястье. — Солнце, я.. у меня нет слов, — Арсений с ужасом оглядывается запястье с многочисленными порезами. Кажется сейчас он передумал пытаться объяснить или доказать что-то Антону. Мальчику нужна помощь, а раз уж он взял на себя эту ответственность в начале года, то он должен, он должен ему. — Тош, нам нужно поговорить о всех тех вещах, которые ты мне писал, — парень поднимает взгляд, который начинает немного слезиться, — Скажи, пожалуйста, как давно тебя избивают дома? "Что? Он сейчас спросил что? А как же все признания в любви, которые были в сообщениях? Почему он решил это игнорировать?" — вопросы в голове Антона проносятся со скоростью света. Похоже это читалось в его глазах, поэтому Арсений терпеливо ждал ответ на свой вопрос. — Меня.. ну они хорошие, просто иногда я виноват. Они.. ну.. воспитывают. Все нормально, я нормальн-но, — кажется нервная система подростка не выдерживает, потому что всхлипы и истерику, что накроет его скоро, сдерживать становиться все труднее. — Тише, Солнце, все хорошо, — Арсений все это время не отпускал Антона из своих объятий, — Мы просто разговариваем, я ничего плохого тебе не сделаю. Веришь мне? Даже секунды не проходит, как Антон начинает очень активно кивать головой, утыкаясь в шею учителю. Такое поведение вызывают улыбку умиления у мужчины и он, не сдерживая порыва, треплет его по волосам. — Давай договоримся, что как только у твоих родителей намечается пьянка, ты будешь ночевать у меня, — спокойным голосом говорит учитель, а Антон ошарашено поднимает глаза на него. — Как у вас? Мне неудобно, вы это же, ну, вы, а я.. а как живёте вы? Я буду мешать и.. — И как я тебе ставлю пятёрки, если ты, оказывается, русский не знаешь, — усмехаеться Арсений, а Тоша обиженно дует губки и пытается отвернуться от учителя. — Ну все, все, прости. Поверь, мне ты никак не помешаешь. Главное, что я буду знать, что с тобой все хорошо и не буду переживать. И по поводу твоего пристрастия к селфхарму.. давай ты обратишься к психологу? — Нет, нет, ну пожалуйста, я не псих! — резко отскакивает подросток и встаёт из-за парты. — Тош, я не говорил, что ты псих, успокойся, — мужчина очень осторожно подходит к Антону и вновь прижимает к себе. Это очень больная тема для подростка и поэтому через секунду рубашка начинает намокать от слез, которые сдержать в себе не удалось. — Я понимаю, я правда все понимаю, но ты вредишь себе, а мне очень больно на это смотреть. Если не хочешь к психологу, давай мы вместе попытаемся справиться. — Вместе? — отрываясь от плеча учителя, переспрашивает Антон, — Я не понимаю, вы должны меня ненавидеть за.. ну.. ну вы поняли. — Тош, я тебя не должен ненавидеть. Ты просто ещё подросток, я все понимаю.. — Нет! Я знаю, что вы сейчас скажите, что я молодой, глупый и у меня бушуют гормоны, но это, это же не так! — эмоции начинают переполнять парня, но он упорно сдерживает себя и смотрит в глаза мужчины. Если они начали про это все говорить, то дойдут до конца и решат все вопросы, которые у них имеются. — Я не хотел обесценивать твои чувства, я просто хотел сказать, что в подростковом возрасте мир воспринимается иначе. Тош, мы двое парней, это раз, я старше тебя на 12 лет, это два, и поверь, через года 3 ты не захочешь продолжать отношения, — когда Арсений Сергеевич говорит с взглядом самого честного и искреннего человека в мире, у Антона подкашиваются ноги. Если бы не крепкая хватка мужчины, то подросток давно упал бы на пол. — То есть вся проблема в моем возрасте? — Нет, это для меня не проблема. Мы с тобой не знаем друг друга. Нельзя любить человека только по идеализированной картинке. — Но.. но мы же можем узнать друг друга. Я могу рассказать вам все что вы захотите, честно, вот спросите у меня что-то, — Арсений смотрит на такого серьёзного Антона, который насупил бровки и ждёт от него вопроса, что начинает улыбаться. — Ты такой ещё ребёнок, — выдыхает он, — Давай дадим время друг другу? А пока, можешь идти домой, я отпросил тебя с остальных уроков. И ещё, пиши мне на мою действующую страничку. — Зачем? — слегка улыбается шатен. Эта фраза про время настолько греет душу, что хочется прыгать от счастья. Его не отвергли, этим отношениям дали шанс и перспективу на будущее. — Потому что я не против, чтоб её использовали как свой электронный дневник, — улыбается хитрым взглядом Попов, смотря на смущение своего ученика Тоши.