Stranger

Исхожу все страны и берега, Где бы путь мой не лежал Там, где я найду тебя Будет вечный мой причал

*** Она делает глубокий вдох и испуганно вздрагивает, подпрыгивая на кровати. В ушах шумела кровь, сердце дико трепетало за рёбрами. Она тяжело дышала в попытке восстановить дыхание. Вся ткань ночнушки в области спины пропиталась влагой от пота. Подрагивающими пальцами девушка убрала прилипшие ко лбу пряди волос и продолжила сидеть в оцепенении. Сердцебиение постепенно приходило в свой умеренный ритм и теперь она могла дышать свободно. За окном стояла глубокая ночь, а на настенных часах стрелки показывали без двадцати минут четыре часа ночи. Привычное тиканье часов ее успокаивало, как и равномерное дыхание сестры рядом. Бросив взгляд в сторону спящей Миён, омега осторожно свесила ноги с кровати, чувствуя, как пружина под ней скрипит и прогибается. Ступив босыми ступнями на холодный пол, девушка поправила задравшееся во время сна бежевое ночное платье и просеменила к окну. Она облокотилась о подоконник ладонями и подставила лицо мягкому лунному свету. Сквозь щель в стёклах просачивался холодный воздух и она с упоением вдыхала свежесть ночного леса. Пахло соснами и озоном. Вероятно, совсем недавно прошёл дождь. Девушка не сдерживает улыбку, расслабляя плечи. Где-то вдалеке ухала сова, а на дереве стрекотал дятел. Безмолвие лесной чащи ее успокаивало и она постепенно вновь захотела спать. По полу тянулся ледяной ветерок, заставляя все тело покрываться мурашками. Ей непреодолимо захотелось вернуться в тёплую, мягкую постель, но в то же время она не могла оторвать взгляд от звездного неба. Она вспоминает слова мамы, которая говорила, словно звёзды — это души предков, они глядят на них с высоты просторов вселенной и оберегают. Наверно и мама прямо сейчас могла смотреть на неё оттуда. Воля случая заставляет ее вернуться в кровать. Патрульные территории на ночном дозоре проходят прямо под окном и она отшатывается в тень, надеясь, что ее не заметили. Однако как только трое оборотней исчезают из поля зрения, ее вдруг ослепляет вспышка света. Девушка хмурится и зажмуривается. — Лиюн? — хриплым ото сна голосом непонимающе зовёт сестра. — Почему ты не спишь? — омега открывает глаза и смотрит на тёплое свечение светильника на тумбочке со стороны кровати Миён. — Сон приснился. — Кошмар? — девушка потирает глаза, но разлепить их все равно не может, поэтому оставляет попытку продрать их и обессилено привстает на локтях. — Не совсем, — Лиюн еле слышно добегает до своей кровати и прыгает в своё самое безопасное место, с тихим мурчанием зарываясь в одеяло. — М? — Миён хочет задать уточняющий вопрос, но ещё больше хочет продолжить спать. — Помнишь мама рассказывала, что ей снились вещие сны? Какими красочными и реалистичными они были? — Помню. — бурчит омега. — Я чувствовала сегодня то же самое. — девушка говорит практически шёпотом, словно под покровом ночи доверяла сестре свой самый сокровенный секрет. — И что тебе снилось? — с трудом подавляя приступ зевоты спрашивает сестра. Лиюн задумывается, разглядывая помятое, со следами от подушки и слюны, лицо Миён. — Мне снился волк. Он был чёрным, но не нёс за собой опасности. Наоборот, я ощущала защищенность. — омега продолжает, видя, что сестра ее внимательно слушает, несмотря на то, как сильно хочет спать. — Потом я видела неистовый пожар. Горели леса, поляны, животные в панике пытались спастись и я плакала прямо во сне. Мне было жаль свой дом. Я не хотела терять его и покидать родные земли. — Лиюн дрогнула и укуталась в одеяло сильнее, резко вспоминая приснившиеся сегодняшней лунной ночью яркие фрагменты. Но следующее воспоминание заставило ее щеки покрыться румянцем. — Потом я видела мужчину. — Миён резко продрала глаза и уставилась красными от недосыпа глазами на сестру. — Он обещал, что придёт за мной и я должна его дождаться. Он повторял эти слова несколько раз, точно молитву. Его шёпот как будто до сих пор слышится мне. — Ты что...видела во сне альфу? — охает Миён и садится в постели. Ее неожиданное воодушевление заставило смущенно уткнуться носом в одеяло. — Что значит дождаться? Подожди... — девушка собирает свои спутавшиеся за ночь волосы в хвост и на лице ее отображается крайне глубокий мыслительный анализ. — Думаешь, твой суженый приснился? — Скажешь тоже! — возмущается Лиюн и стремительно краснеет под пристальным, хитрым взглядом старшей сестры. — Мы гадали две недели назад и мне никто не приходил в видения. — Может он немного с опозданием? — Нет. Я чувствую, что это что-то другое. — таинственно резюмирует девушка. — Не позволяй больше Джебому приближаться к тебе. — вдруг твёрдым голосом произносит Миён и вновь ложится на подушку, укрываясь одеялом. — Он хороший добытчик, но не твоя пара. Если предки послали тебе такое видение, значит твоя судьба ищет тебя, идёт к тебе, и стоит проявить терпение. Я поговорю с отцом и попрошу его остановить сватовство. — Что? — Лиюн в радостном предвкушении подскочила, шокировано глядя на шатенку. — Ты с ума сошла? — Просто знаю, что так правильно. Как ты говоришь обычно? — Миён щурится. — Чувствую. — хмыкает и тянется рукой к выключателю. Слышится характерный щелчок и комната погружается во мрак. — Ты правда поговоришь с папой? — Обещаю. Теперь спи. — девушка ухмыляется. — Может сможешь ещё увидеть своего незнакомца сегодня. — Лиюн смеётся в ответ. — Кстати, а он красивый? — Миён! — Хорошо-хорошо, я сплю. Снаружи за окном послышался протяжный волчий вой и на обратной стороне подоконника приземлилась синица. Скоро рассвет. *** Любовно пригладив шершавую поверхность своей корзинки, девушка поставила ее в прихожей. Сегодня был особый день — летняя пора вступала в силу и омеги стаи должны были идти в лес, собирать ягоды и цветы, таким образом отдавая честь духам своим посещением леса. Альфы оставались в поселении и лишь двое самых лучших воинов имели право сопровождать женщин и патрулировать во время их нахождения в лесу границы стаи. Так как Лиюн недавно исполнилось восемнадцать, она имела право отныне посещать это мероприятие под чутким контролем старшей сестры. Миён должна была посетить Праздник Летних Даров уже в пятый раз, поэтому переживала не так сильно. В конце концов, им требовалось лишь забрать природные дары и поблагодарить духов за щедрость. Самой приятной частью Праздника было приготовление различных напитков из ягод. Лиюн с самого детства обожала сок из ягод черники и голубики. Она пообещала себе, что на этот раз самолично достанет себе как можно больше этих сочных ягод, даже если придётся зайти достаточно далеко в лес. С кухни тянуло приятным запахом выпечки и молока. Сестра с раннего утра стоит за плитой. Отец ушёл ещё на рассвете и Миён также пришлось подняться засветло, чтобы приготовить вожаку завтрак. Лиюн испытывала укол вины, ведь сестра плохо спала из-за неё ночью. Омега слышала, только проваливаясь в пучины дрёмы, как девушка бродит по комнате из-за бессонницы. Пол поскрипывал под ее ногами и она что-то бормотала себе под нос, словно говорила с самой собой. Неужели ее так встревожил сон сестры, что она не смогла более сомкнуть глаз? Лиюн выглядывает из-за угла и наблюдает за мельтешащей по пространству кухни Миён. — Что ты там крадёшься? Хватит прятаться, Лин. — неожиданный голос сестры, направленный в сторону ее, казалось бы, незаметной персоны девушку напугал. Шатенка повернулась, на ходу выключая плиту и закидывая второй рукой себе на плечо красное полотенце, вытирая тут же о него руки. — Голодная? — Вовсе нет. — омега смущенно выходит из своего укрытия и скромно складывает ручки перед собой. — Прости, что вчера разбудила тебя посреди ночи. Мне требовалось быть тише. — услышав искреннее сожаление и глубокую печаль в голосе напротив, лицо девушки моментально смягчилось. — Ничего страшного. Главное, что ты выспалась. Я привыкла вставать рано, поэтому мне было нетрудно. — Миён улыбнулась и Лин заметила, что глаз эта улыбка не коснулась. Сестра была напряжена. — Сегодня для тебя праздник, нужно выглядеть хорошо. Первый раз, все-таки. Дам тебе своё платье. — Нет, не стоит. Оно твоё. Я возьму другое. — хорошую мысль, пришедшую ей в голову, она решила сохранить в тайне. Миён удивленно вскинула брови. — Что ж, тогда замечательно. Если будешь покупать ткани, то возьмёшь деньги из моей шкатулки. — Они не понадобятся. — Лиюн широко улыбнулась, счастливо блеснув глазами, невольно заразив своей непосредственностью и хмурую сестру. — Я пойду готовиться. — понимая, что ей нужно будет поискать нужное платье и возможно достаточно долго, она решила не тратить время. — К двум часам дня жду тебя около ворот. Старайся не опаздывать, потому что теряться в лесу очень опасно в этот день. — девушка вешает полотенце на крючок и бросает тяжелый взгляд на младшую омегу. — Духи путают тропы и нам нельзя разделяться. В прошлом году ты слышала, чем это обернулось. Лиюн вздрогнула, резко вспоминая события прошлого лета и взволнованно прикусила внутреннюю щеку. Кивнула, сжав руки в кулаки, и серьезно взглянула на Миён. — Обещаю, что не потеряюсь и буду рядом. — Тогда я спокойна. — омега глядит уходящей сестре в спину и поджимает губы. Она не сомневалась в ответственности и благоразумии Лин, но после смерти мамы боялась, что с ней могло что-то случиться, не окажись она подле в нужный момент. Душа у девочки была очень светлой, невесомой, точно пёрышко у птички. Лиюн была наивной, будто ребёнок, только познающий мир вокруг и ласковой, словно ангел. Миён просто хотела защитить и уберечь ее всеми силами, какими сможет. Но иногда боялась, что у неё не выйдет. Она была не всесильна и не могла перечить предназначенной судьбе. Ее обострившееся чувство чего-то неизбежно приближающегося напрягало и раздражало, но девушка упорно твердила себе, что лишь зазря озабочена. Все обязательно будет хорошо. Лиюн, спустившись на цокольный этаж, быстро нашла нужную дверь кладовой. Света, к сожалению, в комнате практически не было и ей пришлось начать поиски в кромешной тьме, ориентируясь разве что по памяти и благодаря некому шестому чувству. Пыльные коробки заставляли морщиться и чихать. Пройдя глубже по кладовой, можно было ощутить влажный холод и спертый воздух, но девушка понимала, что платье, скорей всего, находится далеко и придётся немного потерпеть. Отец, когда мамы не стало, все ее вещи моментально спрятал от глаз дочерей и своих в том числе, ибо они причиняли ему такую невозможную боль, что она ощущалась физически. Она понимала его и нисколько не осуждала, но втайне всегда прятала в комнате мамины фотографии и духи. Каждый раз вдыхая сладкий шлейф цитрусовых и кедра, ей становилось спокойно, словно мамины руки крепко обнимали ее со спины и дарили такое заветное тепло, и заботу. Лиюн останавливает руку на одной из верхних коробок и улыбается, почувствовав тонкую легкую ткань шифона, выглядывающую из-под крышки. Опрометчиво посчитав, что справится самостоятельно и стул ей не потребуется, омега привстала на носочки и цапнула пальчиками нужную вещь. Коробка соскользнула вниз и Лиюн уже было облегченно выдохнула, как услышала грохот. Ее глаза расширились и в груди закололо от догадки. За нужной коробкой потянулись верной вереницей остальные, которые стояли позади. Из кладовой послышался болезненный, испуганный вскрик и громкий удар. В воздух взметнулись клубы многолетней пыли. Повисла гнетущая тишина. *** Вой раздаётся по всей округе, смыкаясь в вакуум и угрожающе настигая одновременно со всех сторон. Под ногами ломались ветки, трещали шишки. Объём легких позволял не задыхаться во время бега, но ноги в человеческой ипостаси были слабее и грозились подвезти в самый неудачный момент. Он рычит под нос и мысленно проклинает яд Ши, который способен приостановить возможность обращаться на несколько дней, если не больше. Он до сих пор чувствует острый, кислый привкус на кончике языка. Крепче схватив рюкзак, он перепрыгивает поваленное дерево и как только ноги в тяжелых берцах опускаются на землю, то слышит шорох слева. Метнув резкий взгляд соколиных глаз в ту сторону, замечает несколько движущихся точек с сияющими кострами вместо глаз. Они лавировали меж деревьев и незаметно догоняли, постепенно сужая круг и готовясь к атаке. Он слышал их дыхание, поступь лап и неугомонные порыкивания. Смотрите, загоняли его в ловушку, точно беззащитную лань. Добычу. Он самодовольно ухмыляется и ускоряет бег. Волки не могли догнать его даже человеком. Дать ему яд было идеальной тактической стратегией, дабы заведомо обезвредить своего противника. Только не учли одного: он не рядовой оборотень, чтобы сдаться так просто, без боя, даже если основные силы явно были не на его стороне. Волчий слух подвёл его, ибо с правой стороны на него кидается косматое нечто, впиваясь острыми клыками в предплечье. Чудом не содрав с себя живьём кожу, он вырвал руку из захвата, сцепив от адской боли зубы и пригнулся, готовый отразить новую атаку. Бета скалится, дико плюётся слюной и ходит вокруг да около, пока он замирает в ожидании, отслеживая любое действие напротив. Бесспорно, драка в родной ипостаси облегчила бы поединок в разы и оборотень, желающий прямо сейчас повалить его на землю и перегрызть шею, лежал бы ещё несколькими минутами ранее бездыханно под тем стволом дерева. Но сейчас ему придётся использовать те силы, которые он имеет в данный момент. Волк кидается, уставая ждать товарищей, и парень падает под натиском четырёх лап. Брюзжа слюной, бета клацает пастью у самых глаз, в которых виднеется отражение острых, точно клинок, клыков, но скулит, когда противник пускает тяжелые, сильные флюиды в ответ. Оборотень замешкался и альфа напряг руку, одним отточенным ударом спихивая с себя безвольное тело, подчинившееся его ауре. Он оглядывает волка с отвращением и жалостью, но заслышав приближение остальных гончих, вновь пустился в бег. Только спустя некоторые секунды он наконец начинает ощущать рваную рану на боку. Кровь систематическими толчками выходила из неё, окрашивая бежевую футболку в алый. Он хорошо умел терпеть боль, поэтому лишь сжал кулаки, не обращая внимание на темные круги перед глазами и пот по вискам ручьём. Его хотели загнать в тупик и с позором прикончить в глубине леса, подальше от глаз стаи, словно он был настоящим предателем. Из груди непроизвольно вырывается ругательство. Оборотни, точно зомби под чужим покровительством, растеряли все своё благородство и смелость, раз позволили себе думать, словно убить израненного соплеменника — это дело чести. От обиды дерёт горло. Или от несвойственной температуры в теле из-за гноящейся раны. Он не решил. Наверно и то, и другое разом. Эта чертова игра в салки ему осточертела до безумия. Она длилась слишком долго и за это время лично он бы уже поймал себя тысячу раз. Бестолковые, потерянные люди, поверившие не тому человеку. Он скрежещет зубами, когда бок простреливает невыносимой болью. Альфа сгибается пополам, переходит с бега на небыстрый шаг. Если он сейчас потеряет сознание, то клянётся, что загрызет себя первым самолично и не даст гончим подойти даже близко. Окончательно остановившись посреди хвойных деревьев, парень прижал руку к месту ранения и когда отнял, чтобы взглянуть насколько все плохо, лишь мрачно оглядел окровавленную ладонь. — Кисло. — холодно заметил и вновь прижал руку к ране, надеясь, что таким образом не истечёт кровью раньше времени. Совсем рядом слышен вой. Он хмыкает и свободной рукой закидывает рюкзак себе на плечо, следом утирая тыльной стороной ладони пот вперемешку с грязью со лба. Он невольно зашипел. На щеке и под глазом защипало, словно в раны насыпали соль или прижгли их спиртовым раствором. Ноги дрожали от перенапряжения, но он твёрдо стоял на земле. В готовности оскалился, когда из-за густых кустов показались узкие волчьи морды с лисьими разрезами глаз. Их желтые глаза гипнотизировали, пока лапы медленно несли хозяев к намеченной цели. К добыче. Альфа пошатывается и понимает, что силы постепенно его покидают. Справится одному человеку в его коматозном состоянии с шестью особями крупных волков сейчас было невероятно. Кажется оборотни замечают чужую слабость и болезненную бледность. Чуют, будто стервятники, что он устал. Его природный запах кофе начинает горчить, намекая, что обладатель ранен. Волки приближаются и он предупреждающе рычит, делая шаг назад. Их тупые, пустые глаза сверкают. Если он пробежит ещё несколько метров, то окажется на чужой территории. Однако только так возможно спастись. Все остальные проблемы будет решать уже по мере наступления. Альфа чудом не оступается из-за торчащего корня дерева, отчего оборотни одновременно дёргаются к нему, но все ещё не решаются подойти. Энергетика сильного альфы была подавляющей, но слабла с течением времени. Нужно было выждать, как они выжидали оленей на лугу. Подкатившая к горлу тошнота и резкий звон в ушах стали катализатором к действию. Он сорвался с места, уже не видя перед собой ни стволов деревьев, цепляя их широкими плечами, ни кочек, ни веток, безжалостно хлещущих по лицу. Его ноги просто несли вперёд, пока тело могло двигаться. Он чувствовал, что враги наступали на пятки, поэтому бежал с невиданной скоростью. Только бы успеть, только бы оторваться и не дать себя в лапы противнику. *** Солнце было в зените. Затылок пекло и рука с корзинкой постепенно начинала ныть от тяжести. Она оглядывается вокруг, замечая сочувствующие взгляды остальных девушек, но это ее только злит, поэтому омега отворачивается, продолжая глядеть в сторону нужной дороги. Сестра не появлялась. — Миён, нам нужно идти. Она не придёт, либо... — Замолчи, Юми! — шикнула на неё девушка, стиснув в ладони ручку корзинки. Подруга поджала губы. — Не смей даже думать об этом! — Лиюн совсем молоденькая, но смышлёная. Должна будет догадаться, если ты ее предупреждала накануне. — Юми поправила своё белое платье, отряхивая невидимые пылинки. — Но ты сама знаешь, что если они должны ее забрать таким образом... — Никто никого не заберёт! — повысила голос Миён, опасно сверкнув глазами, заставив девушку рядом испуганно втянуть носом воздух. Разъярённые волчицы были иногда хуже разъярённых волков и старшая наследница стаи это выражение часто подтверждала своим поведением. — Если нужно будет, буду отвоёвывать сестру даже у самих духов! — Все здесь присутствуют? — слышится громкий голос самой старшей омеги в стае, которая каждый год провожала девушек на сборы даров. Старуха зорким взглядом слезящихся, но красивых, как в молодости, глаз обвела толпу щебечущих девушек. — Я пойду за ней. — Но Миён! — Ты опоздаешь! — заметила другая омега. — Не ждите. Мы сами дойдём. Если уготовано — не потеряемся. — Ты уверена? — Юми взволнованно закрыла рот рукой, но Миён ее уже не слышала, продвигаясь в противоположную от выхода в лес сторону. Над головой пролетела стая синиц. Юми выдохнула. Должно повезти. *** — Лин! — она бросила корзинку в прихожей, а сама спешно побежала на второй этаж коттеджа. Но ни в спальне, ни где-либо в другой комнате сестры не было. — Лин! Миён, спускаясь по лестнице, услышала, как на кухне что-то упало и побежала туда, только и успевая поднять полы льняного сарафана. Лиюн нашлась там и спасло ее от гневной тирады лишь то, что девушка раньше заметила целебную мазь. Рассудок прояснился. — Что...что произошло? — старшая омега хмурится, удивленно оглядывая несколько ссадин на чужих руках и кровоточащую бровь. — Ничего не замечаешь? — довольно интересуется Лин, закрывая баночку с мазью. Пауза затягивается. Брови Миён в ироничной манере ползут вверх. — Платье. — она опускает взгляд, замечая белоснежное шифоновое платьице, слегка закрывающее колени. Устало вздыхает. — Мамино... — горько улыбнулась девушка. — Это ты его искала? — Да. — мягко ответила омега, пряча мазь в шкафчик. — Правда красивое? Я думала, что не найду. Она всегда ходила в нем на Праздник Летних Даров. Папа любил этот наряд. Они с мамой познакомились как раз в тот день, когда на ней было оно… — Я помню. — взгляд Миён постепенно теплеет и все раздражение вытесняет грусть. — Мы опоздали. Зря ты собой ради платья так жертвовала. Вся в царапинах. Могла бы взять мое. Лиюн хмурится и качает головой. — Нет, не зря. И мы не опаздываем. — девушка смотрит на настенные часы. — Время ещё есть. Мы можем успеть догнать остальных. — Бесполезно... — вздыхает омега, отводя взгляд к окну. — Ты доверяешь мне? — Лин протягивает сестре руку и глядит с такой всепрощающей надеждой, но так по-взрослому уверенно, что Миён ничего не остаётся как протянуть ладонь в ответ. Когда ей удалось так быстро вырасти? — Доверяю. Даже их собственное удивление было не настолько большим, насколько у остальных омег стаи. Они пришли со стороны коттеджного посёлка, не заплутав и вовремя догнав всех, присоединившись к сбору трав и ягод. На них смотрели неверующе и с непониманием, пока сестры игриво переглядывались и тихо смеялись. Юми назвала это великим благословением и удачей, Миён стечением обстоятельств, а Лиюн просто убедилась, что судьба знает, как должно быть угодно и стоит больше доверять своей интуиции. Когда они только вышли на тропу, она не сомневалась, что идёт в верном направлении, словно ветер мягко подталкивал ее по нужному курсу. Несмотря на свой страх и недюжинный риск пропасть без вести, девушка все-таки привела их на нужное место. Лиюн видела в глазах сестры благодарность и это было самой большой наградой. Но неясное волнение поселившееся в ее груди, не отпускало до сих пор. Она сидела на корточках, выискивая спрятанные под широкими листьями трав ягоды. Неподалёку хаотичными белыми пятнышками сидели другие девушки, слышались тихие разговоры и бормотания. Лин срывает небольшую горсть земляники и кидает ее в наполовину заполненную корзинку, украдкой разглядывая верхушки елей, в которых прятались птицы. Ей не нравилось затишье. Несмотря на людской гомон и шелест листвы, вокруг было подозрительно тихо, будто все звуки приглушались неведомой силой. Она ищет глазами сестру, в попытке получить от неё такой желанный успокаивающий взгляд, но ее не оказывается рядом. Скорей всего Миён собирала редкие грозди брусники и морошки вниз по поляне и поэтому пряталась сейчас за грудами камней от ее глаз. Лиюн рассеянно поворачивается обратно, бездумно рыская руками по траве. Неожиданно она замечает чернику и не сдерживает радостной улыбки. Омега быстро перемещается к низу обрывистого склона, стараясь не замарать мамино платье землей или соком от ягод. Рядом с черникой обнаруживается и голубика, поэтому девушка с сосредоточенным видом начинает их собирать, успевая незаметно съесть несколько штучек. Лиюн слышит странный шум сверху не сразу, но с уступа вдруг сыпятся небольшие камни. Следом звучит глухой удар, заставивший вздрогнуть и обратить внимание. Она резко вздернула голову и в этот самый момент с крутого склона падает человек. За ним осыпается земля. Он издаёт нечленораздельный болезненный стон и приминает тяжёлым весом траву, очевидно теряя сознание. Тело более не двигается. Лиюн испуганно втягивает носом воздух и соскакивает с места, выпрямляясь. Она хватает корзинку и отходит подальше, наблюдая за тем, как ветер лохматит чужие волосы. Омега бледнеет, ослабшие руки девушки дёргаются и корзина со спелыми, только что собранными ягодами падает на землю. Ее резкие движения и окислившийся от страха запах привлёк всеобщее внимание. Вокруг послышались крики и чей-то тревожный девичий голос раздался над самым ухом. Чужак пришёл с севера. Ее словно прошибло током. Тело его было неподвижно и, кажется, он не дышал. Внутри неё все похолодело и она замерла, точно каменное изваяние, не решаясь сделать шаг. Нет, живой. Дышит, но тяжело. Воздух со свистом вырывался из легких. Пар рассеивался по воздуху сразу, как только горячее дыхание и морозная атмосфера встречались. Лиюн щурится, вглядываясь в незнакомые заострённые черты лица и осторожно принюхивается, с удивлением ощущая запах кофе. Она любила кофе. Ее вдруг хватают за плечо и отталкивают назад. Миён крепко держала ее за руку и загораживала своей спиной. — Вы отправили за Джебомом? Он должен был патрулировать близлежащие части территорий. — Да, скоро будет здесь. — Не подходите близко! — Он такой бледный. Я слышала, на севере мало солнца и всегда идут снега. — Думаешь, он умер? — Что ты!... Омега хмурится и не слушает дальше, любопытно выглядывая из-за тонкого плеча сестры. Ведёт носом, невольно наполняя легкие приятным, терпким ароматом. Ее руки взволнованно сжались в кулаки. Альфе срочно требовалась помощь и как можно скорее. Он дышал так неестественно и она чувствовала железный запах крови, стоящий в воздухе. Он пугал ее до невозможности и волновал внутреннюю омегу. Обстановка на поляне накалилась до предела и напряженные девушки поспешили ретироваться подальше от чужака, считая, что он может принести за собой беды. Раненый оборотень, появившийся внезапно и свалившийся, точно ушат воды на голову, заставлял разумно опасаться. Миён повернулась к ней и тревожно оглядела с ног до головы. — Ты цела? Он ничего не сделал тебе? — Он упал не совсем рядом и был без сознания. Все в порядке. — Лиюн успокоила сестру, мягко касаясь ее руки своей. Девушка в ответ кивнула, мрачнея лицом. — Волк нарушил территорию без уважительной причины и без предупреждения. Если не умрет, вожак будет строго судить его и вряд ли собственная стая сможет защитить его. — Он ранен. — замечает Лин и непонимающе смотрит на Миён, резко отдёргивая свою руку от ее руки. — Ему нужна помощь! — Он чужак, Лиюн! — раздраженно шипит омега, сверкая глазами. — Нам не нужны проблемы. — Мы обязаны вылечить его! — Этим будет заниматься лекарь стаи. Лин замолкает, вновь возвращая сочувствующий взгляд в сторону альфы. Разве только она не чувствовала исходящей угрозы от раненого оборотня? — Джебом здесь! — слышится облегчённый крик и омега напрягается всем телом, не поворачиваясь, заведомо зная, на чей взгляд наткнётся. Она упорно смотрела в сторону северянина, будто он мог прямо сейчас встать и помочь избавиться от испепеляющих глаз. Сегодняшний день запомниться большинству, ведь впервые за все время оборотень другой стаи нарушил строгий устав и пересёк границы во время Праздника Летних Даров. С тревогой она наблюдала за тем, как чужака поднимали с земли и сердце ее обливалось кровью при виде изнеможённого состояния человека. Неужели духи специально привели его сюда, показали дорогу, чтобы он смог спастись? Он мог заплутать и погибнуть, но вместо этого упал практически ей в ноги, словно свалившись с неба, а не со склона. Похоже на удивительное совпадение. Лиюн озаряет догадка и она с трепетом прижимает руку к колотящемуся сердцу. Голову обдаёт ветром и каштановые волосы закрывают обзор. Духи привели его к ней. Над головой пронеслась каркнувшая, словно в подтверждение чужих мыслей, сорока. ***