Stranger

На небе вдалеке уже виднелись некоторые зачатки алой зари, но утро все ещё полноценно не вступало в свои права. Мерный гул машины хотелось разбавить радио, но оно отвратительно шипело, какую бы волну он не настраивал. Итогом была кромешная тишина, царившая в салоне авто и прерываемая лишь редкими всхлипами со стороны омеги. Он вёл молча, глядя вперёд, не обращая внимания на сухость и резь в глазах от полного отсутствия нормального сна. Впрочем, как сильный волк, альфа не нуждался так в отдыхе, как девушка. Он пытался не думать о том, что она чувствовала, потому что ощущал все на себе. Изнутри его ломало и всю душу одолевали смешанные чувства: ярость, гнев, печаль, сожаление, горечь и безусловная нежность, преданность. Как он желал сказать ей о том, как он любит, как дорожит ей и что теперь, когда они неотделимы друг от друга, должны держаться вместе. Но понимание того, что сейчас было не время для выражения своих пылких чувств, он пытался быть безмолвной поддержкой. Его взгляд метнулся в сторону панели. Стрелка дрожала на очень низких показателях и нужно было заправить машину. До нужного пункта назначения оставалось совсем немного, поэтому он решил оставить это важное дело на потом. Прибрежный отель, находящийся близко к утесу шумного моря, оставлял неизгладимое впечатление того, что они попали в достаточно непопулярное место. Скорей всего, здесь обычно останавливались лишь путешественники. Приехали они только к позднему вечеру и разглядеть территорию вокруг небольшого, светлого, но достаточно мрачного здания, где они остановятся на недолгое время, практически было невозможно, да и не очень хотелось. Изнеможённое тело, уставший разум и единственное желание провалиться наконец хотя бы в дрему диктовали свои условия; срочно нужен отдых и ничего более. Остальные дела подождут. Чонгук уже не чувствовал опасности, инстинкты самосохранения были слегка притуплены сонным состоянием организма и пережитым. Однако, парень отдавал себе отчёт в действиях и происходящем вокруг, не упуская ни одну деталь из-под своего носа. Любой шорох со стороны Лиюн и он напрягал все рецепторы, чтобы понять, что омега делает и как себя чувствует. Альфа повернулся к девушке, вспомнив, что не пристегнул свой ремень безопасности. Настолько он торопился, что не позаботился о себе, однако же Лин была пристёгнута им собственноручно. — Мы приехали. — его голос в тишине салона прозвучал неестественно и глухо, вызвав у мужчины невольную гримасу. — Этот отель находится на нейтральной территории. Здесь мы в безопасности, пока север не пустится в погоню. — в ответ ему гробовое молчание. Девушка не смотрела на него и сверлила пустым взглядом окно, показывая всем своим видом, что не намерена с ним разговаривать. Он кивнул, сжал челюсть и вышел на улицу, вдыхая влажный холодный воздух с примесью морской соли и водорослей. Ветер нёс эти ароматы с пляжа. Чонгук постоял, облокотившись рукой о дверь машины, пытаясь привести мысли в порядок. Мороз отрезвлял и позволял ненадолго абстрагироваться от мрачных размышлений. Он обошел авто и открыл дверь со стороны омеги, выжидательно на неё взглянув. Она не двигалась с места, чинно сложив руки на коленях. — Лиюн, прошу, нам нужно отдохнуть. Ты устала. — тишина и полное игнорирование его слов. — Я понимаю, я все понимаю. Я пережил похожее, но представить не могу, как ты справляешься. Но мы сильные, да? Ты такая храбрая кроха… — он опустился на корточки, мягко положив свою горячую ладонь поверх ее бедра. Чонгук смотрел на неё пронизывающее, не оставляя ни единого шанса на то, чтобы остаться полностью равнодушной до конца. — Твой отец защищал стаю до последнего и я уверен, что он погиб не зря. Он хотел бы, чтобы ты оставалась сильной для себя и для клана. — парень крепче сжал руку на ее ноге и девушка наконец обратила на него взор полный боли. Его сердце сжалось, но он стойко перенёс нахлынувшие на него лавиной чувства омеги. — Это все ты. — он молча смотрел на неё, готовый снести любое ее обвинение, лишь бы ей стало легче хотя бы ненамного. — Это из-за тебя… — она вдруг оживленно подалась вперёд и схватила его за воротник кофты, дёрнув к себе ближе. Он невольно потянулся к ее лицу, но она отпрянула, гневно сверкнув глазами. Чонгук видел, что они пусты и безлики. — Если бы не ты, ничего бы не случилось! Все были бы живы! Ты виноват! Ты несёшь зло! — ее голос повысился и он схватил ее за предплечья, вытягивая не сопротивляющуюся на улицу, в холод и на воздух. От ее волос пахло костром, на белых щеках следы сажи и засохшей крови. Он надеялся, что не ее собственной. — Убери руки от меня! — Лин, спокойно. — Убирайся! Оставь меня! — слёзы стремительным потоком побежали вниз, она стала видеть его силуэт совсем размыто. — Я должна была остаться с ними! — Лиюн, послушай меня! — из горла вырвался неконтролируемый рык и она испуганно распахнула глаза, умолкнув. В мужском взоре напротив сгущались грозовые тучи и будто бы леденела пурга от бури внутри. Запах кофе стал горьким и ненасытным, во рту ощутился привкус стали. — Да, я виноват. Сто раз виноват! Я негодяй, разрушивший жизнь целой стаи. И твою тоже. Мне нет оправдания и я не жду твоего снисхождения, каким бы милосердным твоё сердце ни было, но я скажу одно: теперь только мы остались друг у друга. И мы должны стоять плечом к плечу перед грядущей опасностью, не должны разлучаться. Тебе страшно, тебе больно. Я знаю, я вижу и чувствую. Но клянусь, что даже если весь мир будет против нас, просто следуй за мной и я защищу тебя. Только прошу, не совершай глупости. Горе страшно тем, что никогда не знаешь, каковы будут последствия. Я рядом, я позабочусь о тебе и обещаю, что никогда не дам повода усомниться в моей преданности. Но взамен я прошу того же. Прошу доверия и уверенности во мне. Тогда я буду готов свернуть горы для нас, сделаю, что угодно для тебя. Для стаи и для будущего. Клянусь. — после этой порывистой тирады, воцарилась тишина, прерываемая шумом ветра, прибоем и тихими всхлипами со стороны девушки. Чонгук судорожным взглядом бегал по лицу омеги, пока пылко не прижал ее к своей груди. Она крепко обхватила его за талию, вцепившись пальчиками в ткань ветровки и дала волю эмоциями. Горько заплакала, укрытая надёжными руками альфы. Он уткнулся носом в ее волосы и нахмурился, зажмуриваясь, проживая вместе с ней этот миг. Так они стояли посреди пустой автопарковки отеля несколько минут. Постепенно слёзы высохли, Лиюн отстранилась и взглянула на парня красными глазами. В ответ Чонгук мягко улыбнулся. — Пойдём внутрь. Холодно. — он заправил прядь ее мешающихся волос за ушко и бережно утёр с щёк следы слез. В холле отеля было удивительно для подобного места безлюдно. Впрочем, внутри здания было гораздо уютнее, нежели снаружи, а ещё теплее, чему Лиюн была несказанно рада и благодарна. Судьба благоволила им хотя бы здесь. Теперь главное, чтобы денег хватило на оплату номера, в котором им предстоит остаться. Девушка оглядывает пустые диваны и кресла около камина, журнальный столик с газетами, блестящие зеленью папоротники в горшочках и переводит взгляд к пустующей стойке ресепшена. Крепче сжав руки друг друга, они уверенным шагом направились в сторону неё. — Здравствуйте. — произнёс альфа, нарушив тишину. Лиюн же спряталась за его плечо, незаметно выглядывая и осматривая администратора. — Доброе утро. — незамедлительно отозвалась женщина и доброжелательно улыбнулась, из-за чего ее глаза превратились в мелкие щелочки-полумесяцы. — Нам нужен номер на двоих. Желательно не последний этаж, там сыро и холодно. — Конечно. Назовите свою имя и фамилию. — она с готовностью положила свои наманикюренные пальчики поверх клавиатуры. — Чон Чонгук. Вот паспорт. — он протянул документ. — А ваше удостоверение личности? — поинтересовалась бета, внимательно разглядывая несколько напуганную обращением к своей персоне юную девушку. — Оформим на меня. — усмехнулся парень, но улыбка то была не добродушной, а самым что ни на есть предупреждающим оскалом. Омега спряталась за его спину, не отпуская тёплую руку, и поразилась непривычной стали в голосе альфы. — И побыстрее, пожалуйста. Администратор подобному тону в голосе удивилась, от чего замялась, наконец все же уткнувшись в компьютер. — Ваш паспорт. — послышалось спешное щёлканье клавиш. — Хорошо, триста тысяч вон. — ехидно улыбалась женщина, словно ждала реакцию Чонгука на такую высокую цену за двое суток в двухместном номере. Он ей радости своей бурной реакцией не доставил, и лишь молча расплатился картой, приложив ту к терминалу. — Ваш номер находится на третьем этаже. Триста двенадцатый, с лестницы налево и прямо по коридору, шестая дверь справа. Запомнили? — бета вручила альфе ключ от двери, чек и вернула паспорт. — Да, спасибо. — холодно отозвался мужчина, и прежде, чем администратор опомниться и чем-либо полюбопытствует, поспешил отойти от стойки ресепшена. Дождавшись лифта, первым делом он пропустил вперёд девушку и вскоре зашёл следом. До третьего этажа они доехали в тишине. Пол коридора был устлан мягким ковром и шаги их приглушились, пока они шли до нужного номера. Из-за поворота показался альфа и зверь внутри взметнулся, почувствовав силу. Волк. Чонгук омегу спрятал за спину, закрыв рукой от проходящего, прижимая ее к стене. Сам он повернулся к незнакомцу лицом, как будто бы просто пропуская гостя отеля, сродни дани уважения. Пусть пока север не обьявил на них охоту, но осторожность не была лишней. Миновав оставшиеся двери, они нашли свой номер и поспешили поскорее в нем оказаться. После изнурительного дня запахи порошка и свежести в уютном гостиничном номере показались просто блаженством. Он сбросил все сумки на пол и закрыл дверь, мягко подталкивая мнущуюся у входа девушку вперёд. Лиюн огляделась, обнимая себя за плечи. Номер был выше всех похвал, современный и классический, но приятный глазу и невероятно чистый. Чонгук включил везде свет и постарался приободрить омегу. — Как тебе? Я думал будет намного хуже. — он улыбнулся. — Здесь две кровати, одна около окна, вторая у стены. Ты… — она молча прошла по белому ковру к постели и легла, повернувшись к нему спиной. — Хорошо, твоя будет около окна. — альфа не стал беспокоить ее, хотя у самого внутри сердце ёкнуло от того, какой северный холод исходил, казалось бы, от омеги западных земель, где обычно царит умеренный климат. Он решил разобрать вещи. Лиюн уснула, стоило только голове коснуться подушки, пахнущей кондиционером для белья. Чонгук расслабился, ведь сон всегда был самым лучшим лекарством на свете. Она отдохнёт и ей станет лучше. Все сумки были перерыты, итогом поисков стали найденные многочисленные документы и мужская одежда. Судя по запаху, толстовка и штаны принадлежали Хосоку. При воспоминании об их последней встрече невольно сжались зубы. Он сидел за столом, напротив зеркала и опекал сон омеги, параллельно обдумывая дальнейшие шаги и план действий. Около семи утра, он, не сомкнувший глаз, заметил движение со стороны девушки. Кровать скрипнула, зашелестели простыни и омега медленно поднялась на локтях. Сонным взглядом она поймала его мягкий и выдохнула облегченно. — Я долго спала? — Пару часов. — А ты? Ты спал? — Нет. — ее забота согрела сердце. — Плохо. — хмурится Лиюн и трёт кулачками глаза, садясь в кровати. Спутавшиеся во сне волосы она постаралась пригладить ладонями, но непослушные локоны все равно топорщились в стороны. — Значит, это все-таки случилось. Я давно ждала. Видела сны, как горит наш клан. — Чонгук сочувствующе хмурится. — У моей мамы тоже были вещие сны. Мне передалось это умение. — Мне очень жаль. Я не должен был вторгаться в ваши земли, тогда бы ничего не произошло. — она в ответ лишь промолчала, но та тишина была столь красноречивой, что альфа понял — он прав и девушка согласна с его словами, однако не решалась сказать ему прямо. Чонгук не был огорчён, он был готов к такой реакции и пообещал себе, что дождётся момента, когда Лин сможет простить его. — А ты снилась мне ещё на севере. Я просыпался среди ночи, думая, что меня зовут. Сердце рвалось на запад и я его зову повиновался. Знал, что найду там что-то, что сможет вернуть мне силы. Это эгоистично, но я не отпущу тебя. Уже нет. Не смогу. Прости. Это выше меня, это воля духов. И моя собственная. — Ты признаёшь меня своей? — тихо прозвучал ее голос в безмолвии номера. По стеклу окна били капли начавшегося дождя. Чонгук внимательно посмотрел на неё тёмными глазами, пронизывающе, будто гипнотизируя, и она увидела в них яркую искру алых всполохов. — Да, признаю. Даже если ты меня — нет. Больше они не говорили на тему прошлой ночи, стараясь умело обходить ее. Лиюн спать уже не могла. Она отсутствующе смотрела дораму по телевизору, пока Чонгук сидел рядом на второй кровати, полностью поглощённый мыслями. В конце концов, его лицо просияло догадкой и он повернулся к девушке. — Какие наши дальнейшие планы? Что делать? — печальным голосом поинтересовалась она и альфа готов был дать ей надежду. — Поедем на юг. Вожак клана мой хороший друг, он знает о моей ситуации и будет рад принять нас. — На юг? Это так далеко… — задумчиво произнесла Лин, в смятении глядя на волка. — Там ты точно будешь в безопасности. Север и юг находятся в конфликте, после того, как вожаком стал Джухён. Его гончие туда не сунутся. — Он не будет против, если я приеду? Я чужая. С запада. — Нет. Разумеется, нет. Ты со мной. — Мы как будто оба чужие. Сначала ты на моей территории, теперь и я…стала чужачкой. Без дома, без семьи. Одиночка. — в голосе ее было столько боли и грусти, что зверь внутри него завывал в ответ. Он ощущал за собой такую вину, что не знал, как искупить ее. Если такое было вовсе возможно. Ненависть к брату росла в геометрической прогрессии, но он старался упрямо сдерживать ее, чтобы оставаться точным и с холодным рассудком. — Если мы вдвоём, то уже не чужие. Друг другу так точно. Держись меня и я обещаю, что ты никогда не почувствуешь одиночество. Я знаю, что это такое и потому никогда не позволю, чтобы ты ощущала что-либо подобное. — она взглянула на него слезливыми большими глазами, полными доверия. Он просто не имел права подвести ее. Влюбленное сердце дрожало, заходилось во взволнованном ритме, но пока он должен был умерить пыл, чтобы дать девушке прийти в себя. Сейчас она не видит его, не замечает, она слышит только горе и отголоски произошедшей катастрофы. Он — мужчина, волк с ледяных земель, его самодисциплина и самоконтроль помогали переживать трагические ситуации соизмеримо богатому опыту. После того, как он потерял родителей по вине сводного брата и оставил своих людей на попечении тирана, он знал, что битва только началась и ему нужно оставаться в строю до последнего. Ему легче сносить удары, а потому, он готов защищать собой от них и Лиюн, если она не будет справляться сама. — Мы поедем завтра? — Скорей всего. Оставаться в отеле долго нельзя, они выследят. Но ты не волнуйся, пока я рядом, они ничего не сделают тебе. Не посмеют. — он говорил твёрдо, пускай и коря себя мысленно за то, что не сдержал обещания и не защитил ее клан. Однако, он знал точно, уберечь Лиюн он сможет даже ценой собственной жизни. — Хорошо. — она вдруг смутилась и медленно свесила ноги с кровати, потеряв интерес к дораме. — Только я…мне…ну… — Что такое? — Нужно в душ. А сменной одежды нет. Чонгук оглянулся, найдя взглядом сумку Хосока, которую невольно захватила с собой девушка. — Я найду тебе кофту и спортивные штаны. Они будут на порядок больше твоего размера, но зато в них тепло и комфортно. — Вещи Хосока, да? Он вручил мне их и я нечаянно забрала. — Лин поднялась с места и направилась в сторону ванной комнаты, слыша, как за спиной шаркает тапочками по полу мужчина. — Ты…со мной? — краснея спрашивает омега, вызывая у него удивление. — Нет, нет. Я просто…я провожу тебя. — Я ничего не сделаю с собой, если ты об этом. — И не думал. Пока я здесь, даже ты себе не сможешь навредить. Эти слова вселили некую уверенность и спокойствие, которые были слегка неестественны при ее скорбном состоянии. — Тогда я пойду. Она скрылась за дверью и тонкий шлейф сливочного аромата вместе с ней. Он невольно втянул носом воздух и прикрыл глаза. Послышался шум напора воды. Волк стоял под дверью ещё какое-то время и вскоре вернулся к сумке, доставая мужские вещи. Наиболее подходящими показались красная толстовка и чёрные штаны, которые Чонгук ненадолго прижал к себе, чтобы одежда пропиталась его запахом. Не хотелось, чтобы от Лиюн пахло другим альфой, как бы абсурдно это не звучало. Инстинкты твердили своё. Если бы была возможность, он бы отдал свои вещи, но те, что остались чистыми, совсем были бы хрупкой девушке не по плечу. Кофты широкие, а штаны точно спадали бы с женственных бёдер. Он сидел на краю кровати, когда в ванной послышался несильный грохот и крик, заставивший подскочить не только сердце, но и его самого с места. Чонгук подлетел к двери и понимая, что та закрыта на засов, не раздумывая ни секунды вышиб ее. Лицо обдало влажным жаром и паром, он прищурил заалевшие глаза и вошёл. — Лин? Что случилось? — Вода горячая! — взвизгнула омега, прячась за шторкой от зорких волчьих глаз. Он потянулся к крану, деликатно отвернув голову, чтобы не смущать девушку, и резко дёрнул в сторону. Вниз хлынул тёплый поток умеренной температуры. — Здесь вода с перебоями работает. Ничего страшного… — Чонгук выдохнул, хотя у самого в груди похолодело. Голос сделался дребезжащим и хриплым от прошедшей ураганом тревоги. — Ты не смотришь? — глухо отозвалась Лиюн. Он усмехнулся и полностью повернул корпус в противоположную от ванны сторону. — Не смотрю. Не бойся. — альфа посмотрел на своё бледное и напряженное лицо в запотевшее зеркало. Радужка глаз постепенно становилась привычного антрацитового цвета. — Все в порядке? — Д-да…спасибо. — Ты не обожглась? — Нет. — шторка колыхнулась. Девушка вновь взяла душ в руки. — Это самое главное. Хорошо. Тогда я пойду. — Чонгук! — Да? — он резко затормозил, выжидательно замерев. Альфа чуть не повернулся, но вовремя воспомнил и заставил себя застыть. — Не закрывай дверь, вдруг…снова вода горячая. — Конечно. Если что, я рядом. — Чонгук вышел, прикрыв за собой дверь, оставляя небольшую щель. Он ждал омегу, сосредоточенный на шумах и звуках, чтобы прийти на помощь, когда понадобится. Вскоре она вышла к нему уже переодетой, смущенно поправляя на голове розовое полотенце. Щеки ее окрасились в нежный румянец после душа и от неё, помимо сладких сливок, пахло ласковым ароматом сакуры и магнолии. Кажется, он влюблялся в эту девушку все сильнее и сильнее с каждым разом, стоило ей попасть в его поле зрения. Это даже мягко сказано. Он был без ума от Лиюн. Как волк-юнец, только познающий этот мир. В его глазах она была похожа на древнюю богиню плодородия, на женщину красивую, изящную, освеженную молодостью , с простодушной, но не наивной добротой. Проницательную, но сдержанную. На настоящую омегу, способной стать для него всем. Уже ставшей всем. — Кофта большая, но в ней уютно. — отозвалась она, садясь с ним на кровати. Он задержал на Лиюн взгляд, но опомнился, когда понял, что не контролирует себя и может смутить ее еще больше. — Это неплохо, потому что до юга придётся ехать в том, что есть. — Чонгук перевёл взгляд на время. Часы показывали девять утра. — Я тоже схожу в душ. Потом немного отдохнём и решим, что будем делать. Омега с послушной готовностью кивнула. ***