Stranger

Она проснулась, когда почувствовала, как машина останавливается. Щёлкнул бардачок, ее глаза распахнулись и девушка сонно потёрла их кулачками. Омега взглянула на Чонгука красными глазами от недосыпа и мужчина ласково тронул ее за бедро. В его руках она заметила какие-то документы. Лиюн села ровно в сиденье и оглянулась. Стояла глубокая пустынная ночь. На небе расцветали звёзды, точно крохотные далекие светлячки. Впереди монолитом была возведена бетонная стена, столбы фонарей, точно прожекторы, освещали пространство полукруглом, выхватывая темнеющие мужские фигуры в форме рядом. Проезду их машины препятствовал шлагбаум. — Что такое? — еле слышно спросила девушка. Чонгук опустил окно, в салон авто тут же ворвался прохладный ветерок, от которого по ее коже пробежал табун мурашек. — Все хорошо, Единственная. Пропускной пункт. Мы уже приехали. Это въезд в клан. — альфа вытянул руку. К ним подошёл один из волков и забрал документы, принимаясь их внимательно разглядывать, сверяя информацию. Ее била лёгкая дрожь спросонья, поэтому Чонгук ощутимо сжал девичью мягкую ладошку, бросая взволнованный обсидиановый взгляд. — С какой целью въезжаете? — раздаётся с улицы голос. Она втягивает голову в плечи и прислушивается. — Навестить. К вожаку есть личное дело. — Юная девушка рядом с вами кто? — Лин в тревоге сжала руку Чонгука. — Омега со мной. Все в порядке. — Подождите. Я ещё кое-что проверю. — волк наклонился, его желтые светящиеся глаза пристально вперились в неё и невольно заставили похолодеть. Молодой парень хмыкнул. — Потерпите? Глубокая ночь на дворе, вы наверное устали в дороге. — обращаясь конкретно к ней, проговорил патрульный. — К-конечно. Нет проблем. — ее голос дрогнул, но она постаралась сделать улыбку естественной. Альфа кивнул, выпрямился и направился в сторону своих коллег. Она повернулась к Чонгуку. — Он что-то заподозрил? — Нет, как раз-таки все хорошо. Южные волки очень щепетильны к омегам, он проявил простую заботу, не волнуйся. — Такой жуткий. Глаза, как свечи… Мужчина усмехнулся и повернулся к ней. Радужка блеснула рубином. — Разве красный тебя не так пугает? — Это же ты. Я не боюсь тебя. — Лиюн улыбнулась и взор Чонгука вновь стал темнеть, принимая свой человеческий, природный цвет. Сердце его всколыхнулось от ее слов. Не боялась, принимала. Не пыталась быть отчужденной после произошедшего, хотя сам он винил себя в том, что стал тем, кто сеет хаос. Она была словно суть света, ангельского, невинного, освещающего его тернистый, опасный путь. Маленькая девочка с большим сердцем, способным к милосердию и любви настолько сильным, чтобы простить его варварское вмешательство в ее спокойную жизнь. Он точно дикарь ворвался в чужой мир и увёз ее с собой, далеко от дома, в неизвестность. Чужак с севера, укравший принцессу. Каждый раз, когда он задумывался об этом, то его съедала злость на самого себя. И особенно на брата. В первую очередь на него. Если бы не Джухон, кто знает, как сложилась бы их с Лиюн история любви. Но сложилась она именно так, прокладывая себе дорогу сквозь препятствия. Чонгук не жалеет ни о чем, ведь встретить нареченную омегу истинное счастье для любого, но в каких условиях…в какой момент…он хотел бы для Лиюн лучшего. Сейчас он лишь жаждал оберегать ее тонкий, нежный свет столько, сколько она ему позволит. И если девушка разрешит быть рядом, Чонгук будет рядом до самого конца. Чего бы ему это не стоило. Через пару минут документы были возвращены. Патрульный указал рукой в сторону ведущей прямо дороги. — У вас все хорошо. Доброго пути. — Спасибо. Шлагбаум, освещённый фарами машины, медленно поднялся и Чонгук вдавил педаль газа в пол. Вскоре пропускной пункт остался позади. Теперь дорога впереди пролегала на осветлённом фонарями участке, окаймляющими ее по обеим сторонам. Лиюн разглядывала удостоверение личности альфы, рассматривала его красивое лицо с хищными, мужественными чертами лица. Погладив большим пальцем его фотографию по щеке, она перевела взгляд на имя. Глаза ее расширились. — Пак Сонхун? Но почему… — Оно поддельное. Так как север меня разыскивает, лучше не оставлять пятна своих данных где попало. Мои вот здесь. — он хлопнул ладонью по нагрудному карману рубашки, которая до этого была скрыта под давно снятой в пути кофтой. — Ох, а мое настоящее. — обеспокоенно промолвила девушка. — Ничего страшного. Они не знают твоего имени. — Чонгуку вновь удалось успокоить ее. — Как ты себя чувствуешь? — Спать очень хочется. Даже глаза щиплет. — уныло вздыхает она. Альфа в сочувствии сдвигает брови. — Уже совсем скоро будем в стае. Прости, Единственная, совсем из-за меня нарушила свой привычный ритм. — омега хмурится и качает головой. — Это не из-за тебя. Просто так получается. Ты тоже не спишь. — щеки ее невольно краснеют из-за ласкового обращения. «Единственная» — звучало очень приятно. В этом слове чувствовалась та самая волчья преданность, о которой слагалось в древних легендах, что рассказывала ей Миён. Сколько же смысла было заложено в одно такое слово. Оно слышалось таким неземным, будто недоступным обычным людям на планете для осознания. «Единственная»…во всех чертогах этой темноты. Это было что-то за гранью, но невообразимо любимым для ее слуха. Когда Чонгук с таким придыханием и тайным обожанием произносил любое ласковое обращение, адресованное ей, внутри у неё будто разливалась сладкая, томная патока. Она бы слушала это вечность. Машина их свернула по дороге и вскоре перед глазами открылся замечательный вид на аккуратные, уютные шале, окружённые гранатовыми деревьями, ветвями кипарисов и несколькими ядрами виноградников. Эта часть территории уже не называлась пустынной, здесь царила по-настоящему тропическая, южная природа. Вдали виднелся пляж. На берег набегали темные воды, а небольшие волны, создаваемые порывами ветра, отбрасывали блики фонарей. Она, точно ребёнок, в любопытстве прижалась к окну, разглядывая незнакомый для себя колорит совершенно другой резервации. Чонгук остановил машину на специализированной стоянке и вынул ключ зажигания. Видя нетерпение девушки, альфа улыбнулся. — Я здесь был несколько лет назад. Ты никогда не видела южное море? — Нет. Тут так красиво! И необычно! — восхищённо вздыхая, произносит омега. — Можно я выйду? — она не слышит, о чем предупреждает ее Чонгук, и выскакивает наружу. Воздух был чист и свеж, на губах сразу почувствовался соленый, морской привкус. В коротко стриженном газоне гудели сверчки и стрекотали кузнечики. Листья пальм мерно покачивались на ветру, словно приветствуя в своих владениях новых людей. — Лиюн! — зовёт мужчина, тоже выходя из машины. Он быстрым шагом следует к ней и накрывает тонким шелком ее голову. — Точно! Я совсем забыла. — она даёт альфе поправить ткань и закрепить ее на плечах. Чонгук невольно стопорится, разглядывая девушку. Голубой цвет платка подчеркивал антрацитовое сияние ее глаз и делал нежный румянец щёк более заметным. Кожа, словно жемчуг светилась в ночной мгле, завораживая и притягивая взгляд. Северянин попытался отогнать наваждение, но Лин будто превратилась в очаровательный мираж его сновидений. — Все хорошо? — он только спустя пару минут осознал, что молчит. Волк прочистил горло и отвернулся, чувствуя, как в груди заходится в вое зверь. Что ж, его вторая сущность была солидарна. Лиюн просто неотразима. Никакая усталость и темные синяки под глазами от нерегулярного сна не портили общий вид. Красоту невозможно затмить такими мелочами. — Да, да…я задумался. — О чем? — Ты красивая. — омега удивленно распахивает глаза, придерживая платок пальчиками, чтобы ветерок не сдул ткань с головы. — Нежная, изящная, светлая. Точно цветок. — взгляд альфы тёплый, чарующий, колдовски сверкает красным в серебряных лучах луны. Под его пристальностью она опускает взор в землю и смущенно улыбается. Сердце трепещет так, что кровь начинает шуметь в ушах. Восторг чужака был откровенным и естественным настолько, что у неё задрожали бабочки в животе. Интимная тишина, воцарившаяся между ними, могла бы положить начало большей близости, но внезапный звук шагов побудил пару обратить внимание на посторонних. Чонгук нехотя отвёл взгляд от девушки и тут же встретил напротив в крупной мужской фигуре знакомого. — Намджун! — Друг мой! — весело зовёт низкий бас. Альфы крепко обнимаются, похлопывая друг друга по плечу. Лиюн косится в сторону стоящих поодаль молодых парней. Вероятно, волки были приближенной охраной. Она сразу поняла, кто перед ними. — Какой же ты измотанный, не узнать! Но возмужал…так стал похож на отца. Рассказывай. Я все знаю. Как сейчас на севере? — Я все тебе расскажу завтра. Мы безумно устали, не спали ночами. Получили стресс. Нам бы отдохнуть не помешало с дороги. Омеге точно нужно лечь. — Чонгук мягко гладит ее по спине и внимание Намджуна переключается на неё. Лицо альфы вытягивается, он булькает что-то и охает. — Что за райская лилия в моем саду? — он слегка наклонился, чтобы лучше разглядеть ее в свете фонарей. Она смущенно захлопала ресницами и прижалась к боку Чонгука. — Боже, эта девушка просто очаровательна. Сладкая, как мёд! Ты где нашёл такое сокровище? Это же драгоценный перл! Как вас зовут, юная леди? — голос мужчины успокаивающий и вселяющий доверие. Он протягивает к ней руку и она неуверенно вкладывает свою ладонь. — Лиюн. — Просто замечательно! — ее тыльную сторону ладони целуют. — Я вожак этих земель. Добро пожаловать в наши южные владения. — Намджун, нам очень нужно поспать. — Чонгук убеждает себя в том, что ревность в данной ситуации совершенно неуместна, но северный менталитет и бдительное нутро побуждают слегка задвинуть омегу за спину. — Точно. Я сейчас же распоряжусь и вам выделят лучшие покои в моем доме. — мужчина выпрямился и расправил плечи. Его голос стал серьёзным. — Завтра поговорим. Дело набирает нешуточный оборот. Возможно, грядёт война. — Так и есть. — мрачно соглашается Чонгук. После того, как они оставили машину и забрали нужные вещи, пару сопроводили в сторону особняка. Дом главы клана был похож на настоящий дворец. Фасад украшали золотые резные павлины и грозные головы длинношёрстных волков с яркими изумрудами, вместо глаз. Перед самым входом их встретил мраморный декоративный фонтан, на дне которого сверкала переливающаяся разными цветами мозаика. Шаги заглушало журчание воды. Она разглядывала все с таким интересом, что невольно тешила самолюбие вожака, который непременно обещал провести экскурсию после того, как они все отдохнут. В просторном зале дома, где панорамные стеклянные двери выходили в зелёный сад, они остановились. — Женская половина находится в этой части особняка. Мужская в правой. Лиюн в знак протеста схватила Чонгука за запястье. — Пусть наши комнаты будут рядом. — Это невозможно, ты ведь знаешь. — с сожалением отвечает Намджун. — Тогда мы уместимся в одной комнате. Я не могу расстаться с Лиюн, пойми и ты меня. — альфы схлестнулись взглядами. Вожак фыркнул недовольно и сверкнул глазами. — Вот негодник, всегда меня уговаривать получается. Только на одну ночь! — Спасибо. — усмехнулся Чонгук, перехватывая холодную ладонь девушки. Их оставили наедине. Комната, в которую пару сопроводили, чем-то отдалённым напоминала номер в прибрежном отеле. Две кровати, две ванны и выход на балкон, откуда простирался обширный вид на море. Девушка опустилась на одну из постелей и стала наблюдать за тем, как мужчина разбирает сумки. Усталость начинала брать над ней вверх, послевкусие ярких впечатлений от смены привычной локации, постепенно сошло на нет. Глаза слипались и омега ненадолго прилегла с краю, свернувшись калачиком, точно котёнок. Приятные запахи амбры, алоэ и мускуса, с пробивающимся сильным ароматом кофе чужака, усыпили ее моментально. Чонгук обернулся, когда услышал тишину, и замер, разглядывая крохотную женскую фигурку, примостившуюся на кровати около окна. Он оставил сумку и неспешным шагом подошёл к омеге, чтобы заботливо переложить ее на подушки и укрыть одеялом. Будить девушку не хотелось и он осторожно перенёс ее на середину. Лиюн утонула в бархате постели. Почувствовав горячие руки волка во сне, она схватила их и долго не отпускала, заставив альфу смиренно просидеть рядом несколько минут. Он любовался ею, пока позволяло время, но одолеваемый усталостью, все же вскоре ушёл. Кровати были широкими и большими, сверху покрытые прозрачным белым балдахином. Чонгук скрыл девушку за ним и сам лёг на свою сторону, повернувшись к омеге лицом. Заснуть ему удалось только благодаря тому, что спокойный запах Лин обволакивал его, давая знать, что вокруг нет опасности и он тоже теперь может отдохнуть. Глаза его сомкнулись, теряя из виду туманный образ спящей девушки, и тело постепенно расслабилось. *** Она проснулась от стука в дверь. Сначала девушка потянулась и перевернулась на живот, в блаженстве улыбаясь. Тело и разум ее были полностью отдохнувшими. Ей не верилось в своё счастье. Глаза окончательно открылись, так как стук не прекращался. Лин подскочила с места. Осознание того, где она находится, снизошло мгновенно. Омега откинула одеяло и, путаясь в воздушных тканях балдахина, слезла с кровати. Чонгука в комнате не оказалось, его постель была по-армейски аккуратно заправлена, словно мужчина вовсе не спал этой ночью. Эта мысль заставила ее нахмуриться. За дверью, тем временем, уже теряли терпение и стук стал более требовательным и громким. Лиюн с колотящимся в страхе сердцем распахнула дверь. В нос тут же ударил мягкий запах резеды и различных цветов. Она удивленно заморгала и пропустила четверых девушек внутрь. Омеги безмолвно вплыли в спальную комнату процессией и замерли, словно ожидая от неё каких-то слов. У каждой лицо было закрыто полупрозрачной красивой тканью. От их пестрых платков зарябило в глазах. Лин неловко улыбнулась, невольно опуская взгляд на свою неопрятную одежду. Футболка и испачканные в грязной пыли спортивные штаны: она выглядела, точно несуразный, хулиганистый мальчишка на фоне грациозных девушек напротив. — Доброе утро, госпожа. — раздался тихий, текучий голос одной из омег. Лиюн встрепенулась и взволнованно замахала руками. — Ой. Нет, нет! Я не госпожа! Просто Лиюн. — Мы будем ухаживать за вами этим утром и в последующие дни пребывания здесь. — Мне не нужна помощь. — она постаралась вежливо улыбнуться. — Таковы наши правила, госпожа. — от такого официального обращения у неё исказилось лицо. — Мы принесли несколько платьев. Они разной текстильной формы, цвета и фактуры. Какое из них вам нравится? — та девушка, что была в ярко-желтом платке, указала рукой в сторону остальных омег, держащих дорогие ткани. На запястьях каждой, как она успела заметить, сверкали бриллиантовые и золотые браслеты. Лиюн растерялась и обняла себя за плечи руками. Невольно мысли ее вернулись к своей одежде и растрёпанным волосам. — То голубое. С краю. — Очень хороший выбор, госпожа. Цвет подойдёт вашим глазам и белой коже. Вы будете, как чарующая сирена! — девушки оставили другие платья и указали в сторону ванной. В этот момент Лин решительно запротестовала. — Нет! В душ сходить я могу самостоятельно. — Местные масла и травы, которые мы добавляем в воду, придадут вашей коже блеска. — девушка, держащая ее под руку улыбнулась. — А ещё усилят ваш природный запах. Тот альфа, с которым вы приехали, будет доволен. — вопреки уговорам, омега все же отстояла своё право на единоличное принятие ванны. Но не успела она выйти, как ее выхватили тонкие женские ручки прямо из пара, чтобы нарядить по всем южным законам. Юные омеги ретировались сразу, как только основная работа была выполнена. Лиюн же решила не задерживаться и, оглядев непривычную себя в зеркало последний раз, направилась на поиски Чонгука. Выйдя в вереницу многочисленных коридоров особняка, ей все-таки удалось найти центральный зал, в котором они были вчерашней ночью. С улицы веял ветерок, помимо щебетания заморских птиц и шелеста пальм, издалека слышались мужские голоса. Родной запах кофейных зёрен она узнала сразу, выхватив его среди благовоний египетских смол. Девушка, приподняв полы длинного платья, пошла на приближающиеся с каждым шагом звуки, раздающиеся из сада. Миновав его по мраморной плитке, сооружённой в виде своеобразной тропинки, она попала в небольшую уютную гостиную. В центре на широких диванах примостился вожак, Чонгук и незнакомая женщина, чья голова была покрыта белоснежным шелком. Лиюн замерла на пороге, чтобы оглядеться. Сердце услаждали переливы драгоценных камней и сияние расшитых золотом ковров. Струящаяся ткань ее нежно-голубого платья, цвета морской волны, дарила ощущение небывалой легкости. Она смотрела в его глаза, что были тёмными, точно самый чёрный агат, глубокими, словно ночное безлунное небо. Искрилась в них огненная жизненная сила, первобытная, дикая, и возможно то, что именно ей она была покорена, так льстило ее внутренней омеге. Чонгук не отводил от неё своего взгляда, приковав его намертво к точёной, женственной фигуре. Его взор пробирал до самых костей, посылая по чувствительной коже мурашки. Он смотрел на неё точно также, как тогда, в самую первую встречу. Пылко, с интересом, восхищённо. Щеки невольно залились румянцем. Все повернулись в ее сторону. — Райский цветок! — понимающе протянул Намджун, сверкая белизной улыбки. — А я то думаю, чего такого Чонгук увидел, что у него дар речи пропал. Вы, девушка, обладаете огромным потенциалом, раз таких сильных волков лишаете возможности говорить своим молчанием. Великолепно. — Я наверное не вовремя? — неуверенно спрашивает омега, скромно перебирая пальцы перед собой. — Для вас у нас всегда есть время. Садитесь. — вожак приглашает ее и она устраивается подле Чонгука. Судя по продолжившемуся диалогу, она пропустила уже существенную часть рассказа, и теперь просто в спокойствии отдыхала. Лиюн мягко поправляет голубой шелковый платок на голове и прижимается к горячему боку альфы ближе. Оборотень пышет жаром, как и всегда, но ей это безумно нравится, ровно как и самому Чонгуку быть для неё этакой своеобразной, но приятной телогрейкой. Она слушает разговоры мужчин вполуха, наблюдая сквозь зеркальные двери за песчаными дюнами вдалеке, редкими сухими кустиками и целыми оазисами зелени сада. Помещение охлаждалось кондиционером, но ей становилось жарко при мысли, что температура снаружи сейчас могла достигать около сорока градусов в тени. Впрочем, для южных волков такая погода являлась комфортной. Ей в голову пришла беспокойная мысль: как себя чувствует Чонгук в таком пекле? Для него оно наверняка было тяжело переносимым. Однако альфа абсолютно никак этого не показывал. Как выяснилось, напротив неё сидела жена Намджуна. Девушка была очень молодой и послушно сидела во время всего разговора с неприметностью хамелеона. В отличии от непоседливой Лиюн, успевшей заскучать. Она расковыряла пальцем небольшую дыру в диване и нечаянно задела стеклянный столик между альфами ногой, чудом не уронив тарелку с фруктами. «Странная чужачка» — наверно так о ней думала омега вожака. Однако вопреки своим домыслам, Лин заметила раскосые смеющиеся глаза девушки. Улыбку ее скрывала ткань, но по смешинкам во взгляде, можно было догадаться о том, что она ее маленькие шалости одобряет. Это подняло настроение и придало уверенности в себе. — Хорошо, я тебя понял. С делами ясно. Но мы ещё кое-что обсудим наедине. А эта молодая омега, значит, твоя супруга? — девушка резко приходит в себя и поворачивается, ловя на себе несколько пар любопытных глаз. Главы южного клана, его жены, которая сейчас смущенно теребила край своего белого головного убора, и задумавшегося Чонгука. — Ты нас даже и не представил толком. Вдруг я вчера разрешил спать в одной комнате чужим друг другу мужчине и женщине? — Да, супруга. — Нет. — в унисон отвечают они. Низкий мужской и ее звонкий голос причудливо сливаются воедино. Лиюн непонимающе хмурится и шокировано расширяет глаза. Чонгук не смотрит на неё, но буквально физически ощущает чужое негодование. Он спешит исправить ситуацию, ведь пара напротив точно также выглядела несколько обескураженно разнящимися ответами. — Да, но не совсем. Это моя невеста, но у нас в скорых планах провести официальную церемонию. Сейчас не до свадьбы, к сожалению. Намджун понимающе кивает, переглядываясь с женой. Женщина в ответ лишь тепло взглянула. — Молодые возлюбленные значит? — Верно. — кивает Чонгук, чувствуя, как напряжение в омеге рядом пропадает. Лин ощущала, как ее лицо пылает совсем не от жары. «Невеста?» — горело красным цветом в голове. — Действительно. Поделись секретом, райский цветок, как тебе удалось сделать северянина таким покорным? Он ведь со всем согласен, с чем согласна ты. — Любовь с мужчинами иногда творит безумные вещи. — раздаётся голос Эхин, жены вожака. — Не смущай их. — укоризненно смотрит из-под пушистых ресниц на альфу. Намджун хмыкает. — Если бы я не был знаком с суровым северным менталитетом, подумал бы, что Чонгук в порядке. — Любовь меняет людей в лучшую сторону. — усмехается альфа. Его большая ладонь ложится на ее колено и бабочки в животе начинают буйствовать от этого простого жеста. — Это верно. — соглашается глава клана. — Что ж. Добро пожаловать, Лиюн. Надеюсь, вам будет хорошо у нас. Чувствуйте себя как дома. Этот негодник давно уже ощущает себя здесь хозяином, сколько не приезжает. — фыркает альфа, вызывая у Чонгука усмешку. — У вас очень красивый дом. — говорит Лиюн, вызывая у Намджуна одобрительный кивок. — Дизайном занимался лично я. Мое творение. — обводя взглядом гостиную, выдыхает мужчина. — Чонгук, мы ещё поговорим сегодня. Не при омегах. Заходи после восьми. — Разумеется. Договорились. Ближе к вечеру, когда солнце уже маячило на горизонте и мерно опускалось за морскую синеву, отбрасывая оранжево-красные тени на небо, пара вышла на пляж. Они обошли основные окрестности и посмотрели на людей клана. Все для неё здесь было ново, она с интересом ребёнка разглядывала любого человека на пути и смущалась чужих улыбок, адресованных чужачке с запада. Чонгук же казалось чувствовал себя абсолютно спокойно, ловя взгляды посторонних. Он объяснил это тем, что часто здесь бывал раньше, а после кровопролитных войн в своей резервации, привык быть чужим в других кланах. Его разумно сторонились, но в то же время воспринимали как последнюю надежду севера, как единственный в своём роде уголёк, гораздый либо дать жаркого огня, либо навсегда потухнуть. Сейчас, когда по всей округе разнеслись вести о жестоком сожжении западного клана, на Чонгука смотрели с мольбами. И он знал, что должен помочь. Это являлось его прямым долгом. Помимо личных счетов и желания вернуть законные владения под своё управство, альфа спал и видел, как мстит брату за невинные жертвы. За своего отца, за братьев, за родных Лиюн, всех тех, кто погиб на одре страшного огня, за своих людей ледяных земель. За каждого невиновного в коварных, грязных и тщеславных амбициях Джухона. Он клянется, что такого пламя от наследника севера не видела ни одна революция в истории резервации. Шум моря журчанием вливался в уши. Запахи влаги и соленых водорослей приносил своенравный ветер, поднявшийся сразу после полудня. Он гудел и завывал, взметая клубы песка и опасно наклоняя стволы пальм. Волны стали подниматься и теперь раскатисто наплывали на камни, разбиваясь и отплывая бесформенной пеной. Чонгук остановился посреди пляжа и стал наблюдать за девушкой, снявшей туфли и решившей походить по песку босиком. Глубоко внутри она все ещё была ребёнком, у которого отняли дом и любимых людей. Но омега была настолько сильной, что не показывала своей скорби остальным. Лишь в печальных глазах иногда мелькала серая, тягучая печаль…сердце его щемило от такой стойкости. Его маленькая девочка…как же так получилось… Но он не даст этой боли жить в ней вечно. Он постарается ее заглушить своей любовью, намного более могущественной, нежели сила горя. Чонгук встрепенулся, когда девушка охнула и схватилась руками за полы платья, взметнувшегося ввысь от порыва ветра. Платок с ее головы сорвался и каштановые локоны в полном беспорядке скрыли лицо. — Боже мой! — воскликнула омега, но мужчина уже мчался в сторону берега. Он успел схватить шёлк в самый последний момент, иначе ткань уже бы поглотили воды моря. Лиюн приблизилась к альфе, придерживая юбки платья. Чонгук снял кофту через голову и закрыл ею девушку от песка. — Нам лучше пойти домой. Сейчас унесёт к волнам, ей богу. — усмехнулся волк, оглядываясь на бушующую стихию. — И поскорее. — Ты вся продрогла, кроха. Не нужно было снимать обувь. — обеспокоенно проговорил парень, прижимаясь к омеге теснее, ибо ветер покачивал ее хрупкую фигурку. — Ничего страшного! — крикнула она сквозь шум воды. — Идём все же домой! Около особняка ветер был не таким шквалистым и теперь они могли идти спокойно, однако альфа все равно не соблюдал дистанцию и шёл рядом с Лин впритык, словно если он сделает шаг назад, вперёд или в сторону, то дорогую сердцу омегу тут же украдут. Девушка ощущала его присутствие всем своим существом и не могла надышаться терпким природным запахом, от которого приятно кружилась голова. По пути к комнате они никого не встретили, словно из-за непогоды южане где-то попрятались. Только дверь закрылась, Лиюн сразу приземлилась на свою постель. Пахло лавандой и порошком. — Ну, рассказывай. — она выжидательно уставилась на мужчину, со стоном удовольствия растягивающегося посреди своей кровати. Чонгук непонимающе нахмурился. — Что рассказывать? — О чем вы говорили с Намджуном? — Постараюсь вкратце. Мы обсудили ситуацию в моем клане, потом я поведал о случившемся на западе. Вожак пообещал убежище и свою помощь. Он полностью нас поддерживает. — А Джухон? Что с ним? — Намджун за переворот власти. Он хочет видеть меня главой клана. — Значит…у нас все получится? — взволнованно интересуется девушка, копируя позу мужчины, ложась на живот. Взгляд Чонгука стал ласковым. — Все будет хорошо, Лин. Я ведь обещал. Намджун мой старый друг, он помнит моего отца и братьев. Для него просто невообразима жестокость Джухона. Будет сложно, но духи милостивы к тем, кто не сдаётся. Девушка отворачивается к окну и кивает. Всхлип подавить не удаётся и она закрывает лицо руками. Альфа поднимает голову с подушки, прислушивается и перебирается ближе, обхватывая округлые плечи ладонями. — Все нормально. — отмахивается она, поджимая губы и упорно пряча лицо за волосами. — Лиюн, если ты хочешь плакать, то нужно это делать, слышишь? Я ведь знаю, как тебе тяжело и тоскливо. Нельзя держать все в себе. Хочешь, используй мою грудь, как утешение. Хочешь? Любовь моя, взгляни на меня. — Чонгук взял подбородок девушки двумя пальцами и повернул ее лицо к себе, разглядывая покрасневшие щеки и глаза, в которых застыли, точно стеклышки, слезинки. Он успокаивающе гладит ее по спине и усиливает распространение своего запаха, чтобы дать Лиюн почувствовать себя лучше. — Не смотри на меня. Когда я плачу, то выгляжу ужасно. — она шмыгает носом и все-таки утыкается лицом в грудь мужчины. — Ты красивая. Самая красивая. И я вижу красоту твоей души. Это самое главное. Ты слышала, как Намджун восхищался тобой? А у него гарем из нескольких сотен омег. — Что? — ошеломлённо выдохнула девушка, обхватив талию альфы руками. — Все-таки да? — Но он любит Эхин больше жизни. Они истинные и гарем у него не совсем таковой, каким мы привыкли его считать. Все запутано. — Бедная Эхин. Я бы не смогла делить тебя с кем-то. — тихо бубнит она. Волк усмехается и прижимает к себе ее расслабленное тело ближе. — И никогда не придётся. Знаешь, мы с севера однолюбы. — Лин улыбнулась и слёзы ее окончательно высохли. — Значит, ты уверен в том, что есть возможность вернуть власть над кланом? — Я буду надеяться, что да. Джухон чистокровный, я помесь. Но я тоже являюсь законным наследником, поэтому мои люди меня поддержат. Судя по информации извне, практически все члены стаи за меня в этой борьбе. Но я не уверен в том, насколько статистика правдива. — Ты смелый, умный. Добрый. Разве можно сомневаться? — удивляется девушка, прижимаясь пухлой щекой к мужской груди. Чонгук хмыкает, поднимая один уголок губ, и медленно целует омегу в макушку. — Не знаю, Единственная, не знаю… ***