Stranger

Она всегда с уважением относилась к традициям других стай, но соблюдать какой-либо дресс-код ей совершенно не хотелось. Она была согласна носить лишь покрывающий платок, в остальном же ей претило ходить в безумно неудобных длинных платьях в жаркую погоду. Намджун отнёсся с пониманием к подобному. Они были гостями с Чонгуком и было совсем необязательно одеваться строго по определённым правилам стаи. С облегчением, утром третьего дня пребывания в южном клане, девушка не встретила молчаливых наложниц вожака, поэтому с удовольствием надела предоставленные ей местным магазином одежды не плотного кроя штаны и белую футболку. Она ощущала себя свободно в таком виде, пусть и не была похожа на тех кротких барышень, что встречала иногда на улицах. Впрочем, Лиюн была ужасно рада, что может позволить себе щеголять в «мужской одежде», как принято здесь говорить. Она впервые сталкивалась с подобными правилами, но узнать местный менталитет и традиции было незабываемым опытом для ее молодого возраста. Ее спокойный и добродушный характер очень нравился Эхин, а самовольные выходки, продиктованные природным любопытством и горячностью юности, импонировали ей ещё больше. Жена Намджуна поощряла любое решение Лиюн, даже если это было нечто сумасбродное для юга, вроде желания одеваться в современном стиле. Пока решались важные оборонно-стратегические и наступательные вопросы, сидеть без дела ей не хотелось. Даже больше. Было невыносимо слоняться попусту в огромном особняке, пока альфы обсуждают план по восстановлению прежнего режима в северном клане. Ей было интересно до той поры, пока разговоры об этом не начали затягиваться. Лиюн, как, разумеется, человек, быстро приспосабливающийся к окружающим обстоятельствам, смогла найти себе подработку. Упустим тот момент, что именно Эхин помогла ей найти ее. Лин считала себя достаточно самостоятельной и находчивой для того, чтобы полагаться на личную удачу, а не на помощь извне. Однако женщину она поблагодарила со всей сердечностью. Работа не была особенно сложной. Омега приглядывала за детьми в местном детском саду и ей это даже нравилось. С ними забывались все насущные проблемы и опасности, которые, казалось, дышали в спину все громче. Последнее время девушке перестали сниться сны. Вообще. Это длилось так долго, что она вовсе отвыкла от ощущения чего-то грядущего после вещих сновидений. Но радовалась она совсем недолго… Лиюн подскочила на кровати. Глаза судорожно метнулись сначала в сторону спящего Чонгука, а потом к часам. Стояла глубокая ночь. Она уснула всего лишь два тому часа назад, но кошмар, посетивший ее, заставил организм полностью пробудиться. Омега ощутила неприятную влагу на коже от испарины и сходила в ванную, чтобы умыть лицо холодной водой. В комнате работал кондиционер, он шумно гудел и своим монотонным звуком несколько успокаивал разгоряченные нервы. Девушка вернулась и села в постели, не желая больше смыкать глаз, пока жуткий образ не уйдёт из ее головы. Ей хотелось проанализировать то, что она видела глубже, но свет со стороны тумбы альфы неожиданно зажегся. — Лин? — сонно шепчет Чонгук, жмурясь спросонья. Мужчина подскакивает на кровати. — Который час? — Три часа ночи. — в ответ волк хмурится и непонимающе косится в ее сторону. — Что случилось? — Мне приснился кошмар. Тогда сон чужака рукой сняло и он со всей серьезностью взглянул на неё. — Тебе же давно не снились, да? — Очень. Я уже было подумала, что больше никогда не приснятся такие, от которых волосы будут дыбом вставать. Но ошиблась. — Что ты видела? — Чонгук сразу понял, что то могло быть вещим сном, ибо девушка смогла предсказать пожар в западном клане, ровно как и их роковую встречу. Правда, Лиюн не одна увидела их связь. Задолго до того, как он попал в ее резервацию, то видел таинственную омегу в своём сне, которой впоследствии и оказалась младшая дочь вожака западных земель. Это было ли не судьбой? — Смутные очертания. Сейчас детали уже выветрились из головы. Но… — Чонгук подался вперёд, готовый слушать. Она нахмурилась и сжала край одеяла. — Я видела кровь на твоих руках. На одежде. Рядом шумела вода, но я не могла понять, откуда исходит звук. Это журчание пульсацией отдавалось в ушах, будто каким-то набатом. И твой образ приближался, пока меня не ослепил свет. Было много снега вокруг и мне было так страшно, что ты…что с тобой…вдруг это была твоя кровь? Ты был один, абсолютно один. Чонгук… — альфа поднялся со своей постели и взял ее руки в свои, чтобы в следующее мгновение уверенно заглянуть ей в глаза. — Посмотри на меня. Я рядом с тобой. Не бойся того, что видишь. — сказал он твёрдо. — Твои сны могут сыграть нам на руку. Мы будем знать, чего ожидать. Со мной ничего не случится, я уже предупреждён. Буду остерегаться воды. — он хмыкнул. — И одиночества. — Ты не понимаешь. Я не уверена в том, что точно видела. Эти предсказания размыты, нельзя увидеть напрямую. Вдруг я ошибаюсь? Чонгук поднёс ее руки к своим губам и мягко поцеловал каждый пальчик. Ее дрожь сходила на нет и постепенно под лаской она расслабилась. — Твой дар уникален, Лиюн. Рассказывай мне все, что тебе снится. Так мы сможем выстроить наши дальнейшие шаги максимально безопасным образом. — Миён говорила, что мои сны ничего не значат, пока однажды сама не убедилась в этом. — девушка отвернулась к окну. Глаза альфы проследили за направлением ее взора. — Я скучаю. Они не должны были уходить так скоро и оставлять меня… — Хочешь выйдем на террасу? Там хорошо видно звёзды. — Чонгук потянул ее в сторону двери. Омега удивленно заморгала. — Помнишь, что я тебе говорил? — Души предков. — понимающе выдохнула Лин и слезла с кровати, чтобы вдеть ноги в плюшевые тапочки. Идти по коридорам роскошного особняка в спальных пижамах было необычно. Они с Чонгуком, точно шаловливые дети, быстрым шагом продвигались к выходу на просторный балкон второго этажа посреди ночи. Обувь зашуршала по кафельной плитке, как только двери на террасу распахнулись. Склонённые пышные ветви кипарисов покачивались на легком морском бризе. Чуть поодаль стоял столик и два удобных кресла, к которым альфа ее потянул. Он сел, наблюдая за ее восхищенным взглядом. Девушка отошла к перилам, отделявшим сад и балкон, и вскинула глаза вверх. У неё голова закружилась от обилия ярких звёзд на чёрном небосводе. Они образовывали призрачные туманности и причудливые созвездия, сияя за несколько миллионов лет от Земли. Омега ощутила, как внутри сжимается сердце. Это пространство было таким необъятным, но вмещало в себя мириады душ людей, некоторых по силе сравнимых со сверхновыми звёздами. Серебряные вкрапления вдалеке, но на деле улыбки и тёплые взоры родных. Невольно ее внимание привлекли две яркие звезды и она подумала, что это могли быть ее родители. Отец наверняка был очень счастлив оказаться рядом со своей вечной любовью. Слеза, неожиданно скатившаяся по виску, впиталась в волосы. Лиюн улыбнулась и опустила голову. Чонгук стоял рядом, как опора, готовая подставить надёжное плечо в любой момент. От переполнявших ее чувств, она подалась вперёд. Их губы сомкнулись во влажном, пылком поцелуе, от которого внутри неё все затрепетало. Горячие руки альфы обвили ее тонкую талию, чтобы прижать к своему телу ближе. Она оказалась в кольце желанных рук, в любовной ловушке, но была готова оставаться в ней всегда. Чонгук не был напорист, словно боясь спугнуть ее активными действиями, но инициатива поцелуя практически полностью перекочевала к нему. Ей стало не хватать воздуха и она отстранилась совсем ненадолго, после чего он вновь ненасытно потянулся к ней. Она обняла его за шею, чтобы не потерять равновесие, хотя знала, что мужские руки держат ее надёжней любой гравитации. Альфа мягко покусывал ее губы, от чего после поцелуя они покраснели и слегка припухли. Лиюн ещё долго молча рассматривала парня, будто пытаясь осмыслить то, что сейчас произошло. Щеки ее покрылись нежным румянцем, а глаза лихорадочно блестели в темноте от бури чувств. Чонгук смотрел на неё влюблённо, пристально, будто запоминая каждую черточку ее лица. Зрачки его были расширены, а радужка приобрела практически кислотно винный цвет. Альфа был разгорячен, но умело сдерживал порыв вновь примкнуть к ее губам. Лиюн оставалась в его объятиях, не желая отстраняться, и улыбалась. — Я люблю тебя. — прозвучали слова в тиши ночи. Чонгук не ожидал ответа, но она уверенно сказала следом. — Я тоже люблю тебя. — омега ощутила, как руки волка крепче сжали ее талию. Он заглянул ей в глаза и набрал в легкие воздуха, словно собирался что-то сказать. — У нас все будет хорошо, Единственная. — Мы будем стараться. — согласилась она. — Я не хочу никогда расставаться с тобой. Для меня такие мысли подобны гибели. Я… — альфа нахмурился, сведя темные брови к переносице, от чего между ними образовалась напряженная складка. — Я поговорю с Намджуном. Но прежде хочу услышать твой ответ. Это очень важно. — сердце Лиюн ускоренно забилось и она выжидающе замерла, чувствуя, как начинают от нетерпения подрагивать руки. — Ты позволила мне ухаживать за тобой. Позволила быть рядом в такие трудные моменты. Я прошу тебя официально стать моей парой, моей женой. — альфа вдруг тянется рукой в карман спальных штанов и достаёт небольшую бархатную коробочку. От неожиданности у неё свело горло и она шокировано замолчала. — Прошу дать мне шанс сделать тебя счастливой. Ты ни в чем не будешь нуждаться, я буду оберегать тебя. Я не знаю, что нас ждёт дальше. Получится ли вернуть северную стаю, вернуть дом. Но я знаю одно — я хочу провести весь остаток жизни, что нам отведён, вместе с тобой. До конца. Глаза ее защипало. Девушка поджала губы и закивала, вызвав у альфы радостную улыбку. Аккуратное серебряное кольцо с неизвестными ей древними иероглифами оказалось на безымянном пальчике. — Я согласна. — Лиюн издала неверующий счастливый всхлип и прижалась к альфе. — Боже, могла ли я представить, как все будет ещё год назад…если бы не ты…я не знаю, что было бы. — Теперь я никуда не денусь, Лин. Потом мы обязательно сыграем настоящую свадьбу. Я смогу найти тебя везде, куда бы ты ни направилась своим сердцем. Оно будет вести меня, точно нитка. И это кольцо. В нем есть особенная сила. — Что написано на нем? — Северодревний язык. Его использовали первые поселенцы земель вечных снегов. «Kuaro sumpto namito der oi” — «Единственная любовь навеки, моя путеводная». Она восхищённо разглядывает сверкающее серебро в лучах белой Луны. — Красиво. — выдыхает девушка. — Отец был бы рад знать, что его дочь выходит замуж. — тихо проговорила омега, вскинув глаза к небу. Вниз пролетела сверкающая комета. Звёзды были безмолвными свидетелями клятв возлюбленных. *** На улице сегодня было особенно жарко. Она надела легкую кофту, чтобы бледная кожа не сгорела на солнце. Придерживая платок на голове, чтобы его не сорвал ветер с моря, она следила за малышами, играющими неподалёку в песке. Каждый раз, отрывая взгляд от созерцания лазурных волн, она глядела на обручальное кольцо. Дух ее в волнительном предвкушении захватывало, точно во время катания на качелях. Улыбка не сходила с ее лица с самого утра. Она порхала, словно возрождённый птенец. Ей хотелось петь и признаваться всем вокруг в своей любви. От внутреннего счастья внутри цвели сады, омега желала дарить тепло каждому, кого встретит на пути. Девушка вдохнула полной грудью и почувствовала запах фиалок. Она сразу обернулась, поняв, кто решил навестить ее. Эхин шла к ней, пока длинное платье путалось в ногах. — Добрый день, госпожа. — поздоровалась Лиюн. — Добрый. — отозвалась женщина. — У меня прекрасные новости, девочка! — восторженно заявила она. — Что такое? — Ты теперь молодая невеста! Ах, как замечательно! — эмоционально воскликнула омега, заключив девушку в свои объятия. — Тебе очень повезло с мужем, моя дорогая. Я знаю Чонгука давно, с ним можно не бояться никаких бурь. Особенно снежных. — Эхин улыбнулась. — Как вы узнали? — Намджун выразил желание провести для вас церемонию бракосочетания, чтобы связать вас неразрывными узами перед духами. Чонгук очень просил. — Правда? — Лиюн ощутила, как в животе заклубились бабочки. — Но у меня даже нет свадебного платья… — Не расстраивайся, дорогая. У тебя все есть! Я хочу лично нарядить тебя и вплести в твои волосы цветы. — Цветы? — Южная традиция. Невеста выходит замуж с теми цветами, какие характеризуют ее характер. — И какие бы подошли мне? — любопытствует омега, щурясь на солнце. Эхин задумчиво оглядывает девушку с ног до головы. — Лилии. Искренность, скромность, изящество. Хрупкая, но сильная. Полагаю, что да. Или белые гвоздики — свет и обаяние. Можно сразу два варианта. — Нужно увидеться с Чонгуком. — Лиюн уверенно направляется к детям, чтобы увести малышей к старшему воспитателю, но Эхин вдруг удерживает ее за руку. — По традиции девушке лучше не встречаться с будущим мужем до церемонии. — Что? Разве я смогу так долго ждать? — негодует омега. — Долго не придётся. — хитро улыбается женщина. — Церемония назначена сегодняшней ночью. — Так скоро? Боже…почему так быстро? — спохватилась Лин, испуганно вздрогнув. — Намджун рассказал мне, что вы в непростой ситуации. — лицо Эхин стало сосредоточенным, былое лукавство разгладилось и отразилось лишь в раскосых глазах озорной искрой. — Думаю, что такая спешка из-за обстоятельств. Вы ведь ненадолго к нам? — Если все будет хорошо, то до момента переворота власти на севере. — Да… — отозвалась старшая омега. — Значит, пока остаётесь. Тем лучше! Сегодня будем выбирать твоё свадебное платье. — Лиюн улыбнулась, несколько нервничая из-за предстоящего торжества. — Ты совсем юная, крошка. Наверное волнуешься? — Очень. — незамедлительно соглашается девушка. — Чонгук твой первый, верно? — Во всех смыслах. У меня не было отношений ни разу до него. Отец, когда ещё был жив, хотел выдать меня замуж за одного своего хорошего охотника, но я была против. — Сердечко чувствовало, что где-то рядом судьба бродит. — понизив тенор, прошелестела Эхин. — Любишь его? — Настолько, что иногда не могу осмыслить это. — Верю. — мягко улыбается женщина. — У вас обоих глаза горят, как только вы видите друг друга. Ты настоящая поддержка для Чонгука в той ситуации, в какой сейчас север оказался. Но все наладится. Были ли проблемы, которые не спасовали перед силой любви? — Эхин обнимает девушку за плечи и Лин охотно поддаётся. В жене вожака южного клана она видела материнскую заботу и сестринское внимание, которого последнее время ей остро не хватало. — Нужно заняться приготовлениями. Давай проводим малышей в корпус на попечение Сынван и пойдём наряжаться? — Конечно. — улыбнулась Лиюн. После своего согласия омега направилась в сторону детей. Солнечные лучи тонкими линиями искрились в морской воде, ослепляя, пока горячий ветер продувал ее одежду. И в этот самый момент ей наконец-то было очень хорошо. *** От нетерпения она ерзает на месте, за что несколько раз ее упрекают две юные омеги, поправляющие платье. Запах наливных цветов распространяется по комнате, смешиваясь в неповторимую сладкую композицию с ее природным ароматом сливок. Лилии и гвоздики чередовались друг за другом, образовывая полукруг. Они были вплетены в аккуратную корзиночку из кос, и выглядывая вперёд так, что образовывали причудливую диадему. Лиюн наблюдает за мельтешащими перед ней девушками, слушая, как звенят их драгоценности и улавливая чудные запахи аравийских смол. В гардеробной витражные окна, отбрасывающие разноцветные тени на стены. Начинало смеркаться. Закатные оранжевые лучи солнца давно скрылись. Эхин стояла поодаль, ожидая, когда последние штрихи будут завершены. Лин чувствовала, как внутри ухает сердце. Прошло уже несколько часов с того момента, когда она последний раз видела Чонгука. Уже через пару минут альфа станет ее законным мужем. Ей абсолютно не верилось в своё счастье, ведь днями ранее она и помыслить не могла об этом. Хотелось скорей выбежать из комнаты, чтобы найти мужчину среди этих бетонных высоких стен и никогда не разлучаться. Стоять на одном месте становилось невмоготу, ведь тревога перед таким значимым событием ворошила все ее естество. Девушка красноречиво громко вздохнула. — Когда мы закончим? — Уже все готово, госпожа. — Просто Лиюн. — Хорошо, госпожа Лиюн. — омега возвела глаза к потолку в мольбах. Эхин усмехнулась. — Ну, все птички. Летите в свои гнёздышки. — пускай голос женщины был ласков, но в нем таилась властность. Покровительственные ноты заставили девушек немедленно отпрянуть и послушать жену вожака. — Спасибо. — искренне поблагодарила ее Лин. — Я когда-то была на твоем месте. Единственное, о чем думала, то это о будущем муже и о том, как же все ужасно чешется! — старшая омега издала смешок и подошла ближе, чтобы повернуть шатенку к зеркалу. Лиюн невольно задержала дыхание. — Ты просто прекрасна, моя дорогая. Вдоль тела струилась шелковая белая ткань. Тонкий пояс был украшен редкими драгоценными камнями, сверкающими в свечах, а на плече покоилась золотая брошь, надёжно скрепляющая хитон. Лиюн провела руками вдоль талии, словно не веря, что та взрослая, красивая омега в зеркале — она сама. В глазах застыли слёзы, которым не суждено было сорваться вниз. Она выходила замуж вдали от родных земель, без присутствия отца и сестры, хотя всегда думала, что свадьба ее пройдёт по всем западным законам. Где-нибудь среди равнинных просторов, в красном платье, как принято в их краях, с веселыми гуляниями вокруг костра. Однако заместо этого рядом был единственный родной человек — Чонгук, за которым она готова следовать куда угодно. Теперь ее дом был там, где альфа. И она была безмерно счастлива ожидать своего скорого бракосочетания. Среди гранатовых деревьев, морского воздуха, на грунтовых, песчаных землях. На юге. Ведь сердце ее принадлежало лишь одному человеку — северянину с неприветливых краев, с которыми ей ещё предстоит познакомиться. Лиюн была точно перелетная птица, стремящаяся за своей любовью… Они вышли на улицу. Погода стояла тёплая, к ночи зной развеялся и было легче дышать. Эхин шла слегка впереди, ведя за собой невесту во мраке садовых теней. В траве громко стрекотали цикады. Омега смотрит под ноги, разглядывая сандалии на танкетке и чувствует, как ее мандражирует. В животе было холодно от волнения и ей совсем не хватало кислорода, пока впереди не показались мужские фигуры. Несмотря на то, что свою будущую свадьбу она всегда представляла широким праздником, на котором будет как минимум половина членов клана, ей было спокойно от того, что ее свадьба пройдёт так тихо. Никаких лишних свидетелей их счастья, лишь вожак с женой, Старейшина юга и жених. Чонгук… В ночной мгле и бликах декоративного огня, его глаза были чернее сегодняшнего звёздного неба. Он наблюдал за ней, как хищник наблюдает за желанной добычей. Каждый ее шаг сопровождался ее дрожью и его внимательным взором ожидания. Как же красив он был в тот волшебный миг. Он выглядел, как принц пустыни, дикий кочевник, рассекающий песчаные засушливые просторы. Чёрный костюм, открытый лоб и зачёсанные назад темные волосы. Брови его были чуть нахмурены, разворот широких плеч вызывал в ней желание быть спрятанной за могущественной спиной. Он влек ее своей загадочной, нежной улыбкой, адресованной только ей и никому более. И она поддаётся с удовольствием, шествуя к краю террасы, с которой был слышен вой моря. Девушка вложила свою ладонь в мужскую, мгновенно ощущая как они контрастируют друг с другом. Ее холодная от волнения и его горячая, хотя должно быть ровно наоборот. Сын севера с душой непробудных снегов обладал таким неутомимым огнём внутри, что эта сила выливалась в неконтролируемый жар волчьего тела. Он подвёл ее к высоком мужчине в солидном возрасте, который приветственно склонил голову перед парой. — Церемония заключения брака начинается. — прозвучал низкий голос. Она крепче сжала руку Чонгука и почувствовала, как он сжал ее ладонь в ответ, показывая тем самым, что рядом. — Сегодня под этим открытым небом, перед ликом богини луны и плодородия… — всю официальную речь она пропустила мимо ушей, как ей было не стыдно признаться, ибо думала только об альфе рядом и о том, как его большой палец ощутимо поглаживает тыльную сторону ее запястья. Запах кофе распространялся вокруг, кружа ей голову. Когда ее имя вдруг прозвучало, она вздрогнула и вскинула голову. — Чхве Лиюн, урожденная западной землей, вы готовы стать законной супругой Чон Чонгука, урожденного северной землей? — Да. — сразу же сказала девушка. Голос ее стал совсем тонким и ей пришлось прочистить горло. — Чон Чонгук, урожденный северной землей, готовы ли вы взять в жены Чхве Лиюн, урожденную западной землей? — Да. — прозвучал его твёрдый тон. На лице у неё невольно расцвела улыбка. Их запястья скрепили мягкой атласной лентой в знак того, что отныне они неразлучны. Старейшина прошептал молитвы и отечески улыбнулся молодоженам. — Поздравляю новоиспечённую пару. Теперь ваш союз одобрен духами. — мужчина снял ленту. — Можете поцеловать невесту. — Старейшина поклонился и в полном молчании удалился, оставив вожака и новобрачных наедине. Чонгук обнял ее за талию, чтобы притянуть ближе и опустился к ее лицу, еле-еле касаясь губами ее губ. — Я так ждал, когда смогу назвать тебя моей. Во все смыслах. — его шёпот вызвал мурашки по телу. Лиюн закрыла глаза и ощутила совсем невесомый поцелуй, сравнимый с лёгким прикосновением шелка. Ее первый был страстным и ненастным, но свадебный источал нежность и преданную любовь. В свою ласку Чонгук вложил своё самое сокровенное, бережное чувство к омеге. От мысли о том, что ее могли так сильно любить, подкашивались ноги, но альфа держал слишком крепко, чтобы дать невесте упасть. Вот ее судьба. Лик, что являлся во снах, предвещавших скорую встречу. Она не побоялась довериться своему чувству и интуиции, и не ошиблась, последовав за этим мужчиной в далекие края. Какие бы слухи о суровом, холодном нраве северян не ходили, Чонгук был самым щедрым на эмоции по отношению к ней. Полярная бездна, что таилась в волчьих глазах, при виде нее, трансформировалась в волнующий жар. Любовь топила вековые льды. Вожак, сопровождавший пару всю церемонию, позволил им наконец уединиться, и удалился с женой внутрь дома. Особняк встретил приглушённым светом и тишиной. — Они хорошо смотрятся вместе. — подаёт голос Эхин, держа мужа за локоть, галантно ей предоставленный. — Считаю, что эта девочка идеальный вариант для Чонгука. Впервые вижу, чтобы он был таким покладистым. Помнишь, каким он был раньше? — Сорванец. Но сдержанный. Всегда скрывал истинные чувства за непроницаемой маской. — омега улыбнулась воспоминаниям. — Жаль, что после смерти отца наша связь с севером почти оборвалась. Нужно положить конец этой братской войне и выбрать того, кто действительно достоин править. — Бесспорно, Чонгук. Это его место по праву. Судя по слухам, народ солидарен. Джухон потерпит поражение. — Было бы это так… — вздохнула женщина, прижавшись к тёплому боку мужа. Намджун обратил тёплый взор к ее макушке. — Будет. Ещё увидим там рассвет. — Земли снегов покоряются тому, кто силён душой. Чонгук будет справедлив, стая пойдёт за ним и все метели подчинятся. А Лиюн…она сделает его счастливым. Девочка же получит место под надёжным крылом главы клана. Уверена, что северные леса и горы придутся ей по нраву. Как думаешь, есть что-то волшебное в их встрече? Она рассказывала, что Чонгук ей снился. — Может и есть. — соглашается Намджун. — Как знать. Все в этом мире не случается случайно. *** В спальной комнате от порывов ветра колышутся прозрачные занавески. Запахи резеды и сандалового дерева проникают в помещение, сливаясь воедино с природными ароматами кофе и сливок. Ее темные волосы разметались по белой подушке, а глаза, подернутые дымкой страсти, встречали перед собой чёрный мужской взгляд обожания. Альфа склонился к ней совсем близко и оставил влажный поцелуй в районе шеи, где билась жилка. Он тянет носом у самого уха, за которым находилось все сосредоточение ее запаха, и чувствует, как постепенно теряет контроль над собой. Ее мягкие ладони упираются в его плечи и она обхватывает сочными бёдрами его торс, притягивая корпус ближе. — Ты такая красивая. Самая красивая. Я не могу поверить в то, что ты моя. — хрипло шепчет, разглядывая совершенно открытую перед ним девушку. Ее нагие покатые плечи вздымаются в такт груди, где он тут же спешит оставить поцелуй. Чонгук видит, как по ее коже бегут мурашки и проводит горячими ладонями вдоль ее ног. Лиюн шумно вздыхает, ее щеки краснеют, принимая очаровательный румянец. Его ведёт от ее яркого аромата, радужка глаз принимает алый цвет, загораясь в полумраке опасно-манящим рубином. Чонгук стискивает челюсть и слегка отстраняется, из-за чего девушка хмурится и хватает его за предплечья. Альфа останавливается. — Тише…я никуда не уйду, кроха. Если ты готова. Ты точно уверена? — Уверена. В тебе уверена. Я люблю тебя, а значит хочу провести эту ночь с тобой. — подавляя смущение, по обыкновению сопровождающее ее первый раз, она изъявляет твёрдое желание, которому Чонгук не смеет перечить. Мужчина вновь приникает к ее дрожащему от ласк телу и осторожно целует, чтобы не повредить тонкие, чувствительные губы клыками. Внутренний зверь изнывал от нетерпения. Хотелось тотчас поставить омеге метку, чтобы окончательно сделать ее своей, но Чонгук медлил, чтобы растянуть удовольствие. Лиюн жаждала продолжения, а укус в шею слишком болезненный, что могло ненадолго прервать наслаждение. — Я люблю тебя. Очень сильно. — он медлит, словно играючи. — Не сдерживайся. — отвечает пылко она, позволяя оставить несколько поцелуев под самым подбородком. Девушка запрокидывает голову назад и шумно сглатывает. — Я буду нежным. Будь терпеливой, Единственная. — он обещает, несмотря на то, что зверь готов перейти к активным действиям. Чонгук уделял большее внимание прелюдиям, чтобы Лиюн раскрепостилась и ощутила себя спокойней. — Ты очень хорошо все делаешь. Ты такая молодец. — он урчит, медленно опускаясь к ее животу, покрывая белую кожу поцелуями. Комната наполняется шорохами и тихим шёпотом. Воздух накаляется до предела, по ее вискам стекают капли пота. Его сильные руки, будто обжигают, но не жгут. Лелеют, как самое драгоценное сокровище, любят до изнеможения, упиваясь каждым тонким словом из девичьих губ. Чонгук никогда так не любил, никогда не испытывал такого магнетического единения души. Она — это то, что он искал. Ради чего жил и выживал до сих пор. Все ради неё одной. Ради Чон Лиюн. Его притягивает до невозможности и он поддаётся искушению, покорённый теплотой женских глаз. Открытое окно, открывающее вид к панораме верхушек южных пальм и зелёных морских волн, влечёт своим светом ночных бабочек и соловьев. Птицы замирают на ветках, втянув головы в плечи, и наблюдают за хаотично метающимися насекомыми неподалёку. Луна в их свадебную ночь мерцала как нельзя ярко, словно одобряя своим чистым светом новый союз. Союз северянина и омеги с запада. ***