être amoureux

      Море бывает разным: спокойным, когда на воде, ходящей рябью, отображаются солнечные лучи, и можно заметить маленьких рыбок. Обычно в такое время на пляжах собирается огромная толпа народа, чуть ли не топя друг друга, в попытках первыми запрыгнуть в прохладную воду и спрятаться от изнуряющего солнца, которое, кажется, прожигает тебя насквозь.       Море бывает бушующим, когда волны сбивают тебя с ног, а небо заволокли огромные чёрные тучи. Обычно всё это сопровождается сильным ветром и сообщениями от МЧС.        Нил помнит море с двух сторон, учитывая то, что он видел его вблизи один раз — зато какой раз — он запомнил слишком много. На море была абсолютная тишина. Не было слышно ни птиц, ни шума волн, ни детей, которые лезли в него в любое время года — либо же это Нил просто не слышал ничего. На море тогда стоял абсолютный штиль, чего нельзя было сказать о душе Нила: в ней творился невороятный ураган эмоций.       Наверное, воспоминание о том, как ты сжигаешь машину, где покоится твоя мать, не самое лучшее. Но у Нила не то, чтобы был выбор. Джостен просто сидел на берегу, зарывшись ступнями в песок, подтянув колени к груди и обхватив их руками, и смотрел… Смотрел, как догарает труп.       На смену урагану всегда приходит штиль. Закон жизни. В другой постановке: «за чёрной полосой всегда следует белая». Но ураган эмоций от пережитого просто превращается в ничего. Образовывается абсолютная пустота. Пустота в голове, в душе, в сердце. Во всём теле. Иногда все задумываются над тем, что если бы мы перестали чувствовать. Это и есть пустота. Пустота пробуждается внутри тебя, когда ты просто не понимаешь, что ты делаешь, и кто ты вообще. Нил не может осознать своё тело, которое, кажется, ему абсолютно не подчиняется. Слёзы — признак слабости, так что Джостен даже сейчас не позволяет себе плакать. Он просто смотрит на море, где, возможно, на глубине царит спокойствие — то, чего так не хватает Нилу.

***

— Мы закрыли этот сезон с победой, сучки, — Элисон открывает пиво и пьёт прямо из горла. Сейчас, как в самых молодёжных сериалах от Netflix, у неё должна пойти пена от напитка изо рта, запачкать её одежду, но этого не происходит. Нил трясёт головой, прогоняя все эти мысли, проклиная в голове Бойда и Ники, которые заставили его смотреть эти сериалы. — Да, девочка! — Ники уже пьяно смеётся, а Нил лишь зевает, стараясь не заснуть от усталости — всё-таки день был действительно выматывающим. Эндрю, который сидит рядом с Нилом на диване, замечая это, лишь усмехается, и за край толстовки Джостена тянет его на себя, заставляя лечь. Нил слишком устал, чтобы сопротивляться. В его слегка воспалённый мозг закрадывается мысль о том, что он не спросил точно ли «да», но Эндрю вроде не против и пока что не наставляет на него ножи, так что Нил лишь устраивается поудобнее. — Хей, ребята, нам точно нужно это отметить. — Нил морщится, когда Ники повышает голос. — Горы? Лес? Поле? Река? — предложения ссыпаются в кучу, так что Нил даже не пытается разобрать, кто что предлагает. Он вообще сейчас не думает ни о чём другом, кроме сна и Эндрю, который перебирает его волосы, иногда заходя на шею и поглаживая её. — Море? — это определённо сказала Дэн. Как ни странно, после её предложения все резко замолчали. — Хм, я не против. Найдём домик рядом с пляжем, вдалеке от людей. — Элисон. Нил зевнул в грудь Эндрю и уже почти полностью перебрался на него. — Кто «за»? — Судя по шороху, руки подняли все. — О да, море, солнце и красивые горячие парни. — Мерзость. — О, Аарон, неожиданно. Обычно он сразу отправляется к Кейтлин, но сейчас он тут. Странно? Несомненно. Волнует ли это Нила, которому слишком хорошо в руках Эндрю? Абсолютно нет. — Голубки вы с нами? — Элисон приходится подождать пару секунд, пока до мозга Джостена дойдёт, что обращались к нему. Он не спеша поднимается с Эндрю и, чуть покачнувшись, садится ровно, пытается сконцентрировать взгляд на Элисон и не завалиться на Миньярда снова. — Разумеется. — Такое маленькое слово, а с ним столько забот, чтобы его выговорить. Нил ебал. — Отлично, — дождавшись довольного кивка от Элисон, Нил буквально падает на Эндрю. Почему ровно сидеть сейчас так сложно? Это Нил тоже ебал.       Эндрю лишь продолжает перебирать его волосы, и он шипит на всех, кто разговаривает слишком громко, по его меркам, потому что если они разбудят Нила, то он их закопает. Ребята действительно действуют тише, потому что, ну это Эндрю Миньярд, — шанс того, что он их не закопает, если они не позволят поспать его мальчику, который действительно слишком устал, слишком маленький.

***

— Ты же знаешь, что ты мог не соглашаться? — Эндрю единственный, кто знает историю «знакомства» Нила с морем. И Эндрю не то, чтобы одобряет её. — Всё должно быть в порядке. — Нил слегка неуверенно повёл плечами. — Завали. — Эндрю абсолютно ненавидит этот его «порядок».       Да, Нил, конечно, ты в порядке, просто у тебя сломано два ребра, и ты едва можешь дышать из-за ножевого. И, если вы думаете, что это преувеличение, то нет. Нил действительно выходил в таком состоянии на грёбанное поле, ведь «Эндрю, я могу держать клюшку, отвали». Почему с Нилом и его порядком так сложно? Эндрю ебал это. Но, да, он будет продолжать спрашивать его каждый раз в порядке ли он, и Нил действительно потихоньку пытается отходить от «я в порядке». Уже что-то. Эндрю гордиться им, но это священная тайна. — Дрю, я правда буду в порядке. — Эндрю, недовольно покосившись на Джостена, только усмехнулся и снова затянулся сигаретой. — Ты же будешь там. — Нил снова повёл плечами. Что-то у него нервы в последнее время на пределе. — Ненавижу тебя, наркоман. — Знаю.

***

      Через неделю, снова сидя на пляже, но уже рядом с Эндрю, Нил думает, что может быть он нашёл то самое спокойствие.