Дазай был первым и единственным, кто уверял и дал понять Чуе, что он является человеком. Лучше многих из тех, кого Осаму знал. Но иногда у него закрадывается мысль о том, что Чуя не имеет ничего общего, что было бы связано с людьми. Он абсолютно прекрасное божество, полностью состоящее из греха. И Дазай совершенно не против быть грешником, если он будет гореть в аду вместе с Чуей.

Кирилл понимает, что Лёша зашивается, когда тот начинает плакать просто от упоминания логарифмов, и размышляет над тем, как помочь ему хотя бы чуть-чуть расслабиться. Лёша мальчик непредсказуемый, к нему особый подход нужен. Поэтому Кирилл подходит к этому вопросу основательно, с умом и надеждой, что его детка его не отпиздит.

У Казухи чертовски непослушные волосы, а Томо... Томо просто чертовски идеален.

Больница - страшная вещь. Детская психиатрическая больница, куда ты попал когда тебе семнадцать и когда у тебя были вскрыты вены, - ещё более страшная вещь.

- Сходим на свидание?