être amoureux

      Нил чувствует, как он ломается. Как полностью рассыпается, не в силах собраться вновь, и понимает, что абсолютно теряет себя.       Джостен не ощущает себя в себе. Он не ощущает ничего. Абсолютная пустота в душе, которая полностью поглощает его. Дыхание перехватывает, отчего Нил чувствует, что он задыхается.       У него столько раз случались панические атаки, но каждый раз ощущается как новый, и это ломает Нила куда сильнее, чем та же нехватка дыхания. Джостен ощущает себя слабым, недостойным всего то, что имеет сейчас. Он всё никак не может отделаться от мысли, что он — ничтожный кусок дерьма, который должен был умереть ещё в детстве.       Но, почему-то, он до сих пор тут. И это, блять, выматывает. Нил просто чертовски устал от всего этого. Хочется закрыть глаза и просто поспать, но кошмары, которые будят Нила посреди ночи, не давая сомкнуть глаз после этого, вряд ли дадут ему это сделать.       «Я в порядке». Нил повторяет эту фразу каждый чёртов день. И было бы ничего, если бы он говорил это членам команды, которые спрашивают об этом регулярно (и Нил настолько растерян из-за этого), но Джостен говорит это каждый раз, когда просто видит себя. Он должен обязан быть в порядке. Иначе в этом чертовом мире просто не проживёшь. Правило детства, от которого Нил, хоть и вырос давно, никак не может отделаться. И это реально тяжёло.

***

      Нил находит себя в четыре утра около унитаза, выблевавшим весь свой ужин. Он ощущает вес чужой руки у себя на шее, и он знает, кому принадлежит эта рука. — Внутренности свои не выплюнь, — голос Эндрю глубокий, успокаивающий и такой необходимый в этот момент.       Нил чувствует себя ребёнком, за которым нужен глаз да глаз, и от этого становится только хуже. Настолько, что помимо ужина, из организма выходит и обед. Эндрю лишь тихо выдыхает, убирая чёлку с лица Нила, чтобы та не попала ему в рот. — Из-за чего? — чёткий, лаконичный вопрос прорезает тишину комнаты, отбиваясь от стен. — Я не хочу говорить. — Нил прикрывает глаза, облокачиваясь на шкаф под раковину, чувствуя, как перед глазами всё плывёт. — Ладно. — Эндрю тянет Джостена на себя, заставляя того лбом уткнуться в плечо Миньярда.       Сейчас Нил выглядит так чертовски потерянно. — Мы можем поговорить об этом завтра? — Мы можем говорить о чём хочешь и когда захочешь. — Эндрю чувствует, как Нил расслабляется, практически лёжа на нём. — Да или нет? — Да, — Нил говорит практически шёпотом.       Хмыкнув, Эндрю запускает свои длинные пальцы в волосы Джостена, перебирая их, пытаясь расслабить Нила максимально — Пойдём в кровать?       В ответ Эндрю слышит лишь тихое дыхание, которое оседает на коже Миньярда около ключиц. Эндрю смотрит на макушку Нила (тем взглядом, который всегда будет только для Нила), раздумывая, как поднять парня и донести его в спальню, чтобы не разбудить. И Эндрю надеется, что хотя бы этот остаток ночи Нил поспит. И он не признается, что утром чуть не убил Кевина, когда тот слишком громко, по мнению Эндрю, вставал с кровати. А Кевин никому не скажет, что Эндрю смотрится довольно мило, когда на его плече сопит Нил.