Безумно можно быть первым

POV: Алекс Я начала замечать, что отец стал пропадать сутками на работе ещё по осени. Мама как обычно ходила на каких-то тренингах по саморазвитию, и я была дома одна. На душе было неладно и я пыталась полностью уйти в учебу, постоянно рисовала, даже книгу начала писать. Но так продолжаться вечно не могло. Отец стал ездить в командировку в России. Мог жить там больше месяца. Он часто мне звонил, а мама начала без стыда водить любовника к нам в дом. Думала, я не замечаю мужских вещей в стирке или появление постоянного чужого запаха мужского одеколона в нашем доме. Я любила маму, но она никогда не проявляла любви ко мне. Они с отцом поженились, потому что мама забеременела мной. Ей было всего 19. Отец старше её на 8 лет и к этому времени уже имел бизнес с неплохим доходом. Думаю, мама не любила его. Хотела сделать аборт, но отец настоял на том, чтобы рожать. Он любил её. Я видела это раньше. Отец сдувал с нас пылинки. Потыкал каждой просьбе матери, смирялся с её истериками, терпел все её увлечения. Но привязать к себе так и не смог. И каждому терпению приходит конец. Я всегда была папиной дочкой. В детстве мы проводили много времени вместе. Вместе читали книги вслух, смотрели мультфильмы, ходили в парк и музеи, играли в куклы и готовили завтрак. Мы вместе с ним построили домик на дереве и когда отца не было дома, я часто находилась только там. Он старался воспитать во мне достойную девушку. Никогда не ругал за проступки, а спокойно разговаривал. Я каждый вечер ждала его с работы. Он приходил, мы ужинали, и он шёл меня купать в ванночке с уточками. Нам обоим тяжело далось моё взросления. Я устала слушать постоянные упреки от моей мамы. Я всю жизнь делала что-то не так. В детстве она злилась, если я приходила с улицы грязной, если чавкала за едой, если учителя жаловались на моё поведение, если я начинала плакать, когда не знала, как решить задачу по математике. Она могла меня ударить. И уже лет в 6 я стала действительно бояться свою мать и старалась не пересекаться с ней. Когда я была в начальной школе я залезла на дерево и порвала юбку. Пришла вечером домой и мать ударила меня по лицу. Отец увидел эту сцену, и я всю ночь слышала, как он кричит на маму. После этого она больше меня не трогала, но стала ещё более холодной ко мне. Поэтому, когда я стала примерно одного роста с мамой, то стала переговариваться и отвечать на её нападки. Каждый вечер превращался в ад. И я почти переехал в домик на дереве. Отец не знал, что делать. Каждый вечер пытался поговорить со мной и мамой. Этот период прошёл. Я успокоилась, а вот мама нет. Я понимала, что всему приходит конец и он пришёл. В декабре перед самым Рождеством мать собрала свои вещи и уехала. Она не сказала об этом ни мне, ни отцу. Я просто в какой-то из дней пришла в пустой дом. Начались суды. Маме могло ничего не достаться, поэтому она ухватилась за меня, как за спасательную соломинку. Начала со мной разговаривать, интересоваться моей жизнью и увлечениями, как будто 16 лет до этого не жила со мной в одном доме. Но я впервые почувствовала себя нужной ей. Поэтому решила, что в суде буду выступать за совместное жительство с мамой, а к отцу буду ездить на выходные и каникулы. Я не знала, что я являюсь гарантом её беззаботной жизни, пока не услышала разговор между мамой и её ёбырем за день до суда. И мне стало всё понятно. Я собрала вещи и уехала домой к папе. Я извинялась перед отцом, но он считал, что это он во всем виноват и не держал на меня зла. Мама пыталась вернуть меня обратно, пела сказки о счастливой семье без моего отца. Но потом она забеременела. В апреле они наконец развелись, потому что мама перестала претендовать на деньги отца. По-моему, она залетела от какого-то миллионера. После этого она ни разу не пыталась со мной контактировать. Мы жили с отцом впервые за долгое время в спокойствие и согласии, пока он не рассказал, что по-настоящему влюбился в одну женщину. Сказал, что она работает в его компании в России и они общаются с ней с осени. Но только после развода он смог почувствовать себя настоящим мужчиной рядом с ней. В моей голове всё сложилось. Я не могла винить отца в разводе с мамой, потому что она настоящее чудовище. Но свыкнуться с мыслью, что отец уже полгода общается с другой женщиной, из-за чего и начались постоянные ссоры в доме, не могла. В июле отец сказал, что хочет предложить его девушке переехать жить к нам. Он хотел знать моё мнение. И я ответила, что это будет большой шаг и ему нужно хорошо это обдумать, но я не сказала, что я против этого. Внутри меня всё бушевало. «Чтобы кто-то вторгся в наше с папой пространство? Ни за что». Но я понимала, что если я скажу, что против, то он никогда больше не будет счастлив. Я когда-нибудь уеду из дома, и он останется один. Я не могла этого допустить. Да и ездить в Россию так часто больше не было бы причин. В итоге, в начале августа отец сказал, что его новая пассия согласилась переехать и нужно подготовить дом к её приезду. Только было одно «но». Она приедет не одна, а со своей дочерью.